Атомный Энергетик. Мятный клинок. Книга 2

Он прикинул: до холмов на автобусе можно доехать за два часа, а билет стоит денег — не то чтобы очень много, но и не мало. Однако Кин решил принципиально не тратить их на транспорт. Во-первых, ему хотелось сохранить средства на еду и непредвиденные расходы. Во-вторых, он вдруг почувствовал, что ему важно пройти этот путь самому. Пешком. Как самураи из древних книг, которые тоже ходили пешком по горам и не пользовались лошадьми, если могли обойтись. Это было частью их пути и испытания. И Кин тоже хотел испытать себя.

«Если я сяду в автобус, — думал он, жуя хлеб, — то ничего не изменю. Просто перееду из одной точки в другую. А если пойду пешком, то я буду идти вперёд, а не назад. Я буду уставать. Я буду думать. Ноги сами запомнят дорогу. И тогда я запомню, зачем я это делаю». Кин не был уверен в том, что найдёт ответы в горах, но был уверен, что хотя бы попытается. И это для него было важнее, чем сэкономленный часдругой. Так что Кин решил, что пойдёт пешком. Назло Неду, назло брату и назло всем, кто считал его «инструментом». Он сам выберет свой путь.

Кин допил компот, вытер губы салфеткой и встал из-за стола. Решение было принято. Перед тем выходом из кафе, Кин заглянул в туалет, где он умылся, привёл себя в порядок и убедился, что метки на лице не светятся. Радиационный фон в городе был низкий, голова почти не болела, только немного ныло в висках: то ли от усталости, то ли от пережитого за день напряжения. Кин посмотрел на себя в зеркало: бледное лицо и синие метки на щеках и под глазами, которые в тусклом свете казались почти чёрными. «Нормально, — подумал он. — Сойдёт». Выключив воду, Кин хотел вытереть руки, но не нашёл ни сушилки для рук, ни хотя бы бумажных полотенец. Кафе было слишком дешёвым: там и мыла было немного, буквально пару капель, так что Кину повезло успеть им воспользоваться. Неизвестно, когда бы туда залили новое. Он стряхнул мокрые руки и вышел.

15 сентября 2018 года, суббота. Карминбург. Вечер.

На улице уже стемнело. Фонари горели жёлтым светом, разгоняя тьму под собой, и между ними лежали длинные полосы теней от деревьев. Где-то вдалеке лаяли собаки и проезжали редкие машины. Кин достал телефон и увидел, что сообщений не было. Он специально поставил беззвучный режим, чтобы в случае чего не слышать звонков Фредерика, но теперь, глядя на тёмный экран, он поймал себя на том, что всё равно ждёт: вдруг брат написал, вдруг звонил? Кин проверил пропущенные вызовы. Ноль. Внутри кольнуло: «Неужели ему всё равно на меня?» Кин ушёл, обиженный, злой, думая, что брат кинется его искать, завалит сообщениями и будет умолять вернуться, а тут — тишина. «Может, они оба только рады, что я исчез?», — с горечью подумал Кин, потирая холодные пальцы. Он убрал телефон в карман и осознал: «Нечего ждать. Сам решил — самому и отвечать. А что, инструмент больше не скрипит и не мешает жить…»

Он не знал, куда идти ночевать. Денег на гостиницу было жалко. Кин подумал: «Почти тысяча за самую дешёвую… Да и селиться одному в незнакомом месте мне не хочется. Вокзал? Скамейки в парке? Подъезды? Нет… Это всё какое-то чужое». Кин был домашним, привыкшим к тёплой постели, к тому, что брат дышит в соседней комнате, к запаху свежезаваренного чая на кухне, а теперь он сам себя вышвырнул в этот холодный, тёмный город, прямо на улицу.

