Читать книгу Последняя сирень (Рина Рейн) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Последняя сирень
Последняя сирень
Оценить:

3

Полная версия:

Последняя сирень

— Привет, ну давай. Примерно во сколько?

— Часов в восемь, ок?

— Хорошо

— Увидимся, пока

— Пока

Спустя час Элиас постучал в мою дверь. К счастью, я уже была одета в серые строгие штаны и раслабленную черную кофту на одно плечо. Волосы тоже были аккуратно расчесаны и заплетены в косичку, мирно покоящуюся на моем хрупком плече. Поприветствовав друг друга мы болтаем и после выхода на улицу я говорю:

— Поехали уже.

Элиас неринужденно кивнул, и уже через полчаса мы переступили порог его квартиры, а дальше комнаты. Здесь все оставалось привычным, родным и знакомым с самого детства, несмотря ни на какие обстоятельства. При входе в глаза сразу бросалась аккуратно заправленная постель, стопки толстых романов, классики и приключенческих книг на полках. В воздухе витал легкий запах зеленого чая, который был так любим Элиасом с детства. Но стоило светловолосому отойти на кухню, чтобы поставить чайник и принести сладкого, как его позитивный настрой, очевидно, сдерживаемый всю дорогу, вырвался наружу.

— Вайл, ты просто не представляешь, как все прошло! — донесся его голос из коридора. Элиас вернулся в комнату, буквально светясь и моментально упал на стул, подперев подбородок ладонями. Глаза светловолосого блестели, словно он выиграл главный приз в лотерее. — Это было лучшее свидание в моей жизни, честное при честное! . Ками невероятная. Мы встретились у кинотеатра, и я впервые в жизни занервничал, думая, что она не захочет со мной общаться из-за моих шуток. Но она рассмеялась, а не осудила! Мы взяли попкорн. Я узнал, что сладкий — ее любимый, — и весь сериал шептались на задних рядах. Мне казалось, что время просто остановилось ради нас. Это было прекраснее всех тех девчонок с колледжа вместе взятых.

Он шумно выдохнул, закинув голову назад и глупо улыбаясь потолку, точь-в-точь как те влюбленные дураки из подростковых мелодрам.

— А после кино мы пошли гулять по набережной, — продолжал он на одном дыхании, увлеченно жестикулируя. — Ветер был ледяной, и Ками начала кутаться в свой шарф. А я, как джентльмен, отдал ей свою куртку. Вайл, она выглядела в ней такой милой! Она спорила со мной, тараторила без умолку обо всем на свете. Ее эмоции, поверь, это безбашенный ураган. Она то злилась, то прыгала от радости, увидев уличного кота. Когда я проводил ее до подъезда, она внезапно остановилась, приподнялась на носочки и не поверишь, но поцеловала меня в щеку. Быстро, а потом смеясь скрылась за входной дверью подъезда. После этого всего я реально стоял там как вкопанный минут пять, если не больше. Я действительно чувствую, что оживаю рядом с ней. Мне кажется, я влюбился. По-настоящему. Не очередное увлечение на пару неделек, как Эми или Стефани.

Я слушала его счастливую речь, и внутри меня медленно поднималась знакомая с детства волна. Ревность. Отчасти да, но все же…Нет, уже не та обида, а скорее страх. Элиас увязал в этом трио все глубже. Он летел на этот яркий свет Камилы, совершенно не замечая, какие мрачные тени сгущаются за ее хрупкой спинкой. И за спиной Лекси. Ками точно замешана в чем-то. Невозможно оставаться непричастной к тайне Алесии, будучи ее подругой. Одной из ее двух лучших подруг.

— Круто. Это реально здорово, Элиас. Рада за тебя, — тихо отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально естественно.

— Спасибо, — он тепло улыбнулся и снова вскочил с кресла. — Я проверю чайник. Мне кажется, что он уже закипел.

