Последняя сирень

Автобуса всё нет. Мне страшно поднять глаза и посмотреть на прохожих. Мне страшно возвращаться домой. Мне страшно оттого, что сегодня мы снова увидимся, а я даже не знаю, от кого мне бежать, ведь незнакомцем может оказаться любой человек из моего окружения».

Закончив утренний ритуал, я убираю дневник в сумку. К счастью, автобус мне больше ждать не нужно, тот успел приехать пару секунд назад. По пути в университет я листаю твиттер, комментируя посты друзей и знакомых. Выкладываю на свою страничку новоиспеченную фотографию вида из окна. Туманное кладбище в небольшом лесу и подпись: «Человек понимает истинную ценность близких только после

свершившийся утраты».

Именно на этом кладбище похоронили мою маму, и я не могу преодолеть себя и переступить его границы. Слишком давно. Слишком больно. Слишком страшно…

Глава 5

До университета, я как казалось, доеду без происшествий. Телефон молчал, клонило в сон. Я конечно не часто сплю в транспорте, но сегодня глаза закрываются сами. Есть еще двадцать минут дороги и я предпочитаю вздремнуть. Мне снится сон. Прекрасный сон. Мне 5 лет. Моя мама завивает мои волосы своим утюжком. На улице выпал первый снег в этом году. На вешалке висит красивое белое платье, прямо как в принцессы. Закончив мою прическу, мама целует меня лоб и надевает мне серебренную диадему. Я хлопаю глазами и дергаю ее за подол платья, прося нанести мне ее румяна и помаду. Она и так уже пообещала мне, что брызнет на меня своими сладкими духами с ароматом шоколада и ванили, которые мне так давно полюбились.

На мои действия она лишь улыбнулась и кивнула. Я хлопаю в ладоши, пока кисточка щекочет мои щечки. Лицо мое озаряется неизмеримым восторгом, когда моя мама достает с верхней полки розовый пакетик. Я уже знаю, что скорее всего там лежит моя давняя мечта, покупку которой мама считала бессмысленной, ведь я еще маленькая. Она протягивает его мне в руки и я вытаскиваю оттуда розовый блеск для губ и помаду из линейки детской косметики. Крепко обнимаю маму, а после прошу ее нанести мне помаду, ведь сама я не умею. Когда она накрасила и одела меня в платье, а я побежала в прихожую, чтобы дождаться ее. Уже на улице мама брызнула на меня духами, и мы пошли в детский сад.

Сегодня у нас был утренник по случаю предстоящих зимних каникул.

Я была в прекрасном настроении, пока не встретила ненавистную двоюродную сестру. Обменявшись озлобленными взглядами она подставила мне подножку и я на глазах у мамы упала лицом в сугроб. Пока мама отряхивала меня от снега, сестричка Энни заливалась злорадным смехом. Моя тетя Дженна поругала ее, но Энн было глубоко плевать в глубине души. Я это знала еще тогда.

В садике я танцевала с другими ребятами пока Энни что-то говорила своей маме. Неожиданно, девочка по имени Мэри ткнула меня в плечо, говоря чтобы я прислушалась к разговору тети Дженны и Энни.

Незаметно мы с Мэри сделали вид, что рассматриваем рисунки на стене, продвигаясь ближе к выходу.

— Ты должна рассказать ей, — настаивала тетя Дженна, и ее лицо уже не выглядело злым, скорее — раздраженным и напуганным. — Сколько ты собираешься притворяться, что все в порядке? Ей уже пять лет, она не младенец!

— Нет, Дженна, не смей, — прошептала мама, и я услышала, как судорожно она вздохнула. — У нее праздник. Я не позволю тебе испортить этот день. Нам осталось не так много спокойных дней...

Смысл этих слов дошел до меня лишь годы спустя, а тогда я лишь крепче сжала в кармане свой новый розовый блеск для губ, чувствуя, как внутри зарождается непонятный, липкий страх.