Кин остановился под фонарём и посмотрел на часы: девять вечера. Ночь только начиналась. И вдруг он вспомнил: «В торговом центре «Галактика» есть круглосуточный фудкорт с мягкими диванами. Там можно сидеть сколько угодно, если купить хоть что-то или просто не привлекать внимания. Внутри ТЦ тепло и людно. Там можно затеряться среди толпы, где никто не спросит, почему я здесь». Кин слышал об этом месте от Фредерика — тот как-то рассказывал, что кто-то из его одногруппников хвалил это место. Кин повернул в сторону «Галактики» — огромного стеклянного здания, которое виднелось за двумя кварталами, подсвеченное голубым неоном.

Когда Кин дошёл до торгового центра, он увидел, как из дверей выходили посетители: кто-то с пакетами, кто-то усталый после шопинга.

15 сентября 2018 года, суббота. Торговый центр «Галактика». Вечер.

Пропуская выходящую пару, Кин протиснулся внутрь. В фойе было светло и пахло кофе с попкорном. Он сразу поднялся на эскалаторе на третий этаж — туда, где располагался фудкорт. Здесь было немноголюдно, потому что в это время люди в основном уходят из ТЦ, а не приходят. Несколько десятков столиков, пластиковые стулья, мягкие диваны у дальней стены. За стойками лениво переговаривались продавцы, готовившиеся к закрытию. Кин выбрал дальний диван и сел так, чтобы видеть вход. Рюкзак он поставил рядом и положил на него куртку. Достав бутылку воды, Кин сделал глоток, и желудок тут же напомнил о себе: последним приёмом пищи был комплексный ужин, но прошло уже несколько часов и снова хотелось есть. Кин достал из рюкзака печенье, которое предварительно захватил из дома, и медленно, стараясь растянуть удовольствие, ел, запивая водой.

Печенье быстро кончилось, а голод не утих. Кин подумал о том, что тратить на еду лишнее ему не хотелось, но прохладный ветер снаружи и пустота внутри требовали горячего. Он встал, подошёл к одной из ещё работающих стоек и взял самый дешёвый чёрный кофе с сахаром и чизбургер, с тёплой котлетой и расплавленным сыром. Кин расплатился и вернулся на диван. Кофе обжигал пальцы через картонный стаканчик, но от Кину становилось только уютнее. Он откусил бургер, который казался ему горячим и сытным. Кин сидел, грел руки о стакан и смотрел на редких прохожих за окнами фудкорта. В голове наконец стало тише, мысли перестали метаться. Он даже почти успокоился. «Ничего, — подумал Кин, отхлёбывая кофе. — Продержусь. Утро вечера мудренее».

Доев бургер и допив кофе, он не стал выбрасывать пустой стаканчик, а специально оставил его на столе, так, чтобы было видно. «Пусть охрана видит, что я не какой-то бомж, — подумал Кин. — А посетитель, который что-то купил и теперь отдыхает». Потом он поджал ноги, положил голову на рюкзак и закрыл глаза. Вокруг всё ещё гудели вентиляционные системы, играла тихая музыка, иногда кто-то проходил мимо, но ему было тепло и почти спокойно. Кин иногда открывал глаза и смотрел на людей, проходящих к столикам, на пары, которые тихо разговаривали, на одинокого мужчину с ноутбуком, сидящего в углу. «Все куда-то идут, что-то делают, — думал он. — А я — беглец. Курица, которая решила, что полетит». Он усмехнулся своим мыслям, но усмешка вышла кривой.

Кин просидел на диване до одиннадцати. Усталость наваливалась, глаза слипались, и он вспомнил, что надо найти место для сна. «Диваны были мягкими — может, здесь и остаться? — подумал Кин, но сомневался. — Охрана может выгнать. Ладно, я пережду до закрытия, а там будет видно». Шум постепенно стихал, а свет стал приглушённее. В какой-то момент Кин провалился в тяжёлую, беспокойную дремоту, вздрагивая от шорохов, но не открывая глаз.

Глава 4. Прощание с цивилизацией

16 сентября 2018 года, воскресенье. Торговый центр «Галактика». Утро.

