Кролик

За три недели работы в «Омниа» моё мнение о людях здесь кардинально поменялось. Может, сюда приходили только избранные, которые уважали всех независимо от их материального положения и профессии. Мне ни разу не нахамили, не обманули, и даже конфликтов не было. В большинстве случаев гости делали заказ, а после не обращали на меня внимания. Я продолжала улыбаться, вежливо уточняла детали, отвечала на вопросы о блюдах. За неделю я выучила абсолютно всё меню. Даже стала лучше разбираться в алкоголе. Конечно, никто не советовался в выборе вина или виски с обычной официанткой, но меня радовало, что я могла хотя бы найти нужную бутылку на стеллаже. Это помогло, когда Лиам впервые взял дополнительный выходной, чтобы съездить с матерью в больницу. Я поняла, что она болеет чем-то серьёзным, но расспрашивать не стала. В принципе дополнительные выходные могла себе позволить только Элис, у которой проблем в жизни не было.

— Хеннесси Паради для мужчины за четвёртым столиком.

— Секунду, — Лиам быстро нашёл нужную бутылку.

Смена только началась, а я уже не могу дождаться конца. Завтра среда, и мы с Моникой договорились пойти в Глендейл Галлерия. Раз я больше не выживаю, можно прикупить парочку новых вещей. Я и так отказывала себе во всём слишком долго.

Пока относила коньяк, краем глаза заметила, как Нора подошла к Монике. Женщина что-то ей сказала, на что подруга кивнула и сразу удалилась в комнату для персонала.

— Принесите счёт через двадцать минут, — сказал мужчина и отпил из бокала.

— Да, конечно, — я выпустила чек, вложила в кожаную папку и оставила на стойке.

Двадцать минут. Успею поговорить с Моникой.

Она стояла возле зеркала, руками поправила фартук, затем — бейдж на груди, распустила волосы и снова собрала в высокий хвост. Не обращая на меня внимания, достала косметичку и поправила и без того идеальный макияж.

— К нам едет кто-то важный? — всё же заговорила я.

— Да, Винсент и Лука Скарано.

Холодная волна пробежала по телу.

— Почему к их приходу так готовятся? Они придераются или устраивают скандал, если видят выбившуюся прядь волос у официанта?

— Конечно нет. По правде говоря, братья Скарано не отличаются от обычных гостей «Омниа». У них просто больше власти, силы и денег, чем у других.

— Моника, мне не смешно, — нахмурилась я. — Я не хочу опозориться или, чего хуже, нажить себе врага в лице какого-то мафиозника. Лучше скажи, что я должна делать.

— Боже, Айви, в твоей жизни творится полный пиздец, а ты переживаешь о пустяках. Просто работай и не пялься на них так, будто они хотят тебя пристрелить.

Хороший совет, но игнорировать таких людей не получится. Любой человек за моим столиком мог быть бандитом, миллионером или влиятельным политиком, но я об этом никогда не узнаю. У нас не принято обсуждать гостей, но о Скарано я узнала случайно, пусть и по собственной инициативе. И теперь моя работа превратилась в мучительное ожидание появления человека, который, похоже, был в городе главной угрозой.

Глава 3

Айви

Настроение в ресторане изменилось. Особенно это было заметно по Элис. Она вдруг стала хмурой, ни с кем не разговаривала, а если и приходилось, то была крайне раздражённой. Вспоминая рассказ Моники, могу предположить, что она до сих пор не отпустила ту интрижку. Наверно, на её месте мне тоже было бы обидно, что мужчина, который оказывал знаки внимания, в конечном итоге просто воспользовался моим телом. Я никогда не узнаю, что действительно произошло между Лукой и Элис, но мне кажется, что для таких мужчин подобное поведение является нормой. Они знают, что привлекают женщин, и пользуются этим. Глупо вестись на внимание с их стороны.

