Прочь из повторения

Антон, покраснев, встал и сказал нерешительно:

– Аркаш, я просто хотел показать тебе…

– Что ты хотел показать мне в такую темень? Уровень твоего идиотизма? Я уже успел разглядеть его при солнечном свете…

– Дело в том, что тут, в поле был старый, ржавый трактор, а сейчас его нет…

– Да к черту твой трактор! Считай, что он уехал… И вообще, – он подошёл к нему практически вплотную – Заканчивай со всем этим. Призраки, тракторы, автомобили – к черту всех их. Сейчас мы выйдем на дорогу – и будем идти по ней, пока у нас опять не появится связь, а потом позвоним в такси. А всё это дерьмо лучше забыть или не замечать, если оно появится снова. Ты понимаешь меня?

– Но… Как же инструменты?

– Перенесем их в «кибитку» и запрем её. Ключи возьмем с собой. Когда связь появится снова, мы вызовем такси и вернемся сюда. Погрузим инструменты в него…

– А они туда уместятся?

– Если не уместятся, то, мать их, здесь их и оставим! К черту это всё. Начальство само завело нас в эту задницу, и если то, что приобретено на их деньги, пропадет, то это будет их же вина.

– А такси – оно сюда доедет?

В ответ Аркаша посмотрел на него столь злобно и ядовито, что, казалось, ещё немного, и его прищуренные глаза засветятся ярким зеленовато-желтым светом. Он вытянул руку, вцепился Антону в ворот, и притянул его к себе.

– Слушай, прекращай, – произнес он тихо и зло, дыша ему в лицо – Прекращай, иначе я тебе врежу. Ты думаешь, что ты один чувствуешь, что здесь что-то не так? Думаешь, тебе одному тут стало страшно? Ты думаешь, что ты один спрашиваешь себя – а что, если?

– Послушай, я просто…

– Я скажу тебе одну вещь, и думаю, что в будущем тебе это очень пригодиться, – сказал он – Если ты задал себе вопрос «А что, если?», то нужно быть готовым его решить. Всегда. Если ты не можешь его решить, то лучше не задавай его себе. И не пугай им других. Ясно?

– Аркаша…

– Я спросил – тебе ясно?

– Я… Ясно…

– Вот и замечательно, – Аркаша отпустил ворот Антона, отошел в сторону и легонько махнул рукою вниз – Давай спускаться, и займемся, наконец, делом…

Они опустились вниз, на больший балкон, а потом вошли обратно на второй этаж.

– А сейчас мы проверим ещё один балкон, ничего на нём не увидим, и… – тут Аркашин голос замер, и он уставился в противоположную сторону, туда, где находилась дверь, ведущая на балкон номер два. Дело в том, что она была раскрыта нараспашку, мало того, приперта кирпичом к стене для пущей надежности. За ней не было видно никого ровным счетом, и это означало, в свою очередь, что никого не было и на всём этом балконе – он был гораздо меньше того, с которого они пришли только что, буквально пару шагов вдоль и один шаг поперек. Аркаша растерянно оглянулся вокруг, и вдруг его глаза расширились, и он, чуть ли не подскочив на месте, рванулся вперед, вернее сказать, вперед по диагонали…

К той самой темной фигуре, которая стояла на той самой площадке, стоя на которой, Антон чувствовал непреодолимое желание упасть вниз. С которой эта темная фигура как будто бы уже падала.

– Дима, чёрт бы тебя подрал! – рявкнул Аркаша, и темная тень обернулась. Глаза её мутно мерцали в потемках, и больше нельзя было различить ничего, но Антон всё равно узнал того, кто был этой тенью. Дима стоял на самом краю этой площадки и балансировал на нём, вот-вот намереваясь упасть вниз.

Но не успел. Хотя он уже и успел занести одну ногу над краем, Аркаша оказался несколько более проворным и, подскочив к нему за считанные мгновения до падения и схватив его за шкирку рабочего костюма, резко рванул его на себя. В итоге Дима упал не вперед, а назад, и не один, а вместе со спасшим его Аркашей, буквально придавив его своим весом.

Вот именно тогда-то он, кажется, и пришёл в себя, а, придя в себя, пришёл в ужас от того, что происходило.