Утром фудкорт начал понемногу оживать: свет зажгли в полную силу, застучали посудой, стойки с кофе заработали. За окнами уже серело, фонари гасли, город просыпался. Кин проснулся на диване в зоне фудкорта. Его телефон всю ночь заряжался от розетки, расположенной рядом с его диваном. Шея затекла, спина болела, потому что спать сидя, поджав ноги и положив голову на рюкзак, было неудобно, но так Кин хотя бы не замёрз. Вокруг уже ходили первые посетители с кофе, и кто-то недовольно косился на спящего парня с синими метками на лице, но охрана его не трогала. Первые магазины начали открываться.

Кин встал и потянулся, хрустнув шеей. Он поднялся и выбросил пустой стаканчик в ближайшее мусорное ведро. Голова была тяжёлой, а настроение почти нормальным. «Первый день, — подумал Кин. — Продержался». Затем он понял, что очень хочет в туалет, ведь после вчерашней воды и кофе он не ходил туда несколько часов подряд. Кин зашёл в кабинку, затем умылся холодной водой из-под крана и пригладил волосы. В зеркале он увидел бледное лицо и тени под глазами. «Я выгляжу как зомби, — подумал Кин. — Но сойдёт». Он вышел из туалета и вдруг остановился. Мысль пришла внезапно: «Пока я ещё не ушёл от цивилизации, нужно позаботиться о некоторых покупках! В горах деньги мне не пригодятся, а вот кое-какие вещи могли бы сделать путь легче».

Кин подошёл к информационному стенду с картой ТЦ и долго вглядывался в схему этажей, рассматривая стрелки, значки и названия магазинов. «Рик, тебя тут для расшифровки не хватает», — он мысленно усмехнулся, но тут же отогнал эти мысли, решив, что всё сделает сам, даже если получается плохо, главное — что сам. Наконец Кин разглядел на карте магазин «Отлично» — один из тех, куда они с братом постоянно ходили. Это была не «Развилка», где цены кусаются, а вполне нормальный сетевой магазин с приемлемыми ценниками.

Кин спустился на первый этаж, взял корзину и начал выбирать. Две полуторалитровые бутылки воды. «Про запас». Дождевик — ярко-синий, складной, упакованный в маленький чехол. «Как раз — на рюкзак и на себя». Баночка печёночного паштета. «Сытно и не портится без холодильника». Три упаковки развесных конфет-карамелек, две плитки молочного шоколада, две пачки печенья. «Это мне для поднятия настроения», — подумал Кин с лёгкой усмешкой.. У прилавка с мясными деликатесами глаз Кина зацепился за нарезку из варёной колбасы — сто граммов, на вид свежая. Он задумался: «Дороговато, почти двести рублей, но мне так сильно захотелось, что я не удержусь». Кин положил её в корзину, подумав: «Пусть будет праздник». Потом прикинул, что паштет и колбасу хорошо бы с чем-то есть, и взял батон за тридцать рублей. Заодно прихватил две пачки лапши быстрого приготовления — грибной вкус, по тридцать рублей каждая. «Можно заварить кипятком, если развести костёр». Рядом стояли рыбные консервы — сайра в масле, сто двенадцать рублей. Кин засомневался, но вспомнил, что нужен белок, и бросил банку в корзину. Потом он нашёл яблоки — три штуки, без пятен, пятьдесят рублей. «Свежие витамины в лесу не помешают». Добавил к ним также четыре банана — восемьдесят рублей. В отделе гигиены Кин взял большую пачку влажных салфеток за пятьдесят рублей». Удобно вытирать руки, когда нет воды! Туалетная бумага — два рулона. «Компактно, пригодятся». Зубная паста и щётка. «Они недорогие, но сойдут, а то придётся жевать ветки», подумал Кин и поморщился от этой мысли.

