Дюр'ор: Два Пути

– Один? Вот досада…

Немного подумав и, видимо, вспомнив цену билетов, Балдрик нахмурился и обрубил все надежды паренька на корню:

– Давай-давай, не ёрничай, – увидев явное одобрение Уиллморта, здоровяк улыбаясь продолжил, – Нам одной газеты хватит, главное не залапай страницу с анекдотами!

Бертольд запустил руку в свой кошелек, доставая оттуда мелочь. У него была привычка, которая очень нравилась всему его окружению – он не особо долго думал, прежде чем оплатить что-то общее.

– С вас шестьдесят пять гиссанов.

– Шестьдесят пять?! – вмешался Морт, – Я недавно брал, только шестьдесят было!

Газетчик скрыл ехидство и постарался ответить на возмущения спокойно:

– Извините, цены растут на фоне грядущей войны…

Услышав подобное, Бертольд снова нахмурился. Уж очень ему не нравилась тема политики и растущих цен.

В первую очередь, он ненавидел тему войны с Кальдеронией, так как дома постоянно были разговоры об этом. Его матушка Тесса Балдрик, которая была родом из Джимсберри, все время повторяла, что при прямом столкновении у Эйслора вообще нет никаких шансов, ведь теперь кальдеронские маги точно объединятся под началом короля. Отец же семейства Хантер Балдрик, Парс-Юдисат в отставке, назначенный в свое время аж на шесть сроков подряд, который родился и вырос в Ньюбэсе – северном крае Эйслора, – так не считал. По его мнению и маги не объединятся, и военные силы Эйслора не смогут себя достойно показать при настоящих боевых действиях. Видимо, таким образом он выражал надежду на мирное завершение конфликта, ведь вся эта напряженность не только негативно сказывалась на бизнесе, но и угрожала его любимой стране, патриотом которой он был до мозга костей.

По итогу всем двоим родителям политическая ситуация совершенно не нравилась. И хоть в целом они были друг с другом согласны – война их пугала, – но расходясь в выборе стороны начинали активно, а самое главное очень громко, спорить. Это всем действовало на нервы, особенно аполитичному Бертольду, который в целом до недавнего времени считал, что Эйслор и Кальдерония это две части одного государства.

– Прикуси язык, пацан! Не будет никакой войны! Просто типографские жулики на нас, наивных, наживаются. – ответом на возмущения Балдрика стали невинно хлопающие глаза ребёнка, поэтому громиле пришлось остыть и негромко добавить, – Держи свои деньги.

– Хорошего вам, к-хем, дня, господа!

– Как думаешь, наши кретины правда будут воевать с Кальдеронией? Мы же столько времени, ну, просто жили друг с другом…

В таких ситуациях хочется услышать что-нибудь утешающее, однако сказав своё, Бертольд увидел угрюмо-серьезное выражение лица Морта, которое буквально кричало: «сейчас, мой хороший, я тебя как успокою».

– Дружище, не хочу тебя расстраивать, но все разумные существа, увы, стремятся к конфликтам. Наша история начинается со Дня Пепла, а после него масштабных войн ещё не было – теперь все пытаются это исправить… – Варинвальд сложил руки на груди, он так делал, когда задумывался.

– Тьфу-ты… И это всё прямо-таки обязательно? Иначе никак?

– Боюсь нет, я давно перестал верить в благоразумие людей.

Уиллморт был любителем выдавать такие фразы. Хоть они с Бертольдом были одного возраста, но казалось, что черноволосый столичный пижон считал себя на десятки лет старше… Старше вообще всех с кем общался.

– Проклятье, а я вот все ещё верю. Интересно, а что у этого мальчика случилось, что он уже в таком возрасте не верит в благоразумие людей?..

– Мозг у него случился, дружище.

– Ну кстати, наверное, – Бертольд доверчиво улыбнулся, но увидев оскал друга задумался и понял, на что была направлена шутка, – Стоп, погоди, а у меня, значится?…

Но тут раздался громкий сигнал из мегафона станции. Этим звуком диспетчер подтверждает готовность пилота МЭк. Большой угрюмый монстр тяжело вздохнул и издал короткий хриплый крик – так пилот МЭк отвечает диспетчеру. После этого группа механиков в полном составе покидает своего железного подопечного, и только их шеф подбегает к кабине пилота, чтобы жестами показать «полный порядок» или «проблема». Сегодня усатый старичок в комбинезоне и шарфе показал палец вверх – отлично. Этот жест запускает немедленную реакцию: после положительного вердикта люди на платформе в спешке закрывают уши, ибо пилот МЭк, по традиции, не теряя ни секунды, тут же проверяет состояние транспорта. Весьма шумного транспорта. Оглохнуть от этих звуков довольно сложно, но вот испугаться или как минимум неприятно надорвать барабанные перепонки – запросто.

