Эльстарион. Гемптамонтракс

– Что? – Артур недоверчимо округлил глаза.

– Тролли. Ещё одно «творение». Пятиметровые, в белой свалявшейся шерсти, с лапами, что дробят скалу. И с ненасытным аппетитом. – Алан вздохнул. – Но это мелочи по сравнению с волкарами. Те приходят каждый месяц за данью. Им нужен камень мундрод, что мы добываем в Микра, золото, провизия. Если недодать… – Он не договорил, но по его лицу всё было ясно.

– И что же нам делать? – Голос Роберта прозвучал ровно, слишком размеренно. Внутри него боролись два начала: паника зверя, угодившего в западню, и холодная, нарастающая ясность, которую нашёптывала книга.

– Завтра, – твёрдо сказал Алан, – я отведу вас к правителю, Ге́нборну Уэ́ниту. Он мудр. Именно он когда-то нашёл слова, чтобы нас пощадили. Он знает больше, чем кто-либо в Мужгорне. Ему и решать.

Ночь они провели в его доме. Васса и Артур, измученные, сразу провалились в тяжёлый, беспокойный сон. Роберт не спал. Он сидел у окна, глядя на чуждые звёзды, и чувствовал, как книга в рюкзаке у его ног излучает лёгкое, убаюкивающее тепло. Она молчала. Но её молчание было красноречивым. Оно говорило: Ты где нужно. Всё идёт по плану. Моему плану.

Утро в Мужгорне было ярким и оживлённым. Поселение при дневном свете поражало странным сочетанием уюта и подавленности. Идеально прямые улицы, аккуратные квадратные дома с искусной резьбой, которая при ближайшем рассмотрении изображала не радость, а тоску – склонённые фигуры, опущенные глаза, сомкнутые в мольбе руки. Это был посёлок-памятник, застывший в вечном трауре.

Моннит накормил троицу завтраком – густой кашей из местной тыквы.

– Волшебная, – пояснил он, видя их смущённые взгляды на овощ, у которого на боку проступало подобие лица. – Растёт, порой бормочет. По воле Олдая – съедобна. Питательная. Порции хватает на два дня.

Каша действительно была невероятно сытной и вкусной, отдавала орехом и мёдом.

Людобывы на улицах не кидались на них, но их взгляды, тяжёлые и пристальные, не отрывались. Шёпот, похожий на шелест сухих листьев, полз следом: «Новые… Из ниоткуда… И с ними девица… Олдай, это же девица…» Алан вёл их, стараясь шагать быстрее, пресекая любые попытки заговорить.

Дорога к замку Галаэ́рк заняла не больше получаса. Замок не был огромным, но впечатлял основательностью. Его сложили из того самого мундрода – камня тёмно-серого, почти чёрного, с матовым блеском. Казалось, он впитывал свет, а не отражал его. Строение выглядело не дворцом, а крепостью, выросшей из самой скалы.

У тяжёлых дубовых ворот их остановил стражник – не юноша, а мужчина, чьё лицо носило не морщины, а нестираемый отпечаток вековой усталости.

– Господин Генборн на совете старейшин. Освободится к полудню. Ждите или уйдите, – проговаривал он безразличным, отработанным тоном.

Алан кивнул и повёл притихших ребят обратно, к единственной в поселении таверне «Олдайский мёд». Внутри царили полумрак, пустота и запах забродившего сока со смолой. Хозяин, бородатый великан с отсутствующим взглядом, мельком кивнул Алану и молча налил ему кружку мутного напитка. Ребятам после недолгих поисков в подвале он принёс кувшин с тем же соком из клуевики. Они сидели молча. Никто не говорил, как будто предчувствуя беду.

Ровно в полдень они снова подошли к Галаэрку. На сей раз их пропустили без задержки. Внутри замок был таким же спартанским: голые каменные стены, факелы в железных раструбах, грубые длинные столы. В конце зала на простом деревянном троне, обитом потёртой кожей, сидел Генборн Уэнит.

Определить его возраст, как и у всех людобывов, было сложно. Седые, но ещё густые волосы, в которых ещё теплился золотистый оттенок, спадали на плечи. Лицо – умное, строгое, с проницательными глазами цвета старого золота. Он был одет не в парчу, а в практичное платье из жёлтого холста и высокие сапоги из зелёной кожи, потёртые на сгибах. Ему шёл двести двадцать восьмой год.

– Алан! – Лицо правителя озарила широкая, искренняя улыбка, на миг смывшая с него груз веков. – Рад видеть. Добро пожаловать в мои скромные стены.

– Весьма рад вас видеть, господин Генборн, – почтительно поклонился Алан.

– А гости? – Взгляд хозяина скользнул по троим, задержался на Вассе, и в его глазах мелькнула та же знакомая, давняя боль. Но он мгновенно овладел собой. – Откуда?

– Господин, вы не поверите. Они появились вчера вечером. Из ниоткуда. Прямиком… – Алан выдержал паузу для драматизма, – прямиком из старого Робертэйлса.

Каменное лицо Генборна взмоглось. Он медленно поднялся с трона.

– Робертэйлс… – произнёс он, словно пробуя на вкус давно забытое слово. – Давно я не слышал этого имени. Значит, связь… сохранилась. – Он подошёл ближе, внимательно осмотрев каждого. – Вы юны. И вы хотите домой.

– Да, – твёрдо сказал Роберт, ощутив на себе всю тяжесть внимания этого человека.

– Дорога домой лежит через дворец Всесоздателя, – произнёс неспешно Генборн. – Лишь он обладает силой вернуть вас обратно. Но он спит. А путь к нему… – он покачал головой. – Алан, ты понимаешь, на что себя обрекаешь?

– Я отведу их, господин, – без колебаний сказал Алан. В его голосе звучала не бравада, а твёрдая решимость. – Так… кажется правильным. Будто ради этого я и прожил здесь все эти годы.

Генборн долго смотрел на него, потом кивнул.

– Не мне останавливать того, кто нашёл своё предназначение. Живи, путешествуй и не сожалей. Благодари Олдая за шанс, даже если он ведёт в пропасть. – Он подошёл к массивному сундуку у стены и откинул крышку. Пахнуло пылью, пергаментом и веками. Он достал свёрток из прочной вощёной кожи. – Вот. Самая точная карта Королевства Пяти. Старая, но верная. Теперь времена неспокойны. Волкары стали наглее. Будьте осторожны.