Рядом с кассой Кин увидел зажигалки — двадцать пять рублей, дешёвые, красные. Он взял одну, думая: «Это вместо спичек. Пусть будет. А то в лесу сухие спички могут отсыреть». Кин бросил взгляд на свою корзину, посмотрел на лапшу и подумал: «А в чем я её буду заваривать? В лесу нет ни чайника, ни кружки. Пару раз я ходил с Риком на пикники, и он всегда брал с собой маленький походный котелок. Но у меня с собой в рюкзаке нет ничего такого… Ладно, поищу поблизости хозяйственный».

Кин прошёлся по магазину ещё раз, как будто больше никогда здесь не окажется, серьёзно размышляя, чего ещё ему не хватает. Он увидел полку с одноразовыми приборами и тут же вспомнил, что паштет пальцем не намажешь. Кин уже протянул руку к упаковке одноразового набора — нож, вилка, ложка за двадцать рублей. Но тут же он отдёрнул ладонь. «А зачем? Я всё равно собирался в хозяйственный магазин за котелком и спичками, — успокоил себя Кин. — Там же можно будет купить нормальную металлическую ложку с вилкой, а не на одноразовом пластике сидеть». На кассе ему пробили всё по стоимости чуть больше тысячи трёхсот рублей. Кин расплатился и вышел из «Отлично».

Пройдя чуть дальше, он нашёл свободную скамейку в галерее ТЦ, сел и аккуратно перераспределил покупки по рюкзаку. Консервы и воду на дно, бананы чуть выше. Паштет и колбасу — с краю, чтобы не раздавило. Сладости — во второй отдел рюкзака. Туалетную бумагу и дождевик — сверху. Влажные салфетки и зажигалку — в боковой карман, вместе с книгой про самураев. Всё улеглось на удивление плотно. Рюкзак стал тяжелее, но всё ещё терпимо. После сортировки покупок по отделам рюкзака, Кин снова подошёл к информационному стенду, но уже к другому, на первом этаже, и долго вглядывался в карту. Он искал какой-нибудь хозяйственный магазин. Нужный отдел нашёлся на втором этаже, в дальней галерее — «Всё для дома и туризма».

Поднявшись на эскалаторе, Кин огляделся. Магазин оказался небольшим, но уютным. На полках стояли кастрюли, сковородки, пластиковые контейнеры, верёвки, скотч и многое другок. Он прошёл в конец зала, где стояли товары для туризма, и начал изучать ассортимент. Первым делом Кин нашёл сухое горючее — упаковку с шестью таблетками в фольгированных ячейках. Стоило пятьдесят рублей, как раз то, что нужно. Рядом Кин сразу заметил охотничьи спички в яркой зелёной упаковке. Цена была указана мелким шрифтом: «50 рублей». Он положил их в корзину, мысленно поблагодарив самого себя за предусмотрительность. С ёмкостью для нагрева пришлось повозиться. Отдельно котелка не продавалось, зато был недорогой алюминиевый ковшик для похода — литровый, с длинной ручкой и крышкой. Стоил он триста рублей. Кин повертел его в руках, оценивая. Ковшик оказался лёгкий и компактный, в рюкзак влезет. Рядом висели кружки из нержавеющей стали на 0,3 литра по двести пятьдесят рублей. Кин решил взять и то, и другое, размышляя: «И воду вскипятить можно, и лапшу заварить, и суп какой-никакой сварить, а затем попить из кружки». Затем он подумал, что у него нет чая, что сейчас придётся снова заходить в «Отлично» за ним. Взгляд Кина упал на термосы. Он увидел термос на 0,75 литра за пятьсот рублей. Он был последний, и Кин схватил его, не раздумывая, потому что знал, что даже если он погреет воду в лесу, сохранить её долго в таком состоянии не получится, если он решит сменить место.

Кин достал из кармана оставшиеся деньги и пересчитал. На всё про всё ушло ещё тысяча сто пятьдесят рублей.

У кассы девушка пробила покупки и сложила всё в пакет.

— В поход собрались? — спросила она, улыбнувшись.

— Да. Вроде того, — ответил Кин с лёгкой улыбкой, забирая пакеты.

— Тогда советую вам взять с собой два железных карабина. Так вы сможете подвесить свои ковшик и кружку на рюкзак, в случае, если они не поместятся, — предложила девушка.