Спустя время, гул и рычание стали звучать постоянно, и пассажиров пригласили внутрь. Парни, чьи уши заложило даже при условии, что они вовремя их закрыли, сели в передний вагон МЭк. Запряженное металлическое страшилище с жутким вскриком вырвалось на свободу. И всему миру повезло, что рельсы сдерживали его на путях магистрали…

В салоне была хорошая звукоизоляция которая глушила все окружающие звуки. Но только окружающие, ведь внутри всё ещё слышались непонятные бурчания и слабый гул. Через некоторое время путешественники привыкли к неестественным звукам МЭка и открыли газету. Это сделал Варинвальд.

«Так-так-так, что у нас на сегодня?» – мысленно спросил у себя Бертольд, заглядывая другу за руку. Он вообще любил читать всякие интересности, поэтому был благодарен Уиллморту за идею.

«Ага, разворот с политикой – пролетаем. Мне вообще, нетопырь задери, не интересно. Всякие лекситоры, принцепс-юдикаторы… Скукотища».

– Морт, давай перелистнём?

– Не терпится анекдоты почитать?

– Да что угодно, лишь бы не видеть то, как пузатые чинуши набивают себе цену!

– А мне вот интересно… Не знал, что ребята из Пром.Лиги собрались ехать на границу, чтобы поддержать боевой дух военных. Думал, что они воздух гоняют.

– Всё!

– О, а тут статистическая сводка от офиса Легисата…

– Остановись, а то я сойду! Сойду с МЭКа прямо в окно!

Внезапно, на крики Бертольда обернулся пассажир, сидящий на кресле спереди:

– Это вы зря, уважаемый. Все новости-с надо знать-с…

За большим зелёным носом непрошенного гостя прятались малюсенькие блестящие глазки. Ну а под носом были пышные, даже слишком, усищи. Гоблин… Гордый городской гоблин, отъетый до отвала, пузатый и в костюме. Видимо важная шишка.

– Вы нас извините, если шумим. Мы не хотели вам мешать, – Уиллморт, чтобы исключить вероятность неприятного продолжения диалога, решил проявить излишнюю вежливость.

– Было бы за что извинятся вам-с… В этом экипаже тоска… Хе-хе, зелёная, – гоблин ухмыльнулся, это было видно по подпрыгнувшим усам, – Поняли? Зе-лё-на-я-с…

– А! Прямо как гоблин! – улыбнулся в ответ Балдрик.

– Ещё бы-с! Юноши, вы инвестируете ваши средства-с?

Какой внезапный вопрос. Парни односложно ответили «нет» и уже хотели продолжить читать газету, но гоблин всё не отставал. Спрашивал их обо всём на свете, рассказывал, что его работа тесно связана с деньгами, что сейчас самое время приобретать акции Вульфгард&Металла… Они как раз обвалились на фоне скандала с заваленными рабочими на севере… Медлить нельзя, скоро всё обязательно взлетит как раз из-за решительных патриотичных действий партии «Пром.Лига», связанной с Вульфгардом… Читайте все новости, мальчишки…

И тут Варинвальд пожалел, что решил пошутить над другом. Ему, естественно, сейчас тоже было не до политики. Он разбирался в ней сильнее Бертольда, но в данный момент хотелось просто немного отвлечься. Хотя, стоит отметить, скучная лекция бизнес-гоблина отбивала мандраж и вызывала сонливость. Может и вправду чуть вздремнуть?

– А вы, значится-с, авантюристы из гильдии?

– Значится-с авантюристы, – проследив траекторию взгляда навязчивого собеседника, кивнул Бертольд.

Гоблин, естественно, пялился на кобуру и топор.

– В МЭк-с с оружием пускают только агентиков-с из Длани, ну и вас, охотничков за наживой. Судя по всему-с вы едете в шахты, я прав-с? М-м? А званьице-с позволяет-с, или вас послали вытирать пыль с центрального тоннеля-с?

Морта такие догадки заставили задуматься, и он вопросительно посмотрел на Бертольда, который, на удивление, выглядел спокойно. Даже учитывая, что его авантюристское самолюбие было задето пренебрежительными формулировками.