Я закрывала последний чек, когда дверь открылась, и в зал вошли двое. Не сразу обратила на них внимание, но почувствовала, будто вокруг что-то изменилось. Это ощущение не описать словами, ты просто чувствуешь нечто, что заставляет насторожиться. И когда я всё же посмотрела, уже не смогла отвернуться. Впереди шёл высокий мужчина, лицо его было жёстким, с резкими чертами, взгляд устремлён строго перед собой. Он проходил мимо столиков, и гости невольно поднимали взгляд, некоторые его узнали. С такого ракурса я не могла рассмотреть лицо, но разглядела шрамы на руках. Рукава белой рубашки были закатаны, обнажая смуглую кожу и бледные, рваные отметины. Наверно, это и есть Винсент. Молодой капо, который явно прошёл через многое, чтобы занять должность. Вряд ли неопытному, мягкому мальчишке доверили бы управление солдатами. И от него буквально веяло опасностью. Слегка позади, расслабленно с лёгкой усмешкой шёл его брат — Лука. В отличие от Винсента он не выглядел так, будто собирался прямо сейчас кого-то убить. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а из-под рукавов виднелись чёрные узоры тату. Он прошёл мимо Элис. Они даже не посмотрели друг на друга.

Сердце громко колотилось, отдаваясь глухим шумом в ушах. Передо мной был человек, который, я уверена, мог любому свернуть шею голыми руками или без раздумий пустить пулю в лоб тем, кто решил встать на его пути. Но пульс участился далеко не из-за страха. Будет глупо отрицать, что Винсент Скарано с первого взгляда показался мне довольно симпатичным. Это всегда так работает? Стоит плохому парню появиться, как все девушки хотят его себе. Но я не хотела заполучить Винсента. Это было бы не просто глупо, это было бы чистое безумие. Такие мужчины не рассматривают женщин не из своего окружения для чего-то серьёзного. Но его широкие плечи, сильные руки, тёмные, слегка волнистые волосы заставляли меня забыть обо всём. Лука тоже был хорош собой, но моё внимание зацепилось именно за Винсента. Ох уж это первое впечатление.

Братья Скарано заняли тот самый тринадцатый столик, и Моника сразу направилась к ним.

— Теперь если за её столиками возникнут проблемы, а она будет занята, мы обязаны заменить её, — буркнула Элис, показательно отворачиваясь в другую сторону.

— Почему? — в горле пересохло, голос сорвался. Брюнетка удивлённо приподняла бровь.

— Ты что запала на одного из них?

— Что? Нет. Просто Моника рассказывала мне, кто они такие, и я переволновалась.

— Ну да, оно и видно, — взгляд Элис пробежался по мне с головы до ног. — Поверь мне, Айви, эти мужчины того не стоят.

Я промолчала. Не было никакого желания продолжать этот отвратительный диалог. Элис теперь будет уверена, что я пускаю слюни на одного из Скарано. Да и плевать. Я хотя бы не строю себе иллюзий о том, что богатенький мужик трахнет меня, а затем обеспечит сладкую жизнь.

Лука расслабленно откинулся на спинку стула и без интереса рассматривал меню. Винсент же словно не мог позволить себе расслабиться и на долю секунды. Его взгляд скользил по залу, плечи были напряжены, а губы сжаты в тонкую линию. А может, он просто чем-то недоволен. Как хорошо, что сегодня за мной закреплены столики с первого по четвёртый, и я большую часть времени провожу в противоположной от тринадцатого столика части зала.

Интерес к ним пропал так же быстро, как и появился. Меня больше удивило, что для Винсента была приготовлена специальная бутылка виски. Лиам сказал, что он пьёт только 25-летний Макаллан Шерри Оак. Я начинаю думать, что семья Скарано и Моретти явно хорошие друзья, иначе странно, что для одного человека хранят определённый напиток, который другим не подают, и для них выделен отдельный столик. А может в их мире такое в пределах нормы. Ведь большим и сильным всегда нравится, когда маленькие и слабые их боятся.

Вот уже почти двадцать минут за вторым столиком сидят трое мужчин, которые так и не решили, что будут заказывать. Они переглядывались, шептались, иногда довольно громко посмеивались. Да и вели себя не так, как большинство гостей. Я стояла как дура, ожидая, когда меня позовут. Моника носила еду к тринадцатому столику, и я старалась незаметно поглядывать в их сторону. Один из мужчин, наигранно покашлял, привлекая моё внимание, и поманил пальцем.

— Готовы сделать заказ?

— Да, — чересчур громко ответил коренастый мужчина с лёгкой щетиной. — Это, — он начал тыкать в страницы меню, — это и вот это, и бутылку вина любую. Но выбери что-то изысканное и вкусное.