Как только светловолосый скрылся за дверью, я опустилась на его рабочий стол. Мой взгляд без определенной цели скользил по полкам, пока не зацепился за старую, покрытую тонким слоем пыли изящную коробку, спрятанную в самом углу за учебниками по филологии. Из нее едва высовывался край старой фотографии.

Что-то внутри меня загорелось. Словно я была обязана открыть коробку и узнать правду. Не задумываясь о чувствах Элиаса, я кончиками пальцев вытягиваю фото.

На первом, датированном двухтысячным годом, на меня смотрел маленький, беззаботный Элиас, обнимающий за плечи девчонку, чуть ниже него. У нее были светлые волосы, светло-голубые глаза и та самая романтичная улыбка. Ребекка. Она буквально светилась на снимке, озаряя даже мое лицо. На мгновение я защурила глаза, словоно минуту глазела на палящее солнышко без очков.

Я перевернула карточку, затем взяла следующую, снятую за пару месяцев до той автокатастрофы в далеком дветысячи пятом году. Бекка сидела на траве в школьном дворе, артистично надув губки и посылая в камеру воздушный поцелуй.

Но мое внимание привлекла совсем не ее мимика. На всех, абсолютно на всех фотографиях. На всех, будь то детское фото у новогодней елки или более поздний снимок на пикнике. На шее юной Бекки неизменно красовалась одна и та же вещь. На вид легкий серебряный медальон на тонкой цепочке, выполненный в форме сердца с графировкой первой буквы ее имени. Р. А точнее, английская R.


Глава 21

Элиас не возвращается с кухни уже несколько минут и я решаю сходить туда, чтобы посмотреть что случилось. Как только мои ноги пересекают порог его комнаты и ступают на пол коридора, звонкий голос светловолосого разрезает тишину:

— Вайл, чай готов, выходи!

— Уже иду — отвечаю я, а потом захожу на его уютную кухню. В воздухе витает аромат яблочного пирога, приготовленного его мамой. миссис Смит всегда снабжала сына пирогами да пирожнами, так что в еде Элиас не нуждался, да и сам готовить умел. Я решаю начать разговор, делая глоток из ранее поданной мне расписанной чашки:

— Элиас…Я случайно увидела у тебя на столе коробку, а там фотографии. Это Ребекка?

Его лицо помрачнело, а в комнате появилось напряжение. Наконец, он отвечает:

— Ну да, она. К чему ведешь дело? Говори прямо, сегодня нет сил строить догадки…Да и тем более, завтра понедельник. Новая неделя, учеба, знакомства. Мне еще надо законспектировать почти весь учебник по анатомии, ведь я ничего не делал в этом симестре и частенько прогуливал лекции, а во вторник миссис Уинстон будет собирать тетради всех учеников на проверку. Вроде универ, а тетради все еще собирают. Да еще и долбанное домашнее задание. Никак не привыкну называть его по другому. Может дашь списать?

— Списать конечно дам. В общем, тут такое дело, я посмотрела все фото и почему-то у Бекки на шее везде один и тот же медальон. Ты случайно не знаешь откуда он у нее? Я думаю что когда-то видела его, но не помню где — отвечаю я светловолосому.

— Медальон…Это было любимое украшение Ребекки. Она никогда не снимала его. Даже в воде. Вроде бы это был подарок от ее давнего друга. Однако он был в городе лишь проездом. Имени не помню. Память у меня плохая, как у золотой рыбки. Знаешь да? Был это подарок. Бекка им очень дорожила. На нем были ее инициалы и еще внутри она носила наше общее фото. Однако когда ее хоронили кулона не было. Думаю кто-то из сотрудников скорой помощи либо выкинул его, посчитав ненужной безделушкой или ловко прикарманил. Ребекка отказывалась делать что-либо без медальона. Считала его неотменной частью себя. Впрочем, я не имею предположений, где ты могла его видеть ранее. — довольно безоэмоционально рассказывает мне Элиас.