На такого проницательного свидетеля ещё надо наткнуться. Будь парни на задании гильдии, бояться было бы нечего, а тут… Видимо зазнайка хотел поймать их на крючок, чтобы в попытке доказать свою значимость они выдали побольше информации.

– Слушай, гоблин, хватит уже нас допрашивать. Это не твоего ума дело, – малюсенькие глазки существа округлились, видимо непрошенный собеседник не ожидал такого резкого перехода «на ты» и срыва планов, – Мы к бабушке едем. А теперь, будь добр, заткнись, развернись, смотри вперед до конца пути и до свиданьица-с.

Таким был ответ Балдрика. Болтун сам виноват и первым начал. За столько лет он должен был узнать, что против этой примитивной манипуляции может быть выставлена не менее примитивная грубость.

Уиллморт не особо любил ругаться с незнакомцами, поэтому как только дело доходило до чего-то конфликтного – действовал здоровяк. Варинвальду оставалось только наблюдать, чем он и занимался. Не без удовольствия.

Сейчас ситуация была неоднозначная, что и заставило Уиллморта задуматься: не до конца понятно, как лучше поступить. В любом случае, плести корзинки и выдумывать – дело нецелесообразное, ведь можно попасть в ловушку собственной лжи. Так что друг выбрал достаточно выигрышную стратегию. Что сделано – то сделано, будь что будет. Деловитый гоблин оскорбился и уже готовил ответную реплику, а Морт просто продолжал наблюдать за тем, как Бертольд режет врага своим острым языком.

– Ты!.. Ах-ты, мальчишка!

– Это все потому, что у кого-то огромный нос.

С довольным видом заметив, как гоблин сменил натуральный оливковый цвет на багровый, остряк продолжил:

– Я имел ввиду не только физически.

Не выдержав, Варинвальд прыснул. Заметив поддержку друга, громила лучезарно ухмыльнулся.

– Посмотрим-с, как ты будешь улыбаться, когда вас прижмёт полиция! Что-то с вами не так-с, я это сразу приметил!

– Всё, больше не докучай нам, толстяк. Лезь в дела кого-нибудь другого, если собственных мало, – громила сложил руки на груди.

Тем не менее, при слове «полиция» у Бертольда жутко зачесались кулаки. Гоблин был маленьким, а под деловым костюмом прослеживалось пузо. «Как жаль, что мы сейчас в людном месте, намял бы бока этому пижону…» – жалел про себя остряк.

– Мало дел-с?! Ты это говоришь Лоуренсу Фэннимансу? Да ты хоть знаешь, кто я-с?!

– Ты – обычный пустомеля! Иди и дальше гроши с рабочих выклянчивать, офисная крыса, пугай каких-нибудь лохов своей полицией, – оценив реакцию неприятеля, парень взял отложенную газету, раскрыл её, демонстративно закрылся и уже оттуда добавил, – Виу-виу…

– Чтоб твои карманы были такими же пустыми-с, как и твоя башка-с! – шикнул гоблин, наконец покинув сцену.

Морт толкнул приятеля в плечо и воодушевленно резюмировал:

– Красава. Сделал его.

– Было бы что сделывать, хе!

Выждав паузу и отдышавшись, товарищи вернулись обратно к газете.

Из последних интересных новостей были всякие пустяки: турнир по какой-то карточной коллекционной игре, скандал с Кларусвоксом и его исчезновение, пираты в Южном море… Анекдоты. Такие себе анекдоты.

– О, мой младший обожает эти карточки, все уши мне прожужжал своей коллекцией, – Уиллморт показал на проиллюстрированную новость о турнире, где красовалось напечатанное чёрно-белое здание какой-то городской библиотеки.

– Кстати, и до наших краёв эти карточки недавно добрались, видел как дети играли. «О.Б.И.Г.С.»? Ты знаешь как это расшифровывается?

Парни любили собирать всякие ценности, но в игру не играли. По их мнению они не попали в самый пик, поэтому нечего и начинать – крутая добыча уже расползлась по своим владельцам. Тем не менее, каждое напоминание об этой настольной игре подталкивало их всё ближе к тому, чтобы все равно нырнуть в этот омут «ребячества».

– Без понятия, друг, – пожал плечами Уиллморт, – А что думаешь о Кларусвоксе? Мне кажется его уже нет в живых, после того, что он наговорил.

– Да ну нет, они не могли убить его, он же такой милашка, – Бертольд действительно выглядел обеспокоенно.