— Тем более Вайлет толкнула мою Энни! Она чуть не плачет! — возмущалась тетя Дженна, хотя все было с точностью до наоборот.

— Дженна, я видела, что произошло. Энни сама подставила подножку, — ответила мама.

— Ты всегда ее выгораживаешь! — вскипела тетя. — Ничего, скоро все встанет на свои места. Посмотрим, как ты запоешь, когда...

В этот момент музыка в зале заиграла громче, заглушая окончание фразы, но по лицу мамы все было понятно — случилось что-то плохое.

Меня резко вырывает из сна. Открываю глаза и зеваю. Надо мной стоит моя подруга с которой я езжу до университета. Вчера она заболела и не пошла, поэтому мы не пересекались.

— Привет, Вайлет — говорит она.

— О…привет, Мэри — отвечаю я

— Вайл, ты выглядишь мягко говоря не очень, тебя что-то беспокоит? — в очередной раз говорит русоволосая, — Помни, ты всегда можешь рассказать мне об своих проблемах и мыслях. Мы дружим уже сколько лет, я доверяю тебе, но ты все еще не можешь доверять мне на все сто процентов.

— Мэри, дело правда не в тебе — говорю в ответ, стараясь улыбаться — Просто очередная черная полоса в моей жизни. Ты сама знаешь, если мне будет нужна помощь, то первым человеком кто узнает об этом станешь ты. Так было всегда, и надеюсь будет.

— Ладно, тебя не переубедить — улыбается Мэри, присаживаясь на соседнее от меня сиденье.

Заболтавшись, мы по случайности проезжаем нужную остановку. Заметив это, я намекаю Мэри на то, что нам несдобровать. Сегодня первую пару ведет Миссис Браун. А она славится своим ужасным характером. Перед сессией преподавательница многим снится в самых страшных кошмарах. Моему однокурснику Лео за день до поступления приснилось то, как она бегает за студентами с ножами и угрожает убить. Если ты ответишь на ее вопрос верно — останешься живым, а если нет, гадать что произойдет нет смысла. У нее есть любимчик на нашем курсе, мальчик, которому она никогда не занизит оценку. Его зовут Теодор, Тео, зануда или же задрот. Те, кто относятся к нему нейтрально зовут его просто «Эй». К счастью, пацан откликается на любое прозвище, даже если оно оскорбительное. И именно ему удалось заполучить высший статус и репутацию среди нас. Я ужасно бешусь когда мы пересекаемся, ведь из-за этого придурка меня чуть не исключили, а я так долго готовилась к поступлению! На экзамене у меня зачесалась нога и я поправляла обувь, а он посмел выкрикнуть на всю аудиторию: «А Мисс Андерсон списывает!». За эту выходку мне пришлось доказывать всему педагогическому совету, что я не списывала. Поверили мне лишь после просмотра камер.

Мы с Мэри пешком премся до университета две остановки, ведь когда до нее дошло что мы проехали первую, мы пропустили еще одну. Зайдя в аудиторию мы были ни капли не удивлены. Нас при всем классе отчитали, заставили выйти и зайти еще раз, да еще и объяснительные писать.

Отсидев две пары, я задремала на лекции Мистера Уинсона. К сожалению, это не сошло мне с рук. Сидящий рядом Лео тормошит меня за плечо и я просыпаюсь. Он шепчет про то, что мое имя в списке следующее, и мне прийдется отвечать тему, иначе Уинсон влепит мне кол. Лео оказался прав. В аудитории громко произносится мое имя. Вайлет Андерсон. Я встаю с места и кое-как рассказываю про правила чтения латыни. Мистер Уинсон довольно неплохо ко мне относится и ставит четыре. Я довольная сажусь на место и снова пытаюсь заснуть. Не выходит. Следующие десять минут тянутся как бесконечность, пока на телефон не приходит сообщение. Опять неизвестный. Опять он. Я открываю смс, читая несколько раз.

