Погружение в Стикс

– А, чего? Извини, – переспросил Елизаров, который пока размышлял, пропустил всё, что говорил Паша, мимо ушей.

– Я говорю, че ты там такое подцепил в телефоне? Я никогда ни хрена подобного не видел. Таких адресов тупо не бывает, либо я отстал от прогресса и чего-то не вдупляю.

– Я тем более ничего не вдупляю, – искренне признался Дмитрий, которого в отличии от Титова гораздо больше озадачила локация адресата, а не его странный IP-адрес.

– Давай-ка все-таки восстановим то сообщение, может хоть что-то станет ясно?

– Не, не, не надо, Паш! Мне и этого вполне достаточно, – запротестовал Елизаров.

– Ну уж нет, дружище! Теперь и мне стало интересно, с кем мы тут имеем дело! – с энтузиазмом произнес Титов и вновь взялся за мышку с клавиатурой.

Чтобы сохранить анонимность содержимого сообщения Полины, Дмитрий пошёл на отчаянный и резкий шаг. Как только Паша захотел провести какие-то новые манипуляции за компьютером, Елизаров просто взял и быстро отсоединил свой телефон от шнура, соединяющего его с ноутбуком Титова.

– Э, ты че творишь? – сразу возмутился Титов.

– Прости, Паш, – попробовал мягким тоном объясниться Елизаров, пряча в карман смартфон и уже собираясь на выход. – Не стоит, правда. Мне уже просто бежать пора. Давай как-нибудь в другой раз продолжим.

– Хера се! Не, тебе точно отдохнуть надо! Больно стремно себя ведешь.

– Есть немного. Ещё раз извини, что отнял время. Я всё компенсирую, слово даю.

– Уж постарайся, блин… – раздраженным тоном протянул Паша.

– Всё, пока. Позже созвонимся, или я забегу…

Елизаров вышел из кабинета старшего айтишника и резво направился по коридору в сторону выхода из офиса редакции.

Стыд перед Пашей ещё саднил, но иного выхода не было. Нельзя, чтобы кто-то прочитал это сообщение, иначе пришлось бы объясняться: почему соврал про спам, что за текст про встречу в Ростове с мёртвой женой. Помимо этого, Титов мог разболтать о сообщении кому-то ещё. Нет, лучше уж пусть тихо дуется на журналиста.

Пока Болотников не принял решение о командировке, Дмитрий решил больше не светиться в офисе. Он спустился на улицу, вдохнул прохладный майский воздух и направился в ближайшую кафешку перекусить и заодно неспешно, вдумчиво почитать новостные сводки про предложенные шефом темы и, само собой, про очень кстати объявившегося Ростовского душегуба. Хотя слово «кстати» здесь конечно несёт неоднозначный смысл, всё-таки там дети пропадают и умирают…

Глава 2

В кафе на Старо-Невском в столь ранний час было пусто. Елизаров занял дальний столик у окна, заказал кофе и лёгкий завтрак. Пока официантка расставляла столовые приборы, он уже вбил на телефоне в поисковик «Маньяк Ростов-на-Дону» и погрузился в чтение.

Заголовки, как всегда, пестрели громкими кликбейтными названиями: «В районе Ростова объявился новый жестокий маньяк», «Ростову-на-Дону снова вернулась мрачная слава города серийных убийц», «Ростов охвачен ужасом, родители боятся отпускать детей в школу», «Ростовский треугольник смерти опять дал о себе знать», «В Ростове появился новый Чикатило» – и так далее, в том же духе.

Как не трудно заметить, многие заголовки делали акцент на том, что у Ростовской области и в не столь отдалённые времена действительно была дурная слава в плане множества орудовавших здесь серийных маньяков. Один упомянутый Чикатило чего стоил…

Однако Дмитрия разные отсылки и сравнения с прошлым мало волновали, его интересовала суть только нынешнего дела: кто этот маньяк, как убивает, кто жертвы, и как давно он появился в городе.