— Хорошо, давайте, — согласился Кин, задумываясь о том, что девушка права. — Сколько стоит?

— Пятьдесят рублей за штуку.

— Беру оба, — сказал Кин, догадываясь, что места в рюкзаке и правда мало, но решил, что пока он понесёт свои покупки в пакете, кроме термоса, который спокойно поместится в боковой карман рюкзака.

— Молодой человек. На улице похолодание и даже обещают дождь. Если пойдёте в поход сегодня, вам нужно на чём-то сидеть, чтобы не промокнуть и не замёрзнуть. Вы брали что-то с собой?

— И правда, не брал…

— Тогда возьмите пенку, она не занимает много места за счёт резинки. Она не будет мешать вам во время движения, и вы в любой момент можете сесть на неё. Берёте? Всего сто рублей.

— Беру. Спасибо.

Кин оплатил покупки и был благодарен девушке-кассиру за советы, ведь он действительно не задумывался об этом. Эти дополнительные покупки оказались копеечные, но полезные. Он не пожалел, что взял карабины и пенку, иначе бы пришлось идти в горы неизвестно сколько с пакетом в руке. Затем рассеянный Кин снова вернулся в магазин, забыв, что не взял столовые приборы. Девушка улыбнулась и показала ему недорогой набор приборов, куда входили вилка, ложка, нож. Набор стоил всего сто пятьдесят рублей. Теперь и паштет не страшно будет есть. Кин купил набор и теперь точно попрощался с девушкой, пожелав ей хорошего дня, она ответила ему взаимностью, пожелав хорошего дня в ответ.

Кин нацепил сзади пенку, убрал сухое горючее и спички в боковой карман, рядом с зажигалкой и влажными салфетками, а термос — в другой боковой, противоположный карман, кружку еле-еле поместил в рюкзак, а ковшик подвесил за карабин. Совет девушки оказался рабочим. Второй карабин был у него в кармане. Затем Кин снова спустился на первый этаж в магазин «Отлично» и быстро направился в отдел с чаем. Он взял упаковку чёрного чая за пятьдесят рублей и, довольный, направился к кассе, и вдруг остановился как вкопанный — по всему залу разливался аромат свежей, только что испечённой сдобы. Кин пошёл по запаху, как зачарованный, и увидел, как повар выкладывает на прилавок новую партию выпечки. Пирожки, слойки и булочки дымились — от них поднимался пар, смешанный с запахом корицы, ванили и жареного мяса. Кин подумал: «В лесу и в горах такого точно не будет. А может, и не будет уже никогда». В животе заурчало, ведь он ещё не завтракал. Кин подошёл к прилавку и принялся жадно рассматривать ассортимент. Глаза разбегались. Схватив пакет и щипцы, он начал накладывать всё подряд: сначала большую булочку-улитку, доверху наполненную рубленым мясом с луком, за ней — хрустящую сосиску в тесте. Потом, не сдерживаясь, четыре аппетитные слойки (две с вишней и две с творогом), два пышных круассана (один просто масляный, а другой — с шоколадной начинкой) и, наконец, две румяные ватрушки. Пакеты быстро наполнились, и Кин, поддавшись порыву, пошёл на кассу, но затем развернулся и, не выдержав, прихватил ещё три любимых булочки с корицей, те самые, которыми он ещё недавно угощал Фредерика и даже Неда. Немного подумав, Кин купил две пачки риса и гречки из пакетиков, подумав, что они могут ему пригодиться.

Общая сумма покупки составила примерно пятьсот пятьдесят рублей. Когда девушка на кассе назвала сумму, Кин на секунду задумался, что деньги были не лишние. Но запах свежей выпечки пересилил голос разума, и он протянул четыре купюры по сто и взял в руки увесистый пакет.

— Надеюсь, это того стоило, — пробормотал он себе под нос, покидая магазин. — В лесу-то такого точно не будет.

