Новая я. Мозг, любовь и материнство

Знаем, что гормональные и физиологические изменения беременности могут влиять на различные характеристики мозговой ткани.

И знаем, что современные исследования пока не позволяют свести все обнаруженные изменения к одному механизму.

Поэтому уменьшение объёма серого вещества не означает, что женщина становится менее умной, теряет личность или лишается своих прежних способностей.

Её мозг меняется в период огромной физиологической и психологической перестройки.

Но сама женщина не превращается в набор новых нейронных связей.

Она остаётся человеком со своими желаниями, интересами, характером и мечтами.

И ей не нужно доказывать, что материнство сделало её умнее, сильнее или совершеннее.

Достаточно признать, что она проходит через серьёзный этап адаптации, в котором участвует даже её мозг.

В следующей главе мы поговорим о том, почему материнство иногда сравнивают со второй юностью мозга. Разберём, как нейропластичность связана с обучением, опытом и изменением поведения, и почему родительский мозг способен адаптироваться не только у женщин, которые вынашивали ребёнка.

Потому что мозг не перестаёт развиваться после взросления.

Иногда новая глава жизни становится для него началом новой главы развития.

1. Pawluski J. L., Hoekzema E., Leuner B., Lonstein J. S. (2022). Less can be more: Fine tuning the maternal brain. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 133, 104475. DOI: 10.1016/j.neubiorev.2021.11.045.Обзор структурной, функциональной и клеточной нейропластичности материнского мозга.

ScienceDirect+1

2. Servin-Barthet C. et al. (2023). The transition to motherhood: linking hormones, brain and behaviour. Nature Reviews Neuroscience, 24, 605–619. DOI: 10.1038/s41583-023-00733-6.Обзор взаимодействия гормонов, мозга и материнского поведения.

Nature

3. Ammari R. et al. (2023). Hormone-mediated neural remodeling orchestrates parenting onset during pregnancy. Science, 382(6666), 76–81. DOI: 10.1126/science.adi0576.Исследование механизмов гормонально обусловленной перестройки нейронных сетей в экспериментальной модели. Результаты этой работы нельзя автоматически переносить на человека.

PubMed

4. Niu Y. et al. (2025). Longitudinal investigation of neurobiological changes across pregnancy. Communications Biology, 8, 82. DOI: 10.1038/s42003-024-07414-9.Продольное исследование десяти беременных с оценкой МРТ-показателей, гормонов и маркеров воспаления.

PubMed+1

5. Pritschet L. et al. (2024). Neuroanatomical changes observed over the course of a human pregnancy. Nature Neuroscience, 27, 2253–2260. DOI: 10.1038/s41593-024-01741-0.Детальное наблюдение за одной участницей на протяжении беременности и двух лет после родов.

Nature Neuroscience+1

6. Hoekzema E. et al. (2017). Pregnancy leads to long-lasting changes in human brain structure. Nature Neuroscience, 20, 287–296. DOI: 10.1038/nn.4458.Ключевое исследование структурных изменений мозга после беременности

Глава 4. Материнство как вторая юность мозга

Представьте двух женщин одного возраста. Обеим около тридцати пяти. У обеих за плечами учёба, работа, отношения, привычный круг общения. Они примерно одинаково справляются с повседневными задачами, одинаково планируют свой день и одинаково представляют, чего хотят от жизни.

Но одна из них недавно стала мамой.

Теперь её утро начинается не с чашки кофе и проверки сообщений, а с прислушивания: проснулся ли ребёнок? Она может одновременно готовить завтрак, искать чистую одежду, вспоминать, когда нужно дать лекарство, и мысленно прокручивать список дел на день. Она замечает интонации плача, которых раньше не различала, и способна проснуться от едва слышного шороха в детской.

Она не стала другим человеком за одну ночь. Но её мозг оказался перед задачей, к которой прежде не готовился в таком масштабе.

Нужно научиться понимать сигналы нового человека, предугадывать его потребности, защищать его, регулировать собственные эмоции и при этом не забывать о тысячах повседневных дел. Причём учиться приходится не по учебнику, а прямо во время происходящего.

В этом смысле материнство напоминает юность. Не потому, что взрослая женщина возвращается в подростковое состояние, а потому, что снова проходит через важный этап развития: её жизнь меняется, требования к ней становятся другими, а мозг адаптируется к новому опыту.

У учёных для этого перехода есть особое слово — матресценция.

Взрослый мозг не перестаёт развиваться

Долгое время мозг взрослого человека представляли почти готовой конструкцией. Считалось, что основные этапы его развития заканчиваются в молодости, а дальше остаётся преимущественно поддерживать уже сформированные способности.