С воплем он вскочил на ноги и с воплем же, протяжным и непрекращающимся, полетел вниз, по ступеням лестницы…

– Держи его, пока он не убежал на свою беду в какие-нибудь дебри! – едва успел выдавить из себя Аркаша, задыхаясь одновременно и от неожиданности, и от, очевидно, отшибленной при падении спины. Антон, с секунду постояв в оцепенелости столбом, кинулся за ним, по лестнице вниз, но нагнать его, само собой, уже не успел.

Может быть, это было и к лучшему, потому что, нагони он Диму в доме или даже на окружающем его участке, и попытайся его там же задержать, он бы с вероятностью в девяносто восемь и девять десятых процента получил бы от него по физиономии, а толком бы своей задачи всё равно не выполнил.

Однако ж, он добежал до входной двери и, выскочив в неё, закричал вслед улепетывающему Диме:

– Стой! Погоди! Подумай, куда ты сейчас несешься! Ты знаешь, где ты будешь, когда убежишь достаточно далеко?

Дима не обратил на его слова ровным счетом никакого внимания и выбежал на грунтовку между столбов разобранного шлагбаума.

Антон последовал за ним. Кричать на бегу было для него занятием не из легких, поэтому он просто не спеша бежал за ним, экономя силы и стараясь не сбиться с ритма дыхания, и ожидая, когда Дима выдохнется и сбавит темпы сам.

Этого пришлось ждать недолго, а если быть точнее, не пришлось ждать вообще. Дело было в том, что Дима решил пользоваться не дорогой, а зачем-то, перепрыгнув придорожную канаву, во весь опор понесся через поле. Поскольку же он несся, не разбирая ни пути, ни дороги, он стал жертвой второй или третьей попавшей ему под ноги кочки, в результате чего подвернул ногу, и упал на землю. Антон прибавив ходу, успел добежать до него прежде, чем он сумел вновь подняться на ноги и, схватив его за плечи, резко прижать к земле.

– Стой, – сказал он, едва сдерживая отчаянно дергающегося, рычащего парня – Уймись. Куда ты по… Понесся? Ты знаешь, каким образом выбраться от… Отсюда?

– Я в… Всё знаю… Отлично… Отпусти меня! Быстро!

– Именно поэтому ты побежал через поле? – быстро выпалил Антон, понимая, что его и без того не слишком большие запасы силы практически на исходе, и в ту же секунду был скинут Димой в сторону. Дима же, вскочив на ноги, огляделся по сторонам, рявкнул что-то неразборчивое и, ковыляя, направился в ту сторону, откуда он пришёл.

– Эй, чёрт тебя подери! – Антон тоже кое-как поднялся на ноги и последовал за ним – Куда ты? Возвращаешься?

Его вопрос был оставлен без ответа. Дима, кое-как добравшись до канавы на обочине, перебрался через неё и пошёл по грунтовой дороге, налево, в том направлении, откуда чисто теоретически они сюда приехали, и откуда должен был приехать за ними (или уже приехал?) Святослав. Антону удалось догнать его где-то в течение четверти минуты, а уж потом к ним присоединился и Аркаша, в конец запыхавшийся, но по прежнему пытающийся держать себя в руках.

– Нет, я, конечно, готов поддержать вашу идею, – выдавил он из себя, кое-как восстановив дыхание – Но всё же, как насчет того, чтобы обсудить её, поделиться планами её осуществления со своими товарищами?

– План тут может быть только один, – пробормотал Дима, упорно бредя вперед и слегка прихрамывая – очевидно, он всё-таки сильно подвернул свою ногу там, на этой кочке – Валить к такой-то матери. Я видел призрак человека, который ещё четыре часа тому назад был живым, видел, как он падает вниз… Несколько раз…

– Несколько раз? Почему несколько?

– Откуда мне знать? – они уже довольно далеко отошли от места своей работы, и теперь вокруг них вдоль дороги были не поля и небольшие придорожные кусты, а весьма густые заросли из высоких деревьев, и какой-то уж совсем непробиваемой, переплетенной с друг-другом мути, через которую было бы трудно разглядеть что-либо даже, пожалуй, в дневное время – Возможно, у него не получилось с первого раза… Важно другое – что потом выяснилось, что к подобному падению готовился я сам…

– Стой, а чей призрак, ты, собственно, имел ввиду?