— Понятно…Спасибо за чай, я думаю что мне надо идти. Тебе следует отдохнуть перед новой неделей как следует, а фотографии страниц тетради я тебе пришлю — вежливо пытаюсь отвертеться я

— Пожалуй ты права. Проводить тебя? — по джентельменски шутит тот.

— Я сама. Не надо — отвечаю ему.

Мы прощаемся и я выхожу на прохалдную улицу, вдыхая свежий воздух. Вдох. Выдох. Спокойно, Вайл. Все под контролем. Руки сами тянутся к телефону именно в тот момент, когда на него приходит сообщение. Очередное смс от сталкера:

«Выпей таблетку».

Я не могу понять зачем, но все таки решаю выпить, однако где же они? Начинаю печатать вопрос и тут же получаю ответ, даже не отправив смс:

«Правый карман, таблетница сиреневого цвета. Желтые таблетки лежат в секции под номером четыре. Вода у тебя в сумке»

Чёрт. Как ему это удается? Неужели он уже залез ко мне в голову и читает мысли? Мерзость. Начинаю бранить его в своей голове и ожидаю смс. Ничего не приходит. Но как только я вслух называю его козлом, мне приходит сообщение:

«Сама такая. Не играй с огнем».

Теперь я хотя бы знаю, что он не может читать мои мысли. Хотя кто знает на что способен этот идиот? Надеюсь, что дальше слежки по городским и возможно скрытым камерам он не зайдет. Рука невольно залезает в правый карман куртки и в моей руке и вправду оказывается сиреневая таблетница. В секции под номером четыре желтые таблетки, а в сумке лежит бутылка воды. Я высыпаю сразу три таблетки себе на ладонь и получаю новое смс:

«Идиотка, одну таблетку а не три, ну если ты конечно не хочешь шататься как наркоманка»

Я быстро печатаю ему ответ и уже закидываю таблетки в рот, проигнориров его слова:

«Да кто ты такой чтобы мне указывать? Отвали!»

Я ни капельки не жалею о своих словах и победно улыбаюсь, еще не представляя что переживу этой ночью…

Глава 22

Сталкер больше ничего мне не написал. Я ухмыляюсь, засунув телефон в задний карман джинс, и направляюсь по знакомой улице к своему дому. Еще не сумерки, но и не светло, как в середине дня. Мимо меня пробегает белокурая девочка и я невольно улыбаюсь, вспоминая о малышке Кэрри. Интересно, как она? Хорошо ли себя чувствует? Учится ли? Я могу в любой день прийти и навестить ее, однако чувствую вину за то, что бросила ее с тетей Дженной и не написала ни одного смс за все три месяца, прошедших со дня, когда я покинула дом Дженны.

Мне резко становится очень грустно, а тоска начинает разъедать меня изнутри. На душе скребутся кошки. И лишь сейчас я понимаю, чего мне не хватает. Я очень хочу увидеть Кэр, обнять ее…Поблагодарить тетю Дженну за то что присматривает за моей сестренкой.

Майский ветер одувает мое лицо, игриво вороша темные волосы. Вместо того, чтобв идти прямо, я сворачиваю влево и усаживаюсь на лавочке в небольшом городском парке. Замечаю детишек, шумно играющих на детской площадке. Журачание белоснежного фонтана из чистого мрамора ласкает уши.

Я не могу понять, что на меня так действует? Таблетки или природа? Даже если это временное действие препарата, мне нравится. Нравится наслаждаться жизнью, притворяться, что все хорошо. Улыбаться старым знакомым, гладить котенка, устроившегося на лавочке, прижимаясь ко мне. Слушать чириканье птиц, пытаясь разобрать то, о чем толкуют эти прекрасные создания. Закат сегодня необычно красив и все небо окрашено в ярко-малиновые цвета. Постепенно парк пустеет, и в нем остаются лишь подростки. Взрослые уходят по домам. а родители забирают своих детей. Вечер, кажется, тянется уже целую вечность, но чёрт возьми, я не хочу чтобы он когда-либо закончился. Я хочу созерцать природу и не думать об учебе.

