Не мешай мне жить, Макаров!

– Ма-а-а-ам, он плосто вонюче пукнул, лежи дальше, – тоненький голосок Маши немного остудил мою нервозность.

– Спасибо, котенок. Открой окно и забирайся в постель, я скоро приду.

– Ладно, мамуль.

Когда есть дети, перестаешь смущаться слишком простых вещей. А дома и вовсе ребята чередуются в остроумии. Но Маша… Она мой ангел-хранитель. Никогда не видела настолько юных и мудрых детей.

Помню, как ходила беременной на последнем, для беременной двойней месяце и мечтала лечь делать кесарево пятнадцатого июня. Помню, как меня тошнило от киви и творога, как уплетала бананы и соленые огурцы. А эта рыба с мороженым? Приколов было много. Вове не приходилось скучать. Мужчина помогал и мне по возможности. У самого бизнес, беременная жена, а тут я, мать-одиночка. В итоге меня экстренно кесарили двенадцатого числа. Пролежала я в клинике еще месяц из-за недоношенности детишек, а потом ездила с малышами на обследования. Грудью не кормила, в форму вернулась быстро… Это все радовало, а вот материнство нет. Думаю, именно тогда я окончательно повзрослела и рассталась с наивностью. Жизнь казалась непроходимым адом, состоящим из вечного ора, пеленок, врачей и неподъемной коляски. Я мало спала, еще меньше ела, кое-как фрилансила и пыталась выжить. Владимир иногда брал детей на прогулку, чтобы я отдохнула, а потом и вовсе купил трехместную коляску, чтобы и своего захватывать. Кирилл старше двойни на два с половиной месяца. В общем, если бы не Романовы, я бы не вывезла. Понимаю, что много случаев, когда женщины сами воспитывают детей, но мне было тяжело. Два орущих друг за дружкой рта, задолбанная я и паника, откуда брать деньги. Я блин даже памперсы детям делала из пеленок, чтобы сэкономить. Потому что смеси для питания дико дорогие. К полугоду малышей, я была похожа на привидение без моторчика. Волосы тусклые, глаза впалые, ребра торчат. И материнство я все так же не любила. Когда детям стукнуло два года, я немного выдохнула. Они пошли в сад, а я начала мотаться по подработкам. Да и уже можно было занять двойню игрой, мультиками, едой, а самой отдохнуть. Жизнь стала налаживаться, а я приходила в себя после долгого изматывающего декрета. Думаю, когда перестала себя жалеть, то приняла свою материнскую и женскую суть. Дети росли и я вместе с ними. Больше не существовало той Алисы, жаждущей любви, ласки и тепла, которого недодали в детстве. Она жаждет стать независимой, самодостаточной женщиной и работать по профессии.

Вода остыла, пена растворилась. Я помылась и, закрыв в комнате окно, подошла к постели двойняшек и поправила одеяло. Они даже спят в обнимку, это так мило… Меня же ждал диван. Выключила телевизор, проверила будильник и вмиг уснула, стоило голове коснуться подушки.

ГЛАВА 4

Первый день рождения двойняшек прошел в клинике. Когда детям стукнуло полгода, начала, как и большинство молодых мамочек, вводить прикорм. Делала это аккуратно, внося разнообразие в жизнь малюток. Только вот я не знала, что они аллергики. Оба. Макаров как-то говорил, что не ест орехи, мед и цитрусы, а я не придала этому значения. А тут, я перекусывала миндалем, Саша с Машей взяли по орешку и стали обсасывать. Зубы имелись, да и я уже к году давала относительно твердую пищу. То яблоко пососут, то грушу, то морковку. Ровно в год мы загремели в больницу с отеком Квинке и пролежали там сутки, пока симптомы аллергии совсем не исчезли. Я очень перепугалась, потому что страшно наблюдать, как твои дети раздуваются со скоростью света. Хорошо, что у меня имелись таблетки против аллергии и скорая в быстром наборе. Пока та ехала, я смогла запихнуть по четвертинке пилюли в каждый рот. Это на самом деле спасло от самого худшего исхода.

Вот так один орешек может оборвать жизнь и испортить первый день рождение.

Волгоград, 2024 год

Конец апреля, квартира Романовых

Я сидела за столом, напротив Сони и потягивала красное сухое вино. Пятница на работе оказалась слишком суматошной и к концу рабочего дня моя голова готова была взорваться от информации, галдежа и непонятной истерии. Вова остался в офисе и грозился вернуться домой только поздно вечером, а мы с детьми поехали к его жене в гости, чтобы праздновать пятницу и обсуждать мужиков. Безусловно, пока дети играются.

– Как у тебя с Андреем? – Софа облизала губы и внимательно посмотрела на меня.

– Сложно, – ответила я, делая глоток вина и беря кусочек сыра с голубой плесенью со стола.

Мы с Морозовым встречались несколько раз в неделю. Я видела, как Андрей желает перенести наши отношения в горизонтальную плоскость, но меня от него воротило. Нет, он хороший, добрый, щедрый и с детьми ладит, но… Когда в первый раз поцеловались, чувствовала, словно изменяю Макарову. Бред же, столько лет прошло! Тем более, бывший монахом скорее всего не жил. Только вот не заискрило между мной и Морозовым. Вообще.

– Алис, бери нормального мужика, пока дают! Тебе тридцать скоро, двое детей на руках, – шипела подруга. – Где ты еще встретишь обеспеченного, адекватного и готового принять тебя и детишек?

– А может, я не хочу, чтобы нас принимали? Такой вариант не рассматривается?

– Я ж о тебе, дуреха, пекусь, – обиженно пропыхтела Соня. – Сашке нужен отец, который его направит по жизни и даст тумаков в переходном возрасте, а Машке так же необходима отцовская любовь.

– Да, ты права.

– Лис, времени прошло немного, чтобы делать выводы. Давай ты нам отдашь двойняшек на выходные, а вы с Андреем отдохните вместе где-нибудь. Пообщайтесь без сопливых носов.

Идея мне понравилась, только вот бы Морозова куда-нибудь деть… Внутри меня противоречий столько, что ни счесть. Да, Романова права – детям нужен отец, а мне опора. И кто сказал, что в паре должно все сверкать от страсти и плавиться от любви?

– Я подумаю, ладно?

– А что думать? Звони Морозову сейчас и предлагай. Вова все равно на работе торчит вечно, а я с детьми завтра сгоняю в парк, в кинотеатр. А ты отдохнешь, даже если между вами ничего не будет.

– Умеешь ты убалтывать, – улыбнулась. – Уехать на выходные без детей – мечта закоренелой мамаши.

Мы чокнулись бокалами и выпили за продуктивный отдых. Написала Андрею, который поддержал идею и сообщил, что заедет за мной завтра в час дня.

– Легок на подъем, – пробормотала я.

Соня прыснула.

– Женщина, которую он хочет, предложила свалить вдвоем на выходные. Шутишь? Да он, наверное, пошел брить все значимые и незначимые места!

Представила.

– Фу, Романова! Откуда столько пошлости?

– Оттуда же, откуда у тебя столько скромности, – парировала она. – Тебе, кстати, тоже марафет навести надо, бритву дать?

– Соня! – Возмущенно воскликнула я и расхохоталась.

Под давлением подруги я приняла решение дать Морозову шанс. Ведь, правда, дети растут, я не молодею, а искать кого-то нет ни сил, ни желания.

На следующий день, я собрала малышне рюкзаки с игрушками, лекарством от аллергии на всякий случай, сменное белье, пижаму. По дороге к Романовым заскочила в магазин и купила продуктов. Владимира мы встретили у подъезда. Обнялись.

– Зачем? – Кивнул на сумку.

– Вкусняшки, курица и овощи.

Вова промолчал.

– Мне ваша с Соней идея не нравится. Алис, будь осторожна, хорошо? Андрюха мой хороший знакомый, но мало ли.

– Обещаю бдить и дурью не маяться. Мы просто едем расслабиться.

– Знаю я, как взрослые дяди и тети расслабляются, – хохотнул.

– Не планировала так далеко заходить, – улыбнулась. – Ты на работу?

– Да. Алис, – почесал подбородок, – Там у нас наклевывается сделка со столичным ресторатором. Он планирует в конце мая приехать для заключения договора. Я в понедельник тебя вызову. Нужно будет проконтролировать ряд аспектов. Не переживай, там ничего сложного, просто, чтобы даты были свежие, документы все в папке, декларации не просрочены.

Округлила глаза.

– Это же работа Светланы Владимировны…

– Лис, проконтролировать, а не делать.

– В понедельник все расскажешь, – кивнула.

– Удачного отдыха. Эй, малышня, увидимся вечером! – Вова помахал детям, которые уже держали дверь в подъезд открытой.

В лифте Саша заартачился.

– Мам, ты куда уезжаешь?

Мне очень не хотелось врать сыну.

– Куда надо, – отрезала Маша. – Любопытному Сашке малы будут все лубашки.

– Мне немного надо отдохнуть, – пояснила я двойняшкам. – Тетя Соня предложила съездить на ночь в санаторий. Мне там массаж сделают, маски для лица…

– Женские штучки-крючки, – скривился Саша, потеряв интерес.

Лифт остановился, мы вышли, а Маша отстала немного.

– Мы тебе надоели, да?

Я обняла ребенка.

– Глупости не говори. Просто мамочка немного устала.

– Точно?

– Без вариантов, – улыбнулась. – Я же вас люблю от Земли до Плутона.

– Фу, опять сопли начались, – заворчал Саша.

– Мальчишки, – вздохнула Маша и развела руки в стороны. – Что с них взять?

Действительно. Взять-то порой и нечего.

***

Андрей подъехал за мной к торцу дома, чтобы дети с балкона не видели. Я не хотела обнадеживать малышню и вводить в дом мужчину, с которым вероятно наши отношения сведутся к нулю.

– Привет, – села на переднее сиденье и пристегнулась.

Морозов широко улыбнулся и снял очки. Зеленые глаза сияли от довольства, белая футболка идеально шла к загорелому телу, а протянутый мне стакан с капучино изрядно поднял настроение.

– Спасибо, куда едем?

– Тут недалеко, в пригороде неплохой спа-отель. Я забронировал два номера по соседству… Алис, я понимаю, что для тебя слишком рано ввязываться в отношения, да и я не горю с тобой просто спать. Мне нужно больше, и я готов подождать, ладно?

– А ты можешь взять быка за рога, – нервно рассмеялась. – Но на самом деле спасибо. Я тяжело схожусь с людьми, и мне и правда, нужно больше времени, чтобы тебя узнать.

На улице стояла прекрасная погода. Чем мне нравится Волгоград, так это ранней весной, южным воздухом и скорым приближением лета. Конец апреля, а уже плюс семнадцать градусов. Еще пара недель и жарить будет нещадно.

А в июне придется обливаться водой с ванилином и по возможности сидеть дома, дабы избежать мошкару. Кусается она лихо. В прошлом году, дети ходили все красные от укусов.

– Как Маша и Саша?

– В восторге от идеи остаться у Сони и Вовы на ночь и рубиться в приставку.

Андрей рассмеялся.

– Да, плойка – это тема. У меня у самого дома есть, но лежит без дела. Как думаешь, твои оценят подарок?

Напряглась.

– Это очень дорогой презент, Андрей…

– Который я не включал год. Давай так, вы возьмете, если что попозже вернете. Поиграться-то не дорого?

– Если только на время, – улыбнулась. – Может быть, и сама попробую.

Конечно, идея иметь дома приставку мне не сильно нравилась. Потому что у двойняшек в их возрасте еще не было телефона, а мультики они смотрели по телевизору и иногда по моему планшету. Но с другой стороны я не могу иной раз подработать из-за вечного дерганья и мамканья со стороны детей. И если выделять на игру час в день за хорошее поведение, может смогу фрилансить.

На базу отдыха мы приехали спустя сорок минут. На ресепшене нам выдали карты-ключи и рассказали, как добраться до номеров.

– Зайду через двадцать минут.

– Андрей, а какой у нас план? – Нахмурилась.

Мужчина тепло улыбнулся.

– Спа-зона до вечера, а потом ужин в ресторане.

– Хорошо. Что-то я растерялась, – нервно хохотнула. – Ладно, пойду позвоню Соне и буду одеваться.

Я закрыла дверь и сглотнула. Прошла вглубь номера, положила дорожную сумку на двуспальную кровать и набрала номер подруги.

– Привет, Сонь, мы на месте. Как дети? Не разнесли еще квартиру?

– Астахова, серьезно? Час прошел, а ты уже паникуешь. Мы собираемся на улицу. Мультик в кинотеатре в четыре часа дня, до этого зайдем пообедаем и в парке погуляем. Дома будем около семи-восьми. Лучше расскажи, вы как добрались?

– Отлично. Вот зашла в номер, сейчас натяну купальник и помчусь распаривать косточки.

– У вас два отдельных номера?

– Да.

– Какой мужик хороший. Сразу понял, что с тобой нельзя напролом идти. Кира… Черт, Лис, я побежала. Быть матерью одного тяжело, а троих пусть и на день – экстремально.

Я вырубила звонок и вздохнула. Да, со мной напролом шел только Илья. Правда, у Макарова получалось как-то складно, романтично, мягко, страстно и так крышесносно. Я тогда ему в рот смотрела и плавилась от счастья, что такой мужчина на меня обратил внимание. На скромную ботаничку с безумной мечтой. И я ему благодарна. Хотя бы за детей. Они лучшее, что есть в моей жизни, пусть осознание этого пришло не сразу.

Я сняла с себя легкие льняные брюки, белый топ и, взяв из сумки купальник, отправилась в ванную комнату.

Зеркало тут висело в полный рост. Переодевшись, вздрогнула. Все женщины недовольны своей фигурой. Почти все. И я из их числа. Шрам от кесарева пусть и побледнел, но все равно виднелся. А растяжки? Небольшие белые полосы рассекали бедра, грудь. Из-за скудного питания в первые годы жизни детей, я хорошо так отощала и могла похвастаться узкой талией, ярко-выраженной ключицей, округлой попой. Она почему-то решила раздобреть в последние два года, в отличие от груди и ног.

Волосы заплела в колосок, чтобы не мешались, смыла косметику с лица, натянула местный чистый халат и вышла из уборной. Зевнула, порылась в сумке и, плюнув, написала сообщение Сони:

“Телефон оставляю в номере, некуда положить. Буду приходить каждый час и проверять. Не теряй”.

Конечно, я волновалась. Дольше, чем сегодня, я расставалась с детьми, когда болела ангиной, а малышня отдыхала в Средней Ахтубе в доме Романовых.

Андрей постучался в дверь, и я вышла из номера.

– Идем?

– Ага.

Вплоть до самого вечера мы расслаблялись, как могли. Бассейны, бани, массаж – это было нереально. Я даже не помню, когда мой мозг так долго отдыхал. Я несколько раз бегала в номер, чтобы проверить телефон, но Соня в смс велела фигней не страдать и отдыхать. Последовала совету. Накупалась от души, нахохотались с Андреем тоже. Мужчина рассказал про себя, про семью и про работу. До этого на встречах мы обычно общались на отвлеченные темы, не затрагивающие наши сферы жизни. А сейчас я узнала, что Морозов был женат двенадцать лет, безумно хотел детей, но супруга, как оказалось, пила противозачаточные и три раза делала аборт. Она не планировала становиться матерью. Андрей узнал об этом случайно и подал на развод. У мужчины большая семья. Родители, старенькая бабушка, две старших сестры, семь племянников и пять собак на всех. Я слушала и завидовала. Наверное, классно жить так дружно.

– Если только на расстоянии, – рассмеялся Андрей на мой вопрос.

Мы уже сидели в ресторане, расслабленные, переодетые и довольные. Пили вино и сок, ели паэлью и слушали классическую музыку. Я ловила нежные взгляды мужчины и скромно улыбалась. Может, Соня и права? Передо мной взрослый человек, мечтающий, как и я о семье. Он ладит с моими детьми и сможет их обеспечить.

– Кем ты мечтала стать, когда вырастешь?

– Наркологом, – прикусила губу. – Хотела вылечить родителей. Но потом поняла – бесполезное дело, да и медицина дорогое удовольствие в наше время. Я всегда увлекалась фэн-шуем и любила переставлять вещи в комнате. В общем, все срослось, и я поступила на дизайн.

– А работаешь бухгалтером…

– Благодаря Вове. Увы, но женщину с двумя детьми берут или продавщицей, или уборщицей, или промоутером.

– Ты графический дизайнер?

– Нет, интерьерный, – пояснила. – Графику тоже умею делать, но не особо люблю.

– Жаль. У меня в конторе как раз по графике нужен.

– Что ты! – Изумилась. – Это, конечно, интересно, но для меня скучно. Я люблю создавать уют. Мне нравится сам факт, что человек приходит в гармоничное помещение и чувствует себя хорошо. Всегда интерьеры рисую, как для себя.

Доела паэлью, допила вино и улыбнулась.

– Я объелась, но десерт влетит, как родной.

– Мороженое, торт, шампанское?

– Первое, пожалуйста.

Официант подошел и принял заказ. Андрей пригласил на медленный танец, а я не нашла повода, чтобы ему отказать. Мы тихо двигались среди нескольких пар в центре зала, пока я и вовсе не прильнула головой к груди мужчины. Он обнимал меня нежно, но твердо, поглаживая поясницу. С ним я ощущала себя уверенно и спокойно. Словно друг вернулся из далекого прошлого и гладит по голове. Говорят, что из дружбы выходят самые лучше отношения и крепкий брак. Может, все же стоит проверить?

Музыка сменилась более подвижной, и Андрей помог мне сесть за стол. Передо мной стояла ваза с тремя шариками мороженого, а у мужчины стакан с соком.

– Ты общаешься с отцом Маши и Саши? – Внезапный вопрос заставил меня вскинуть голову и посмотреть на Морозова.

– Нет и не собираюсь. Он не знает о них.

– Почему?

– Не хочу это обсуждать. История долгая и неинтересная.

– Алис, ты не переживай. Просто мне надо знать, чего ожидать, – мужчина явно настроен серьезно.

– А что можно ожидать от женщины с прицепом? Куда она, туда и он.

– Я вас и не разделяю. Все, давай поговорим о чем-нибудь позитивном.

– Расскажи теперь про свою работу и путешествия, – облизала ложку, готовясь внимательно слушать занимательные истории.

Спустя час, мы стояли у моего номера и смеялись над какой-то глупостью. Вино немного дало мне в голову и все вокруг казалось таким странным и забавным. После прощального “Спокойной ночи”, Андрей наклонился и коснулся моих губ. Чуда не случилось. Даже в опьяненном состоянии поцелуй показался слюнявым и неприятным. Я сделала вид, что мне нравится, и отпрянула от мужчины, облизывая губы. В то время, как хотелось их вытереть. Мерзкое чувство, что поступаю неправильно.

– Я… Мне пора.

– Хороший был день, Алис. Я бы повторил. Спокойной ночи.

Постаралась быстрее попасть в номер и закрыть дверь на все замки. Прислонилась к двери и вытерла рот.

– Ты просто мерзкая, Астахова, – прошипела я, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза.

Смахнула ее и скрылась в ванной, где долго чистила зубы и умывалась. После этого, списалась с подругой и легла в постель, плотно накрывшись одеялом.

День и, правда, был чудесный, да только мне сильно не нравится мое поведение. Я не привыкла обманывать людей. Но что если, со временем во мне проснется страсть и чувства к Андрею? Просто нужно подождать?

Я нашла себе оправдание и уснула.

Андрей

– Вов, скажи, что я делаю не так? – Мужчина закурил сигарету на балконе номера, смотря, как подсвечивается уличный бассейн.

– У Алисы за спиной тяжелые отношения, я же тебе говорил, – голос Володи звучал тихо и устало. – Она девочка очень ранимая, осторожная и недоверчивая. Я предупреждал, что просто и быстро не будет.

– Она ведь мне сможет родить?

– Если ты завоюешь ее, полюбишь двойняшек и обеспечишь всем необходимым, то думаю с радостью.

Морозов считал, что Романов слишком высоко оценивает Алису. Да, девочка красивая, скромная, правильная и домашняя. Это будило в Андрее хищные инстинкты. Но с другой стороны, мужчина жаждал детей. Своих. Не чужих. Бывшая лишила радости отцовства, и теперь Андрей хотел потомство, но от той, кто и матерью будет отличной. Алиса идеально подходит, пусть у нее и своих двое. Это не отталкивает его, но вносит коррективы, так как придется обеспечивать еще и их.

И Астахова ему нравилась. Ее хотелось оберегать, любить, целовать до потери сознания и ловить губами улыбки.

– Как долго, Вов?

– Ты куда-то спешишь, Морозов?

– Мой врач сказал, что в ближайшие два года надо посадить семя, иначе без вариантов.

– Дело дрянь. Алиса если и согласится на детей, то точно не в ближайшие пару лет. Она только выдохнула после двойняшек. Может, переключишься?

– Уже не могу, Вов.

– Тогда, завоюй ее. Дам совет: Лиса очень любит честность и прямолинейность. Расскажи ей все и пусть решает, обнадеживать тебя или нет. Так будет правильнее.

Разговор закончился, мысли остались. Мужчина затушил бычок, сходил почистил зубы, вышел из номера и замер у двери Алисы. Потянулся рукой, чтобы постучал и одернул ее.

Да, надо поступить, не как мудак, а как мужик. Завтра он выложит все карты Алисе, и они придут к чему-то определенному. Так будет честно и по отношению к девушке и к себе.

ГЛАВА 5

Тула, 2011 год

– Алиска-крыска, у тебя дырка на свитере, – засмеялась одноклассница и толкнула меня плечом.

Остальные в классе громко захохотали, показывая на меня пальцем.

– Бомжиха, – кто прошипел сбоку.

Я села на последнюю парту, достала учебники и уткнулась в тетрадь по истории, стараясь абстрагироваться от оскорблений, от ненужного внимания. Обида и так рокотала в груди, но я сдерживала ее, как могла. Изо всех сил старалась учиться хорошо, чтобы получить диплом о среднем образовании и свалить из этого адского места, где разве что уборщица не догадывалась о моей семье.

– Забей на них, Алис. Козлы. – Рядом села единственная подружка и погладила по плечу.

Мне хотелось разрыдаться от несправедливости, но я стискивала зубы и шла к цели. Еще две недели до каникул, и полтора года до выпускного. Просто нужно продержаться.

– Как обстановка дома?

– Хреновая, как и всегда, – тихо ответила.

Жить в семье заядлых алкоголиков совсем не воодушевляющее приключение. Отец пил всегда, сколько себя помнила. Он не стеснялся ночевать на улице, теша любопытство соседей. Не сдерживал себя в выражениях по отношению к нам с мамой. Постоянно унижал, орал, а жену периодически и избивал. Родительница решила примкнуть к его хобби, когда мне исполнилось одиннадцать. Сначала употребляла алкоголь в свои выходные дни, а когда маму уволили с работы, то и вовсе ежедневно. Мои новые, пусть и дешевые вещи, становились старыми, маленькими и дряхлыми. Я все чаще рыдала дома, закрыв рот рукой.

В школе начались проблемы, когда родителей, валяющихся во дворе с бутылками, увидела одноклассница. Она разболтала новость всем и понеслось. Мне казалось, что жизнь кончена. Я даже думала сбежать из дома, но просто некуда. Страшно жить в месте, где каждый день новые страшные пропитые лица. Постоянный шум, запах перегара и сигарет не вселяли надежду в девочку, у которой только начиналась взрослая жизнь. Благодаря соседке и подруге я несильно голодала. Родители Кати давали ей больше денег на столовую в школе и старые вещи мне, а баб Зина кормила ужином.

Я жила, словно на пороховой бочке, стараясь не отсвечивать. Утром уходила до пробуждения родителей, вечерами сидела у соседки и только после продолжительного затишья, быстро бежала домой в свою комнату. Чтобы не дай бог не заметили. Когда мне было тринадцать, один из собутыльников отца решил, что неплохо приударить за ребенком. Тогда я узнала, что пусть папаша и козел, но не приемлет подобного. Хорошо, что все обошлось. После этого случая, я сама стала стричься коротко, чтобы меньше походить на девочку. Из-за этого одноклассники еще больше стали меня задирать и пытаться выжить.

Время шло, ничего не менялось. Только мое яростное желание свалить из города и начать новую жизнь. Забыть придурков одноклассников, родителей и все, что произошло за эти годы.

И сейчас, я сидела, слушала преподавателя и повторяла мысленно установки:

– Я справлюсь. Я смогу. Они ничего для меня не значат. Не обращай внимания. Еще немного потерпеть и жизнь наладится.

Только вот завершился десятый класс, прошло лето, наступила осень… Катя больше со мной не сидела. Она сильно похудела, похорошела и стала общаться с девчонками, которые меня задирали. Обедать в школе я перестала из-за отсутствия денег. Баб Зина умерла в июле и стало совсем плохо. Я очень сильно переживала ее смерть. Я сильно похудела на фоне недоедания и нервов.