Новая я. Мозг, любовь и материнство

Беременность не меняет мозг изолированно от остального организма. Гормональная система, плацента, иммунные процессы, обмен веществ и нервная система взаимодействуют друг с другом.

И всё же пока рано говорить, что учёные полностью понимают механизм этой перестройки.

Мы уже умеем видеть некоторые изменения, можем сопоставлять их с гормональными показателями и поведением, но ещё не знаем всех причинно-следственных связей.

Наука постепенно собирает эту картину.

Может ли МРТ определить, какая женщина станет хорошей матерью?

Нет.

И это принципиально важно.

Ни структурная, ни функциональная МРТ не могут выдать заключение: «Эта женщина будет прекрасной мамой».

Нельзя по объёму серого вещества предсказать, насколько заботливой окажется женщина, будет ли она испытывать мгновенную привязанность или насколько хорошо справится с родительскими обязанностями.

Материнство не определяется одним участком мозга.

На него влияют биологические особенности, психологическое состояние, отношения, опыт, социальная среда и доступность помощи.

Более того, способность заботиться о ребёнке не ограничивается женщинами, которые вынашивали и рожали.

У отцов, приёмных родителей и других взрослых, регулярно ухаживающих за детьми, тоже могут происходить нейробиологические адаптации, связанные с родительским опытом.

Исследования родительского мозга постепенно отходят от представления, что забота о ребёнке — исключительно автоматическая биологическая функция матери [4].

Это не отменяет особенностей беременности и родов.

Но напоминает: родительство — это ещё и процесс обучения, отношений и опыта.

Что на самом деле изменило это открытие?

До появления подобных исследований разговор о материнстве часто строился вокруг гормонов, психологии и поведения.

Мы знали, что беременность меняет тело женщины. Знали, что после родов меняются её привычки, эмоции и образ жизни.

Но было гораздо меньше данных о том, как именно меняется структура мозга.

Исследование Хукземы помогло показать, что беременность связана с долгосрочной нейроанатомической перестройкой.

Работа Притчетт позволила увидеть эту перестройку в динамике — практически по этапам.

Теперь мы можем говорить о материнстве не только как о социальном или психологическом переходе, но и как о периоде значительной нейропластичности.

Это не означает, что мозг женщины становится лучше или хуже.

Он меняется.

И, возможно, именно такой подход позволяет отказаться от двух противоположных мифов.

Первый: материнство ничего не меняет в женщине, кроме её образа жизни.

Второй: после рождения ребёнка мозг женщины полностью перестраивается и она становится совершенно другим человеком.

Реальность сложнее и интереснее.

Беременность связана с измеримыми изменениями мозга. Но эти изменения не стирают личность женщины, не определяют её способности и не делают всех матерей одинаковыми.

Они показывают, что нервная система способна адаптироваться к новому этапу жизни.

Мозг меняется, но женщина остаётся собой

Представьте женщину, которая смотрит на свои фотографии до беременности.

Она помнит, как жила раньше, о чём мечтала, чем интересовалась, как проводила выходные.

Теперь у неё ребёнок. Другой распорядок, новые заботы, непривычная ответственность.

Иногда она чувствует, что стала совершенно другой. Иногда ей хочется вернуть прежнюю себя.

И это естественная часть большого перехода.

Но нейробиология материнства предлагает важную мысль: изменение не обязательно означает утрату.

Мозг способен перестраиваться, сохраняя прежние навыки и одновременно осваивая новые способы реагирования.

Мы пока не знаем всех механизмов этой адаптации. Но уже понимаем, что беременность оставляет в нервной системе заметный след.

И, возможно, это один из самых красивых научных способов описать начало материнства.

Женщина не просто получает новую роль.

Она постепенно осваивает новую форму жизни.

В следующей главе мы подробнее разберём, почему уменьшение объёма серого вещества не означает ухудшения работы мозга. Поговорим о синапсах, нейронных сетях и механизмах нейропластичности.

Потому что иногда, чтобы научиться работать по-новому, мозгу не нужно становиться больше.

Ему нужно стать другим.

