Дюр'ор: Два Пути

– Пошли с нами.

– Нет.

– Будет весело, пошли.

– Нет, вы решили охмурить бедняжку своим грязным артефактом, я против!.. Это неправильно.

– Герда, я всё понимаю, – Рейнард сел рядом, – Но закрываясь от всех в такие моменты, легче ты себе не делаешь. Я зову тебя не чтобы ты поучаствовала в «растлении» стервозной преподавательницы, а чтобы… Ну мы же друзья, предлагаешь мне оставить тебя так?

– Нет.

– Предлагаешь мне оставить Гила?

– Да.

– А это, по-твоему, честно?

– Да.

– Нет! Это нечестно, он тоже наш друг. Пусть и такой… Своеобразный. Вообще кольцо – фальшивка. У тебя будет прекрасная возможность щёлкнуть меня с Фуро по носу, когда мы обломимся.

Девушка подняла блестящие красные глаза с длинными рыжими ресницами и немного ухмыльнулась.

– Дава-ай, воительница, ноги в руки. Мнение Джудит не должно тебя волновать.

– Ну если ты так говоришь, Рей… Ты же не предатель, как Гилберт Фуро…

– Ещё бы! Бросил нас, да? Козёл, хе-хе… Вставай, а то всё пропустим.

Рейнард протянул девушке руку, помогая встать. Слова о том, что он не предатель грели душу. Студент правильно поступил, и это не могло не радовать. Через мутное витражное окно ему подмигивал теплый осенний бриз… Захотелось на море.

– Тогда я согласна. Мы на кафедру?

– Вероятно. Хотя не знаю, может Гилберта тоже прокинем, а? – Рей вдруг вспомнил, как его всегда успокаивал брат, предлагая отлупить обидчиков. Видимо он бессознательно подражал ему.

– Ну нет, ты так разрекламировал это посмешище, что теперь я хочу посмотреть. Пошли, сумконос.

– Здравствуйте, госпожа Гиэль!

Без присутствия Рея за дверью, Фуро чувствовал себя даже увереннее. В случае полного фиаско никто, по крайней мере, не будет дословно напоминать ему конкретные моменты провала.

Тем не менее это был идеальный момент, так как на кафедре тоже никого не было. Пора покорить эту зазнавшуюся заучку, вальяжно расчесывающую шевелюру за своим до тошноты убранным столиком.

– Здоровались уже, Фуро. Чего тебе?

Холодный взгляд направленный куда-то в сторону – как это типично. Сколько раз Гилберт уже с этим сталкивался и сколько раз от его речей рушились безразличные амплуа?

– Извините, что отвлекаю, буду краток и прямолинеен.

– Так-так.

Студент вынул руки из карманов и инстинктивно потер кольцо.

– Между нами возникло явное недопонимание…

– Со старыми людьми так часто бывает, не так ли? – девушка перебила парня и сосредоточила обжигающе ледяной взгляд прямо на его глазах.

– Вот про это я и хотел поговорить! Понимаю, как моя совершенно неуместная шутка звучала и какие чувства вызвала…

– Продолжай.

Разговор пока что складывался так, будто, по идее, существовала возможность принести извинения прямо сейчас. Как бы то ни было, в приоритетах Гилберта было свести риски к минимуму. Какое принять решение?

Конечно же идти по легкому пути и извиниться сейчас. Использовать же кольцо надо критический момент, если всё пойдет не так, как надо.

– В общем, мне безумно жаль и я приношу вам свои глубочайшие извинения. Вы, уж простите за некоторую фамильярность – прекрасная молодая девушка, которая…

– Какой изворотливый, – цокнула преподавательница, прервав хвалебную тираду, – Запахло жареным и сразу прибежал? Все ждала, когда это случится и ты наберешься смелости. А что без друга? Или он стоит за дверью?

Обидно, Гилберт тут старается, тщательно подбирает слова, а его пытаются уличить в том, что он, видите ли, изворачивается!