Елизаров в течении почти часа, попутно уплетая завтрак, прочёл несколько десятков статей и новостей, сравнил их и предварительно вычленил оттуда следующее…

Примерно с прошлого года в Ростове-на-Дону, а также его пригородах Аксае и Батайске участились случаи пропажи людей, особенно детей, подростков и девушек. Поначалу все пропажи расследовались, как отдельные уголовные дела, и лишь совсем недавно, когда были обнаружены останки нескольких тел с признаками насильственной смерти и похожими способами убийства, все дела решено было объединить в одну серию. Судя по предварительным экспертизам, преступник действовал с особой жестокостью, либо сначала насиловал, а потом убивал, либо лишал жизни сразу. Наносил удары ножом, либо душил. В одном случае тело ребёнка даже было расчленено. Маньяк действовал осторожно, но нашлись пара свидетелей, которые видели подозрительного мужчину рядом с жертвами незадолго до их пропажи. Составили два фоторобота, их выложили в открытый доступ.

Елизаров вгляделся в изображения на экране. Честно говоря, фотороботы походили на двух совершенно разных людей. Впрочем, это мало что значило. Дмитрий не раз писал о розыске преступников и знал цену подобным портретам: фотороботы составляют со слов простых свидетелей, у которых, в большинстве своём, нет фотографической памяти. В самом деле, много ли мы сможем вспомнить, если видели человека мельком, один раз в жизни? Поэтому фотороботы – это скорее условность, формальность. Решающую роль играют особые приметы: шрамы, татуировки, необычная одежда или физиологические особенности. Но у ростовского душегуба, судя по описаниям, таких примет, к сожалению, не было.

В общем, информации – кот наплакал. С другой стороны, а чего Дмитрий ждал? Новостники не раскрывают всех деталей преступлений – тайны следствия ведь и всё такое. Именно для этого существуют такие, как Елизаров: чтобы добыть инсайды, поговорить с источниками, собрать полную картину и выдать подробное журналистское расследование. Лишь бы Андрюха Карпенко смог подкинуть что-то полезное, наверняка его тоже подключили к поискам. Серийный убийца – это ЧП для любого города, тут поднимают на уши всю местную полицию.

Дмитрий отложил телефон и задумчиво уставился в окно.

Он поймал себя на мысли, что строит планы так, будто Болотников уже дал добро на поездку. А ведь других вариантов Елизаров для себя и не рассматривал. Он будет стоять на своём до последнего. Ему нужно попасть в Ростов любой ценой. Репортаж о маньяке – это, безусловно, интереснейшая, живая работа, но по большому счёту для Дмитрия это лишь повод. Предлог. Ширма, за которой скрывается поиск ответа на главный вопрос: почему «воскресшая» Полина позвала его туда? Или более реалистичный вариант – убедиться, что никого там нет, что его жена по-прежнему спит вечным сном в своей могиле.

Второй вариант, конечно, выглядел предпочтительней, но суеверные предчувствия почему-то не отпускали Елизарова. Само содержание послания, его тон, локация, откуда пришло сообщение, а также странный IP-адрес аккаунта, который ввёл в недоумение айтишника Пашу. Всё это навевало в мыслях Дмитрия тревожные признаки. Может, все-таки стоило показать Титову это гребанное сообщение и дать подольше покопаться в своем телефоне? Вдруг и правда что-то прояснилось бы? Нет, слишком рискованно, да и что этот текст мог дать айтишнику с профессиональной точки зрения? К черту! Он сам во всем разберётся.

Дмитрий увидел через окно, как по улице мимо промчал огромный свадебный лимузин белого цвета, украшенный воздушными шарами.

Елизаров замер с чашкой в руке.

Пять лет назад у них с Полиной был точно такой же. Они ехали по Невскому, пили шампанское, целовались – молодые, счастливые, кайфующие друг от друга. Потом был шикарный банкет на Малой Охте, человек тридцать гостей, друзья, родственники, как местные, так и из Ростова. Даже классическая драка случилась: его армейский приятель Володька Сухов, приняв лишнего, положил глаз на свидетельницу и не поделил её с ухажёром девушки. К счастью, мордобой закончился миром, а ребята потом даже подружились. Свадьба была отличной. Тогда им обоим казалось, что весь мир лежит у их ног – огромный, светлый, безоблачный.

«Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, – сказала Полина в их первую брачную ночь, сияя так, будто внутри неё зажгли солнце. – Никогда не думала, что буду такой счастливой».

«Я никому тебя не отдам и никогда не брошу», – ответил он, и это не было преувеличением.