Научные сноски и источники

[1] Hoekzema E., Barba-Müller E., Pozzobon C. et al. (2017). Pregnancy leads to long-lasting changes in human brain structure. Nature Neuroscience, 20, 287–296. DOI: https://doi.org/10.1038/nn.4458

[2] Servin-Barthet C., Martínez-García M., Pretus C. et al. (2023). The transition to motherhood: linking hormones, brain and behaviour. Nature Reviews Neuroscience, 24, 605–619. DOI: https://doi.org/10.1038/s41583-023-00733-6

[3] Pritschet L., Taylor C. M., Cossio D. et al. (2024). Neuroanatomical changes observed over the course of a human pregnancy. Nature Neuroscience, 27, 2253–2260. DOI: https://doi.org/10.1038/s41593-024-01741-0

[4] Orchard E. R., Rutherford H. J. V., Holmes A. J., Jamadar S. D. (2023). Matrescence: Lifetime Impact of Motherhood on Cognition and the Brain. Trends in Cognitive Sciences, 27(3), 302–316. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tics.2022.12.002

ГЛАВА 3. СЕРОЕ ВЕЩЕСТВО: ПОЧЕМУ МЕНЬШЕ НЕ ЗНАЧИТ ХУЖЕ

Иногда мозг становится меньше не потому, что теряет свои возможности, а потому, что перестраивает способы работы. Беременность — один из самых интересных примеров такой нейропластичности.

Неужели материнство делает женщину глупее?

Представьте, что вы открываете научную статью и читаете: после беременности у женщин уменьшается объём серого вещества мозга.

Первая реакция может быть тревожной.

Серое вещество — это ведь та самая ткань, с которой связаны мышление, память, восприятие и обработка информации. Если его становится меньше, неужели женщина действительно что-то теряет?

Может быть, поэтому после рождения ребёнка ей сложнее сосредоточиться? Может быть, именно поэтому она забывает, зачем пришла в комнату, не может дочитать страницу книги и иногда с трудом формулирует простую мысль?

На первый взгляд всё складывается в одну картину: беременность меняет мозг, серого вещества становится меньше, а женщина начинает хуже соображать.

Но научные данные не позволяют сделать такой вывод.

Более того, в этой истории есть удивительный парадокс: уменьшение некоторых структурных показателей мозга может сопровождать не разрушение, а его адаптацию.

Чтобы понять почему, нам придётся разобраться, как устроен мозг, что именно измеряют нейробиологи и почему привычная формула «больше — значит лучше» здесь совершенно не работает.

Мозг — не мышца, которую нужно постоянно наращивать

Когда мы говорим о развитии тела, нам обычно легко представить прогресс.

Человек тренируется — мышцы становятся сильнее. Учится — увеличивается запас знаний. Практикуется — движения становятся точнее.

Поэтому кажется логичным, что развитие мозга тоже должно выглядеть как постоянное увеличение количества нейронов и связей между ними.

Но мозг устроен иначе.

Он не просто накапливает всё больше нервных клеток и соединений. Он постоянно меняет организацию нейронных сетей: одни связи укрепляются, другие ослабевают, некоторые появляются, а некоторые перестают быть необходимыми.

Эта способность называется нейропластичностью.

Нейропластичность — способность нервной системы изменять свою структуру и функционирование под влиянием опыта, обучения, гормональных сигналов, окружающей среды и других факторов.

Например, когда человек учится играть на музыкальном инструменте, его мозг постепенно адаптируется к новым требованиям. Когда мы осваиваем иностранный язык, меняется работа сетей, участвующих в восприятии речи, памяти и формировании слов.

А когда женщина становится матерью, её нервной системе приходится приспосабливаться к совершенно новому набору задач.

Нужно замечать сигналы младенца, реагировать на его плач, запоминать особенности его поведения, регулировать собственные эмоции, одновременно справляться с недостатком сна и постоянной ответственностью.

Это не одна новая привычка. Это целый новый образ жизни.

И мозг способен адаптироваться к нему.

В обзоре «Less can be more: Fine tuning the maternal brain», опубликованном в журнале Neuroscience & Biobehavioral Reviews в 2022 году, исследователи Джоди Павлуски, Эльселина Хукзема, Бенедетта Леунер и Джозеф Лонстайн предложили рассматривать некоторые изменения материнского мозга как своеобразную тонкую настройку нейронных систем [1].

Авторы подчёркивают: нейропластичность материнства может включать не только увеличение отдельных показателей, но и процессы, которые внешне выглядят как уменьшение или сокращение.