– Слушайте, к чему такая агрессия? Я с распахнутой душой и чистыми помыслами, а вы…

– А я? А что я? Я старая карга, мне можно побрюзжать.

– Да не старая вы карга! Настолько не старая, что я еле как к вам «на вы» обращаюсь, – не выдержал Фуро.

– Не наглей, Фуро. Только посмотри на себя, с пеной у рта кричишь на своего преподавателя. Уже жду, как кто-нибудь зайдет на кафедру и увидит это.

– Ничего я не кричу!

– Кричишь, возьми себя в руки. Или мне докладную написать?

Кто знал, что эта девушка так легко выведет «опытного» романтика из себя? Как можно воспользоваться козырем, когда так и тянет нахамить в ответ?

– Докладную? За то что я пришел извиняться, а вы меня высмеиваете и издеваетесь? – продолжал разговор Фуро, пытаясь вернуть самообладание.

– Всё, иди, готовься к нашему следующему семинару. А то ты совсем плох в последнее время. Ничего не знаешь и учиться не хочешь. А я пока займусь своими стариковскими делами…

«Плохо учусь?! Да я побольше твоего знаю. Ишь какая вредина, действительно как старая бабка! Всего-ничего старше меня, а позволяет такое отношение!» – Гилберт мог только злобно дёрнуть бровью. Выпад в сторону его «плохой» подготовки действительно задел самолюбие и хрупкое мужское эго.

Он хотел выпалить что-то вроде: «ну и занимайся, карга» – но проглотил оскорбление и развернулся к двери.

В этот момент ему представилось, как в коридоре он встречает Варинвальда и сообщает ему о провале. Сообщает о том, что у него не было и шанса, оправдывается… А друг снова рассказывает, какой ценой ему достался артефакт и какой позор, что Гилберт так и не смог его использовать… Или что ещё хуже, Рейнард возьмёт кольцо и пойдет делать работу Гилберта вместо него!

Парень снова развернулся и уверенным шагом приблизился к столу Дороти, глядя прямо в её глаза, которые издевательски искрились. На пальце начало зудеть кольцо…

– Если вы так непреклонны, у меня нет выбора кроме как… – тяжело звать на свидание того, кого вообще не хочешь видеть, – Позвать вас на встречу в кафе. Уверен, вы только в стенах университета такая злюка!

Глаза Гиэль, секунду назад выражающие только надменность, округлились. Это вызвало в груди Фуро приятное тепло, словно он уже одержал верх.

– Вау, браво, юноша. Как отчаянно! – девушка сбросила удивление, словно упавший на голову снег и демонстративно похлопала, – А что, может сразу в гости позовешь, раз старушки в твоем вкусе?

Но Гилберт стоически проигнорировал очередной выпад:

– Это значит нет?

– Дай-ка подумать… Фуро, ты предлагаешь мне нарушить кодекс преподавательской этики?

А Фуро еле сдерживался, чтобы не зарычать.

– Нет, ничего такого. Если вас не трогают слова, то я подумал, что возможно тронет немного мороженого и коктейль.

– Вот оно как, взятка? А будешь ещё извиняться, пока я буду есть?

Есть! Победа! Косвенное согласие злобной стервы придало уверенности. Рубеж пробит, а значит Гилберт не опозорится хотя бы перед Реем.

– Буду, не сомневайся. Завтра, на обеденном перерыве, в кафе «Вайделикс» я угощу тебя мороженым и снова извинюсь, «госпожа» Гиэль.

Последнее вырвалось само. Очевидно от накала. Поняв, что сказал, Фуро все равно не изменился в лице. Девушка на секунду замерла.

– Да? Пошел вон, наглый мальчишка.

Гилберт развернулся и молча, с довольной улыбкой, пошел к двери. Ладони вспотели… Определенно ему помогло кольцо, иначе бы эта фурия разделала бы его на месте за такое обращение. Вот Рейнард обрадуется.