– Святослава, это очевидно же, – буркнул Аркаша недовольно, но без отрицания в голосе – ему явно не хотелось развивать эту тему – хотя в то же время он сознавал, что теперь уж ему от этого не отвертеться – И ты его видел тоже. Кого мы могли видеть ещё живым ещё несколько часов тому назад, а потом увидеть его же в виде призрака?

– Но… Стой… Это выходит, что Святослав…

Аркаша посмотрел на него с таким видом, словно призраком стал он сам.

– Хрен его разберет, – ответил он, отведя взгляд, а потом посмотрел на Диму – Ты уверен, что эта фигня была призраком?

– Слушай, я тебе кто – парапсихолог? Я видел его, всего в кровище с ног до головы, видел, как он падает вниз, и исчезает у самого пола… Я не разбираюсь в этих сортах дерьма, я знаю, что это, в первую очередь, не нормально… И, главное, что эта фигня чуть не загнала в гроб меня.

– Так, так, так! – замахал Аркаша руками, как бы пытаясь успокоить тем самым сразу всех и сразу же, хотя сам же, в это же время, был на пределе – Мы, мне кажется, отвлекаемся от гораздо более важных вещей, – он сделал паузу, очевидно, ожидая, что сейчас у него спросят – каких именно, но этого не произошло, и ему пришлось озвучивать это лично – Мы не знаем, куда мы идем, для начала. Во-вторых, мы делаем это спонтанно, даже не решив пока совместно, стоит ли это делать вообще… В конце-концов, у нас нет даже фонарика, чтобы осветить себе дорогу…

– Я не буду возвращаться обратно, – произнес Дима неуверенно и нервно – Эта темнота… Что, я темноты не видел? Всё лучше, чем этот дом…

– Послушай, я не уверен в том, что всё закончилось исключительно этим домом, – вступил Антон в разговор.

– Что? – Дима, наконец-таки сбавив шаг, посмотрел на него – К чему ты клонишь?…

– Антон, ты забыл, что я тебе сказал? – процедил идущий с другой стороны Аркаша.

– Слушай, сейчас ли не поздно рассуждать о том, на что закрывать нам глаза, а на что нет? Мы все всё видели, верно? Осталось понять, каким образом нам решить всё это дерьмо…

– Прекрати, – угрожающе оборвал его Аркаша – Тут нечего решать. Будем считать, что это всё – галлюцинации… А сейчас мы просто вернемся, возьмем фонарик и пойдем по этой дороге, пытаясь дозвониться до внешнего мира.

– Боже, да неужели ты не понимаешь, что если…

– И ни каких если, – мрачно подчеркнул Аркаша – Всё, давайте возвращаться, пока мы не заблудились окончательно.

Он с решительною миной развернулся назад, и даже сделал несколько шагов вперед. Антон было двинулся за ним следом – у него хоть так, хоть сяк, не было никаких возражений против этого, но Дима остался стоять на месте, как вкопанный, с таким видом, словно не слышал выданные Аркашей планы, не даже их с Антоном короткие препирания. Он уставился куда-то вперед и немного вверх, словно тщился разглядеть что-то сквозь густую и темную листву деревьев.

Вскоре это заметил и Аркаша. Он остановился и посмотрел на стоящего на месте Диму.

– Эй, ты меня слышишь? – окликнул он его – Я говорю…

– Посмотрите – вы тоже это видите? – перебил его Дима, кивая куда-то вверх, туда, куда он смотрел. Аркаша открыл было рот, очевидно, желая сказать что-нибудь вроде «да наплевать, пойдем быстрее», но взгляд его уже автоматически устремился туда, куда указывал Дима. Туда же посмотрел и Антон.

И тут же увидел, что скопление листвы у них над головами и по бокам от дороги не такое уж густое и непроглядное, как казалось им сперва. И что сквозь него вполне можно разглядеть яркий свет, но, конечно не солнечный, а электрический.

Свет наружного освещения рядом с каким-то зданием, довольно высоким и каким-то немного несуразным… И до ужаса напоминающим то здание, от которого они, по сути и ушли.

– Что вы там увидели? – спросил Аркаша рассерженно и устало – Очередной призрак? Летающее блюдце? Снежного человека? Что?

– Нет, – сказал Дима – Присмотрись сам.