«Мисс Андерсон. Это звучит очень даже мило. Но она такая же как у твоего отца? Разве ты не мечтала взять девичью фамилию, куколка»

Перечитываю сообщение еще несколько раз, пока телефон не гаснет из-за стоящей на нем автоблокировки через одну минуту. Вот блин…То, что он знает мою фамилию — странно. А про то, что я хотела сменить ее, я не говорила никому. Он что, уже в моей голове?

В 19:00 заканчивается последняя пара и я иду в кафетерий за стаканом кофе. Силы на исходе, а ведь мне еще переться на стажировку. Кофе я пью находу по пути в больницу.

— Прекрасно, опаздываю в первый же день! — говорю, повернувшись лицом идущей сбоку Мэри.

— Не волнуйся, Вайл. Я тоже опаздываю.

Поскольку я знаю, она подает на стажировку в этой больнице уже не первый раз. К счастью, третья ее попытка увенчалась успехом, и теперь мы будем работать вместе. Я очень надеюсь что вместе, ведь в одиночестве я сойду с ума не быстрее чем в компании Теодора. Когда мы ходили на приемную комиссию он тоже был там, я видела его в коридоре.

Через две минуты мы уже зашли внутрь. К счастью, опоздали не только я и Мэри. Наоборот, мы были одними из первых. Кроме нас пришли незнакомые мне студенты, и конечно же, тот самый Теодор.

Женщина которая принимала нас вчера отсутствовала, а на ее месте вальяжно хозяйствовала угрюмая старушка с коротко постриженными волосами, которые прибавляли ей еще около пятидесяти лет. Мы ждем еще двадцать минут, и вскоре все оказываются в сборе. Угрюмая старушка представляется Миссис Макаддамс. Услышав это, толпа ловит смешинку. Резкий стук кулаком по столу и все заткнулись, натягивая серьезные лица. И вот, она зачитывает список, который решит то, где будет работать каждый из нас. Первой назовут меня, ведь моя фамилия начинается на первую букву алфавита.

— Мисс Андерсон, вы будете стажироваться в…

Глава 6

…отделении психиатрически нестабильных, то есть психбольных — произносит Миссис Макаддамс.

Остальные ребята начинают перешептываться, но старушка снова бьет кулаком по столу, заставляя всех сосредоточиться. Последним замирает мой лучший друг Элиас. Макаддамс одаряет его своим тяжелым взглядом и говорит:

— Элиас Смит, вам так смешно над должностью Мисс Андерсон?

— Да, смешно — дерзко отвечает тот.

— Посмеешься вместе с Вайлет на смене. Вы будете работать в паре.

— Что? Но я не хочу работать с психами! — возмущенно восклицает Элиас, но старушка лишь игнорирует его и продолжает зачитывать список. Я закатываю глаза, показывая Элиасу то, что сама не в восторге от своей участи. Проходят еще десять минут, и нам разрешают расходиться по блокам. Макаддамс объяснила, что в каждой зоне есть двое сотрудников и они должны будут обучить нас. Точнее, мы будем помогать им, параллельно обучаясь работе. Я и Элиас болтаем по пути в наш блок, ведь он самый дальний из всех. На лифте спускаемся на два этажа ниже оказываясь в темном, длинном коридоре. У меня бегут мурашки по коже от мужчины в белом халате, который ведет за собой бьющегося и кусающегося человека.

Элиас заходит в дверь с табличкой «Служебное помещение», а я как всегда иду следом за ним. Посередине помещения стоит круглый стол и четыре стула. Два из них заняты. На первом сидит уставшая женщина с синяками под глазами, одетая в белоснежный халат. На ее груди красуется бейджик «Мисс Джонсон». Справа от нее, на стуле

дремлет мужчина среднего возраста, с морщинами меж бровей. На его груди такой же бейджик но с другим именем. «Мистер Синклер». Женщина поднимает уставший взгляд от каких-то записей, здороваясь.