— Благодарю вас, ожидание составит около пятнадцати минут.

Лысый мужичок, который сидел рядом, наклонился к третьему и что-то сказал, прикрываясь рукой. Мужчина в расстёгнутой на несколько пуговиц рубашке, из под которой торчали кудрявые тёмные волосы, мельком взглянул на меня, закивал и мерзко хихикнул. Боже, пусть они свалят как можно быстрее. Я вернулась за стойку, отправила заказ на кухню и старалась лишний раз не смотреть на троих кретинов, которые вели себя так, словно находились не в элитном ресторане, а в местной забегаловке. Это заметили и остальные посетители, в том числе и Винсент с Лукой, но никто не сказал ни слова. Нора тоже наблюдала за ними, но вмешиваться не спешила. Когда их заказ был готов, я впервые не спешила забирать. Внутри появилась лёгкая тревога. Такого никогда не было, даже когда я волновалась. В сторону кухни шла медленно, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, но тревожность лишь возрастала. Я невольно обернулась, и мой взгляд столкнулся с Винсентом. Я замерла всего на секунду, а затем отвернулась и пошла дальше. Этого времени хватило, чтобы появилось лёгкое головокружение. Его взгляд пронзил насквозь, но в отличие от меня Винсент не отступил и продолжал смотреть. Я чувствовала, как его взгляд прожигает спину.

Поднос несла дрожащими руками. Теперь проблем стало на две больше: трое неандертальцев и не сводящий с меня глаз капо. Серьёзно, почему он продолжает смотреть? Даже его брат обернулся, чтобы узнать, что такого интересного увидел Винсент.

— Пожалуйста, ваш заказ, — поставила тарелки и бутылку вина. Выбирал его Лиам. Надеюсь, оно придётся им по вкусу.

Рука коренастого внезапно схватила моё запястье. Я машинально попробовала освободить руку, но грубые пальцы сжались только сильнее.

— Эй, крошка, расслабься, — его голос звучал до омерзения слащаво. — Составь нам компанию, поболтаем, — он откинулся назад, открыто глядя на мой зад.

Я ждала, что вот-вот вмешается Нора или сам Моретти. Страха не было, на его месте закипала ярость, которую приходилось сдерживать. А рука наглеца двинулась выше.

— Бруно, — чей-то грубый голос заставил всех обернуться. Винсент поднялся и медленно, словно хищник, направился к нам. Мне показалось, что пальцы этого Бруно похолодели. — Ты забыл, где находишься?

Мужчина резко одёрнул руку, его лицо побледнело, а дружки виновато опустили головы.

— Винс... Я просто...

— Закрой рот и больше не прикасайся к официанткам. Твоих подсосов это тоже касается, если не хотите, чтобы ваши пальцы отправились в мой виски вместо льда.

Повисла тишина, все завороженно наблюдали. Троица судорожно закивала и уставились в тарелки с едой.

— Спасибо, я... — но Винсент даже не посмотрел на меня. Он вернулся за столик и продолжил разговор с братом.

На автомате вернулась за барную стойку и опустилась на пол. Тело била лёгкая дрожь, стало холодно. В голове продолжал звучать его властный голос.

— Ты в порядке? — Лиам бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Да, просто адреналин зашкаливает.

Донеслись глухие голоса, послышался скрежет ножек стула о мрамор.

— Не переживай, их выгнали, — парень подал мне стакан воды.

— Да плевать мне на них, — сделала большой глоток. — Я не ожидала, что за меня заступятся. Особенно такой человек.

— Что в этом такого? — Лиам пожал плечами. — Эти трое вели себя отвратительно, но никто не вмешивался. Кто-то должен был поставить их на место.

Да, и этим кем-то оказался капо мафии.

— Расслабься, новенькие всегда вызывают интерес, — вмешалась Элис, которая даже не слышала, о чём мы говорили. — Работай, улыбайся, делай вид, что твои колени не начинают дрожать при одном взгляде на него. Вот увидишь, к концу вечера он уже и внимания на тебя не обратит.

Её слова были проигнорированы. Я старалась не смотреть в сторону столика в углу и не думать о человеке, чей взгляд заставлял холодок пробежать по коже. Впервые мне по-настоящему захотелось стать невидимой.

Прошло три часа. Винсент и Лука ещё не ушли. И всё это время напряжение не покидало меня, а образ грозного Винсента, казалось, прочно засел в голове.