Аркаша присмотрелся. Его практически невидимое в ночной тьме лицо опустилось вниз.

– Это дерьмо крутит нас на месте, – сообщил Дима, не обращаясь ни к кому конкретно, а ко всем сразу – И Святослав, чтобы там с ним не произошло – он заблудился здесь именно по этому. Это проклятое место – мне о таких бабка рассказывала…

– Очень мило, – сказал Аркаша с отчаяньем в голосе – И что же ты предлагаешь делать дальше?

– Идти назад…

– Ты что, наконец, передумал?

– Нет. Просто там, откуда мы пришли, не было наружного освещения.

***

Минут через десять или, быть может, немного больше, они вернулись обратно. Стройка, которую они покинули – удивительное дело – находилась на прежнем месте, и была такой же кривой и неприятной на вид, какой и была, хотя в сгустившихся потемках её отдельные черты были практически неразличимы. Внутри окон у неё не было никакого света, наружного освещения (или свечения) она не имела.

Они вошли в «кибитку» и включили свет, а Дима на всякий случай прикрыл дверь.

– Я вот что подумал, -сообщил Аркаша неуверенным голосом – А вдруг то что мы видели там, за дорогой, было каким-то другим зданием?

– Нет, тут вообще не было никаких других зданий, кроме этого, – пробормотал Дима – Тем более, до такой степени на него похожих.

У него был такой вид, будто он только что вышел из почти что месячной комы.

– Я всё понимаю, что не было – я тоже там ничего не видел. Но всё-таки – вдруг мы ошиблись? Вдруг там всё-таки какое-то другое здание? И вообще, там есть люди и… Может быть, Святослав у них?

– После того, что уже было, я, нафиг, скорее, поверю в то, что президент России – родом с Марса, нежели в это…

– Послушайте, давайте пока действительно не будем спешить с бритвой Оккама, – произнес Антон, пробуя взять инициативу в свои руки.

– С чем-чем? – воззрился на него Дима удивленно. Антон, смутившись, потупил взгляд.

– Не важно, – произнес он – Я просто хочу сказать, что пока не стоит принимать конкретных решений резко. Давайте лучше попробуем проанализировать ситуацию. Составить список того, что мы уже видели. Примерно представить, какова область распространения всего этого.

– Хочешь сказать, мы должны понять, где это дерьмо заканчивается? Но это бесполезно. Моя бабка говорила, что в проклятых местах нечистая сила может заставить кружить человека целыми неделями…

– Может быть. Но это если человек запуган этой ерундой до полусмерти… Если мы всё же возьмем себя в руки и попробуем взяться за это логически…

– Чёрт подери, да ты, что совсем идиот? – вскинулся Аркаша – Быть может, нам развернуть тут научную экспедицию? Смонтировать счетчик Гейгера из паяльника и перфоратора?

– Ну нет, конечно же, – покачал Антон головой – Пока можно довольствоваться примерными расчетами…

– Бог ты мой, примерными расчетами! – возвел очи горе Аркаша – Тебе просто надо было идти в химическую лабораторию и выдумывать новые лекарства от неизлечимых болезней, а ты пытаешься пробовать свои силы в монтаже пластиковых трубопроводов… Тебе не кажется, что было бы гораздо проще взять фонарь, мобильные телефоны и идти по дороге, пока не появится мобильная связь?

– Или пока мы не наткнемся на что-нибудь ещё чище, чем эта чёртова новостройка с фантомами-самоубийцами? Тут нужны точно такие же расчеты, как, к примеру, в проектировке канализации, или ещё более тщательные, так как от этого зависят, возможно, наши жизни…

– Послушай меня, ты, долбанный охотник за привидениями, если ты до такой степени расчетливый, то почему ты не рассчитал, что ехать сюда опасно?

– Ну, я же, не Ванга, в конце-концов…

– О да, пожалуй! Тут все пятой точкой чувствовали, что место дерьмовое. Однако, следуя логике, логикой, извини за каламбур, тут пользовался только ты…

– Чёрт, Аркаша, тебе не кажется, что сейчас – не самое удобное время для разбора полетов? Нам нужно сейчас совершенно другое – взяться за ум и, согласно имеющихся у нас сведенийсоставить программу, благодаря которой мы отсюда выберемся…

– И сколько ты думаешь, времени это у нас займет?