А вот и он, лёгок на помине, в конце коридора, идет вместе с Вильгерд. Сколько же нужно им рассказать! Интересно, как они справились с нападками группы?

Фуро еще раз бросил взгляд на закрытую дверь кафедры и радостно пошел к друзьям.

Антикварно-комиссионная лавка «Инкунабула» была не особо посещаемым местом, но имела свой спрос, за счет которого и держалась. Много всего туда приносили люди… От картин и ваз, до разнообразных артефактов. По перводням, марам и медням там всегда подрабатывал Том Палмер. Высокий парень с короткими, торчащими вверх волосами. Он словно пытался быть ещё ближе к потолку. Одевался скромно и однотонно. Палмер был на год старше своих друзей, которые после пар очень часто приходили к нему.

Том всегда был рад компании своих друзей, поэтому когда увидел их за окном отцовской лавки, торопливо отложил в сторону журнал учёта.

Он не учился в университете. Не потому, что было недостаточно ума или денег, а потому что считал, что больше пользы найдет в заработке на практике. Его отец – Ирза Палмер, – был предпринимателем. Видимо такой взгляд на жизнь парень получил от родителя по наследству.

– Томми, привет! – колокольчик на двери зазвенел и Вильгерд появилась на пороге.

– Привет, дружище, – сразу же после подруги поздоровались Рей и Гил, вдыхая полной грудью прохладный воздух лавки. Гораздо лучше, чем на улице! Кондиционер работал также исправно, как и кассир.

– Привет! – ответил Том и встал со стула.

Но встречу друзей прервал внезапный вопрос откуда-то из глубины зала:

– Извините, увидела тут интересный амулет, но не нашла к нему цену…

– Сейчас! – Палмер посмотрел на друзей, улыбнулся и добавил, погружаясь вглубь лавки, – Я мигом.

– Как всегда… – протянул Гилберт.

– Ну вот так, наш Томас – работяга, – ответила Вильгерд, – зарабатывает деньги.

– В отличие от некоторых! – улыбнулся Рей, толкнув друга в плечо.

– Нашелся мне бизнесмен, пойдем в комнату отдыха, там подождем.

Комнатой отдыха друзья назвали подсобку, где Том обустроил себе местечко. У него был диван, небольшой телевизор, миниатюрный холодильничек и одна конфорка для кофе или чего-нибудь ещё.

Студенты синхронно бухнулись на старый диван и устало вздохнули. День был насыщенным, особенно после выходных. Жара, несколько скучных лекций, злобная Гиэль – всё это выматывало. Хорошо хоть завтра был простой день, к которому почти не надо было готовиться.

Рейнард привстал и потянулся к холодильнику, а Фуро тут же включил телевизор. Снаружи послышался звон колокольчиков, кто-то открыл дверь лавки и, судя по всему, вышел.

– Эй, какой телек, прохиндей? Ты обещал по приходу рассказать, как там дела с госпожой Гиэль! – Оринвьера с силой выхватила пульт у блондина, зацепив взглядом Рейнарда, который уже достал стеклянную бутылку лимонада.

– Сейчас, когда Том придет, без него рассказывать смысла нет.

– Ну хоть скажи, помогло ли кольцо? – поднял бровь Варинвальд.

Гилберт задумался и понял, что не может дать точного ответа, поэтому пожал плечами:

– Чёрт его знает.

– Кольцо? – Том прошмыгнул сбоку и уместился на краю.

– Да, у Рея брат – авантюрист ранга «оперативник», он одолжил нашему коллективу артефакт.

– Это по поводу той злобной преподши, – кивнул сидящий рядом с Томом Рейнард, протягивая другу бутылку.

– Спасибо, – поблагодарив за всё сразу сказал Палмер, отпивая лимонад.

– Кхм-кхм, – Фуро думал, как преподнести историю в лучшем свете.