Гости за четвёртым столиком закончили ужин. Пара поднялась, оставив на столе пустые тарелки, бокалы с небольшим количеством белого вина, несколько смятых салфеток и деньги. С виду показалось, что мне даже перепали чаевые. Я дождалась, пока гости отойдут к выходу, и принялась убирать посуду.

Это было глупо, но я не могла выбросить его из головы. Не знала, что я такая впечатлительная. Взяла заставленный поднос, чтобы отнести на кухню, развернулась и в тот же момент врезалась во что-то твёрдое. Поднос качнулся, посуда зазвенела, но не упала. От неожиданности сделала полшага назад, пытаясь удержать равновесие, но чья-то рука обхватила мою талию, крепко удерживая на месте. Я подняла голову и замерла.

Винсент.

Он был так близко. Его широкая ладонь словно прожигала мою кожу даже сквозь ткань формы. Я не могла ни пошевелиться, ни что-то сказать, лишь смотрела в ожидании его реакции. Винсент не торопился убирать руку. Теперь я точно могу сказать, что Винсент Скарано был настолько же красив, насколько и опасен. Тёмные глаза, обрамлённые густыми ресницами, изучали меня. Бледная линия шрама тянулась над правой бровью. Скулы, упрямый подбородок и тонкие губы — он сам выглядел как оружие против ранимых женских сердец.

— Простите, — выдавила я, но звук был больше похож на писк.

Его пальцы слегка сжались, и я ахнула. Винсент ничего не сказал. Медленно убрал руку с моей талии, провёл кончиками пальцев по спине. Не знаю, случайно или нет, но от этого лёгкого, щекочущего прикосновения у меня побежали мурашки. Они с братом ушли. Остаток смены прошёл как в тумане. Столик в углу снова пустовал, но я всё равно старалась не подходить близко.

Я попросила Монику взять мои столики. Сослалась на головокружение и тошноту, чтобы не тратить время на объяснения. Она всё равно обо всём начнёт расспрашивать после смены. А сейчас мне необходимо побыть одной, в тишине, где я смогу спрятаться от мыслей о мафиози, который сегодня стал для меня рыцарем на белом коне. Единственным таким местом была комната для персонала.

Дверь приоткрылась, и заглянула Нора. Её взгляд обвёл комнату, остановился на мне, и она сказала ровным, как всегда, деловым тоном:

— Айви, владелец просит тебя подняться в его кабинет.

Сердце упало. Я сразу подумала о Винсенте. Конечно, должно быть, Скарано позвонил Моретти и пожаловался на неуклюжую официантку. И теперь меня вызывали, чтобы отчитать или, того хуже, уволить. Пока поднималась по лестнице, мысленно репетировала речь с извинениями. Череда неудач продолжалась, и от этого становилось невыносимо горько. Возле двери перевела дыхание и осмелилась постучать.

— Войди, — раздался приглушённый голос.

Я не решилась присесть, остановилась в центре кабинета, сцепила руки за спиной от волнения и затараторила, не дожидаясь, пока мужчина заговорит:

— Я знаю, зачем вы меня позвали. И хочу сказать, что мне очень жаль. Я не смотрела, куда иду. Знаю, это непростительная халатность, но обещаю, такое больше не повторится, я...

— Айви, — перебил мужчина, и я замолчала. Моретти смотрел на меня с удивлением, приподняв бровь. Сглотнула, расправила плечи и постаралась взять себя в руки. — Ты работаешь в «Омниа» почти месяц и уже показала себя лучше, чем большинство смогли за полгода. Моника была права, когда посоветовала тебя. И сегодня ты это доказала.

Меня не увольняют. Меня хвалят.

— Я всё видел, — продолжил Моретти, и я снова напряглась, — ты поступила правильно. А что касается ситуации с Винсентом, раз он промолчал, значит, ты не сделала ничего, что бы ему не понравилось. Либо у него было хорошее настроение. Любой из этих вариантов меня устраивает.

Я не знала, как реагировать. Хорошее настроение? Да я не могу даже представить на лице Винсента Скарано что-то отдалённо напоминающее улыбку. Он выглядел так, будто для него хорошее настроение — абстрактное понятие из другого мира, к которому он не имеет отношения.