Именно поэтому заголовок этой главы — «Серое вещество: почему меньше не значит хуже».

Из чего состоит серое вещество?

Давайте заглянем внутрь мозга.

Серое вещество — не однородная масса и не склад нейронов, количество которых можно просто пересчитать.

Оно включает тела нервных клеток, дендриты, синапсы, участки нервных волокон и вспомогательные клетки — глию.

Каждый из этих элементов выполняет свою задачу.

Нейрон — клетка, которая принимает, обрабатывает и передаёт информацию.

Дендриты — отростки, принимающие сигналы от других клеток.

Синапсы — специализированные контакты, через которые нервные клетки обмениваются сигналами.

Глиальные клетки поддерживают работу нервной ткани, участвуют в обменных процессах, иммунной защите, поддержании среды вокруг нейронов и других важных функциях.

Получается, что серое вещество — это сложная система, в которой взаимодействуют разные клеточные элементы.

И когда МРТ показывает уменьшение его объёма, мы не можем сразу сказать, какой именно компонент изменился.

Это принципиальный момент.

Структурная МРТ позволяет измерять объём ткани и другие её характеристики. Но она не даёт возможности непосредственно увидеть, сколько нейронов погибло, сколько синапсов исчезло и какие именно клетки изменили форму.

Поэтому выражение «мозг стал меньше» не равнозначно выражению «мозг потерял часть своих возможностей».

Синапсы: почему мозгу не нужны все связи одновременно

Представьте огромную библиотеку.

В ней тысячи книг, множество каталогов, несколько читальных залов и длинные коридоры. Когда-то всё это было необходимо для работы, но со временем некоторые отделы начинают использоваться чаще, другие — реже.

Если библиотека хочет стать удобнее, ей необязательно бесконечно расширять здание. Иногда нужно изменить расположение отделов, убрать лишние перегородки, перестроить систему каталогов и сделать самые востребованные ресурсы доступнее.

Нечто похожее происходит в нервной системе.

Мозг не просто формирует нейронные связи. Он регулирует их эффективность.

Синапсы могут укрепляться, ослабевать или устраняться. Такие процессы участвуют в обучении, памяти и адаптации.

Одним из известных механизмов является синаптический прунинг — удаление или ослабление части синаптических контактов.

Это не обязательно означает потерю полезной функции. В определённых условиях устранение менее эффективных или избыточных связей помогает формировать более специализированные нейронные сети.

Но здесь важно сделать научную оговорку.

Синаптический прунинг — хорошо изученный механизм развития и пластичности мозга. Однако мы не можем утверждать, что именно он объясняет всё уменьшение объёма серого вещества у беременных женщин.

МРТ не показывает отдельные синапсы. Поэтому связь между уменьшением объёма ткани и конкретным клеточным механизмом пока остаётся предметом исследований.

В обзоре Павлуски и коллег 2022 года рассматривается идея «тонкой настройки» материнского мозга: некоторые процессы, которые внешне выглядят как регрессивные изменения, могут участвовать в формировании более специализированных нейронных систем [1].

Но слово «могут» здесь очень важно.

Это научная модель, а не доказательство того, что каждое уменьшение объёма ткани обязательно улучшает работу мозга.

Почему мозг матери может нуждаться в перенастройке?

Представим женщину до рождения ребёнка.

Её мозг привык к определённому ритму жизни. Она распределяет внимание между работой, отношениями, домашними делами, собственными интересами и отдыхом.

Теперь появляется младенец.

Он не может подождать, пока мама закончит важный телефонный разговор. Не способен объяснить, почему проснулся. Не сообщит, что ему слишком жарко или он испугался громкого звука.

Его потребности приходится распознавать по косвенным признакам.

Мать учится замечать небольшие изменения в поведении малыша, различать виды плача, запоминать привычный ритм сна и кормления.

Постепенно ребёнок становится одним из главных источников информации, на которые направлено её внимание.

Для этого мозгу необходимо взаимодействовать с новыми сигналами и формировать новые поведенческие стратегии.

Исследователи предполагают, что нейропластичность беременности и материнства может быть связана с адаптацией систем, участвующих в социальной когниции, эмоциональной обработке информации и родительском поведении [1, 2].

Но это не означает, что все матери получают одинаковую нейронную «настройку».