Ах да, учеба. Сейчас мне нужно идти домой и готовиться к новой неделе, однако что-то останавливает меня, не давая сдвинуться с места. Мне так легко и спокойно, и кажется, что если я встану, то потеряю все то, что обрела за эти пол часа.

Маленький черный кот, ранее мурчавший, теперь мирно лежал, уткнувшись мордочкой в складку моей куртки. Мне очень хочется забрать этот очаровательный комочек и я аккуратно беру его в руки. Животное с удовольствием поддается моим прикосновениям, потягиваясь, но не открывая глаз. Я растегиваю куртку наполовину и устраиваю его туда. Под моим сердцем разливается тепло, которые он излучает.

Пока мои ноги на автомате несут меня к нужному адресу, я думаю о том, как назвать малыша, и не будет ли кайя ревновать? Уголёк — слишком просто. В голове крутится бесконечный поток имён, но не одно меня не цепляет. Вэйдер. Красиво, уточенно и я уже могу представить выросшего питомца. В раздумьях я не замечаю того, что уже стою на пороге своей квартиры и отпираю дверь.

Ну что ж, Вэйдер, добро пожаловать домой. Я не успеваю раздеться, как тут меня за ногу кусает Кайя, отчего я чуть ли не падаю. Снова посерешевшая котейка ревнует. Вообще отлично, еще одна проблема. Помимо сталкера, Алесии, интрижки Элиаса с Камилой, вслывшего дневника отца и учебы, теперь дома меня поджидает два создания, готовые перегрызть друг другу глотки за мое внимание. Я направляюсь в ванную и промываю котенка в небольшом тазике, который раньше использовала для купания Кайи, однако сейчас она соглашается купание без него. Вэйдер оказался на удивление покорным и податливым. Мяукнул всего пару раз за всю процедуру, и не оставил на моих руках не одной царапины. В преподнятном настроении я вытираю его и подсушиваю феном, конечно сбавив мощность и температуру, ведь мне не хочется превратить малыша в стейк.

Как только я заканчиваю, Вэйдер снова сворачивается в клубок и засыпает, посапывая и увядая в своих мечтаниях. Кайя устраивается рядом, обнюхвая юного соседа. Враждебность в ее глазах утихла, и вскоре она тоже уснула. Мне остается принять душ, помыть голову и отправить конспекты Элиасу, что я решаю сделать в первую очередь. Закончив возиться с фотографиями и пересылкой я собрала сумку и поставила у входа. Уход за собой не занял много времени, а сушить волосы я предпочитаю естественным путем.

Что-то не так. Мне резко хочется пить. Нетронутая бутылка, лежащая на кровати неподалеку от меня начинает казаться все более заманчивой и желанной. Хватаю ее железной хваткой и заливаю в себя содержимое, не задумываясь о том, что может в ней находится.

Сладкая жидкость стирает эффект раслабения от таблетки и на языке снова образуется знакомый привкус. Он расползается по всему горлу с чудовищной скоростью, заполняя его мерзким, горьким ощущением плёнки. Еще минуту назад я ощущала приятную сладость, пленчщкю разум. Меня вышибло из реальности и резко вернуло обратно, слово я телевизор, который грубо вырвали из розетки и вставили.

Мой телефон резко начинает вебрировать и я вздрагиваю. Мне не хочется брать трубку, но я поддаюсь привычке и жму на зеленую кнопочку. На другой стороне раздается тишина, а после тихий голос говорит:

«Ну ты и дура. Я же говорил не пить столько таблеток…»

Последнее, что я хотела слышать в этот момент, были нравоучения. Тем более от того, кто сталкерит меня, поэтому сбрасываю звонок, не давая ему закончить свою речь и перевожу телефон на беззвучный режим. Я злорадоно ухмыляюсь, чувствуя дофамин приливший к мозгу. Так ему и надо.