Антон, вздохнув, осмотрелся по сторонам, а затем, не найдя ничего более подходящего, взял один из валявшихся в изобилии вокруг клочков газет. Опять поискал глазами, но на сей раз не нашел вообще ничего. Похлопал себя по карманам. Пусто. Его сумка с вещами, как назло, уехала вместе с пропавшим без вести микроавтобусом Святослава.

– Ни у кого здесь, случаем, нет карандаша, ручки, или чего-нибудь в этом духе? – спросил он у остальных двоих присутствующих.

Аркаша автоматическим жестом залез в карман своей куртки, достал оттуда красный плоский плотницкий карандаш. Молча протянул ему, со всё тем же выражением гнева и брезгливости на лице.

– Спасибо, – произнес Антон в ответ, мысленно постаравшись опустить эту гримасу мимо своего внимания – Итак, что мы имеем? Начнем с того, что тут – проблемы со связью, но они, вероятнее всего, не постоянны. С наступлением темноты они усилились, – он поискал на газете более-менее чистое место, однако не нашел ничего, кроме фотографии с изображением какого-то политика на ней, и провел жирную графитную черту в её верхнем правом углу. Дальше, за ней, уже над головой политика, он надписал – " А – ближе к ночи пропадает связь по сотовому телефону. Иногда возвращается обратно. Радиус действия ~ 300 м."

– Дальше. С чего всё это началось, и каким образом мы поняли, что вообще здесь началось? – он подождал, но ему никто ничего не ответил – Хорошо. Озвучу самостоятельно. Началось с того, что на телефон Димы позвонил Святослав, и сказал, что он уже в доме, и не может найти нас, хотя мы находились в его фойе. Кроме того, он утверждал, что времени – всего девять часов, хотя на самом деле оно уже было за десять вечера. Закончился этот вызов внезапным и необычным шумовым эффектом, после которого связь оборвалась…

– Это был не Святослав, – заявил Дима неожиданно – Это был звонок от нечистой силы. Она-то нас всех здесь и крутит…

Они – он и Аркаша – сначала посмотрели на Диму, смотрящего куда-то в никуда огромными, расширенными до предела глазами, а потом Аркаша посмотрел на Антона, а тот только опустил глаза в ответ.

– Ну вот, – произнес Аркаша с горечью – Что и требовалось доказать. А я тебя, придурка, предупреждал, что не надо развивать этой темы…

– Дима, а с чего ты, собственно, взял, что это – козни чего-то сверхъестественного? – спросил Антон, отводя взгляд в сторону и прикидываясь, что не услышал слов Аркаши – Святослав мог точно так же заблудиться, и попасть в схожую с нашей передрягу. Ведь мы же не знаем свойств этого места? Вдруг все его проблемы заключаются в том, что тут происходят какие-то фокусы с пространством и временем?

– Я не знаю, что тут за фокусы, – буркнул Дима, а потом, взявшись за голову, опустил взгляд вниз – вернее, даже не вниз, а в какой-то глухой аут – Я знаю, что это место – проклято, и отсюда необходимо валить…

– Солидарен, – заявил Аркаша – Валить, а не заниматься этим… Научно-популярным бредом…

– Чёрт же возьми, идите хоть прямо сейчас! – не выдержав, взорвался Антон – Что вы из этого получите? Куда вы уйдете? Вы знаете, чем это ограничивается? Вот, к примеру, третий пункт в моём списке – мимо этого мудацкого участка проехал микроавтобус, до ужаса похожий на микроавтобус Святослава. Он проехал мимо и даже не остановился, а потом проехал ещё раз, и когда вы с Димой попытались его догнать, он уехал дальше, потом свернул на обочину, а потом пропал в полях. Вы хотя бы запомнили это место, где он это сделал? Возможно, там-то всё и заканчивается, и нам достаточно дойти до этого места…

– Твою же мать, чёртов ты рассуждака! – зло ощерился на него Аркаша – Мы что, по-твоему, не смогли бы придти к этому выводу без твоего идиотского анализа? Мы же попросту могли догадаться об этом на ходу!