Мозг каждой женщины имеет собственную историю. На его адаптацию влияют генетические особенности, гормональные процессы, предыдущий опыт, состояние здоровья, стресс, сон и условия, в которых она воспитывает ребёнка.

Поэтому материнская нейропластичность — не универсальная программа с одинаковым результатом, а индивидуальный процесс.

Что обнаружили учёные, изучая мозг животных?

Чтобы разобраться в клеточных механизмах, исследователи используют не только МРТ людей.

Большая часть подробных экспериментов с нейронами, глиальными клетками и синапсами проводится на животных моделях.

Это позволяет изучать процессы, которые невозможно напрямую исследовать в человеческом мозге без серьёзных ограничений.

Например, в экспериментах на грызунах исследуют изменения в гиппокампе — структуре, которая участвует в памяти и пространственной навигации.

Некоторые работы показывают, что беременность и материнский опыт сопровождаются изменениями нейрогенеза — образования новых нервных клеток — и пластичности гиппокампа [1, 3].

Исследователи также изучают дендритные шипики — небольшие выступы на дендритах, многие из которых участвуют в формировании синаптических контактов.

Изменение количества и формы таких структур может отражать перестройку нейронных связей.

Важную роль в этих процессах играют и глиальные клетки, включая микроглию — клетки иммунной системы центральной нервной системы.

Микроглия не просто защищает мозг от потенциальных угроз. Она участвует в регуляции синапсов и поддержании нейронной среды.

Однако нельзя переносить результаты экспериментов на животных напрямую на женщин.

Мозг человека гораздо сложнее, а материнское поведение формируется под влиянием не только гормонов, но и обучения, культуры, социальных отношений и личного опыта.

Поэтому эксперименты на животных помогают понять возможные механизмы, но не дают готового объяснения всех изменений, обнаруженных на МРТ у беременных женщин.

Не только синапсы: почему объём ткани может меняться по разным причинам

Есть ещё одна причина, по которой нельзя слишком буквально интерпретировать МРТ.

Мозг — живая ткань, характеристики которой зависят от множества физиологических процессов.

На измеряемый объём могут влиять:

количество и организация клеточных элементов;

особенности дендритов и нервных волокон;

состояние глиальных клеток;

содержание воды в ткани;

кровоснабжение;

изменения границ между серым и белым веществом;

особенности самой методики сканирования и обработки изображений.

Представьте губку.

Если она впитала воду, её объём изменится. Если часть воды вышла, она станет меньше. Но это не означает, что материал губки обязательно разрушился.

С мозгом всё значительно сложнее, однако аналогия помогает понять главное: объём ткани не является прямым подсчётом её клеток.

Во время беременности организм женщины проходит через масштабные изменения водного баланса, объёма крови, гормональной регуляции и других физиологических параметров.

Поэтому исследователям важно учитывать не только нейронные механизмы, но и изменения окружающей мозг среды.

Особенно интересные данные об этом появились в 2025 году.

Новое исследование: десять женщин и ещё один шаг к пониманию

В январе 2025 года в журнале Communications Biology была опубликована работа Яньбина Ню, Бенджамина Конрада, Кэтрин Хамфрис и коллег — «Longitudinal investigation of neurobiological changes across pregnancy» [4].

В отличие от исследования 2024 года, в котором подробно наблюдали за одной женщиной, здесь участвовали десять беременных.

Участниц обследовали от одного до шести раз во время беременности. Медианное количество обследований составляло три.

Исследователи использовали несколько методов нейровизуализации, а также оценивали гормональные показатели и некоторые маркеры воспаления.

Результаты оказались особенно интересными.

Участницы демонстрировали снижение объёма серого вещества по мере развития беременности. Одновременно исследователи обнаружили увеличение показателя neurite density index, или NDI, в белом веществе.

Этот показатель используют как косвенную оценку плотности нервных отростков в ткани. Он не является прямым подсчётом аксонов, но помогает изучать микроструктурные особенности белого вещества.

Кроме того, уровни прогестерона были связаны с изменениями объёмных показателей мозга, а прогестерон и эстрадиол — с изменениями NDI в белом веществе.

Это важное наблюдение.

Оно показывает, что гормональные показатели и нейроанатомические изменения могут быть связаны.

