Атомный Энергетик. Мятный клинок. Книга 2

Феликс Рихтер

Атомный Энергетик. Мятный клинок. Книга 2

Пролог

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Раннее утро.

Кин проснулся рано — ещё затемно. За окном только начинало сереть, но он уже не мог лежать. Ворочался с боку на бок, сбивая простыню, но сон не возвращался. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Кин сел на кровати, потёр лицо ладонями. Синие метки на щеках в предрассветном полумраке казались почти чёрными. Он не спал почти всю ночь, думая о Фредерике. О том, как брат вернулся в четверг с разбитой головой, замотанной в шарф. О том, как Альфред помог ему подняться. О том, что Нед его ни во что не ставит, что он воспринимает Кина как какой-то «инструмент», не более. Он подумал, что брат всегда справляется. А Кин — «инструмент», «пустое место». Но сегодня он проснулся с твёрдой мыслью: хватит.

Он услышал тихие шаги брата за дверью, но решил пока не вставать. Кин прислушался и, услышав, как закрывается дверь в квартиру, недоумённо встал. Он понял, что брат ушёл к Неду, без него. Даже не попытался взять его с собой, ещё и ушёл раньше времени. Кин встал и подошёл к окну. За стеклом просыпался город — редкие машины, уходящий Фредерик. Кин смотрел на небо и вспоминал как на прошлой неделе Фредерик вернулся после пар и поделился впечатлениями о том, как Альфред ему рассказывал про тревожный чемодан. Кин тогда слушал вполуха, но слова почему-то отпечатались в памяти. Фредерик перечислял всё подробно, почти по пунктам:

Кин тогда усмехнулся: «Ты что, в апокалипсис собрался?» Фредерик пожал плечами: «Может, пригодится». Теперь эти слова всплыли в памяти с пугающей чёткостью. Кин не собирался в апокалипсис, но он собирался уйти. Не навсегда — так, на время. Чтобы подумать. Чтобы побыть одному. Чтобы перестать быть тенью, которая только мешается под ногами у брата и профессора.

Он достал старый рюкзак — тёмно-серый, потёртый. Фредерик хотел выбросить его год назад, но Кин отстоял: «Ещё пригодится». Вот и пригодилось. Он положил рюкзак на кровать и начал собираться, стараясь действовать методично. Кин достал из ящика письменного стола свой паспорт и другие документы — всё в маленькой прозрачной папке-файле. Рядом положил флешку. Наличные — все сбережения, которые у него были: около восьми тысяч разными купюрами. Часть из них дал Нед в прошлое воскресенье, часть у него была. Он положил деньги в старый конверт и убрал в файл вместе с документами. У Кина не было готового набора аптечки, но дома была небольшая коробка с лекарствами — бинты, пластыри, перекись водорода, зелёнка, активированный уголь, таблетки на разные случаи. Этого мало, но на первое время хватит. Он добавил маленький пузырёк с йодом и своё личное средство — спрей-нейтрализатор для крови

Затем Кин прошёл на кухню. Открыл холодильник, достал три полуторалитровые бутылки воды — хватит на некоторое время, а дальше он купит. С едой сложнее. В шкафу нашлись: пачка овсяного печенья, четыре банки тушёнки, которые запасливый Фредерик купил на случай, если «вдруг война», батончик мюсли, три плитки шоколада, горсть орехов в пакете. Кин сложил всё в пакет и завязал узлом — чтобы не рассыпалось. Также он взял почти всё из того, что было в холодильнике, кроме того, что может быстро испортиться: яйца, молоко и т.д.

Фонарик у Кина был — старенький, налобный, купленный в спортивном магазине. Он проверил батарейки — всё работает. Запасные — четыре ААА, лежали в ящике комода. Свисток — маленький пластиковый, от его старого детского зонта, но свистит. Кин положил всё в отдельный карман рюкзака. Зарядное устройство для телефона — powerbank ёмкостью 20000 мАч, заряженный. Телефон он положил в нагрудный карман куртки. Далее Кин достал из шкафа водолазку, тёплый шерстяной свитер, сменные носки, бельё, термобельё, спортивные штаны, джинсы и две футболки. Дождевика у Кина не было, поэтому он взял старый зонт, который оказался сломан, но всё же может пригодиться, и пару больших мусорных пакетов, которыми тоже можно укрыться в крайнем случае. Складывая пакеты в рюкзак, Кин решил, что докупит нормальный дождевик.

Мультитула у Кина не было, зато был складной нож — подарок от Фредерика на четырнадцатилетие — «На случай, если придётся открывать консервы без меня». Далее он нашёл бензиновую зажигалку. Кин не знал, где взять ветроустойчивые спички, поэтому взял два коробка обычных, положив их в герметичный пакет. Сухое горючее он купит потом в хозяйственном магазине. Дома нашлись три тонких восковых свечи — Кин завернул их в фольгу и положил в боковой карман. Затем он взял свой блокнот с твёрдой обложкой, две шариковые ручки и карандаш.