Занавес поднялся, и он артистично приукрашивая, поведал друзьям о битве на кафедре. Естественно постоянно повторяя, что был в отчаянии и что Гиэль настоящий зверь. В целом он сдюжит сходить с ней на свидание, но когда у него получится покорить эту гадину, все будут перед ним в неоплатном долгу.

– Да хватит её хаять! Ты сам виноват, – в очередной раз вступилась Вильгерд, – Я уже просто не могу слушать, когда ты говоришь гадости у человека за спиной!

– Хватит её защищать. Что это вообще такое? Ты за нас или за неё? – в ответ возмутился Гилберт. Рейнард и Том переглянулись. Их забавляли постоянные препирательства рыжей бестии и белокурого плута.

– Я за правду.

– Понятно. Правда в том, что уже завтра на обеде мне придется сдерживаться, чтобы не придушить твою «любимую» преподавательницу, мороженым с ложечки кормить, и соловьиные трели напевать! Как тебе такая правда?

Рейнард живо представил себе эту картину. Краснючего от злобы Фуро выводит из «Вайделикса» наряд полиции, а Гиэль выносят оттуда на носилках. Эта сцена выглядела комично из-за того, что преподавательница умудрилась закуситься с Гилбертом даже из-под брезента, чем ввела его в полную ярость. Полиции не остается ничего, кроме как применить оружие. «Ни с места, мы будем стрелять! Как он порвал наручники голыми руками?!» – выстрелы, взрывы, ветер ревёт, гроза, приезжает гвардейская служба…

– Нормально. Но вот ещё немного правды: если бы ты не был таким нахалом, то не пришлось бы никого околдовывать грязными артефактами, а потом «терпеть». Меня от тебя воротит! Ты лжец и предатель! – чувствуя сопротивление, Оринвьера зажигалась всё больше. Обычно на этом моменте надо было их разнимать.

– Предатель? Я ещё что-то успел натворить?

– Ты даже не понимаешь?!

– Ребят, кто-нибудь будет лимонад? – внезапно вклинился Том, – У меня ещё есть.

– Нет, Том, спасибо, – Палмер почувствовал обжигающее количество напряжения, которым его обдали оба спорщика. Но он уже привык, в случае чего к нему присоединится Рейнард.

– На здоровье. А можно посмотреть кольцо? – Том быстро переключил внимание, делая вид, что никто только что не обменивался обвинениями.

– Оно у меня, держи, – сказал Рей, – Это – «виноградная лоза», ее так назвал Морт.

– Гр-р, я пойду, воздухом подышу, – Герда встала настолько резко, что сидящего рядом Фуро чуть не унесло взрывной волной, и быстро покинула комнату.

Гилберт почувствовал себя виноватым, потому что прекрасно знал, за что его обозвали предателем. Но он ведь просто торопился, он прекрасно знал, что Герда с Реем и вдвоем справятся… Хотя нет, это лишь жалкие отговорки. Почему он так спешил, что бросил друзей одних? Неужели настолько сильно переживал?

Несколько секунд все молча смотрели на распахнутую дверь. В телевизоре на тихом звуке бормотал какой-то мужчина. Том вздохнул, потянулся к бутылке и сделал глоток лимонада, а Рей взял себя в руки и продолжил:

– В концепции, она помогает получить согласие девушки на свидание, – тем временем продолжал Рейнард, округленными глазами глядя на дверь, оставшуюся нараспашку, – Но Гилберт сомневается сработало ли. Мне кажется, что сработало, иначе наш красавец летел бы с кафедры как ядро.

– Ого… Ну есть только один способ проверить. Гил, иди пока тоже воздухом подыши, – Том положил широкую ладонь другу на плечо.

– Я… – чувствуя на себе взгляды двух друзей, которые явно хотели снова вернуть в компанию теплую дружескую обстановку, Фуро не мог противиться, – Да ну вас, блин, чего вы её не успокоили пока она была ещё здесь?