– Милашка не то слово. Но как по мне вообще странно, что он смог добиться такого успеха в своей профессии. Он же такой…

– Морти, – перебил здоровяк, – Вот ты всегда судишь людей слишком строго. А Кларусвокса вообще все судили слишком строго.

– Предположим.

– Если уж он себя смог защитить от строгого суда общественности, то остальных от обычного и подавно. Поэтому он и стал успешным адвокатом. Вот так.

– Справедливо, ладно. Жаль, что он не умел держать язык за зубами на всякие острые темы и так легко поддался на провокацию прессы…

– Не говори про Кларусвокса в прошедшем времени, мы ещё о нём услышим!

У Бертольда были свои причины уважать Деферролюкса Кларусвокса. Когда он был ещё совсем ребенком, ему безумно хотелось стать юристом и отец оценил благородное стремление сынишки. Пользуясь положением, Хантер Балдрик смог пробиться в зал заседаний на процесс вместе с женой и детьми. Не всем это понравилось, но будущий авантюрист был в восторге.

Старое воспоминание, которое он очень любил, часто всплывало в памяти: юнец вместе с семьёй наблюдал за судебным процессом, а Кларусвокс боролся за безвыходное дело. Он был великолепен, даже в патовой ситуации выглядел на все сто. Несмотря на очень маленький рост, общую невзрачность и даже нелепость, умело затыкал государственного обвинителя, равнял его линию с землёй и поправлял судью, когда тот допускал даже малейшую неточность. Присяжные были в восторге, а подсудимый, который без сомнений являлся отъявленным негодяем, плакал от счастья и почти наверняка молился Адуку и обещал исправиться. Дело Кларусвокс выиграл.

Наверное это был один из тех моментов, который сформировал Бертольда как личность и привил ему осознание того, что необходимо тренировать ум, волю и уверенность в себе. Кто знает, в какой ситуации ты окажешься и как именно придется защищаться? Большие мышцы идут впрок только при наличии большого мозга и не менее большой уверенности в своих силах! И пусть Деферролюкс Кларусвокс никому не грубил и был крайне вежлив, но Балдрик считал, что для успеха нужно развить свой собственный образ.

МЭк недовольно притормозил на станции. Когда дуэт покинул свой вагон, громкие звуки этого жуткого транспортного средства все равно норовили оглушить всех присутствующих. Они были похожи на пыхтение и хрипы, будто махина была живой. Пыхтение напоминало не усталость, а наоборот – МЭк остановили на разгоне. Этот монстр мечтал продолжить бег по бесконечным рельсам, бег вдаль, вдаль от всех и от того, кем он сам являлся.

Поэтичные размышления выходящего за пределы вокзала Уиллморта прервал резкий вскрик, пробившийся через все здание. Пилот безжалостно вынул большой ключ, похожий на длинную кривую спицу, из зажигания, и наступила тишина.

– Берт, тебе не кажется, что с МЭками что-то не так? Как будто они живые.

– Не говори чепухи, это просто железка. Этот дварф, как там его…

– Рэдфист.

– Да, он самый, любил жуткие штуки. Я как-то съездил с отцом на какую-то мануфактуру, которую возвели ещё при Гримме… Мурашки по коже! Дварфы-научники, кажись, вообще делают только всё мрачное.

– Да уж… Ладно, куда мы теперь? Ты говорил про забегаловку?

Балдрик обернулся на своего друга и довольно провозгласил:

– О да. Мы отправляемся в «Пивной Тоннель»!

От такого нелепого названия даже скептически настроенный и настороженный Варинвальд улыбнулся. «Пивной Тоннель», значится… И хоть название заведения напрямую отсылало на рядом находящиеся шахты, но комичность заключалась в том, что Тоннелями люди называли проклятый посмертный мир для плохих людей, не заслуживающих ничего другого. От столкновения двух концепций это и выглядело забавно.

– Эй, господа! На моём экипаже мы домчим до «Пивного Тоннеля» в два счета! Пятьсот гиссанов – и по коням! – послышался голос со стороны припаркованных рядом экипажей дварфов-бомбил.

Товарищи обернулись и увидели рыжебородого мужичка невысокого роста. Коренастое телосложение явно выдавало в нём лёгкого на помине дварфа, конечно же.

– Пятьсот? Дядь, спасибо, мы пешочком, – сказал Морт.

Ему не понравилась цена, так ещё и ноги затекли от долгой поездки. На улице вечерело – отличное время для прогулки.