Из личных вещей Кин взял книгу про самураев, которую перечитывал сотню раз. Она небольшая, с потрёпанной обложкой. Зачем она нужна Кину в тревожном рюкзаке? Он решил, что она ему просто нужна — без неё он чувствовал себя голым. Ещё — фотография, на которой они с Фредериком в детстве, на фоне моря, дети, смеющиеся, загорелые. Кин бережно положил снимок между страниц блокнота.

Затем Кин составил в уме список того, что нужно докупить: дождевик, сухое горючее, нормальную аптечку (с кровоостанавливающими и йодидом калия), хороший свисток, более мощный фонарик. А также воду и еду с запасом на трое суток, минимум. На всё это потребуется около тысячи рублей. Остального на первое время хватит.

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Утро.

Собрав и распределив более удобно содержимое рюкзака, Кин застегнул все молнии и подтянул лямки. Получилось тяжело — килограммов девять, не меньше. Но он справится.

На кухне Кин оставил записку для Фредерика. Короткую, без лишних слов. «Рик, я ушёл. Ненадолго. Нужно побыть одному. Не ищи. Я позвоню. Кин» Он положил записку на стол, придавив кружкой.

Кин оделся в зелёную ветровку и зашнуровал удобные походные ботинки, купленные в прошлом году на распродаже. На шею повязал тёмно-синий шарф. Метки на лице не скрывал — их всё равно не спрячешь. Он бросил последний взгляд на комнату. Кровать застелена, шторы раздвинуты, на столе — ничего лишнего. Он вышел в коридор. В прихожей было тихо. Кин надел рюкзак на плечи и уже взялся за ручку двери, как вдруг услышал шаги. Ключ в замке повернулся.

Дверь открылась. На пороге стоял Нед — в плаще, а за ним — Фредерик в новой чёрной куртке. Кин замер. Рюкзак тяжело давил на плечи. Он не ожидал увидеть брата так рано, а Неда не ожидал вообще. Фредерик посмотрел на Кина — на его снаряжённый рюкзак, на ботинки, на собранный вид. Он удивился.

— Кин?.. — голос Фредерика дрогнул. — Ты… куда?

Кин молчал несколько секунд. Смотрел то на брата, то на Неда, который стоял на пороге с каменным лицом, даже не думая снимать обувь — видимо, не собирался заходить дальше прихожей. Тишина длилась слишком долго, и Кин чувствовал, как его внутренняя решимость начинает таять, но он вцепился в неё.

— Кин, — повторил Фредерик, делая шаг вперёд. — Что это? Ты собрался куда-то?

— Собрался, — ответил Кин.

Голос Кина прозвучал сухо и непривычно для него — без мягкой полуулыбки, без снисходительной теплоты. Только усталость и какая-то глухая, давно копившаяся решимость, которая, наконец, прорвалась.

— Куда? Зачем? — Фредерик подошёл ближе, протянул руку, будто хотел схватить брата за плечо, но замер, не решаясь. Его пальцы дрожали в воздухе.

— Никуда. Просто… ухожу. — Кин перевёл взгляд на Неда, который так и стоял на пороге, скрестив руки на груди. — Нед, а ты зачем пришёл? Проверять меня? Или просто так, для компании?

Нед продолжал молча стоять и смотреть сквозь Кина. Фредерик тем временем быстро ответил за Неда:

— Кин, я... я сам привёл Неда. Ну, точнее я попросил, чтобы он… пришёл и проверил тебя. Твои показатели. Нед сегодня работал, я заехал к нему, сказал, что ты… ну, что ты сам не свой в последнее время. Упрашивал его приехать. — Фредерик говорил сбивчиво, виновато, и Кин чувствовал, как его голос царапает слух. — Я подумал, если он с тобой поговорит, ты…

— Что? — перебил Кин. — Что я? Успокоюсь? Перестану быть «инструментом»? — Он резко выбросил руку вперёд и указал пальцем прямо на Неда. Его палец дрожал. — Посмотри на него, Рик! Он стоит на пороге и даже разуваться не собирается. Ему плевать на то, что тут происходит. Ему просто плевать на меня.

— Кин, — попытался урезонить Фредерик, но голос сорвался.

— Нет, Рик! Дай мне сказать! — Кин сорвался на крик. Его голос дрожал, но звучал громко, почти отчаянно, и слова разлетались по прихожей, ударяясь о стены. — Я устал! Ты даже не представляешь, как я устал! Всю жизнь быть вторым номером, тенью, придатком. «Кин — стабилизатор». «Кин — полезный инструмент». Ты же сам так говорил, Нед! Ты сказал мне это в лицо — «не более». Я для тебя пустое место, которое иногда нужно, чтобы проверить показатели брата!

— Кин, не надо, — Фредерик взял его за руку, но Кин вырвался, и его рука дёрнулась, будто от боли.