– Ещё чего. Ты тогда правда нас кинул, так что иди давай, сам извиняйся перед Гердой, – откинулся на диване Рей, с удовольствием надавив другу на чувство вины, – Насчет меня можешь не беспокоиться, я то тебя уже простил…

– Рей, Адуком молю, заткнись!

Гилберт демонстративно выключил телевизор и нехотя двинулся к двери. В любом случае, если бы Фуро сам не хотел исправить ситуацию, он бы ни за что не вышел, даже под дулом револьвера.

Когда блондин покинул комнату отдыха вслед за Оринвьерой, Варинвальд почувствовал, что можно продолжить важный разговор:

– Так о каком способе ты говорил?

– На втором этаже, в личном хранилище отца, появился измеритель энергетики, который показывает, готов ли артефакт к использованию. Если смотреть на принцип действия «лозы», то она должна разряжаться сразу после использования. Хочешь проверить? – Палмер сиял улыбкой, ему нравилось то, что они собираются сделать. Ответ на вопрос был уже известен.

– Хочу ли я? Ты спрашиваешь, хочу ли я? Пойдем быстрее! А что ещё новенького у твоего отца есть в хранилище?..

Друзья провели в лавке ещё несколько часов. На улице уже вечерело, и отголоски летней жары утихали под вечерней прохладой. Жители столицы облегченно вздыхали, припадая к окнам, из которых, наконец, начал литься свежий воздух. Красный закат окрасил дома алыми оттенками. Из окна Рей наблюдал за тем, как порозовевшие кошки провожают светило за горизонт. Пора домой…

Гилберт поговорил с Гердой и они, вроде как, заключили перемирие. Оринвьера не умела долго обижаться, но этот казус она точно запомнила надолго. У Варинвальда даже проскочила грешная мысль: а вдруг подруга так злится, потому что ревнует Гила? Эта теория казалась парню скорее забавной и шуточной. Но кто знает?

Студент был очень доволен тем, что круто провел время в тайнике Ирзы Палмера и достоверно узнал, помогло ли кольцо Гилберту. Там было много интересных вещей… Слитки разнообразных металлов, энциклопедия рунописи, ствол винтовки, заточенный на попадания в голову, странный и жутковатый чековый аппарат с динамиком, издающий шипение и изредка печатающий странные фразы… Это всё ведь сделали люди. Кто-то потратил часы, дни и месяцы, чтобы создать эти артефакты для какой-то собственной цели. И у них получилось!

А вот Рей всё никак не может настроить свой жалкий приёмник. Всё время в нем что-то не работает, коротит и не сходится… Парня это бесило, учитывая что у Фуро они смогли сделать всё как надо. Варинвальд считал себя очень умным, поэтому сказал, что свой приемник сделает сам. Во-первых, мама не особо любила гостей, и не хотелось навлекать катастрофу на товарищей. Во-вторых, больше всего остального хотелось блеснуть умом перед Фуро. Как же плут чванливо отодвигал всех при первой настройке приёмника у него дома! Поправлял друзей, замечал какие-то ошибки… Надо было поставить этого дилетанта на место. Гордость задета, пути назад нет.

Жаль, что эта задача оказалась со звездочкой. И никто втайне от компании не способен помочь Варинвальду, даже брат. При условии, что дома он всё-таки изредка существует, старший не сильно разбирался в создании артефактов. Венцом его стараний был созданный для развлечения «ледокамень» – маленький и всегда слабо прохладный каменный кубик. Ну как «всегда», его хватало на несколько бокалов вина, после чего Гаррету – главному пользователю данного чуда, – нужно было выкладывать его на салфеточку. Спустя пять минут волшебство вновь повторялось, и «ледокамень» снова отправлялся на «ледо-смену». Из минусов было только то, что раз в неделю Рею нужно было заниматься зарядкой артефакта. Дело не очень приятное, учитывая что у него итак уходило много сил на настройку приёмника.