Сегодня мы знаем: это слишком простая картина.

Мозг сохраняет способность меняться на протяжении всей жизни. Он перестраивает связи между нейронами, меняет эффективность работы нейронных сетей, адаптируется к новым навыкам и обстоятельствам. Этот процесс называют нейропластичностью.

Когда человек учится играть на музыкальном инструменте, осваивает иностранный язык или начинает регулярно заниматься новым видом спорта, мозг адаптируется к повторяющемуся опыту. Когда человек переживает сильный стресс, длительно живёт в новых условиях или осваивает непривычную социальную роль, изменения тоже могут затрагивать работу нервной системы.

Родительство — один из таких масштабных жизненных переходов.

В нём одновременно сходятся несколько факторов: биологические изменения, новые эмоциональные переживания, перестройка отношений, нарушение привычного сна, увеличение ответственности и постоянное обучение. Именно поэтому исследователи рассматривают материнство не только как репродуктивное событие, но и как особый период взрослого нейроразвития.[1]

Важно понимать: нейропластичность не означает, что мозг обязательно становится лучше во всём. Он не получает универсальное обновление, после которого женщина начинает быстрее считать, лучше запоминать даты и безошибочно понимать окружающих.

Пластичность — это способность адаптироваться. Адаптация может быть полезной, сложной, утомительной и неодинаковой у разных людей.

Например, женщина может стать более внимательной к сигналам ребёнка, но одновременно испытывать трудности с концентрацией на работе. Может научиться быстрее замечать опасность, но начать тревожиться там, где раньше чувствовала себя спокойно. Может лучше понимать эмоциональные состояния близких, но обнаружить, что собственные чувства теперь труднее регулировать.

Мозг не просто добавляет новые способности. Он учится распределять ресурсы между новыми и прежними задачами.

Матресценция: взросление, о котором редко говорят

Термин матресценция предложила антрополог Дана Рафаэль в 1970-х годах. Он обозначает переход женщины к материнству — сложный процесс, затрагивающий тело, психику, социальные отношения и самоощущение.

Рафаэль обратила внимание на то, что рождение ребёнка меняет не только семейный статус женщины. Меняется её положение в обществе, отношения с близкими, повседневные обязанности и представление о самой себе.[2]

Слово построено по аналогии с понятием «адолесценция» — подростковый возраст. И сравнение оказалось удивительно точным.

В подростковом возрасте человек переживает масштабные изменения: тело становится другим, отношения с окружающими перестраиваются, эмоциональные реакции могут обостряться, а прежнее представление о себе перестаёт полностью соответствовать реальности.

При переходе к материнству происходит нечто похожее. Женщина осваивает новую роль, сталкивается с непривычными эмоциональными состояниями, учится принимать решения с учётом потребностей другого человека и постепенно формирует новую идентичность.

Но между этими периодами есть важное различие.

Подростковое развитие связано с созреванием организма и переходом от детства к взрослости. Матресценция происходит у уже взрослого человека, мозг которого сформирован, но продолжает оставаться пластичным. Кроме того, материнство не является обязательным этапом жизни каждой женщины и не развивается по единому сценарию.

Поэтому называть материнство «второй юностью» можно лишь как метафору. Это не диагноз и не строгая научная классификация. Но метафора помогает увидеть главное: взрослая женщина тоже может проходить через глубокую трансформацию, и ей нужно время, чтобы к ней приспособиться.

Иногда окружающие ожидают, что женщина сразу освоится в новой роли. Будто материнство — это навык, который автоматически включается после родов.

Но если посмотреть на него как на этап развития, становится понятнее, почему новоиспечённой маме может быть непросто. Она не обязана мгновенно знать, как всё делать. Она учится.

Мозг учится быть родителем

Когда появляется ребёнок, перед взрослым человеком возникает множество задач, которых раньше могло просто не существовать.

Нужно научиться различать голод, усталость и дискомфорт. Понимать, когда ребёнку нужна близость, а когда он готов исследовать окружающий мир. Замечать изменения в его поведении, запоминать особенности его реакций и постепенно предугадывать, что может произойти дальше.

Это не одна способность, а целый комплекс навыков.

В нём участвуют системы внимания, памяти, эмоциональной регуляции, мотивации и социальной когниции — способности понимать состояние другого человека и интерпретировать его поведение.

В начале родительства многие действия требуют сознательных усилий. Мама может постоянно проверять, правильно ли она держит ребёнка, достаточно ли тепло его одела, не пропустила ли важный сигнал. Каждое новое действие словно приходится осваивать отдельно.