— А ты! — Кин повернулся к брату, и в его глазах блеснули непрошенные, горькие слёзы, которые он не мог больше сдерживать. — Ты всегда его оправдываешь! «Нед не умеет иначе», «Нед просто такой», «Нед заботится по-своему». А я что?! Обо мне, значит, можно не заботиться? Меня, значит, можно называть инструментом и будить в час ночи, просто потому что я «был под рукой»?

— Кин, прости, я…

— Не надо! — Кин отшатнулся и упёрся спиной в стену прихожей. Рюкзак мешал, лямки врезались в плечи, но он не снимал его. — Я всё это слышал сто раз. «Извини», «я не знал», «так получилось». Но ничего не меняется. Никогда.

Он снова указал на Неда. Тот стоял на пороге, не двигаясь, не произнося ни слова. На его лице не дрогнул ни один мускул, и Кин чувствовал, как это безмолвие душит, как оно говорит громче любых слов.

— Посмотри на него, Рик! — голос Кина сорвался на хрип. — Он даже не извинится! Он не умеет! Для него слова — пустой звук. Ему всё равно, что я ухожу. Ему всё равно, что я чувствую. Ему на меня всё равно!

— Кин, это не так... — тихо попытался успокоить Фредерик, но его голос прозвучал неуверенно, и он сам не верил в то, что говорил.

— А что тогда так? — Кин вытер глаза рукавом, но слёзы всё равно текли. — Скажи, Нед! Скажи хоть слово! Или ты пришёл просто постоять на пороге, как статуя?

Нед молчал. Его лицо было каменным. Он не смотрел на Кина. Смотрел куда-то в сторону, на вешалку с куртками, на всё, что угодно, только не на парня с синими метками и рюкзаком за плечами. И это молчание было хуже, чем любая грубость.

— Вот видишь? — Кин горько усмехнулся, снова поворачиваясь к брату, и в этой усмешке была боль, которая копилась годами. — Он даже смотреть на меня не хочет! Я для него пустое место. Всегда был. Всегда буду.

— Нед, — Фредерик повернулся к профессору. В его голосе звучала отчаянная мольба. — Скажи ему что-нибудь. Пожалуйста.

— Я не готов к этому разговору, — наконец произнёс Нед. Его голос был ровным, но в нём не было привычной холодной уверенности — скорее, усталость и что-то похожее на растерянность. — Я пришёл… Не для этого.

— А для чего ты вообще пришёл?! — выкрикнул Кин, и его голос сорвался в истерику. — Для галочки? Чтобы Рик от тебя отстал? Или чтобы сказать мне, что я неправильно собираю рюкзак?

Нед посмотрел на Кина. На его рюкзак, на сжатые кулаки, в одном из которых была книга, на шарф, которым Кин обмотал шею.

— Собирать рюкзак ты умеешь, — сказал он наконец. — Значит, кое-чему научился. Зачем книга?

Кин замер. Неожиданное замечание сбило его с толку, и он на мгновение потерял нить мыслей.

— Читать, — буркнул он, чувствуя, как голос дрожит.

— Понятно, — Нед кивнул. — Можешь идти.

— Что? — Фредерик и Кин сказали это почти одновременно, и их голоса слились в одном недоумении.

— Можешь идти, — повторил Нед, обращаясь к Кину. — Не буду тебя держать. — Он помолчал и добавил: — Только телефон не выключай. Чтобы Фредерик знал, что ты жив.

Кин смотрел на Неда, открыв рот. Он ожидал чего угодно — крика, нотации, приказа остаться. Но не этого.

— Ты… правда меня отпускаешь? — спросил Кин.

— Я не тюремщик, — ответил Нед не громко, но отчётливо, и эти слова прозвучали как приговор, как последняя капля, которая переполнила чашу.

Глава 1. Заботливый Нед

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Утро.

Кин выбежал в подъезд. Рюкзак тяжело хлопал по спине, лямки врезались в плечи, но он не чувствовал ничего — только обиду, которая душила его и рвалась наружу. Он бежал вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, и громко стучал ботинками.

— Кин! — воскликнул Фредерик и рванул за братом.

Но он не успел сделать и шага. Нед среагировал мгновенно. Он перехватил руку Фредерика, развернул и зажал её в болевом захвате — точно, профессионально, словно делал это сотни раз. Пальцы Неда нащупали болевую точку возле локтя.

— Ай! — Фредерик вскрикнул от неожиданности и резкой боли. Ноги подогнулись, и он рухнул на пол — сначала на одно колено, потом на оба. Он попытался дёрнуться, вырваться. — Нед! — воскликнул Фредерик. — Ты чего хватаешься?! Кин же сейчас убежит!

Нед не отпускал Фредерика. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но хватка оставалась железной.

— Фредерик. Оставь его.

— Как «оставь»?! — Фредерик попробовал подняться, но Нед сильнее нажал на точку, и тот снова сел. — Ты что, не видишь — он же не в себе! Он же уйдёт!