Кто же может помочь? К Тому обращаться не имеет смысла. Он посчитает это всё пустяковым и не согласиться приходить один, только с друзьями. Нарушаются пункты про «толпу олухов дома» и «уберечь товарищей от катастрофы». Да и не сильно он разбирается в создании артефактов. С другой стороны, сейчас Гилберт в контрах с Гердой… Толпа из неё не получится, родители к визиту подруги отнесутся с пониманием и даже интересом…

В точку, это Рею на руку. Фуро от «Инкунабулы» до дома ближе всех, поэтому будет время попросить Герду об одолжении. Она не откажет. Она очень умная, вдвоем они точно справятся. Решено. Главное чтобы не вышло как в типичных сериалах, и родители не перестарались с гостеприимством.

– Ладно, ребята, собираемся. Пора домой, – Варинвальд потянулся и направился к кассе, за которой оставил свою сумку.

– Да, только хотел сказать, – поддержал Гилберт, сидящий за стойкой, откладывая журнал в сторону.

– Уже? Я ещё не довытирала пыль сверху!

– Да ладно, Герда, спасибо за помощь, ты итак много сделала, – кивнул Том, – Вам же ещё домашнее задание делать, а мне надо магазин в порядок привести и закрыться.

– Хорошо, Томми, – немного смущенно согласилась Оринвьера.

– Кстати, ребят, – на обращение повернулись даже уже собравшиеся Рей и Гил, – У меня намечается одна интересная подработка на выходные… Я завтра узнаю больше деталей, думаю вам понравится. Не планируйте ничего на выходные, если интересно.

– О! Денежки, – потер ладони Фуро.

Товарищ Палмер никогда не дергал друзей по пустякам, и все это знали. Подработки всегда были неофициальными и поступали от каких-нибудь родственников Томаса, дальних и не очень. Платили достаточно, чтобы потраченного времени было не жаль, а в компании это всё воспринималось скорее как весёлое проведение досуга, а не как серьезный труд.

– На все выходные? – поинтересовался Рей.

– Почти. Скорее всего выезжать будем в вечер гульня, а вернёмся уже в Идэм, утром. Но это не точно, я завтра подробнее разузнаю.

– А где мы будем работать? – Вильгерд накинула рюкзак на плечи.

– О, это сюрприз, такого у нас ещё не было, – Том улыбнулся и включил свет на крыльце лавки, вечерело.

Гилберт подошел к другу, чтобы пожать руку:

– После того, как мы с тобой таскали коробки на складе, я согласен на всё. На всё, кроме коробок. Там не будет коробок?

– Не будет. Обычно на эту работу надо чуть поучиться, но нам в гулень проведут брифинг, и мы легко справимся.

– Обнадеживает, – Варинвальд тоже попрощался с Томом рукопожатием.

Осталась только Вильгерд.

– Да, я тоже не хочу больше на склад! Томми, обещай что это будет весело.

– Гарантирую, будет интересно! – Палмер обнял Герду на прощание и открыл друзьям дверь.

Зазвенели колокольчики, и воздух снаружи «Инкунабулы» теперь был холоднее, чем внутри:

– Спасибо что сегодня зашли, до завтра!

Позади троицы студентов остался только отдаляющийся силуэт Тома, подсвечиваемый светом лампочки над дверью лавки его отца.

Варинвальд и Оринвьера шли одни. Шум вечернего города постепенно утихал. Двигатели машин утихали во дворах, летучие мыши начинали пикировать в свете уличных фонарей. Друзья шли молча и немного напряженно, по крайней мере это чувствовал Рей. У него было не так много времени, скоро его поворот, пора решаться:

– Герда, слушай… У меня есть к тебе одна огромная просьба.

– М? Что такое?