— Доброй ночи, молодые люди, — растягивает она, и я не могу понять специально или нет.

— Здравствуйте — отвечаем я и Элиас синхронно.

— Должно быть, вы, Мисс Андерсон и Мистер Смит, стажеры о которых мне сообщили? — уточняет Мисс Джонсон.

— Верно — говорит Элиас, нервно переступая с ноги на ногу.

— Когда мы можем приступить к работе? — не выдерживаю я.

— На сегодня ваша задача подмести и помыть полы в коридорах — сухо и нудно выдавливает она, — Швабра и метла в соседней

комнате, приступайте, коль уж так хотели.

Я и Элиас переглядываемся, чуть ли не смеясь. Щипаю его за руку, чтобы тот не вздумал шутить. У меня уже выработался инстинкт. За долгие годы дружбы я научилась понимать по его лицу, когда он собирается пошутить очередную шутку, которая конечно же будет не вовремя. Он демонстративно громко выдыхает, на что я лишь хмурюсь. Направляюсь к выходу, а он быстрым шагом догоняет меня.

— Эй, Вайл, ты что обиделась? — говорит он.

— Нет, с чего ты взял? — отрицаю я.

— У тебя все на лице написано! Как тут не догадаться? — смеется тот.

— Да ты сам шерлок Холмс, 1:0 в твою пользу — признаю поражение. Неприятно, но пришлось сделать это, а то он бы все оставшееся время доставал меня своими бесполезными догадками о том, на что я обиделась. Элиас довольно улыбается, наконец замолчав. Мы без слов понимаем друг друга. Он берет синее ведро и уходит в туалет, что бы набрать в него воду. Я остаюсь одна в этом пустом и зловещем коридоре. Подметая, я замечаю, что Элиас куда-то пропал. Подозрительно долго он набирает воду. Отбрасываю эти мысли и продолжаю уборку. По ощущениям прошло несколько уже часов. Мне становится страшно в этом странном месте. Такое чувство, будто здесь стирается грань реальности и сна. Тут, в конце коридора появляется силуэт, бегущий на меня. Я кричу, бросая метлу на холодный пол. Не успеваю. Оно уже сзади меня. Для того что бы не почувствовать чужое дыхание нужно быть дураком. Но вот Элиас возвращается с ведром полным воды, и все, что я видела пропадает.

—О, ты уже подмела? — вскидывает брови светловолосый.

—Да, а ты где так долго был? — отвечаю я ему с явным недовольством.

— Меня не было всего пятнадцать минут. Что с тобой? Ты выглядишь… напуганной? — обеспокоено говорит Элиас.

— Я в порядке, не волнуйся — отрезаю я. Вышло совсем не так, как я планировала. Слишком резко и хлестко. «Ну ладно, что есть то есть»—думаю я.

— Хорошо, надеюсь не обманываешь — отвечает тот, но не резко, а мягко. Честно, я завидую людям, которые умеют не грубить. Мне же выпала такая участь — быть грубиянкой. Я стараюсь контролировать свои слова, но не всегда получается. Я стараюсь, честно.

Когда Элиас заканчивает мыть полы, мы относим метлу и швабру с уже пустым ведром в кладовое помещение. Запираю дверь, подкидывая ключи в воздухе. Мисс Джонсон сказала оставить их на стойке регистрации. Именно туда мы и направляемся.

Приветливая медсестра, которая выдала нам бланк для заполнения и забрала ключи, говорит:

— А вы знаете почему прошлых стажеров уволили? — говорит она, — Есть легенда, что каждый, кто работал там, рано или поздно сходит с ума. Ну доказательство лишь одно. Здесь работал мой дед, именно в вашем блоке. И он сошел с ума..