— Винсент терпеть не может, когда кто-то позволяет себе больше, чем положено. Поэтому он и вмешался. Но не думай, что это было сделано из-за твоего милого личика. Не летай в облаках — падать будет больно. Можешь идти.

Я закивала и поспешно удалилась. У меня даже мысли не возникло воспринимать поступок Винсента как нечто большее. В коридоре было тихо. Я прислонилась к стене, на секунду прикрыла глаза и выдохнула.

Всё же я опозорилась.

Глава 4

Винсент

Переговоры в Чикаго не увенчались успехом, но и провальными их назвать нельзя. Люди Наряда нам не доверяют, однако, у нас есть общая цель — уничтожение Гадюк. Я обязан допиться союза с Братвой и Нарядом до того, как начнётся настоящая война. Все мысли заняты возможными союзами, даже во время ужина я не мог позволить себе расслабиться, чтобы насладиться стейком. Мы покинули ресторан раньше, чем планировали, а всё из-за желания Луки отдохнуть в клубе. За почти месяц пребывания в Чикаго я не позволял брату и на минуту забыть, зачем мы приехали. Тусовки и отдых могли подождать до сегодняшнего дня. Лука был доволен и в предвкушении ждал, пока мы доедем до клуба.

— И что это было? — наконец спросил он. Я перевёл взгляд на брата, но ничего не ответил. — Я про ту официантку, — уточнил Лука, будто я и с первого раза не догадался. — Когда на тебя уронили бокал с вином, ты добился увольнения в тот же вечер. А сейчас ничего и не сказал, пока та девчонка пялилась на тебя. Она аж побледнела, и я, честно говоря, был уверен, что потеряет сознание.

Излишнее любопытство несвойственно Луке. Оно появлялось только тогда, когда я действовал или говорил не так, как он ожидал.

— А что я должен был сделать? — спросил я спокойно. — Устроить сцену из-за того, что девчонка, стоя ко мне спиной, не заметила меня?

— Она впечаталась в тебя.

— Айви новенькая, пусть учится.

— Вот как, — брат усмехнулся, качая головой, — даже имя её успел на бейдже рассмотреть?

— Ты уделяешь слишком много внимания ненужным деталям. Сейчас надо думать о другом. Война с теми, кто пытается уничтожить Семью, продолжается. Удары наносятся исподтишка, и мы должны быть готовы ко всему, — Лука не ответил. Разговоры о работе всегда утомляли его. Но хочет он или нет, наши роли давно распределены, и ничего нельзя изменить. — Я слышал, тебе звонил отец утром. О чём вы говорили?

— Как обычно, — Лука усмехнулся. — папаша всё ещё надеется пристроить меня в Нью-Йорке. Говорит, что я был бы отличным капо, если бы стал серьёзнее.

— Он прав.

— Заткнись, — брат отмахнулся. — Даже слушать не хочу об этом. Среди солдат явно есть подходящая кандидатура, а мне и так неплохо.

— Нью-Йорк полон крыс. Отец выжигает их, но в одиночку он не справится.

— Я смотрю, тебе не терпится от меня избавиться.

— Ты знаешь, что это не так, — я покачал головой.

Лука всегда был единственным человеком, которому я мог доверить собственную жизнь. Он выполнял любые задачи, и я никогда не беспокоился о том, что что-то могло пойти не по плану. Совместная работа делала нас сильнее, но и в то же время уязвимее. Отец понимает это, поэтому и пытается отправить Луку в Нью-Йорк.

— Как обстоят дела с оружием? — сменил тему я.

Лука поморщился:

— Хуже, чем хотелось бы. В последней партии было больше десяти процентов брака — это примерно в два раза больше, чем в прошлый. Наши люди проверяют ящики, но, сам знаешь, проверить всё досконально невозможно.

— Поставщик знает, что мы обнаружили брак?

— Нет, — ответил Лука. — Я жду твоего решения.

— Сделай первое и последнее предупреждение. Следующая партия должна быть идеальной. В противном случае, я приеду лично.

Отец, как и дон, строил империю на жестокости, и я не позволю никому даже подумать, что мы будем действовать иначе.

— Мне нужны отчёты по всем последним сделкам Семьи в Лос-Анделесе. Особенно в сфере недвижимости и казино. Если где-то есть утечка или несостыковки, я должен узнать до того, как это превратится в проблему.

Лука кивнул.

В потоке мыслей вдруг появился образ напуганной официантки. Её большие, напуганные голубые глаза, от которых, почему-то, я с трудом смог оторваться. Она боялась и даже слегка дрожала, но эта слабость не вызвала у меня привычного раздражения. Я отогнал эти глупые мысли. Впереди были дела поважнее. Нью-Йорк горел, и я не собирался позволить этому огню перекинуться на Лос-Анджелес.

Водитель остановил машину возле клуба «Опиум» — один из немногих, которые принадлежат Семье. Лука направился ко входу, потирая руки, а я двигался следом, внимательно всматриваясь в лица посетителей. Глупая привычка. Внутри нас встретила обычная клубная суета, и раздражение внутри возрастало ещё быстрее. Мы прошли вглубь танцпола, поднялись на второй этаж, в ВИП-зону, где не было пьяной молодёжи. Лука вдруг остановился.

— Смотри-ка, кто здесь.

Я проследил за его взглядом. Трое мужчин сидели за барной стойкой. Вокруг них, фальшиво хихикая, вились трое девушек. Один из мужчин притянул к себе брюнетку, его рука обхватила еле прикрытую коротким платьем задницу, и я заметил тату. Корона. Это солдаты Братвы. Сейчас у нас хрупкое перемирие, но это не значит, что они не ищут, куда ударить. Если Братва решит объединиться с Гадюками, войны не избежать. Я не любил это состояние. Война, пусть и не выигрышная позиция для Семьи, была проще: есть враг, есть цели, по которым наносишь удары. В нашем же случае приходилось улыбаться людям, которым с удовольствием свернул бы шею.

— Это хороший знак, — начал я, и мы прошли к своей ложе, — раньше они здесь не появлялись. Может, нам всё же удастся договориться.

— Ты как всегда, — Лука откинулся на спинку дивана. — в любой ситуации говоришь о договорах и планах.

— Такова работа капо, — я сел рядом. — Ты бы знал это, если бы не вёл себя, как придурок. — Лука лишь посмеялся.

— Тебе надо расслабиться, Винс. Последний месяц ты ходишь как натянутая струна. Выпей, подцепи какую-нибудь красотку, потрахайся наконец. И забудь об отчётах, войне и бракованных стволах хотя бы на одну ночь. А утром снова будешь холодным ублюдком.

Секс никогда не помогал мне избавиться от навязчивых мыслей. Но в одном брат был определённо прав — я не трахался уже месяц, если не больше. Взгляд пробежался по залу и почти сразу зацепился за девушку с огненными волосами. Она стояла у бара, переговаривалась с подругой, и за тридцать секунд посмотрела в нашу сторону четыре раза. Официант поставил два стакана с виски, я сразу опустошил свой.

— Пожалуй, последую твоему совету, — я поднялся. Лука усмехнулся и поднял стакан в знак поддержки.

Подружка быстро отошла, а рыжая расслабленно облокотилась на барную стойку.

— Привет, — томно заговорила она. — А я думала, ты не подойдёшь.

— Разве я мог оставить милую даму без внимания? — я поднёс её руку к губам и мягко поцеловал тыльную сторону ладони, не разрывая зрительного контакта. Девушка игриво улыбнулась. — Как тебя зовут?

— Софи, — её тонкие пальцы с ярким маникюром медленно прошлись по пуговицам моей рубашки. — А тебя?

— Винсент.

Софи оценивающе рассматривала меня. Конечно, всем нужна выгода.

— Угостишь даму коктейлем, Винсент? — она развернулась ко мне спиной, слегка наклонилась вперёд. Чёрт, у меня встал лишь от одного вида её задницы.

— Конечно.

Этот разговор был самым нудным в жизни. Даже когда в шестнадцать лет меня впервые притащили на совещание Семьи, я не чувствовал себя таким утомлённым. Софи болтала о всякой херне: о тряпках, об украшениях, о подарках, которые её дарят мужчины. Как могла набивала себе цену. Расспрашивала меня о работе, сколько я получаю, в каком доме живу и сколько у меня машин. Я не лгал, говорил всё, как есть. Мне нравилось видеть, как девушка мысленно уже купалась в моих деньгах. Вот только для меня она не больше чем способ удовлетворения на одну ночь.