– Ладно-ладно, умеешь торговаться. Четыреста пятьдесят!

– Да спасибо, не надо.

– А мне надо! Семью кормить. Ну пожалуйста!

Тут уже вмешался Бертольд:

– Триста пятьдесят и мы поедем, так уж и быть.

– Сколько-сколько? Ты шутишь, здоровяк? Четыреста двадцать пять!

– Четыреста, наше последнее слово.

Дварф почесал затылок и улыбнулся:

– Договорились.

По его лицу было видно, что он подумал: «Отлично, это как раз та цена, на которую я и рассчитывал изначально!».

Оказавшись в салоне, Бертольд уже хотел было оплатить проезд, но Морт не позволил:

– Хорош, всё. Сам заплачу. Я ж тебе не подружка, чтобы за меня всё время платить, дай и мне вложиться.

Не успел Балдрик возразить, как экипаж завёлся и тронулся, а водитель обернулся на пассажиров и сказал:

– Ежели легавые прижмут – соглашайтесь со всем, что я говорю. Меня Бэрри зовут.

Но никто их не остановил. Экипаж спокойно ехал по ночному городу, минуя не самые симпатичные типовые домики. Несмотря на то, что шахты были огроменным градообразующим предприятием вокруг которого, казалось бы, и кипела вся жизнь, в городке также было много чего ещё. Школы, торговые здания, площади… С размерами столицы Западные Шахты тягаться не могли, но утирали нос многим городам Эйслора. Но в других городах нос хотя бы дышал чистым воздухом, а тут – дымом.

Самих точек входа в шахты было много. Безмолвный Исполин, – так называлась гора, под которой находился город Западные Шахты, – на протяжении нескольких десятков километров был покрыт тоннелями разного размера. Самым же популярным являлся центральный, уже слишком истощенный, чтобы быть пригодным для изначальной функции. Он был больших размеров и использовался компанией В&М уже как памятник для экскурсий. Там проводились выставки, встречи, ярмарки, фестивали… Явный знак того, что внутри давно нечего делать «охотничкам за наживой».

Морт и Бертольд держали путь на окраину Западных Шахт. Раньше эта окраина была отдельным поселением с символичным названием «Дальнезёр», в честь, как это ни странно, того что далеко к югу отсюда находилось озеро. Собственно, многоэтажных зданий здесь оказалось раз-два и обчелся. Частный сектор. И только остановившийся возле бара экипаж дварфа напоминал о шумном центре.

– Давай, Бэрри, спасибо что подвёз.

Рыжебородый водитель кивнул и напоследок сказал:

– Да за что спасибо, вы ж мне заплатили, хе… Осторожней с местными!

Дверь хлопнула и бомбила тут же дал газу.

Слабо светящаяся и выгоревшая от времени табличка «открыто» приглашала группу внутрь. Морт и Берт переглянулись и молча приняли приглашение.

Посетителей в «Пивном Тоннеле» было маловато. За столиками сидели обычные люди: шахтеры, влюбленная парочка, одинокий толстый выпивоха, дачники и ещё некоторые. Возле стенки даже сидел какой-то проезжий авантюрист – это было видно по его нарочитой скрытности, моментально бросившейся в глаза и плащу, который довольно заметно размывал его лицо. Товарищ явно не чурался открыто использовать артефакты. Мужики за стойкой неустанно тыкали в него пальцами.

Наличие такого кадра сразу смутило парней. Сначала гоблин, а теперь и это! Если плащевик был из гильдии и приехал на задание, то он непременно выше их рангом. Он выследит и доложит о них или, хуже того, уведет добычу! Хотя как может быть выше рангом тот, кого они сразу же раскрыли? В любом случае, от греха подальше авантюристы проверили, не сильно ли видно их оружие, которое они попрятали ещё в экипаже Бэрри. Выбежать на улицу сейчас было бы максимально подозрительно, поэтому оставалось только продолжать погружение в захолустный бар.

Никто не разделял их паранойи. Кто-то играл в карты, кто-то трапезничал, кто-то целовался. Вроде спокойное место, можно было тихо перекусить, косо поглядывая на конкурента. Жаль, конечно, что полезные слухи вряд ли получится узнать из-за потенциальной слежки. Хотя это ещё не факт.

– Старик, я пойду нам стол займу, а ты возьми мне то же, что и себе, только вдвое больше, – не церемонясь сказал Балдрик и поплелся к месту у окошка, стараясь не обернуться на возможного коллегу по цеху.

– Как скажешь.

Заведение явно знало времена и получше. Полки с крепким алкоголем позади барной стойки выглядели пыльными, а по характерным следам становилось ясно – здесь пили только ром и водку.

Это всё, что можно было разглядеть из за спины большущего круглого мужчины, того самого выпивохи. Чтобы добраться до барменши, выполняющей тут, видимо, управляющую функцию, придется преодолеть валун любым из возможных способов. Уиллморт выбрал воздействие речевым аппаратом.

– Извините, можно я пройду?

– Ой, конечно. Я загородил все пути, хе-хе…

Мужчина стал медленно поворачиваться в попытке отойти с пути, и Варинвальд потерял дар речи от открывшейся картины. Тема растительности на лице всегда интересовала Морта, он в этом разбирался, ведь если и была вещь, за которой он ухаживал – так это волосы. Кое-как сдержав восторженный вздох, он не мог отлепить взгляд с бороды и усов толстяка. О да, это был именно тот уровень, к которому авантюрист стремился. Борода была словно с обложки журнала и своей густотой вызывала у юноши искреннюю зависть. Усы! Эти усы были так шикарны, так прекрасно и элегантно закручивались! Ах, как же далеко Варинвальду до таких форм! Чтобы сохранить нейтральное выражение лица были приложены титанические, почти невозможные усилия. Вот когда-нибудь!..

– Здравствуйте, рада видеть вас в «Пивном Тоннеле», – выкрикнула барменша не дождавшись конечного результата перемещения толстого мужика, – Как подойдете, возьмите меню и выбирайте. Сообщите мне, и всё сделаем по высшему разряду.

Это была молодая девушка с темными волосами – единственный факт, который смог заключить Морт, после чистейшего шока. И хоть он был очень любвеобильным и при обычных обстоятельствах не упустил бы шанса отвесить какой-нибудь комплимент, сейчас его внимание пленило кое-что другое. Внутренне он пытался привести себя в чувства так: «задание, миссия, не отвлекаемся». Путешественник старался не пялиться, и ответив только «спасибо», протиснулся к стойке, чтобы оглядеть список: супы, второе, усы, борода…

– Я бы советовал вам с другом поесть бульончика. Куриного, для внутренних сил, – толстый палец с неестественной легкостью приземлился на название супа в меню, – Мне он очень нравится! И моей жене тоже. Она даже пыталась повторить его дома.

Уиллморт и не понял, как непрошенный собеседник с великолепной шевелюрой оказался прямо у него за спиной. Ещё секунду назад нельзя было поверить, что толстяк вообще может так быстро встать на ноги!

– Э-э… Благодарю, уважаемый…

Варинвальд не ожидал такого вмешательства, но постарался скрыть недоумение. Сегодня вообще был день внезапных вмешательств. Сначала неприятный гоблин, совершенно неуместно добавляющий к словам букву «с», потом какой-то идиот в плаще, а теперь мистический толстяк усач-бородач – это Бертольд и называет «все пойдет просто прекрасно»? Столько внимания к ним, и это даже не завершение начальной фазы плана…

– Извини, что влезаю. Я немного подшофе, поэтому и цепляюсь к людям.

Толстяк выглядел грустным. Пухлые щеки и нос не покрылись румянцем, а спиртным от него совсем не пахло. Может он врет, что выпил. Хотя зачем? Зачем человеку с такими усами вообще врать? Что происходит? Морт оставался настороже. Скорее всего алкоголь долго распределяется по такому объему… Задумавшись об этом, Варинвальд еле оторвал взгляд от бороды собеседника и увидел, как ему машет Бертольд. Видимо друг торопил его.

– Ничего страшного, я понимаю. Спасибо за совет! Отличная б-борода, – последнее вырвалось само.

– Спасибо, спасибо! У тебя тоже. Рад видеть новые лица в нашем захолустье, – мужчина приятно улыбнулся.

Предвидя, что Морту нужно будет выйти тем же путем, каким он пришел, мужчина взял свою кружку и отступил к окну.

«Ужас какой, зачем я это ляпнул?.. Проехали, просто проехали. Бульончик так бульончик… Алкоголь перед миссией нам противопоказан, значит пусть нальют нам по кружечке чая…»

Наспех сделав заказ, Морт заметил странную улыбку на лице барменши. Видимо ее насмешил неловкий комплимент. Это немного отрезвило Варинвальда, который, минуя смотрящего в окно бородача наконец вернулся к Балдрику.