Постепенно часть этих действий становится привычной. Женщина уже не анализирует каждое движение, а действует быстрее и увереннее. Она начинает узнавать индивидуальные особенности своего ребёнка, замечает знакомые интонации и лучше понимает, что обычно помогает ему успокоиться.

Это похоже на обучение любому сложному навыку: сначала мы внимательно контролируем каждый шаг, а со временем некоторые элементы становятся автоматическими.

Исследования материнского мозга показывают, что переход к родительству сопровождается изменениями не только структуры, но и функционирования нейронных систем, связанных с обработкой эмоциональных и социальных сигналов.[3]

Однако важно не перепутать два разных утверждения.

Первое: мозг адаптируется к родительскому опыту. Это подтверждается исследованиями.

Второе: каждая мама в результате становится исключительно внимательной, терпеливой и эмоционально устойчивой. Это неправда.

На развитие родительских навыков влияют не только биологические изменения, но и опыт, поддержка, состояние здоровья, качество сна, отношения в семье, стресс и психическое благополучие.

Нейропластичность создаёт возможность для обучения, но не гарантирует, что все обстоятельства будут этому обучению помогать.

Почему материнство меняет не только женщину, родившую ребёнка

Есть важный вопрос: если мозг матери меняется из-за беременности и родов, почему изменения обнаруживают и у отцов?

Ведь мужчина не переживает беременность, не испытывает тех же гормональных колебаний и не проходит через роды.

Ответ помогает отделить два процесса: влияние беременности на мозг и влияние самого родительского опыта.

Беременность создаёт особые биологические условия. Гормональные изменения могут воздействовать на мозг женщины ещё до рождения ребёнка. Но забота о младенце — отдельный источник опыта, который тоже способен влиять на нервную систему.

Иными словами, мозг может адаптироваться к родительству не только потому, что человек вынашивал ребёнка, но и потому, что он регулярно о нём заботится.

Одно из исследований, опубликованное в журнале Cerebral Cortex, сравнивало показатели структурной МРТ у мужчин, которые впервые стали отцами. Исследователи объединили данные двух независимых групп: в общей сложности они изучили 20 будущих отцов до и после рождения ребёнка. В испанской группе также были 17 мужчин без детей, с которыми можно было сравнить изменения.

У отцов обнаружили изменения объёма коры в некоторых областях, в том числе в сетях пассивного режима работы мозга и зрительных сетях. Результаты двух групп в целом показали сходное направление изменений.[4]

Это исследование важно по одной причине: оно показывает, что нейроанатомическая адаптация к родительству возможна и без беременности.

Но оно не доказывает, что мозг отца и матери меняется совершенно одинаково. У женщин есть дополнительное влияние беременности и родов, а родительский опыт мужчин может сильно различаться в зависимости от того, сколько времени они проводят с ребёнком и какую ответственность берут на себя.

В другом исследовании учёные наблюдали за будущими отцами на протяжении беременности партнёрши и после рождения ребёнка. С помощью функциональной МРТ они изучали реакцию мозга мужчин на видеозаписи взаимодействия с младенцами, а также измеряли некоторые гормональные показатели и оценивали психологические особенности будущего отцовства.

Исследователи обнаружили, что активность отдельных префронтальных областей, связанная с обработкой сигналов младенца, менялась по мере приближения родов и усиливалась после рождения ребёнка. При этом сроки и выраженность этих изменений различались у разных мужчин.[5]

Это ещё одно напоминание о том, что родительство — не исключительно биологическая функция женского организма. Это также опыт отношений, обучения и заботы.

Может ли мозг научиться заботиться без беременности?

Да. И это важный момент для понимания родительства.

Приёмные родители, отчимы и мачехи, бабушки и дедушки, другие близкие взрослые могут формировать глубокую эмоциональную связь с ребёнком, не переживая беременность и роды.

В нейробиологических исследованиях таких взрослых иногда рассматривают в контексте аллородительства — заботы о ребёнке со стороны человека, который не является его биологической матерью.

Исследования показывают, что вовлечённые в уход взрослые могут демонстрировать активность нейронных систем, участвующих в обработке детских сигналов, эмоциональной реакции и социальном взаимодействии. При этом выраженность реакций может зависеть от характера отношений и реального опыта ухода.[6]

Это особенно важно, потому что разрушает представление о том, будто способность заботиться о ребёнке целиком определяется биологией.