Но… что-то пошло не так. Не сразу, но постепенно. Реальность такова, что скучная рутина брака, недопонимание и ревность способны разрушить даже самую крепкую семью. За три года после свадьбы они столкнулись с этим в полной мере. Нельзя сказать, что перед смертью Полины они стояли на грани развода, но такая возможность иногда казалась вполне реальной. Они любили друг друга, но разница в мироощущении, приоритетах и фанатичное увлечение Елизарова работой в ущерб общению с женой делали своё дело: давали почву для ссор, размолвок и взаимных упрёков.

Елизаров никогда не изменял жене, хотя возможностей хватало, благо журналистика на самом деле – ещё тот оплот блядства и разврата. В одной только их редакции друг с другом уже не один раз переспало полколлектива. Полина знала об этом и конечно ревновала мужа постоянно.

Один раз даже чуть не дошло до полноценного рукоприкладства с её стороны, когда Дмитрий пришёл домой поздно уставший и поддатый. В тот день Елизаров со своей коллегой Олей Ждановой решили отметить окончание сложного совместного репортажа небольшими посиделками в баре. Между ними не было ничего такого, исключительно дружеские служебные отношения. Так, посидели немного, пообщались, выпили несколько шотов и разошлись по домам. Но Полина по приходу Дмитрия учинила скандал. Диалог супругов в тот вечер выглядел примерно так:

– Вообще-то ты говорил, что в двенадцать максимум будешь, – начала Полина спокойным, плохо скрывающим обиду тоном.

– Извини… Задержался… – ответил Дмитрий, не глядя на неё, стягивая ботинки в прихожей.

– Я вижу. Только зачем врал мне?

– В смысле?

– От тебя духами бабскими несет, – ответила она после паузы более недовольным тоном. – Ты говорил, что с коллегой в баре немного посидишь

– Ну всё правильно, потому что эта коллега – женщина.

– И не стыдно ведь…

Елизаров, будто протрезвев, наконец перевел на жену свой пристальный взгляд, подошел к ней почти вплотную и раздраженно ответил:

– Чего стыдно, Полин? Чего ты начинаешь опять? У неё есть муж и ребенок, если тебе это интересно. Мы делали сложный совместный репортаж, закончили его и решили отметить это дело. Посидели, выпили немного, да разошлись, в чем проблема?

– Ни в чем. Сразу надо было говорить, что пойдешь в бар с какой-то шваброй, которой почему-то приспичило выпить именно с моим мужем, а не со своим.

– Успокойся, а? Полин, затрахала уже, честно. Мне теперь за каждый свой вздох отчитываться перед тобой? А не много ли я тебе обязан? Я тут вкалываю за двоих, деньги тебе на всякую херню даю, еще и отчитываться должен постоянно, а?!

– Хватит! – чуть повысила тон Полина, – Всё понятно с тобой.

– Чего тебе понятно?! Займись уже чем-нибудь, работу найди, если скучно! Я тебе учебу даже разрешил бросить, а ты сидишь целыми днями без дела дома, в параноидальную истеричку превращаешься. Я не для того на тебе женился, чтобы слушать это говно, приходя домой, поняла?

Дмитрию вместо разборок в тот момент хотелось просто рухнуть спать, но Полина, по его мнению, сама спровоцировала его на такие слова. Именно эти слова мужа выбесили Полину ещё больше, и она отвесила ему смачную оплеуху. Пьяному и вымотанному Дмитрию едва хватило духу не вмазать ей в ответ. Но он сдержался, смолчал и ушёл спать на диван в другую комнату.

Вот так, кирпичик за кирпичиком, между ними росла стена. А потом в одночасье рухнула и похоронила под обломками одного из них. А может, и обоих: Полина умерла в буквальном смысле, а Дмитрий – в эмоциональном. Во всяком случае, какая-то часть его умерла вместе с ней.

Наверное, недаром говорят, что мы начинаем по-настоящему любить и уважать близких лишь только после их смерти. Дмитрий очень тяжело воспринял весть о гибели Полины и только в тот момент осознал, насколько он её на самом деле любил и какие ошибки допустил в отношениях, которые теперь ему никогда не удастся исправить.

Не столько сама внезапная потеря Полины, сколько осознание того, что он мог сделать для неё, но не сделал, какие слова мог сказать, но не сказал, привели Елизарова в глубочайшую депрессию.

