Не мешай мне жить, Макаров!

Отсутствие еды и одежды заставило меня найти работу. Мало кто трудоустраивает подростка, но одно производство сжалилось и разрешило мне пахать с утра до ночи по выходным дням. Так у меня появились карманные деньги, на которые я ела в столовой, жевала булки утром и перед возвращением домой. Даже смогла сэкономить и купить себе новые трусы и лифчик. Факт трудоустройства скрывала ото всех. Особенно от родителей, так как они уже давно погрязли в долгах, а на выпить и поесть просили милостыню. Иногда им фартило и выклянченной мелочи хватало на бутылку и картошку. Из дома они уже вынесли технику, хорошие книги, мебель. Я спала на матрасе, приволоченном с мусорки. Помню, как чистила его хлоркой, плача от безысходности. Ужасный период. Когда хочется сдохнуть. Завершить одним действием все страдания, обиду, ненависть, озлобленность на мир и свое существование. Панические атаки стали преследовать ежедневно, и в такие моменты, казалось, что все… Конец близок. Именно в этот период я решилась обратиться к детскому психологу в школе. Мне нужно было хоть с кем-то поговорить. Наверное, благодаря ему я вывезла последний год в школе, закончила ее с хорошими оценками, сдала ЕГЭ на высокие баллы и свалила из родного города, как только на руках оказались все документы и немного налички, чтобы доехать до Москвы и снять койко-место на неделю в хостеле. Этого времени хватило, чтобы подать документы во все нужные университеты и найти работу.

Психолог в школе не решил мои проблемы. Я все так же ненавидела родителей, одноклассников и свою жизнь. Просто во мне была слишком яркая тяга к жизни и хотела показать всем, что я – это не мои родители. Что чего-то стою в этой жизни. И я всеми силами жаждала это доказать.

В первую очередь себе.

Волгоград, 2024 год

Утром в понедельник, офис взрывался от ароматов дегустации. Работая на производстве полуфабрикатов, надо быть готовым постоянно что-то пробовать. Сегодня благоухало рыбой. На все здание. Ядрено.

Вова орал в трубку на начальника цеха. Котлеты оказались с душком, а в виде перчинки выступил старый шпик. Главбух ворчала, что с этими пробами высокой кулинарии мы либо окажемся в больнице или сдохнем от запаха.

Ближе к обеду, Владимир Алексеевич вызвал меня в кабинет.

– Сегодня не день, а сплошное расстройство. Хотел ввести в продажу полуфабрикаты из красной рыбы, а на деле эти дебилы налепили негодных котлет, которые не то что пробовать не станешь, а даже смотреть тошно.

– Часто такое? – Села на диван, положила блокнот на стол и щелкнула шариковой ручкой.

– Нет, но бывает.

– Я как-то пробовала лососевую котлету в шикарном ресторане. Она была без добавок. Рыба, лук и панировочные сухари. Стоит такой продукт недешево, Вов. Для массового производства используют то, что делает себестоимость ниже.

– Это да. Себес выходит просто адский, а наша продукция и так дорогая. Хотел козырнуть перед покупателем.

– А как его кстати зовут? – Полюбопытствовала я.

– Пока не открываю имя и даже договора не велю готовить. Боюсь сглазить, так как человек серьезный, богатый и просто счастье, что он заинтересовался нашей компанией.

Задумалась.

– Вов, тогда может ну их, котлеты из красной рыбы? Я как-то кушала обычную куриную с очень интересной начинкой.

Мужчина потер переносицу и посмотрел на меня исподлобья. Видно было, как Романов устал.

– С какой?

– Томаты, сыр, зелень.

– Как мясо по-французски? – Вздернул бровь.

– Да, – кивнула.

– Обдумаю. За идею спасибо. Теперь к делу. – Вова встал из-за стола, завел руки за спину и стал расхаживать по кабинету. – Покупатель может прилететь в любой момент после майских праздников. Времени в обрез и я хочу быть уверен, что все документы в порядке.