Беременность может подготовить организм женщины к материнству. Но отношения с ребёнком формируются не только внутри тела. Они развиваются в совместной жизни: когда взрослый кормит, утешает, носит на руках, разговаривает, замечает потребности и снова и снова откликается на них.

Любовь и забота не обязаны возникать в один конкретный момент. Они могут укрепляться через повторяющийся опыт близости.

Именно поэтому человек, который не вынашивал ребёнка, тоже может стать для него важнейшей фигурой привязанности.

Материнство — это ещё и огромная нагрузка на мозг

У этой истории есть другая сторона.

Когда мы говорим о нейропластичности, легко представить красивую картину: мозг развивается, учится, становится гибче, осваивает новые способности. Но в реальной жизни адаптация часто происходит в условиях хронической усталости.

Молодая мама может одновременно помнить о кормлении, прививках, покупке подгузников, записи к врачу, стирке, работе и необходимости ответить на сообщения. Даже когда ребёнок спит, часть её внимания продолжает оставаться занятой им.

Это называют ментальной нагрузкой материнства.

Она включает не только выполнение дел, но и постоянное планирование: заметить, что заканчивается смесь, вспомнить, когда нужно записаться к специалисту, предусмотреть смену одежды, оценить, что понадобится завтра.

Исследователи отмечают, что такая нагрузка может сохраняться на протяжении многих лет и меняться вместе с возрастом и потребностями ребёнка.[7]

В обзоре, опубликованном в Nature Mental Health в 2024 году, учёные отдельно рассмотрели, как ментальная нагрузка материнства связана с нейробиологическими изменениями и уязвимостью психического здоровья. Авторы подчёркивают: переход к материнству сопровождается не только биологической перестройкой, но и изменением социальной роли, повседневных обязанностей и объёма ответственности.[7]

Это не означает, что материнство обязательно вредит мозгу. Но это означает, что нельзя обсуждать его нейропластичность, игнорируя условия, в которых женщина живёт.

Недосып, отсутствие помощи, постоянная тревога и невозможность восстановиться могут осложнять адаптацию. Если женщина чувствует себя истощённой, это не свидетельствует о недостатке материнских способностей. Возможно, её нервная система просто слишком долго работает без достаточной передышки.

Мозгу нужны не только новые задачи. Ему нужны ресурсы, чтобы с ними справляться.

Становится ли материнский мозг сильнее с возрастом?

Есть ещё одна интересная гипотеза: может ли многолетний опыт материнства влиять на когнитивное здоровье женщины в зрелом и пожилом возрасте?

В 2023 году исследователи Эдвина Орчард и её коллеги опубликовали обзор, в котором предложили рассматривать материнство как длительный период нейрокогнитивной адаптации.

Авторы обратили внимание на то, что материнство создаёт продолжительную когнитивную нагрузку. Женщине приходится постоянно планировать, переключаться между задачами, запоминать множество деталей, принимать решения в условиях неопределённости и адаптироваться к меняющимся потребностям ребёнка.

Исследователи предположили, что длительный опыт такой активности может быть связан с когнитивным резервом — способностью мозга сохранять эффективную работу, несмотря на возрастные изменения или некоторые повреждения нервной системы.[8]

Звучит обнадёживающе. Но здесь нужна осторожность.

Это не доказательство того, что рождение детей защищает женщину от деменции или гарантирует более хорошую память в старости. Авторы предложили теоретическую модель, объединив данные исследований человека и животных, а также знания о когнитивном старении. Для проверки гипотезы нужны дополнительные долгосрочные исследования.

Кроме того, материнство — не единственный источник когнитивной активности. Работа, обучение, социальные связи, физическая активность, интеллектуальные увлечения и многие другие факторы тоже могут поддерживать когнитивное здоровье.

Поэтому правильнее сказать не «материнство делает мозг сильнее», а «материнство может стать одним из продолжительных жизненных опытов, которые влияют на мозг и его адаптационные возможности».

И здесь особенно важно помнить: ценность материнства не измеряется тем, насколько оно полезно для когнитивного резерва женщины.

Новая версия себя не появляется по расписанию

Возможно, самая большая ошибка в разговорах о материнстве — представлять его как мгновенное превращение.

Будто в момент рождения ребёнка женщина автоматически становится другой: более терпеливой, мудрой, интуитивной и готовой ко всему.

Но развитие не работает по щелчку.

Кто-то быстро привыкает к новой роли, а кому-то требуются месяцы. Кто-то с первых дней чувствует сильную привязанность, а у кого-то близость формируется постепенно. Одной женщине легко даётся забота о младенце, но трудно принять изменения в собственной жизни. Другой нравится материнство, но она скучает по прежней работе, свободе и времени на себя.

Всё это может сосуществовать.

Матресценция не означает, что прежняя женщина должна исчезнуть. Она не требует отказаться от интересов, амбиций, отношений и желаний, которые существовали до рождения ребёнка.

Напротив, одна из задач этого периода — постепенно найти способ соединить прежнюю идентичность с новой ролью.

И этот процесс не обязательно заканчивается, когда ребёнок начинает ходить, говорить или идти в школу. Его потребности меняются, а вместе с ними меняются задачи родителя. Мозг продолжает адаптироваться к новым обстоятельствам.

Материнство — не экзамен, который можно сдать однажды и получить диплом идеальной мамы. Это длительное обучение, в котором нет единой программы и одинаковых сроков.

И, пожалуй, в этом заключается самое важное сходство с юностью: мы снова узнаём себя в обстоятельствах, которых раньше не знали.

Но если в подростковом возрасте мы учились становиться взрослыми, то теперь учимся быть родителями — не переставая быть собой.

В следующей главе мы разберём один из самых устойчивых мифов о материнстве: существует ли материнский инстинкт на самом деле или то, что мы называем интуицией, рождается из биологии, опыта и тысяч маленьких наблюдений?

Научные источники

Orchard E. R., Rutherford H. J. V., Holmes A. J., Jamadar S. D. (2023). Matrescence: Lifetime Impact of Motherhood on Cognition and the Brain. Trends in Cognitive Sciences, 27(3), 302–316. DOI: 10.1016/j.tics.2022.12.002.

Raphael D. (1975). Matrescence, Becoming a Mother, A New/Old Rite de Passage. In: Being Female: Reproduction, Power, and Change, pp. 65–72. DOI: 10.1515/9783110813128.65.

Servin-Barthet C. et al. (2023). The transition to motherhood: linking hormones, brain and behaviour. Nature Reviews Neuroscience, 24, 605–619. DOI: 10.1038/s41583-023-00733-6.

Martínez-García M. et al. (2023). First-time fathers show longitudinal gray matter cortical volume reductions: evidence from two international samples. Cerebral Cortex, 33(7), 4156–4163. DOI: 10.1093/cercor/bhac333.

Development of the Paternal Brain in Humans throughout Pregnancy. (2023). Cerebral Cortex. PMID: 36603042. PubMed.

Abraham E., Feldman R. (2022). The Neural Basis of Human Fatherhood: A Unique Biocultural Perspective on Plasticity of Brain and Behavior. Clinical Child and Family Psychology Review, 25, 93–109. DOI: 10.1007/s10567-022-00381-9.

Callaghan B. L., McCormack C., Kim P., Pawluski J. L. et al. (2024). Understanding the maternal brain in the context of the mental load of motherhood. Nature Mental Health, 2, 764–772. DOI: 10.1038/s44220-024-00268-4.

Orchard E. R., Rutherford H. J. V., Holmes A. J., Jamadar S. D. (2023). Matrescence: Lifetime Impact of Motherhood on Cognition and the Brain. Trends in Cognitive Sciences, 27(3), 302–316. DOI: 10.1016/j.tics.2022.12.002.

Глава 5. Материнский инстинкт: существует ли он на самом деле?

Представьте женщину, которая впервые берёт на руки новорождённого.

Ребёнок плачет. Женщина смотрит на него и пытается понять, что происходит. Он голоден? Ему холодно? Может быть, болит живот? Нужно покормить его, переодеть, прижать к себе или просто подождать?

Она волнуется. Боится сделать что-то неправильно. Ещё вчера она могла не знать, как держать младенца, а сегодня от неё будто ожидают, что она безошибочно поймёт все его потребности.

И тут кто-нибудь обязательно скажет:

— Ничего, материнский инстинкт подскажет.

Звучит утешительно. Как будто внутри каждой женщины спрятана особая инструкция, которая активируется после родов. Откроется нужный файл — и все ответы станут очевидными.

Но что, если такого файла не существует?

Что, если женщина не обязана сразу понимать каждый плач, угадывать желания ребёнка и испытывать безусловную нежность каждую секунду? Что, если забота о младенце — не готовый навык, а сложная система, которую мозг постепенно осваивает?

Современная нейробиология всё чаще предлагает именно такой взгляд. У человека действительно есть биологические предпосылки к родительскому поведению. Но материнство не сводится к единственному инстинкту, который либо включился, либо нет. Это результат взаимодействия эволюции, гормонов, нервной системы, личного опыта и социальной среды.[1]