Конечно, ему предоставили в редакции двухнедельный внеплановый отпуск после смерти Полины. Первую неделю он беспробудно пил в одиночестве, пытаясь заглушить боль утраты, но в конечном итоге осознал, что алкоголь погружает его сознание в бездну ещё глубже, а легче на душе совсем не становится и дальше для молодого вдовца только один путь – в петлю. Но в петлю Дмитрий очень не хотел, бурлящее желание жить взяло верх, и он принял решение следовать другим путем – уйти с головой в работу как можно глубже, чтобы воспоминания и боль не тревожили его и рассасывались со временем сами собой. Это именно то, о чем говорил сегодня Болотников, когда упрекал Елизарова за отсутствие отдыха и бесконечную работу без выходных после смерти жены. Шеф был прав, Дмитрий действительно глушил свои душевные муки работой. И это со временем дало определённый результат. Гнетущие чувства и воспоминания о супруге полностью, конечно, не ушли, но в последние месяцы Елизарову стало заметно легче, он даже начал в теории рассматривать возможность серьезных отношений с новой женщиной и построение своей личной жизни с нуля. Но тут якобы с того света внезапно вмешалась Полина и вновь перевернула всё с ног на голову, вскрыв в душе Елизарова все его старые нарывы и болячки.

За всеми этими мыслями, воспоминаниями, а также предварительным сбором рабочей информации день прошёл довольно быстро. Ближе к вечеру Болотников все-же дал добро Елизарову на командировку в Ростов-на-Дону, но с особыми условиями. Было понятно, что главный редактор не сильно доверял душевному состоянию Дмитрия, но другого выбора у него видимо не было. Для подобной сложной выездной работы Елизарову практически не было равных в редакции.

– Повезло тебе, Дима, что мне тупо отправить туда больше некого, – объяснил ему по телефону свое решение шеф.

– Спасибо, Жень, я, кстати, нисколько не сомневался, и уже пакую чемодан, – бодро ответил Елизаров, который действительно начал готовиться к поездке заранее.

– Только ты не думай, что я полностью поверил в твоё ментальное здоровье. Я видел твои бешеные глаза. Так что летишь ты при условии, что будешь постоянно отчитываться мне, желательно по видеосвязи. Я буду контролировать тебя и спрашивать за каждую мелочь, учти это.

– Да нет проблем. Раз ты так настаиваешь. Всё будет в ажуре, слово пацана.

– Перво-наперво позвоню тебе сразу, когда прилетишь в город. Бери билет на завтрашний утренний рейс в девять утра из Пулково, там места есть.

– Окей, прямо сейчас закажу.

– Ну всё тогда. Как сядешь завтра в самолет, отпишись, чтобы я знал. Всё понял?

– Да, хорошо.

– Ну удачи тогда. Отбой.

Дмитрия, конечно, не сильно устроило, что Болотников будет следить практически за каждым его шагом, но перечить не решился. Вдруг шеф психанёт и передумает? Хотя, скорее всего, это сказано для убедительности. Едва ли у главного редактора найдётся время постоянно висеть на связи – у него и своей работы хватает. Так, пару раз в день созвонится с ним, и хватит. Вполне терпимо.

Елизаров бродил по квартире, выискивая, что ещё нужно взять, когда через полчаса снова зазвонил мобильник. На экране высветилось имя: «Паша Титов».

Чёрт. Ну что ему ещё надо? Неужто уже узнал про завтрашний рейс журналиста в Ростов и решил выяснить, совпадение это или нет?

– Але, здорова, Паш, – стараясь скрыть недовольство, ответил в трубку Дмитрий.

– Дима, бля! Что за хуйню ты мне сегодня в телефоне принёс?! – без приветствия сразу начал орать в трубку Паша.

– Воу, тормози, Паш. Ты че орёшь? – попытался спокойно ответить ошарашенный Елизаров.

– Это пиздец! У меня служебный ноут накрылся пару часов назад, от него аж дымок шёл. Все платы нахер сгорели и восстановлению уже ничего не подлежит!

– Погоди, ну а я-то тут причём?

– Действительно, причём? А кто мне сегодня принёс свой телефон со сраным вирусняком? То-то я подумал еще, что за айпишник такой стремный. И вёл ты себя больно странно. Ещё и жену свою мертвую приплел, ну ты и гандон!

– Паш, постой… – обычно Елизаров не терпел такого тона и необоснованных оскорблений в свой адрес, но сейчас, в столь озадаченном состоянии, он просто не знал, что ему отвечать.

– Если ты специально эту херню устроил, то лучше не пизди, а просто признайся! Заодно объясни, чем я тебе так насолил, и где ты такой лютый уничтожитель компов надыбал?

– Паш, замолкни и послушай меня. Не знаю, что ты там про меня себе насочинял. Но я правда здесь не причём. Я реально хотел выяснить, кто вскрыл контакт моей умершей жены. Я бы никогда не стал приплетать её имя ради пакости кому-либо, тем более такой идиотской. Тем более тебе. Ты ж меня знаешь, ну.

– Угу, тогда какого хрена у меня ноут целиком сгорел после твоего телефона?

– Я не знаю, честно. Может это вообще с моим телефоном никак не связано, а ты все шишки на меня вешаешь. У меня–то всё работает!

– Просто так на ровном месте компьютеры не горят. Тем более в выключенном состоянии!

– Блин, ну давай я тебе новый ноутбук куплю и сверху накину компенсацию?

– Да хули толку мне от нового? У меня на старом все записи, файлы, настройки серваков остались. Я это месяц всё восстанавливать буду!

Елизаров потёр переносицу. Крыть было нечем. Он сам не понимал, почему это произошло.

– Ну, прости. Я же не знал, что эта фигня так опасна. Я поэтому к тебе за помощью и пришёл.

– Короче так, Дим, – судя по голосу, Паша достаточно выпустил пар и немного успокоился. – Если это реально не твоих рук дело, тогда приходи завтра опять со своим телефоном ко мне и будем дальше разбираться, что за сетевая чума у тебя там засела. Ты сам сегодня обещал.

– Блин, извини, Паш. Я завтра не смогу, в командировку улетаю.

– В командировку? Куда?

– В Ростов… – честно ответил Елизаров, догадываясь, что Титов все равно узнает от Болотникова правду.

– Ааа, в Ростов, ну конечно, куда еще… – язвительно протянул айтишник. – Ну и сука ты.

– Паш, погоди, я…

Дмитрий не успел договорить, поскольку Титов бросил трубку.

Елизаров замер с телефоном в руке. Тревога, возникшая ещё во время разговора, теперь охватывала его целиком, словно он прыгнул в холодный сугроб после бани.

Почему у Паши сгорел ноутбук? Неужели это действительно связано с подключением его телефона? Дмитрий не хотел верить, но шанс на совпадение — микроскопический. Да и совпадений этих вообще накопилось уже слишком много, чтобы списывать всё на случайность. Сообщение с того света. Ростов, откуда его прислали. Странный IP-адрес. Сгоревший ноутбук. Дмитрий сейчас не удивится, даже если и ростовский маньяк каким-то боком тоже причастен к этой истории.

Голова шла кругом. Нет, это точно не простой взлом аккаунта и не чья-то злая шутка. За этим стоит нечто другое – пока абсолютно неведомое и оттого пугающее до дрожи. Ему хотелось не дожидаться завтрашнего утра, а отправиться в Ростов уже прямо сейчас, чтобы раз и навсегда разобраться в этой чертовщине.

А ведь Титов обязательно настучит Болотникову о причине своего полетевшего ноутбука. И тогда всплывёт и история с сообщением Полины, и Ростов как его отправная точка.

Чёрт. Похоже, накроется медным тазом вся его поездка...

Нет, не накроется! Елизаров всё равно туда полетит, даже если Болотников будет протестовать. Пускай хоть уволит – теперь плевать. Шутка зашла слишком далеко, и за неё придётся кому-то ответить.

Телефон в руке завибрировал, на этот раз одиночным сигналом мессенджера. У Дмитрия стояло много уведомлений от разных людей, но сейчас этот звук показался ему каким-то особенно тревожным. Словно сама вибрация была заряжена дурным предчувствием.

Дмитрий открыл уведомление и сразу понял, что предчувствие его не подвело. Новое сообщение пришло от «Поли» …

В горле мгновенно пересохло. Все прежние мысли разом отключились, уступив место холодной, парализующей сосредоточенности. С открытым ртом, не мигая, он вчитался в новое послание своей мёртвой жены.