Но корреляция не доказывает причинность. Нельзя утверждать, что именно прогестерон непосредственно вызвал уменьшение серого вещества.

Авторы также обсуждают несколько возможных объяснений обнаруженных изменений.

Среди них — влияние гормонов на клеточные структуры, особенности содержания жидкости и изменения границ между различными типами ткани, которые могут отражаться на результатах МРТ [4].

Таким образом, исследование добавляет важную деталь: уменьшение объёма серого вещества может быть связано не с одним-единственным механизмом, а с несколькими процессами, которые происходят одновременно.

И это ещё одна причина не делать поспешных выводов.

Может ли мозг становиться меньше, а его работа — эффективнее?

Это один из самых интересных вопросов современной нейробиологии.

В некоторых системах нервной ткани уменьшение количества определённых связей действительно может сопровождаться повышением специализации.

Но важно не превращать эту идею в универсальное правило.

Нельзя сказать, что любое уменьшение объёма мозга означает повышение эффективности.

В одних ситуациях уменьшение ткани может быть связано с нормальной адаптацией. В других — с патологическими процессами. Значение имеет контекст, локализация, механизм и функциональные последствия.

В случае беременности исследователи видят специфические структурные изменения, которые отличаются от обычных колебаний и связаны с гормональной перестройкой.

Но пока недостаточно данных, чтобы утверждать, что уменьшение серого вещества само по себе улучшает все когнитивные способности женщины.

Поэтому правильнее говорить о реорганизации, а не об автоматическом улучшении.

Мозг адаптируется к новым условиям, но цена, механизмы и функциональные последствия этой адаптации ещё изучаются.

А как же память и интеллект?

Теперь вернёмся к вопросу, который волнует многих женщин.

Если во время беременности меняется объём серого вещества, означает ли это, что ухудшается память?

Нет оснований напрямую связывать эти два явления.

Структурные изменения мозга и результаты когнитивных тестов — разные показатели.

МРТ показывает особенности анатомии ткани. Когнитивные тесты оценивают выполнение конкретных задач: запоминание слов, переключение внимания, скорость обработки информации, планирование и другие функции.

Чтобы установить связь между структурными изменениями и когнитивными способностями, исследователям необходимо измерять оба показателя у одних и тех же участниц и анализировать их взаимосвязь.

Даже если два явления происходят одновременно, это ещё не доказывает, что одно вызвало другое.

Кроме того, повседневная забывчивость во время беременности может зависеть от сна, усталости, тревоги, физического дискомфорта и постоянного переключения внимания.

Представьте, что вы пытаетесь прочитать книгу, пока каждые несколько минут проверяете телефон, отвечаете на сообщения и думаете о десятке незавершённых дел.

В такой ситуации трудности с концентрацией не обязательно означают, что ваша память стала хуже.

Иногда мозгу просто не хватает ресурсов внимания для полноценной обработки информации.

Именно поэтому не стоит воспринимать каждую забывчивость как признак ухудшения работы мозга.

Почему нельзя измерить материнскую суперсилу по объёму серого вещества

В популярных публикациях исследования материнского мозга иногда превращаются в истории о появлении у женщин особых способностей.

Будто беременность перестраивает мозг так, что мать начинает лучше чувствовать ребёнка, быстрее распознавать опасность и понимать его потребности без слов.

Такие утверждения звучат красиво, но требуют осторожности.

Нейропластичность действительно может участвовать в адаптации систем, связанных с вниманием, эмоциями и социальным восприятием.

Однако нельзя по объёму серого вещества определить, насколько хорошо женщина распознаёт сигналы своего ребёнка.

Нельзя также сделать вывод о качестве её материнства по снимку мозга.

Структурные изменения — это только одна часть большой картины.

Для понимания материнского поведения необходимо изучать и функциональную активность мозга, и реальные взаимодействия матери с ребёнком, и психологические особенности женщины.

И даже тогда речь будет идти о вероятностях и взаимосвязях, а не о простом тесте на «хорошую маму».

Самое важное: женщина не становится хуже

Вернёмся к женщине, которая открыла научную статью и увидела, что после беременности объём серого вещества уменьшается.

Теперь мы знаем немного больше.

Мы знаем, что серое вещество — не простой показатель интеллекта.

Знаем, что нейропластичность включает не только образование новых связей, но и их перестройку.