Хэллхиллс | Том 2

«Но мы в Аду, где без магических способностей ты приравниваешься к бесполезному инвалиду», – с горечью подумал Лилиан.

Рассматривая огромную узорчатую печать на всю спину в зеркале ванной, он ронял тихие слезы почти каждую ночь перед сном. Если с браслетами на шее и руках он как-то мог свыкнуться – про браслеты на ногах он часто и вовсе забывал, – то вот с громадиной, частично заходящей на бока и плечи, он никак не мог ужиться. Решив как-то раз перебрать гардероб, он понял, что почти половину вещей можно раздать нуждающимся. Его любимым рубашкам с открытой спиной теперь предстояло прозябать в забвении на дальних полках гардероба, потому что некрасивые темные рисунки на белоснежней коже смотрелись как шрамы, контрастируя с воздушным образом, к которому так стремился Лилиан.

Поняв, что больше не в состоянии поддерживать на лице привычную добродушную улыбку и вести диалог, он быстро попрощался с Сэмюэлем. Мужчина не стал задавать лишних вопросов.

Вернувшись в комнату, юноша с радостью осознал, что Аки все еще спал, поэтому он мог потратить немного времени на себя. Забравшись в свою постель даже не раздеваясь, он уткнулся лбом в стену и глубоко вздохнул. От тяжелых мыслей у него уже начинала побаливать голова. Но стоило парню коснуться головой подушки, как из комнаты донеслось:

– Лили, я проснулся!

Собравшись с последними силами, юноша ответил:

– Уже иду!

Но скрыть усталость за улыбкой не удалось: Акиманай мгновенно раскусил его.

– Лили, ты устал?

– Самую малость, – не стал отпираться Лилиан и сел рядом. – Как тебе спалось?

– Ложись рядом, – проигнорировав вопрос, Аки похлопал по месту рядом с собой и даже подвинулся, освобождая Лилиану место.

Не в силах спорить, он лег рядом и достал из кармана листок, на котором писал Сэмюэль.

– А что это такое? – Аки лег поближе и обхватил тонкую руку, с интересом рассматривая написанное. – Это какой-то секретный язык?

– Это твое имя на языке того места, где был Сэмюэль.

– Мое имя? Правда?

– Да, – Лилиан вдруг ощутил, что рядом с непоседливым ребенком чувствует себя в крайнем умиротворении. – Он сказал, что оно значит «любовь на протяжении десяти тысяч осеней».

– Любовь на протяжении десяти тысяч осеней… – эхом отозвался мальчик. – Это правда мое имя?..

– Да.

– Красиво…

– А я говорил, что у тебя красивое имя.

Аки смутился и спрятал лицо в плечо Лилиана.

– Давай повесим этот листок в какую-нибудь рамку! – вдруг предложил мальчик.

– В рамку?

– Да!

– Ну, хорошо.

Лилиан уже хотел было подняться, как Аки попросил его не двигаться и, аккуратно отложив листок, куда-то убежал. Через несколько минут он вернулся в компании слуги, который принес рамку со стеклом и специальным креплением. Заложив листок под стекло, Аки протянул рамку слуге, который странно глянул на написанное, но ничего не произнес и начал под руководством мальчика возить рамкой по стене, в поисках идеального места расположения. «Ну какая прелесть», – не удержался от улыбки Лилиан, когда рамка была наконец повесили над изголовьем кровати.

Дни шли. Сэмюэль, который первое время держался в стороне и появлялся в замке только для того, чтобы провести занятие с Аки и снова исчезнуть, начал все дольше задерживаться, разделяя тяжелую ношу Лилиана по воспитанию аномального ребенка. Герольд, как и обещал, не вмешивался в занятия, бережно храня их общую с Лилианом тайну. Благо, Вальтеру-Августу было мало интересно, чем там занимается его младший сын с «уличным щенком». Вероятно, он надеялся, что, когда Лилиану надоест, он избавится от мальчика.

Кальб же, узнав о том, что в процесс воспитания включился бывший преступник, был несколько обескуражен и даже высказывал недовольство.

Замолчал он тогда, когда заметил, лицо друга снова приобрело здоровый оттенок.

– Что думаешь насчет того, чтобы прийти на открытый вечер? – предложил Кальб в один из вечеров, когда Акиманаем в очередной раз занимался Сэмюэль. На этот раз вместо привычного занятия с небольшой зарядкой для тела и ядра у них был урок каллиграфии. Лилиан и сам около года учился дома подобному искусству, и успел познать его не в полной мере, но не совсем понимал, для чего это Аки.

Но увидев, как горят глаза мальчика, он не стал спорить.

– Прости, но я вынужден отказаться.

– Лилиан, – голос Кальба звучал встревоженно. Он несколько обогнал его и встал на пути. – Обычно, ты всегда соглашался на подобные встречи, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Или кто-то из нашей компании тебя обидел? Если да, то я ему…

– Нет-нет, не придумывай лишнего, – слабо запротестовал Лилиан. – Просто сейчас я свободное время трачу на учебу, моя успеваемость несколько пострадала за последний месяц, а экзамены уже не за горами. Не хотелось бы расстраивать отца.

Кальб глубоко вздохнул.

– Хорошо, я понял.

– Лили!!!

Юноша обернулся. Мальчик бежал к ним, а его успевшие отрасти волосы забавно развевались на ветру. В руках у него был свернутый в трубку лист бумаги.

– Привет, вы так рано закончили? – поинтересовался он.

– Нет, просто ему не терпелось показать тебе свои успехи, – послышался голос Сэмюэля неподалеку. Мужчина появился за спиной мальчика, в нескольких шагах от Лилиана и Кальба.

– Вот как? Ну, давай, хвастайся, – Лилиан сел на корточки. Аки заметно подрос, и теперь юноше приходилось задирать голову, находясь в таком положении.

Аки раскатал бумагу и показал ему аккуратно выведенные по вертикали три знака. Взглянув на них, Лилиан не сразу догадался, что эта надпись крайне напоминает ту, что висит над кроватью.

– Ты что, сам написал?

– Да!

– Как аккуратно! Ты прирожденный каллиграф, Аки.

Мальчик весь расцвел и принялся объяснять написанное.

– Смотри, вот этот обозначает осень, этот – десять тысяч, а последний – это любовь, – он последовательно указывал на каждый значок.

– Почему любовь выглядит так угрожающе? – в их разговор вмешался Кальб, взглянув на Сэмюэля.

– Не я придумал это, – урезонил его мужчина.

– Можно я повешу это в нашей комнате? – Аки жалобным взглядом посмотрел на Лилиана. Из безвыходного положения его внезапно спас Сэмюэль.

– Аки, тебе еще учиться и учиться каллиграфии. Так что на стену повесишь свой самый лучший результат. Еще не время.

– Эх! – Аки глубоко вздохнул. – Ну и ладно! Но ничего, я уже скоро напишу лучший вариант! Правда.

– Не торопись, – Лилиан улыбнулся. – Ты большой молодец, Аки. Я горжусь тобой.

Глаза мальчика просияли.

– Я люблю тебя, Лили! – мальчик крепко обхватил Лилиана за торс, да так, что у того хрустнула спина.

– И я тебя, Аки, – он погладил мальчика по голове. – Только не сжимай меня так сильно, я же сломаюсь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

По аналогии с фразой: «почувствовать себя человеком».