Глава 7

— Протестую, все эти легенды - сплошная неправда, — говорит Элиас, — Это детская байка, мне ее еще моя мама рассказывала.

— Вот именно — добавляю я.

— Хотите верьте, хотите — нет, но мне кажется что в этой больнице твориться что-то неладное.

— Так почему вы еще не уволились? — продолжает упираться Элиас.

— А вам тебе дело, мистер Смит? — отвечает медсестра.

— Какое какое, большое дело! — возражает светловолосый.

— Любопытной варваре на базаре нос оторвали. Можете идти, смена закрыта — уже без дружелюбия в голове отрезает девушка.

Я и Элиас выходим из больницы. На улице давно стемнело, могу предположить, что сейчас около десяти часов. Тревожная атмосфера больницы осталась позади. Наконец-то. Я чувствую себя довольно неплохо после первого дня стажировки, даже хорошо. То, что Элиас будет работать со мной в паре забавляет. От его общества я не устаю.

— Вайл, давай в кофе? На соседней улице открылась новая. Говорят кофе вкусное, да еще и десерты! — с энтузиазмом тараторит Элиас.

— Ладно, пошли…— отвечаю я, только сейчас почувствовав голод.

— Хоть что-то хорошее за сегодня — дополняет тот.

Мы сворачиваем за угол, молча доходя до пункта нашего назначения.

Кофейня оказалась на удивление приятной: светлые стены, чистые столы, довольно вежливый кассир и милые официантки. Одна из них, с темными волосами и голубыми глазами подходит к нашему столику:

— Добрый вечер, что будете заказывать? — слишком наигранно говорит она, — С меню вы можете ознакомиться отсканировав QR-код.

— И вам доброго…—бормочет Элиас, уже просматривая меню.

— Мне пожалуйста цезарь с креветками и кофе без сахара — говорю я, сделав заказ первее светловолосого, на что он закатывает глаза.

— А мне ваш фирменный чай и шаурму, — сказал Элиас, а после добавил, — среднего размера.

— Благодарю за заказ, он будет готов в течении двадцати минут — говорит официантка и не дожидаясь ответа скрывается за кассой.

Эти двадцать минут проходят довольно гладко, мы обсуждаем недавнее мероприятие в университете и сегодняшний день. Я не выдерживаю и говорю:

— Элиас, я могу тебе доверять?

— Конечно, ты что серьезно? Мы дружим с тобой всю жизнь, и ты такое смеешь спрашивать! — говорит тот, но уже не шутя, а абсолютно серьезно.

— Мне кажется, что я схожу с ума. Я видела странное существо сегодня в коридоре — говорю я, чуть ли не всхлипывая.

— Что за существо? Когда ты его видела? — в привычной манере Элиас начинает засыпать меня вопросами, на большинство которых я и себе не смогу ответить.

— Оно было похоже на человека, но черное, без лица, высокое и с длинными руками и ногами — описываю чудище, и проживаю этот жуткий момент еще раз, — Мне показалось, что это человек, но вытянутый и с искаженными пропорциями.

— Вайл, тебе наверное причудилось — обеспокоено шепчет Элиас, — Ты пила свои таблетки сегодня утром?

— Таблетки? — перебираю события всего дня и после отвечаю, — Нет…не пила..

— Вот и объяснение твоим кошмарам, но все же, это странно. Раньше у тебя такого не было. Может стрессуешь? — продолжает философствовать светловолосый.

— Стресс…Да, есть такое — говорю тихим голосом, понимая, что скоро прийдется излить ему душу. Элиас молчит, ожидая моих слов. Делаю глубокий вдох и начинаю рассказ:

— Несколько дней назад со мной начало происходить что-то странное. Сначала незнакомец, пытающийся выломать мою дверь. Потом цветы таинственно появившиеся в моей комнате. Потом звонок с номера мамы…Она утверждала, что зря я не открыла дверь тому человеку. Потом вся эта чушь со сталкером! — разочарованно рассказываю я.