Я открыла блокнот и приготовилась записывать. Вова говорил и говорил, а я успевала все стенографировать, стараясь понятно сокращать. Меня больше испугали декларации, которые должны быть с нормальным сроком годности, а если не будут, то сразу сказать Вове и он уволит ответственного человека. Была еще куча нюансов. Например, посчитать новый прайс. Правда, это не я должна делать, а Светлана Владимировна. Мне требуется только распределить все задания и давать коллегам ускорение. Где я, и где настойчивость… Вова ведь знает какая я мягкая и неуверенная. Мне порой, чтобы задать вопрос, надо минут десять собираться с мыслями.

– А рекламу, где взять? И нужна ли? А ценники? Я так поняла, что покупатель использовать продукцию будет в общепите?

– Да, но чем черт не шутит. Подготовить надо все, а там решим надо это или нет.

Вздохнула.

– Позвонишь юристу и скажешь, что нужно внести в рыбу договора. Как только он тебе пришлет файл, распечатаешь и мне на проверку. Сделать это нужно до конца недели.

Кивнула. Не хотелось мне общаться с этой грымзой, которая вместо обеда читает уголовный кодекс и рычит на всех, но что поделать…

– Вроде бы все, Алис. – Вова сел на место и сделал глоток из чашки. – Ты сегодня тут обедаешь?

– Да. Все свое ношу с собой, – улыбнулась.

– Не хочешь доехать до ресторана? Надо сменить обстановку.

Вздернула бровь.

– Вов, не думаю, что это хорошая идея. Все же здесь я твоя подчиненная, а не друг семьи.

– Член семьи, Лис, член семьи. Но ты права. Иди обедай и за работу. Месяц предстоит насыщенный. Насчет новых котлет подумаю. Идея неплохая.

– Спасибо. Я пошла?

– Да-да, конечно, – задумался мужчина, переставая обращать на меня внимание.

***

Вечером, мои двойняшки принесли из сада сопли, кашель и температуру. Как всегда вовремя. Мне хотелось выть, ругаться и топать ногами.

– У меня болит лот, – ныла Маша.

– Меньше болтать надо, – выдал вяло Саша.

Оставила детей одних и поспешила сбегать в аптеку за лекарствами, в магазин за лимонами и вкусняшками. По приходу сразу дала противовоспалительное. Позвонила главбуху и предупредила, что малышня заболела и завтра ждем врача. Попросила поработать по удаленке. Потом набрала Вове и обрисовала ситуацию.

– Проблема. Больничный стабильно на неделю, – пробормотал Владимир. – Слушай, а давай мы няню позовем? До обеда на работе, потом домой?

– Вов…

– Я оплачиваю, не переживай. Просто очень важный клиент, Алис.

– Хорошо, но только если у двойняшек будет небольшая температура. Сам знаешь, как порой могут болеть дети.

– Это, безусловно. Не переживай. Если успеешь все самое важное сделать за два дня, то смело отпущу к ребятам и на праздники. Женщина проверенная, не раз выручала нас с Соней.

– Я уже позвонила Ольге…

– Ничего страшного. Скажешь, что нашла няню на полдня, а остальную типа поработаешь удаленно.

– Ты просто супер босс, – улыбнулась.

– Только тсссссс, Астахова. Это большой секрет, – пошутил Вова. – Нужны лекарства?

– Нет, уже сбегала и купила.

– Больше так не делай. Во-первых, есть я. Во-вторых, курьер. Если я не могу, заказала все и тебе к порогу привезли. Мало ли что могло произойти.

– Меня не было полчаса, Вов.

– А детям, чтобы ушататься хватит и минуты, – вспылил он.

Закатила глаза.

С виду и не скажешь, что высокий лысый дядька такой параноик. Но после того, как Соня ушла в душ, а Кирилл неудачно спрыгнул со стула и сломал руку, Владимир стал еще более трепетнее относится к сыну и к моей двойне.

– И по поводу майских ничего не планируй, мы с Андрюхой хотим вывести всех к нам в Среднюю Ахтубу.

– Заметано.

– Ма-а-а-а-ам, – тоненький голос Маши заставил встрепенуться.

– Я побегу, надо дать таблетки, обильно напоить и померить температуру.

– Завтра утром привезу няню и тебя отвезу на работу, – отрезал Романов. – И попозже позвони Соне, она переживает и чуть ли не выдергивает у меня трубку.

– Потому что бесит, когда лучшая подруга звонит моему мужу, а не мне, – послышалось ворчание Софы.

– Хорошо. Скоро наберу. Спасибо, Вов и до завтра.

– Все будет хорошо, Алис. Не переживай.

Мы попрощались, и я подошла к малышне. Чмокнула каждого в лоб и нахмурилась.

– Температуры нет и это хорошо, – пробормотала.

– Я хочу спать, – прошептала Маша.

– А я нет, – вздохнул Саша. – Но ты ведь заставишь, да?

– Сначала выпьем таблетки, запьем все теплым чаем и включим мультики, хорошо?

Мультфильмы – это двигатель детей. Они способны уложить спать, утихомирить и поумерить их пыл.

Провела все лечебные манипуляции, включила любимый канал и ушла на кухню ужинать. Нарезала салат, погрела куриную грудку и набрала Соне, которая ждала звонка.

Мы проболтали полчаса, прежде чем я сама стала зевать от усталости. Через двадцать минут, забив на грязную посуду, я проверила спящих двойняшек и легла спать. Работа, дети, попытка построить новые отношения сказочно утомляли. И это хорошо, потому что не было времени думать о всяких глупостях.

***

– Доброе утро, милая, – утром следующего дня я смотрела на Андрея и Вову, мнущихся на моем пороге.

И это его милая, так покоробило, что аж вздрогнула.

– Я тут няню привёз, – смущённо посмотрел друг. – Наша уехала, и пришлось искать добровольца.

– А как же работа? – Скривила губы.

Мне, если честно не очень нравилась идея оставлять детей с малознакомым мужчиной, пусть мы и встречаемся. Но деваться некуда. Для Вовы этот новый покупатель важен и нужен, а двойняшки спокойно посидят полдня с Морозовым.

– Помнишь, что у меня куча племянников и я опытная нянька? – Мужчина обаятельно улыбнулся.

– Проходи, раздевайся.

Андрей легко поцеловал меня в щеку и снял кроссовки.

– Жду внизу, – прошептал Вова и протянул пакет, – это мелкоте на перекус.

Посмотрела, что там и покачала головой.

– У них передоз сахара будет, – проворчала. – Кстати, Андрей, у Маши и Саши аллергия на цитрусы, орехи и мед.

– Понял.

– Пять минут, Вов и буду.

Шеф закрыл за собой дверь, а я принялась показывать и рассказывать все Морозову.

– Алис, не кипишуй, – взял меня за руку. – Сейчас посмотрю с ними мультик, потом поиграем в настолки и прятки, пообедаем, снова мультик посмотрим, а там уже и ты вернешься.

Вздохнула.

– Переживаю.

– Не волнуйся.

– Маша! Саша! – Позвала я детей, которые нехотя вышли из комнаты. – Дядя Андрей сегодня побудет с вами. Не обижать, слушаться и вести себя нормально.

– Я прослежу, – вздернула Маша нос и пихнула Сашу в бок. – За этим.

Андрей хохотнул.

– Брат и сестра это весело, не так ли?

– Порой не знаю, куда смех деть. То ли подавиться, то ли раздать, – покачала головой.

Подошла к двойне, поцеловала. Андрей проводил меня до двери.

– Ты пиши мне, хорошо? И сегодня врач придет, пусть послушает.

– Алис, иди на работу. Буду присылать фотоотчет.

– Жду.

Мужчина наклонился и примкнул к моим губам.

– Хорошего дня.

– И вам, – побыстрее свинтила из дома, чтобы не анализировать ситуацию.

Сев в машину, Вова тихонько поинтересовался.

– Как тебе Андрюха?

Мы выехали из дворов и мчали в сторону офиса. Я быстро написала Морозову, что сказать доктору, и как лечу детей.

– Пока непонятно. Как человек он мне симпатичен.

– А как мужчина?

– Я пытаюсь, – тихо произнесла. – Головой понимаю, что Андрей классный для меня вариант и детям отец нужен.

– А сердце не екает, да?

– Ага. Поэтому я дала нам время… Не хочу обманывать, если не получится привыкнуть.

– Ты еще любишь бывшего? – Вова смотрел вперед и крутил баранку.

Задумалась.

– Сложно любить того, кто предал. Мне кажется, что я просто боюсь снова окунуться в сильное чувство, снова доверять и снова оказаться в такой ситуации.

– До сих пор не понимаю, как можно было кинуть свою женщину и детей?

– Ну, бывший о двойне не знает, а девушку всегда можно заменить на другую. Забей, Вов. Что было, то было. Сейчас я работаю на тебя, встречаюсь с твоим другом и планирую будущее день рождение мелюзги.

– Если договор подпишем, то с меня премия, Лис.

– Вов ты не обязан…

–Организационная часть по этому проекту ляжет на тебя. Смирись. У Кристины Аркадьевны проблемы в семье и я не хочу, чтобы из-за переживаний, она накосячила с московским бизнесменом. Поэтому, отработаешь, получишь благодарность. Ее хватит, чтобы свозить детей на наше море автобусом.

Я загорелась так сильно, что уже почти тянулась выбирать купальники.

– Но если к тому времени вы с Андрюхой будете вместе, то сможете даже и слетать…

– Нет. Только на наши берега. Боюсь я с мелкими в чужую страну.

Вова улыбнулся.

– Да, они те еще кайфоломщики. Кир ни на минуту юбку Сони не отпускал. Постоянно мамкал и просился на ручки. А я может тоже ее хотел…

– Во-о-о-ов, – заалела я. – Давай без описаний. Высади меня у остановки.

– Если спросят, то скажу мимо проезжал и тебя там увидел.

– Ага, при условии, что живем мы в противоположных частях города, – пробубнила.

– Любите вы женщины из всего создавать проблемы и сплетни, – Вова притормозил у остановки.

– Это не я такая, а твои сотрудницы. Чуть что, так сразу косточки пересчитывать. Не удивлюсь, что и обо мне там такие разговоры ходят, что можно начинать вести записи.

– Беги фантазерка, через полчаса совещание. Напишу в общий чат.

Кивнула и закрыла дверь.

Выдохнула и подставила лицо солнцу. В это время в Москве, наверное, еще прохладно. А тут уже хочется вдохнуть полной грудью и насладиться летом. Правда, обычно в жару я ною и не выхожу из дома. Но все равно в такой погоде есть свои плюсы. И их гораздо больше, чем минусов. С тем и живем.

***

Вечером, когда я вырвалась из тисков работы, неслась домой со всех ног. Вова уехал по делам еще в обед, а Андрей стойко клялся, что может посидеть с Машей и Сашей сколько нужно. Когда я досоздала реестр деклараций, часы показывали пять. Ольга Романовна уехала в три часа в налоговую, Наталья свинтила десять минут назад, а я закопалась и выскочила в итоге чуть ли не в шесть.

После дня с больными двойняшками, я просто обязана была отблагодарить Морозова. Доехала на такси до ближайшего к дому супермаркета и купила целый пакет еды. Спиртное брать не стала, так как Андрей говорил, что старается вовсе не употреблять. Мне же лучше.

Поднявшись на нужный этаж, я тихо подошла к квартире и постучала. Громкий визг, резкий толчок двери… Отшатнулась, уронила сумку и чуть сама не шмякнулась об пол, если бы не рука Андрея, схватившая меня за талию.

– Мама! Я самый настоящий пират! – Орал, как сумасшедший, Саша.

– А я плинцесса, котолая хочет казнить плеступника, но не может, – показалась в коридоре Маша с самодельной короной на голове.

– Почему? – Прохрипела я. – Спасибо, что спас.

Вошла в квартиру и посмотрела на своих балбесов. Сашуля одет в тельняшку. На лице нарисованы усики, один глаз буквально забинтован и разрисован черным маркером. Маша надела красивое платье, взяла посох феи, в котором до сегодняшнего дня не было батареек… И он считался сломанным! Мне хотелось придушить Морозова! Он хоть представляет, что может сделать эта игрушка с психикой взрослого? Уничтожить!

– Потому что не долосла, – выдало мое чудо, – мам, я соскучилась. Сашка такой дулак. Он весь день кличал, бесился и даже суп не поел.

– Ты как с пиратом разговариваешь, женщина! – Саша провел пальцем по усам, размазывая их по моське.

Мы с Морозовым переглянулись и расхохотались.

– Так, – повысила голос, когда спор двойни стал разрастаться. – Марш переодеваться. Будем ужинать.

– А что? – Спросил Саша заинтересованно.

– Вам наггетсы и овощной салат, а нам шницель и картошка.

– Я тоже калтошку буду, – надула губы Мария.

– Всем положу, бегите.

Дети ускакали, а я выдохнула.

– Как ты справился?

– Сначала было тяжело, потом втянулся, – улыбнулся. – Температуры целый день не было, немного сопли текут и кашляют.

– Это хорошо. Хотелось бы в понедельник в сад пойти. – Не удержалась и зевнула. – Ты извини, что так долго. Вторник вышел хуже понедельника.

– Сейчас приготовим ужин, поговорим, и я поеду домой.

Андрей меня обнял. Я не сопротивлялась. Иногда хочется побыть маленькой девочкой и опереться на мужское плечо. Так как с одиннадцати лет я растила себя сама, то мне очень недоставало ласки, тепла… Илья был тем, за кого я хваталась, как за спасательный круг. Тогда я не понимала, что сама себя топила в этих отношениях. Это сейчас многое кажется неправильным. Нет, Макаров не абьюзер, он просто мудак. А так же отец Саши и Маши, которые меня спасли. Они вдохнули в меня жизнь, любовь и семью. А Андрей смотрелся с нами словно инородное тело, которое хочется вытащить и убрать подальше.

Соня посмеялась бы, и попросила засунуть свои мысли в жопу и наконец-то расчехлить трусы. Но я так не могла. Не после того, как стала свидетельницей омерзительной сцены в тринадцать лет. Не после нее…

ГЛАВА 6

Жар скользит по всему телу, касаясь укромных мест, щекоча кожу и обдавая ее мурашками. Я переворачиваюсь на живот и чувствую, как простыня скатывается к ногам, а прохладные большие руки гладят округлую попку. Замычала.

– Лисенок, – шепот на ухо пробирает до дрожи.

Шустрые руки раздвигают мои ноги, а пальцы проводят по уже мокрой промежности, пытаясь войти внутрь. Посмотреть, готова ли я.

– Черт, – хрипло выругивается мужчина, губами касаясь моей эрогенной зоны – спины.

Его губы оставляют на горячей коже следы возбуждения. Я порываюсь перевернуться, но любовник не дает это сделать. Мужчина приподнимает мою попку и входит плавным движением на всю длину. Комнату сотрясают стоны. Наши тела говорят на древнем языке страсти. Мы не контролируем себя. Ни капельки. Растворяемся в друг друге, забывая обо всем на свете. Хочется продлить этот момент, утонуть в нем и расплавиться.

– Хочу видеть твое лицо, – шипит мужчина, вколачиваясь со всей силы, а затем выходит и переворачивает меня на спину. Нависает сверху, пронзает потемневшим от страсти взглядом. Облизывает пересохшие губы.

Я смеюсь, одурманенная донельзя. Мне нравится, когда он такой. Нагой. Сгорающий от жажды. Мой.

– Илья, – прикусываю губу и тянусь к члену мужчины, так манит блестящая головка… Хочется спуститься ниже, нырнуть под бедра и успеть языком поддеть выступившую капельку… Но лицо Ильи стало прозрачным. Я перестала чувствовать тяжесть рук на своем теле и запаниковала.

– Нет! Не оставляй меня! – Кричу я.

– Я тебя найду, Алиса. Найду! – Голос мужчины, да и он сам стали отдаляться, погружая меня в кошмар…

Резко распахнула глаза и села. Вон спят двойняшки, вон в телевизоре я отражаюсь…

Одна. В своей постели. Кинуло в холодный пот. Приложила ладони к щекам и похлопала по ним, приходя в себя. Взглядом нашла электронные часы. Скоро утро…

– Жуть, – меня передернуло.

Я помнила сон от и до… Последние слова такого сладкого кошмара до сих пор эхом звучали в голове.

Подступающая к горлу тошнота заставила меня подняться и тихонько выползти из комнаты на кухню, не разбудив малышню.

Выпив залпом два стакана воды, поежилась от прохлады. Снова посмотрела на часы. Почти пять часов утра. Как же я люблю вставать по субботам в такую несусветную рань! Особенно после тяжелой недели.

Маша и Саша к пятнице уже чувствовали себя бодрячком, а вот я нет, так как на работе творился хаос. И если я думала, что пахала от души во вторник, то просто не представляла о последующих днях недели. Я должна была проконтролировать все и всех. Начальник производства меня послал на три задорных буквы после того, как я перелопатила кучу информации по этикеткам и сделала замечание ответственному. Дело в том, что чего не коснись – есть правила. И порой они такие дебильные, что хочется хвататься за голову. Владимир, выслушав мои замечания по всему до чего я решила докопаться, вызвал начальника цеха и вставил по первое число. Теперь я слежу, чтобы все переделали в срок и не накосячили. Меня ненавидит весь цех и Светлана Владимировна, до которой я тоже доколебалась. Точнее, я просто выполняла поставленную задачу. И не объяснять же мне коллективу, что Вова – мой друг, крестный детей и я сделаю все, чтобы его бизнес процветал. Даже если придется слить недобросовестных сотрудников. С малышней со среды по пятницу сидела няня Романовых, которая приехала и любезно согласилась выручить.

Андрей тоже работал и ждал выходных. Как и я… Устала и физически, и морально. Хотелось просто абстрагироваться. Классно будет, если получиться накопить на море и свозить детей. Я даже смотрела путевки. Пусть на автобусе, зато отвезут-привезут, заселят в гостевой дом. И это все за сорок пять тысяч на всех. Я загорелась. Морозов сказал, что это не дело мотаться на автобусе и он готов спонсировать себя и нас на полет в Сочи. Даже умудрился по телефону позвонить и рассказать детям, как там классно и что их ждут карусели, чуть ли, не как в Диснейленде.

Андрей оказался чрезмерно шустрым и вызывал недовольство. Потому что в первый раз, я хотела САМА свозить детей на море. Соня ругала меня за упертость. Мол, кому я пытаюсь что-то доказать? Себе. Исключительно себе.

Тоскливо посмотрела на улицу и вздохнула.

– Мне нужен душ.

Встав под теплые струи воды, я сдержала всхлип. Давно мне не снился Макаров и его прикосновения. Давно мне так отчаянно не хотелось близости. Душа выворачивается наизнанку и вопит о давней потери.

– Дура.

Столько времени прошло, столько боли перенесено, а я все равно люблю его. Повезло тем, кто может просто взять и удалить человека из жизни. Думала, и у меня получилось. А сегодня приснился гад. Смотрел на меня янтарными глазами, проводил пальцами по коже, проникал в меня… Я, черт возьми, забыла, как это! Ощущать его. Зачем?

Зачем явился в мой сон, зачем испортил такое прекрасное утро?

– Ненавижу тебя, Макаров, – пролепетала я, подставляя лицо под струи воды. – И забуду. С Андреем.

Пусть он не вызывает сильных эмоций, но надо заканчивать с воздержанием. Иначе Макарова буду видеть еженощно. Перспектива совсем не воодушевляет.

Выключив воду, вылезла из ванны и умылась. Спать я уже не смогу, мелочь проснется часов в восемь. А это значит, что у меня целых три часа на спокойный завтрак и чтение.

А после… После сон сотрется из памяти, мы с детьми оденемся и вместе с Морозовым поедем к Романовым в Среднюю Ахтубу.

***

Солнечная погода трубила о подступающей жаре. К середине мая, скорее всего, разогреет до двадцати двух градусов, а то и выше, а в июне и вовсе можно не выходить из дома. Не только из-за жары, но и из-за мошкары, которая норовит заполонить собой все пространство.

Андрей забрал меня и детей около полудня. До Средней Ахтубы ехать недолго, а по дороге из окна машины видна Родина-Мать. Мои малыши любят гулять у монумента и рассматривать статуи, бегать по лестнице и наблюдать за белочками на Мамаев Кургане. Я же периодически посещаю местный храм. Во-первых, недалеко живем от парка, во-вторых, нравится мне царившая в церкви энергетика духовности и силы. Из меня такая себе верующая, но в периоды отчаяния, батюшка наставлял на путь истинный и вселял надежду.