Кин вышел из «Отлично» с пакетом, в котором был чай и горячая выпечка. Рюкзак уже ломился, но Кин всё равно чувствовал себя почти счастливым. Сразу после пробуждения он не завтракал: только умылся и выпил воды. Теперь желудок напоминал о себе голодными спазмами, а запах свежих булочек, доносящийся из пакета, сводил с ума. Слюнки текли.

«Ну, всё, — решил Кин, — сегодня гуляем. Скоро я уйду из города, стану самураем, буду жевать сухой паёк и мечтать о нормальной еде». Он свернул к эскалатору и поднялся на третий этаж — в зону фудкорта, где ещё недавно спал на диване. За стойкой кофейни он не стал брать дешёвый чёрный кофе, как в прошлый раз. Кин заказал большой капучино, с пышной пеной и щепоткой корицы. Рядом в холодильной витрине он увидел рожок мороженого: пломбир в хрустящем вафельном стаканчике. Цена — двадцать пять рублей. Капучино стоил девяносто рублей — за 0,5 литра. Кин расплатился, взял поднос и направился к своему недавнему месту сна — мягкому дивану у дальней стены с низким столиком. Он сел, поставил поднос, выложил из пакета булочку-улитку с мясом и откусил. Кин отпил капучино, наслаждаясь сладковатым, бархатным вкусом. Потом принялся за мороженое, облизывая уже подтаявшие края, пока они не начали капать на пальцы. На какое-то мгновение Кин забыл, что он беглец, что его обидели, что впереди долгий путь в горы. Он просто сидел и наслаждался завтраком. Вокруг, как и вчера, было немноголюдно. Это было раннее воскресное утро, и большинство посетителей ещё не проснулись. Кин неторопливо доел рожок от мороженого, затем вытер руки влажной салфеткой и выдохнул.

«Теперь по делу», — подумал он, вставая, и вспомнил, что у теперь него есть новый термос, который он купил в хозяйственном магазине: недорогой, стальной, с удобной крышкой-чашкой, идеальный для горячего чая в лесу. Кин пошёл искать кулер с кипятком. Первый, стоящий в конце фудкорта, оказался пуст: индикатор горел красным, а кран не давал воды. Кин слегка расстроился, а затем отправился на второй этаж, где он нашёл ещё один кулер, но тоже пустой. Кин начал злиться. Он поднялся на четвёртый этаж, в офисное крыло, но там кулер был заперт за стеклянной дверью. Наконец, на первом этаже, рядом с туалетами, он заметил работающий кулер. Зелёный индикатор горел, из крана шла горячая вода. Кин чуть не закричал от облегчения. Он открутил крышку термоса, залил кипяток почти до верха, бросил туда пакетик чая. Закрутил крышку, встряхнул, чтобы заваривалось быстрее, и аккуратно засунул термос в боковой карман рюкзака, чтобы зафиксировать.

«Всё, — подумал Кин. — Теперь точно готов». Он задумался, что до леса ещё, наверное, несколько часов ходьбы, а потом придётся справлять нужду «под кустиками». Его передёрнуло от этой мысли. «Ничего, самураи терпели и не такое». Но всё же Кин решил напоследок воспользоваться человеческими удобствами. Он пошёл в сторону туалета, где тщательно почистил зубы, умылся и причесался. Затем он занял кабинку и пробыл там несколько минут, не торопясь, чтобы в пути не отвлекаться на такие мелочи. Выходя, он ещё раз глянул на себя в зеркало: всё ещё бледный, но теперь глаза горят. Синие метки не светятся, голова не болит, потому что сон помог. Рюкзак был плотно набит, а в руке Кина — пакет с выпечкой и чаем. Он одёрнул куртку, поправил лямки и вышел на улицу.

16 сентября 2018 года, воскресенье. Карминбург. Утро.

— Всё, — сказал Кин небу. — Я пошёл.