— А вот про сталкера поподробнее — заинтересованно говорит Элиас.

— Он шлет мне странные сообщения, знает во что я одета, чем занимаюсь! Появился как ниоткуда, и не исчезае.. — не успеваю закончить, как тут на телефон приходит сообщение. Я достаю его из кармана кожанки и читаю смс вслух:

«Куколка, жаловаться и ябедничать на меня другим тебе ничем не поможет, а может сделает только хуже. Мы же взрослые люди, не какие-то там детсадовцы.».

Элиас бледнеет, а я пожимаю плечами, хотя руки невольно начинают трястись. Официантка выносит наш заказ и мы приступаем к трапезе. Молча, и настолько тихо, что от любого шороха я вздрагиваю. Заканчиваем мы быстро. Уже другой официант выносит счет. Платим каждый сам за себя. У выхода Элиас наконец говорит:

— Вайлет, извини что повел себя как дурак…Просто не знал что сказать. Да и сейчас ничего не нашел…

— Ничего, я понимаю..—говорю без эмоций.

— Ладно, до завтра? — уже громче сказал светловолосый. Позитивный настрой явно возвращается к нему.

— До завтра — отвечаю я, дав ему пять.

Как только мы расходимся, чувство под роковым названием страх начинает поедать меня изнутри. Я оборачиваюсь каждый метр, опасаясь, что кто-то вылезет из кустов или вылетит из-за поворота. Осталось всего пару минут и я буду дома. Быстрее хочу домой. Тут что-то странное начинает светится в кустах. Чёрт. Я не успеваю осознать это, но уже несусь по улице как ураган. Тяжелые шаги гремят по улице по тротуару на который я выскочила, подобно грому в грозу.

Глава 8

Сворачиваю за угол, и незнакомец пролетает буквально мимо меня. Сама не понимая, я начинаю нервно заливаться смехом. Мой смех становится все громче и громче, а со стороны я выгляжу как сумасшедшая. Ко мне подбегает девушка со светлыми волосами, тормоша за плечи.

— Девушка! Девушка?! — пытается докричаться до меня незнакомка.

Меня резко выдергивает из состояния психоза и лицо блондинки искажается. Оно вытягивается и теряет человеческие черты, превращаясь в почти плоский блин. Ее конечности удлиняются и через пару секунд я встречаюсь лицом к лицу со своим новым страхом. Уже не она, а оно стоит надо мной, протягивая свои мерзкие, костлявые ручки к моему лицу. Я снова начинаю смеяться. Бежать уже поздно. Ничего не выйдет, существо слишком проворно и умно. Кто знает, может оно уже в моей голове? Ноги трясутся, а сердце колотится с бешеной скоростью. Голова начинает кружиться. В ту же секунду существо подносит палец к своему лицу и вырезает в нем щель, наподобие рта. Острые клыки показываются из под кожи. Не зубы. Клыки. Его длинные руки обвивают меня за плечи и шею, словно веревка. Я больше не могу пошевелиться. Мою шею начинает сдавливать и я теряю сознание.

Я просыпаюсь у себя в постели, переодетая в пижаму и с заплетенными в косу волосами. Вокруг все так же. Кайя черная. Но разве еще вчера она не была серой? Таблетки на тумбочке закрыты, но их явно стало меньше. Букет сирени снова в вазе. Настенные часы показывают 8:57. Сегодня я просижу весь день дома, ведь на выходных университет не работает. Сажусь на кровати и рука касается цветков сирени.

Мне становится очень мерзко от осознания того, что кто-то притащил меня домой, переодел, да еще и принес цветы. Но как этот человек зашел в мою квартиру? Почему опять именно сирень? Откуда он узнал о том, что я упала без сознания? Это было подстроено?

Телефон тренькает. Беру его в руки и расплываюсь в улыбке облегчения. Это Элиас.