Встаю с кровати и подхожу к зеркалу, снова раблюдая за своим изменившимся лицом. В прочем, мне удалось привыкнуть видеть себя в зеркале. Рука сама тянется к шкатулке с украшениями, которая уже была сломана дваджы, однако стояла на туалетном столике как новенькая.

Среди кучи различных запутавшихся цепочек и кулонов, я достаю позолоченный медальон в форме сердца и сжимаю его в руке; этот славный медальон — давний подарок отца на мой десятый день рождения. Я очень часто носила его, но в один день перестала, ведь моя мама запретила мне надевать его при ней, чтобы не напоминать об отце. Она всегда была о нем плохого мнения, хотя я никогда не запечатал в его поведении чего-то отталкивающего или пугающего. Для меня он всегда был самым добром человеком на свете.

Я понимаю, что хочу прочитать пару записей из его дневника, однако не могу найти его. По мере поисков я обыскала всю квартиру и сумки. Нет нигде. Он словно сквозь землю провалился.

Тут мне на телефон приходит сообщение с другого незнакомого номера, и не удосуживаю его своего внимания, ведь думаю, что это сталкер, не думая, что это окажется ошибкой.

***

Я пытаюсь дозвониться до Элиаса, но тот как на зло не берет трубку. Липкое чувство тревоги растекается по моему телу, окутывая разум. Неожиданно, мне вспоминается Вайлет, его лучшая подруга. Пальцы сами набирают ее номер, хотя я никогда ее не знала. Девушка не берет трубку и я начинаю переживать еще больше.

Мне очень стыдно за свой поступок. Я не могу понять как согласилась совершить его, но и отказать Де Лансе я была не в силах. Дневник отца Вайлет покоился на моих коленях, пока я расчесывала руку нарощенными ногтями, оставляющими белые следы после себя. Другая моя рука нервно постукивает пальцем по твердой обложке дневника и я уже жалела что полезла во все это дело.

Камила, успокойся. Вдох- выдох. Спокойствие, только спокойствие. Ты не сделала ничего плохого…всего-то выкрала чужой личный дневник, личный дневник отца лучшей подруги парня, который мне невероятно нравится, думая, что так узнаю его получше. Из записей я узнала, что отец Вайл владел крупной компанией и водил дело с семьёй Смит.

Мистер Смит всегда был порядочным человеком и заядлым семьянином, души не чаявшим в своих детях, а особенно в младшей и единственной дочери — Ребекке Смит. В доме отца Элиаса раньше жили трое детей. Старшим был Элиас, средним — мальчишка по имени Кайл, а младшей Бекка. При мысли о ней сердце невольно сжалось. Я вспоминаю тот день, когда нас всех собрали в школьном спорт зале и объявили о ее кончине. В тот день плакала даже эгоистичная Эвелин, ведь Бекка была светом в темноте. Многие водили с ней дружбу или же состояли в хороших отношениях, а тут такая несправедливость в виде аварии.

В тот день по школе поползли слухи о том, что авария была подстроена недоброжелателями ее отца.

На похороны получили приглашение все ее друзья, в том числе и я с Ливией. Ее отец и мать весь вечер были не от мира сего. Привычная улыбка на лице мистера Смит сменилась мрачным видом а брови нахмурились. Миссис Смит проплакала весь день, то и дело принимая соболезнования, которые еще больше подпитывали ее страдания.