Он вышел из торгового центра «Галактика» и сразу понял, что погода изменилась. На улице было на десять градусов холоднее, чем вчера — всего +13. Из-за резкого похолодания ветер по ощущениям пронизывал до костей, срывая с деревьев первые жёлтые листья и швыряя их в лицо. Небо нависало серое, низкое и тяжёлое, будто налитое свинцом. По прогнозу обещали сильный дождь, и он, как по иронии судьбы, начался именно сегодня — в воскресенье, когда Кин решил не возвращаться домой.

— Хороший денёк для побега, — пробормотал он, вдыхая холодный сырой воздух. — Но самураи тоже не на курорт ходили.

Кин повернул на юго-запад, от центра, в сторону холмов, которые ждали его там, за окраинами. Рюкзак плотно набит, лямки врезались в плечи, но Кин не чувствовал тяжести — только лёгкое возбуждение от того, что он наконец-то идёт. Сам. Без оглядки на брата и без контроля Неда.

Первые капли упали, когда Кин дошёл до автобусной остановки. Крупные, редкие, они гулко разбивались об асфальт, оставляя тёмные пятна. Одна попала прямо в лоб, стекла по переносице, и Кин смахнул её тыльной стороной ладони. Но уже через минуту небо разверзлось, и начался настоящий ливень: косые струи дождя, барабанящие по крышам и тротуарам, ветер, загоняющий воду под узкий козырёк остановки. Кин юркнул под навес, прижался спиной к стене. Рядом стояла женщина с большим зонтом и маленьким ребёнком. Малыш плакал, женщина успокаивала его, прижимая к себе и укрывая своим телом. Кин посмотрел на свой рюкзак, внутри которого лежал новенький дождевик, купленный недавно в «Отлично, в компактном чехле. Также в рюкзаке всё ещё валялся старый сломанный зонт. Кин достал его и попытался раскрыть: одна спица торчала вбок, ткань провисала, натянуть её нормально не получалось. Порыв ветра тут же вывернул зонт наизнанку и чуть не вырвав из рук.

— Бесполезная рухлядь, — проворчал Кин и сунул зонта обратно в карман. — Выбросить жалко, а толку ноль.

Он развернул дождевик, накинул на плечи, натянул капюшон глубоко на лоб и завязал завязки под подбородком. Кин осознал, что рюкзак дождь мог промочить за минуту, и тогда он достал большой мусорный пакет, который прихватил из дома, натянул поверх рюкзака, проделал дырки для лямок и завязал снизу узлом. Получилось нелепо, но вода стекала по полиэтилену, не просачиваясь внутрь.

— Главное — сухим остаться, — сказал он себе. — А на красоту плевать.

Дождь усилился. Вода затекала под навес и собиралась в лужи на асфальте, промочив обувь. Кин понял, что его ботинки и носки станут мокрыми, если он продолжит тут стоять, а болеть было нельзя. «Кто тогда будет меня лечить? Вряд ли в горах, если я стану самураем, у меня появится личный доктор». Он осознал, что здесь нельзя было отсидеться, а затем увидел, что недалеко от остановки есть подземный переход. Там, под землёй, точно можно переждать. Кин быстро зашагал под дождём, придерживая капюшон, стараясь не наступить в лужи. Но ботинки всё равно хлюпали, и каждый шаг отдавался неприятным чавканьем. Рюкзак, накрытый пакетом, хрустел при каждом движении, но оставался сухим.

16 сентября 2018 года, воскресенье. Подземный переход. День.

В переходе было светло от тусклых ламп. Торговцев не было — только голые стены и редкие прохожие, пережидающие ливень. Кто-то сидел на корточках у стены, кто-то стоял, прислонившись к перилам, кто-то разговаривал по телефону, прижав трубку плечом к уху. Кин выбрал свободный угол, снял рюкзак, прислонил к стене, сел на пенку, вытянув ноги, и тут же понял, что девушка в магазине была права, когда посоветовала ему пенку, поэтому он снова мысленно поблагодарил её. Затем он снял капюшон. Дождевик промок, но тело осталось сухим. Кин достал бутылку воды и сделал несколько глотков.