— Доброе утро, Вайл. Как вчера дошла? — гласит сообщение.

— И тебе доброе. Давай созвонимся? Мне надо тебе кое-что рассказать — отправляю я.

— Давай — пишет тот, и звонит мне. Я принимаю звонок:

— Элиас, тут такое вчера было….— хочу продолжить, но не могк выдавить ни слова.

— Что было? — спрашивает светловолосый.

— Я…я не могу сказать…не получается! — возмущаюсь, повышая голос.

— В смысле не получается? — недоверчиво произносит Элиас.

— Как только я начинаю говорить об этом, мой язык будто проваливается глубоко-глубоко в горло, а в голове всплывают рандомные, не связанные между собой детские воспоминания. То я и папа гуляю на площадке, то Кэролайн ест мороженое…— перечисляю я, начиная нервничать.

— Но такое невозможно, сама подумай — пытается объяснить ситуацию Элиас, — в науке такого не бывает! По крайней мере я считаю это бредом.

— Ну а как оно работает? — уже более-менее спокойным голосом говорю я, а после пытаюсь отшутиться, — Может вчера мне вживили чип в голову, и теперь контролируют каждый мой шаг? Хах…

— Откуда взялись такие предложения? — интересуется он, добавляя, — Что последнее ты помнишь?

— Я была на улице, недалеко от кофейни, и после перед глазами вылезло что-то черное, потом вспышка и больше ничего. А утром я просыпаюсь у себя в постели, переодетая и в вазе стоит сирень — говорю я, высказав свое предположение и добавляю, — Кто-то же принес меня ко мне домой, переодел. Откуда у того, кто это сделал были сведения о моем маршруте и даже ключи!

Элиас молчит пару секунд, переваривая информацию, а посла говорит:

— Может это тот самый неизвестный, ну который там написывает тебе? Но если это он, то откуда знает о том, где ты находилась?

— Мне кажется, что это его рук дело. В наше время легко заказать агента, чтобы вырубить человека. Или меня усыпили? Просто странно это, что я ничего не помню, после вспышки света.

— ...После вспышки света, — повторила я, чувствуя, как к горлу подступают слезы от собственного бессилия.

— Эй, Вайл, послушай меня, — голос Элиаса стал мягким и согревающим. — Я не знаю, что происходит. Наука это, чертовщина или чья-то больная шутка. Но ты не сошла с ума. И ты не одна. Я приеду. Никуда не выходи и никому не открывай. Слышишь?

— Слышу, — шмыгнула я носом, вытирая слезу.

— Всё будет хорошо. Мы разберемся.

Он отключился. Я опустила голову на колени, кутаясь в одеяло. Элиас верил мне — и одно это знание немного утихомирило тупую панику внутри. Но взгляд мой то и дело возвращался к часам на стене, стрелки которых неумолимо отсчитывали минуты до его приезда. Или до возвращения того, кто принес эти цветы.

Через десять минут в мою дверь позвонили, и убедившись, что это Элиас, я ее отперла. С порога он начинает:

— Если это агент или сталкер, мы его найдем, — его голос помрачнел, обретая ту самую уверенность, за которую я ценила его с самого детства. — Может мы попробуем обойти эту чертову систему? Если ты не можешь сказать это вслух, ты попробуешь мне это нарисовать или написать. Идет?

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как внутри зарождается слабая надежда.

Он прошел за мной внутрь и оказавшись в спальне, я потянулась к тумбочке за блокнотом. Но стоило мне взять в руку карандаш и подумать о бледном лице-блине той блондинки из кошмара, как пальцы свело жуткой, неестественной судорогой. Карандаш с треском переломился пополам.

Они контролируют не только мой язык. Они контролируют мои руки…

Глава 9

Я попробовала взять другой карандаш, но тот тоже треснул. Нарисовать не вышло, а смартфон было до жути жалко пускать на такое. Внезапно Элиас предлагает: