В тени Гелиоса. Эхо пустыни

— Они хорошие, — сказала она. — Твои друзья. Я думала, что ты приукрашиваешь, когда говорил о них. Думала, что такие люди не встречаются на Сирокко. Что все здесь либо сломлены, либо озлоблены. А они... настоящие. Тёплые.

— Редкость, — согласился я. — Поэтому я их и ценю.

Она помолчала. Потом легла на кровать, положив голову мне на плечо. Я обнял её. Чувствовал, как её тело расслабляется.

— Начальник сегодня был козлом, — сказала она тихо. — Унизил меня при всех. При коллегах. При других сотрудниках... Сказал, что я никто. Что я ничего не умею. Что без меня работа не встанет.

— Он ошибается, — сказал я.

— Знаю. — Она повернулась ко мне. — Но всё равно было больно. До того, как я встретила тебя, у меня почти никого не было. На Земле мне было одиноко, но там появились Умбра, Шпилька и Борода. Хаунд и остальные. Здесь, на Сирокко, я тоже чувствовала себя одинокой. Я думала, что никогда не найду того, кто будет меня понимать. А ты пришёл и всё изменил. И теперь у тебя есть эти люди. Они тебя любят. Я видела, как они на тебя смотрят. С уважением. С заботой. Они за тебя переживали. Они боялись, что ты погиб в каньонах.

Я обнял её крепче.

— Ты часть моей жизни, — сказал я. — А значит, они и твои друзья тоже.

Она не ответила. Просто лежала рядом, прижавшись ко мне. Я чувствовал, как её дыхание становится ровным, спокойным. Как её плечи расслабляются. Как она перестаёт держать всё внутри себя.

Когда я уже почти провалился в сон, услышал её голос. Она подняла голову и поцеловала меня. А потом, совсем тихо, сказала:

— Я решила, Максим. Я поеду с тобой.

Я открыл глаза. Её лицо было рядом. Я видел её улыбку и слёзы на ресницах. Я не поверил сначала. Думал, что мне снится. Но она повторила:

— Я сказала: я еду с тобой.

В груди разлилось тепло, и я крепче прижал её к себе.

— Ты уверена? — спросил я. Голос сорвался.

— Да, — сказала она. — Сегодня, когда я смотрела на тебя с ними, я поняла — я хочу быть с тобой. Где бы ты ни был. Я хочу, чтобы у меня была такая же семья. Они приняли меня. Они не смотрели на меня как на чужую. Они просто... приняли. И я поняла, что если я останусь здесь, я потеряю шанс на это. На настоящее.

Я не нашёл слов. Просто обнял её и поцеловал. Она уткнулась в моё плечо и прошептала:

— Завтра скажу начальнику окончательно. И начнём собираться.

Я смотрел в потолок. Кай уже почти спала — я чувствовал это по дыханию. А я лежал и думал: она сказала «да». Она едет со мной. Я больше не один.

Пустыня, Гюрза, Третья станция — всё это ждало нас впереди. Но сейчас, в этот момент, я был счастлив. Как никогда за последние месяцы.

Я сжал кулон в руке и закрыл глаза.