«Митюша, зачем ты рассказываешь посторонним про нашу скорую встречу? Это касается только нас двоих. Ты что, так и не поверил, что это я? Ты, как и раньше, не придаешь мне должного значения. Но у тебя ещё есть шанс это исправить. Приезжай скорее, жду тебя!»

Дмитрий раз шесть подряд перечитал новое сообщение Полины. Эмоциональный шок – это слишком мягкое описание его состояния в этот момент.

«Нет, нет… Ты давно мертва! Этого не может быть! Это просто чья-то злая игра!» – повторял про себя Елизаров, словно заклинание.

В какой-то момент эмоции захлестнули его с головой. С коротким отчаянным криком он швырнул телефон в стену и опустился на пол, обхватив голову руками. Мысли скакали, как обезумевшие белки в колесе: «Меня хотят свести с ума. Кто? Зачем?»

Откровенных врагов у Елизарова не было. А вот недоброжелателей и завистников – хватало. Вероятно, кто-то из них и затеял всё это. Но, судя по возможностям, у этого «кого-то» были внушительные ресурсы: таинственный недруг узнал все тонкости их с Полиной отношений и способен с помощью одного вируса сжечь целый ноутбук. Кто-то из влиятельных людей, которых Дмитрий однажды задел в своих репортажах в не самом лицеприятном свете? Такие в его биографии тоже имелись.

Версия выглядела вполне правдоподобной. Но даже она не могла заглушить страшную, иррациональную мысль, которая билась где-то на самом дне сознания: а вдруг Полина действительно восстала из мёртвых? И теперь в наказание за его былые слова и поступки будет сводить его с ума – медленно, методично, пока он не утратит рассудок и человеческий облик.

Немного остыв от шокового состояния, Дмитрий подобрал с пола выброшенный телефон, у которого в углу слегка треснул экран.

Елизаров снова открыл переписку с Полиной и думал, что теперь делать. Снова заблокировать и удалить контакт? Едва ли это устранит проблему. Обратиться в полицию? А чем они помогут? Ну взломали, и что? Со всяким бывает, у них дела и поважнее есть.

Дмитрий не нашёл ничего лучше кроме как написать в ответ:

«Ты так хочешь, чтобы я приехал? Что ж, завтра утром я буду в Ростове. Жди меня и молись, тварь!»

Кому именно он это написал? Своей возлюбленной, или злобному недоброжелателю? Дмитрий и сам не определился. Вместо страха его теперь охватывал гнев. Кем бы не был отправитель этих посланий, он, или она, не на шутку разозлил Елизарова, заставив его вновь переживать свои старые страхи и болезненные воспоминания. Его настоящая Полина мертва, и точка! Та Полина, которая это пишет – не его жена!

С этой мыслью Дмитрий окончательно взял себя в руки и продолжил паковать вещи.

В какой-то момент у него возникла вполне разумная мысль по прибытии в Ростов первым делом съездить на кладбище и проведать могилу Полины. Но Елизаров быстро отказался от этой затеи. Не потому, что ему было страшно увидеть там вырытую пустую могилу, а потому что он уже и так твердо убедил себя в том, что настоящая Полина мертва. Да и ехать туда от города не близко.

Ладно, довольно мыслей о ней. И так нервы расшатаны. После сегодняшней бессонной ночи нужно хоть сейчас как следует выспаться, чтобы завтра с ясной головой прилететь в Ростов и начать работу.

Лучше стоит позвонить Андрюхе Карпенко и предупредить его о своём завтрашнем внезапном визите в гости. Разговор со старым армейским другом как раз ещё больше успокоит его нервишки.

Дмитрий так и сделал. Набрав Андрея, тот ответил на звонок довольно быстро:

– Алло, братишка! Какими судьбами?

– Здарова, Андрюха! Ты как? – услышав голос приятеля, с искренней радостью поприветствовал его Дмитрий.

– Я, как всегда. На боевом посту. А ты-то как сам? Давно тебя не слышно было.

– Работал, Андрюха, работал. Всё как у всех. Тут такое дело, извиняй, что раньше не предупредил. Короче, я завтра часов в 11 утра в Ростов прилечу. Ты как, в городе будешь?

– Да ладно? Ну ты даёшь, Димон! Конечно, я в городе! Заскакивай ко мне в отдел, я там буду в это время.