Я еще раз бросаю взгляд на дневник и решительно встаю со стула, ведь моя совесть грызнет меня изнутри за этот мерзкий поступок. Я хватаю дневник, а после накидываю легкое пальтишко. Бегом вылетаю из дома, направляясь по адресу, который нашла на сайте университета, в котором она учится. Я обязана вернуть ей его сегодня, несмотря на то, что сейчас час ночи. Останавливаюсь у ее дома спустя десять минут. Когда-то я бывала здесь с Элиасом, Ливией и Ребеккой, когда он ждал ее перед школой, а после мы всей компанией шли в школу.

Сейчас же я судорожно нажимаю номер ее квартиры на новеньком электронном дисплее домофона. К моему удивлению она сразу открывает дверь без особых раздумий и я захожу в подъезд.

Воздух здесь пахнет ванилью с примесью сладкой лаванды. Такую необычную тишину нарушает стук моих каблуков. Сердце колотится где-то в пятках, заглушая все остальное. Дневник под мышкой уже практически не ощущается.

Что я ей скажу? «Привет, Вайлет, я тут украла дневник твоего отца по просьбе моей любезной подружки Алесии Де Лансе, но мне стало стыдно, держи обратно»? Боже, Камила, какая же ты дура.

Я поднимаюсь пешком, словно желаю оттянуть момент встречи с ней, хотя так бежала и торопилась. Коридор в полумраке, горит лишь одна лампа, всиящая прямо над дверью квартиры Вайл.

Дверь уже приоткрыта. Небольшая щель пропускает свет и я иду на него, кое как ориентируясь в темноте. Вайлет стоит на пороге. Одетая в серую майку, и короткие шорты. Волосы растрепаны а под очаровательными глазами темные синяки. Она выглядит уставшей, будто бы не спала уже несколько суток.

— Камила? — ее голос звучит удивленно, а точнее с недоумением. Она осматривает меня с ног до головы, подмечая и мой дикий, полный раскаяние и стыда взгляд.

—Привет…—робко говорю я.

— Во первых, соизволю поинтересоваться. Что ты здесь делаешь в такое время? Во вторых, откуда у тебя мой адрес?

Я стою в метре от нее, глотая ртом воздух, словно кошка, загнанная в тупик хищником. Вся моя решимость, гнавшая меня по ночным улицам, как на зло испарилась. Пальцы сильнее сжимают кожаный переплет дневника, спрятанного под теплым пальто.

— Я... мне нужно было... — запинаюсь я, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Извини, что я так пришла… без предупреждения и без приглашения. Я звонила, но ты не взяла трубку. Нам надо поговорить.

— Если это про Элиаса или про учебу, то я совершенно не хочу об этом разговаривать — отвечает мне Вайл.

— Нет! — слабо выкрикиваю я и тут же замолкаю, оглядываясь на двери соседей и сбавляю тон до тихого. пробирающего до корки мозгов шепота. — Нет, это не про учебу, и нет, не про Элиаса. Это касается твоего отца..

Вайлет замирает. Вся ее расслабленность исчезает в один миг, сменяясь натянутой словно гитарная струна внимательностью. Она смотрит на меня в упор, и в ее глазах я вижу страх и ненависть. Брюнетка делает вдох, распахивает дверь и кивает внутрь квартиры.

— Заходи. Живо.

Квартира Вайлет оказывыется крайне неуютной, холодной и довольно пустой, но судя по хозяйке, ее все устраивает. На столике разбросаны какие-то распечатки и ксерокопии, а поверх них стоит недопитая чашка кофе. Вайлет даже не предлагает мне сесть. Она встает посреди комнаты, скрестив руки на груди, и ждет что-то.

Я медленно расстегиваю пальто. Мои худые руки дрожат так сильно, что я едва справляюсь с пуговицами. Наконец, я достаю дневник и протягиваю его ей, словно это не просто тетрадь, а улика в самом настоящем преступлении.

— Я украла его, — тихо говорю, глядя в пол, потому что смотреть ей в лицо мне очень страшно. — Я думала, что если сделаю это, то смогу помочь Элиасу, смогу узнать, во что он ввязался. Я думала, это просто старые записи. Но когда я открыла его там было очень много про твою семью и про Смито, даже про Ребекку.