Гилберт только что ушел, немного виновато махнув рукой. В компании без Тома он чувствовал себя немного неловко, учитывая что Оринвьера всё ещё вела себя немного обиженно. Рей сбросил последнюю тень сомнения – сам он точно не справится. Парень резко выдохнул, словно следующая его фраза была чистосердечным признанием:

– Я не могу справиться с приёмником один. Я столько пытался, я не справился. Я просто не могу, мне нужна твоя помощь! Пожалуйста, – пришлось несколько раз повторить «я», ибо более сложные словесные конструкции с большой вероятностью вызвали бы заикание, а выглядеть ещё жальче чем сейчас вообще не хотелось.

– А, ой, да без проблем. Гилберт итак говорил, что скоро надо будет к тебе наведаться и помочь… – Оринвьера не была мелочным человеком, поэтому дрязги и «битву двух умов» она не воспринимала всерьёз.

Напоминание про Гилберта явно было в ироническом ключе, учитывая хитрую улыбку девушки. Ещё бы, конкуренция между двумя студентами была видна всем в тот вечер… Вот Фуро! Со всеми умудряется разводить драмы.

– Только не Гилберт. Я поэтому и прошу. Просто согласись и давай вдвоем сделаем приёмник, – у Варинвальда заплетался язык, а мысли разбегались, он думал что будет проще.

– Да что с вами двумя? Рей, то что он делает вид, будто умнее тебя – это только выставляет его на смех, не парься.

Поворот на улицу Рэдфиста неумолимо приближался. Всё, конечная.

– Ладно, я понял… Ничего, спасибо, что выслушала. Справлюсь сам, – Варинвальд сухо обнял Герду на прощание и поплелся восвояси.

– Стой ты, Рей. Если для тебя это правда так важно, мне несложно. Правда пользы от меня как от кобольда в баскетболе, – парень обернулся, чувствуя облегчение он слегка улыбнулся, – Пока вы с Фуро колупались, мы в карты играли, так что я слабо представляю как там всё устроено…

– Ничего, Герда! Спасибо огромное! Ты меня очень выручаешь. Давай завтра этим займёмся? – Рейнарду не терпелось.

– Завтра спектакль про роковую любовь у Фуро и госпожи Гиэль, а потом мы к Тому собирались вроде?.. Разве нет?

– Ну зайдем к Тому, а потом уйдем пораньше, хорошо?

– Ох… Какой ты нетерпеливый. Иногда то, как ты можешь безумно на чём-то зациклиться меня пугает. Хорошо, сделаем это завтра.

Второе объятие было гораздо сильнее первого:

– Ну всё, тише-тише, так бросаешься будто я тебе жизнь спасаю.

– Так и есть! – Варинвальд и сам не мог объяснить такой всплеск эмоций.

– А вот и нет, это просто ерундистика.

– Как скажешь, но только я потом посмотрю как ты не будешь наслаждаться кислой миной Гилберта.

– Всё, отпускай меня из тисков, на нас люди уже смотрят.

– Ой, – Рейнард заметил, что прощание действительно сильно затянулось, – Извини.

– Странно видеть тебя таким, обычно такой спокойный…

– Сегодня особый случай. Всё, до завтра, а то надо ещё домашку делать! Спасибо ещё раз! – Варинвальд в последний раз помахал и направился домой.

– Не за что, Рей…

Вильгерд осталась одна стоять на дороге, слегка в смятении. Этот Варинвальд такой странный.

Привет, дневничок! Мне больно писать правой конечностью, потому, что мне выстрелили в плечо, поэтому пишу левой! Разница не заметна, потому что я профессиональный амбидекстр. Я большой молодец. В любом случае, расскажу, как прошла моя неделя и почему так долго не писал.

Для начала: неделя была скучной. Я делал скучные вещи, общался с нудными людьми и стрелял по банкам. Попутно узнавал о теневой стороне закона в этом месте… То что я узнал, меня чуть не убило!