Вайлет вырывает дневник из моих рук. Она прижимает его к груди, и я вижу, как ее руки начинают дрожать. Вайлет закрывает глаза на секунду, на ее лице появляется тень облегчения, которая тут же сменяется злостью .

— Ты…ты хоть понимаешь, что ты натворила? — ее голос звучит удушающе опасно сейчас — Ты понятия не имеешь, во что ты полезла. Алесия. Она использовала тебя как пешку в своей игре. Ты читала его? Что именно ты успела прочесть?

— Немного, — честно признаюсь я, чувствуя, как катятся слезы по щекам. — Только про то, что твой отец вел дела со Смитами. Про то, какими они были до аварии Бекки. И про слухи. О том, что авария не была случайностью. Вайл, это все — правда? Смиты, они ведь были идеальной семьей. Почему кто-то хотел их убрать, сломать? И как ко всему этому делу причастен отец Элиаса?

Вайлет усмехается, качая головой. Она подходит к окну, за которым простирается темный город, освещенный редкими огнями фонарей.

— Идеальных семей не бывает, Ками. Особенно когда дело касается больших денег. Мистер Смит был порядочным человеком, да. Но ег партнеры... Отец Элиаса, семья Лекси, моя семья.

Она оборачивается ко мне. В ее глазах больше нет злости, а только усталость и горечь.

Мир вокруг меня начинает рушиться. Элиас. Тот парень, в которого я влюблена, чей образ казался мне идеальным, живет в доме, построенном на лжи. Его младшая сестра Бекка, тот светлый человек, о котором плакала вся школа, погибла из-за разборок взрослых, а не по случайности и неосторожности водителя.

— А Элиас? — мой голос срывается на хрип. — Он знает о том что я взяла дневник? Поэтому он не берет от меня трубку?

— Элиас знает, — звонко говорит Вайлет, убирая дневник в ящик письменного стола и запирая его там на ключик.

Она подходит ко мне вплотную и кладет руки мне на плечи. Ее хватка на удивление крепкая и заземляющая.

— То, что ты принесла его обратно — это чудо. Твоя совесть спасла всем нам жизнь, хоть ты этого и не понимаешь, дурочка. Глупышка, но все можно исправить. Надеюсь тебе удасться поговорить с Элиасом, знай, он тебя любит и простит. А сейчас тебе нужно уходить. Возвращайся домой, запри двери и сделай вид, что этой ночи никогда не было. Если Лекси спросит, то скажи, что не смогла найти дневник. Ты меня поняла?

Я киваю, благодарно улыбаясь.— Вайлет, — зову я ее уже у самой двери. — Пообещай мне кое-что.

— Что именно? — спрашивает брюнетка.

— Прошу, не выставляй меня в плохом свете для Элиаса. Я знаю о том, что он тебе нравился…просто пообещай. Я правда сожалею о содеянном — тихо проговариваю я.

— Хорошо. Я сделаю все, чтобы загладить ситуацию, Ками. А теперь иди. И прошу, пожалуйста, больше никогда не играй в шпионов. Это может слишком стоить, всем нам, ведь шпионка из тебя такая себе.

Глава 23

Я покидаю стерильную квартиру Вайл и спускаюсь по длинной лестнице, пересикаясь со странным мальчишкой, который присвистнул при виде меня, однако я попыталась не обращать на него внимания.

Открываю подъездную дверь и вдыхаю свежий воздух, чувствуя как трезвеет разум. Я беру свой телефон чтобв посмотреть время. 01.47. Ну вообще класс, я сбила режим. Тут Элиас наконец-то отвечает на мои сообщения коротким:

«Добралась?»

Уголки моих губ приподнимаются а щеки слегка алеют и я отвечаю:

«Еще нет, но скоро буду дома».

bannerbanner