– Я, если честно, не разглядел подобных планов нигде в твоих словах. Ты просто предлагал переть паровозом вперед и вперед, пока на наших сотовых не появится связь. Даже не сказал, в какую предлагаешь сторону нам идти. А что ты предложил бы, кстати, если бы эта попытка не возымеет никаких успехов? Если по ту сторону будет примерно то же самое, что мы увидели, пытаясь выбраться по грунтовой дороге на основную? Вдруг там оказался бы дом номер три?

– Какой ещё дом номер три?!

– Ну, нечто похоже на тот, что попался нам, когда мы шли вправо.

– Почему он должен быть там, чёрт подери?

– А у тебя есть аргументы против того, что бы он там не появился? Лично у меня есть аргументы на обратное. Это то, что мы увидели нечто подобное, когда Дима попытался выбраться на большую дорогу.

– Ну, хорошо, хорошо, а что, собственно, ты мог бы предложить сам?

– Да Бога ради, я тебе отвечу. Смотрите – пока мы находились здесь в дневное время суток, и солнце находилось более или менее высоко над горизонтом, не было никаких фантомов, как и каких-то других сверхъестественных событий. Святослав, например, спокойно уезжал и возвращался сюда обратно – никаких проблем это для него не составляло. Проблемы начались примерно в десять часов вечера, разве не так? – тут он заметил, что как-то напряженно на него смотрит не только Аркаша, но и Дима – Мы все видели, насколько криво построено это здание, и я лично убежден в том, что люди, которые его строили, уже знали об этой проблеме, и торопились сделать это до заката. Но, доколе вся эта чертовщина начинается только с наступлением позднего вечера, то, стало быть, она же когда-то должна и заканчиваться, верно? Теперь же вспомним, когда мы сюда приехали – абсолютно беспроблемно, разве нет?

– В половину одиннадцатого, – угрюмо ответил Аркаша.

– Так вот: этого, конечно, желательно было бы избежать – я и сам не горю желанием делать это – но если у нас не получится выйти с этой территории, то мы можем просто вернуться сюда, обратно, и дождаться утра… Ну, или восхода солнца.

Дима и Аркаша поедали его взглядами ещё некоторое время, а затем последний посмотрел на первого и, встав, сказал:

– Ну всё, с меня довольно этих бредней. Сейчас я беру фонарь и иду на хрен отсюда. Дима, ты идешь со мной, или нет? Мне просто понадобиться твой сотовый, чтобы найти связь…

Дима, кивнув, встал с места тоже, и оба они пошли к выходу. Антон, находясь в некоторой смешанности, продолжал сидеть на месте, и хлопать ресницами, а потом, подумав, что, в принципе, пока никто не собирается делать ничего такого, чего бы не было в его планах, встал тоже.

– Что, опять собрался возражать? – полюбопытствовал Аркаша мрачно.

– Против чего? – удивился Антон, тем самым заодно, и возражая – Я просто хочу тоже идти с вами…

– Ах, идти, – произнес Аркаша угрожающе – Ну иди, иди… Только знай, что если ты опять будешь лезть со своим идиотским анализом, то судьба твоего научно-популярного рыла будет предрешена…

Антону стало неприятно от его слов, однако рассудок подсказал, что он пока мог бы и промолчать – пусть последующие события говорят сами за себя, ведь он задал, в конце-концов, канву для их решения.

А потому вышел всё равно.

Тьма снаружи сгустилась окончательно, а в нескольких окнах здания, возвышающегося перед ними, опять загорелся свет. Теперь он очевиден уже для всех, подумал Антон, видя в одном из них уже знакомый ему темный силуэт. Силуэт, казалось, дрожал, а ещё, как ему показалось, с него что-то капало. Аркаша, не обращая на это ровным счетом никакого внимания, зашел на крыльцо, а потом внутрь здания, а Дима, замявшись на месте, встал на земле, даже не поднявшись на ступеньки крыльца, словно боясь даже дотронуться до того, из чего они сделаны. Впрочем, зря, потому что довольно скоро Аркаша вернулся обратно, держа в одной руке свой чемодан с инструментами, а в другой – горящий ярким желтым огнем фонарь. Лицо его выражало настолько крайнюю степень решимости, что, казалось, ещё немного, и он распахнет свой чемодан, и вытащит оттуда что-нибудь вроде автомата «УЗИ», дабы защитить себя по дороге от каких-нибудь чудовищ.

– Всё, идем, – сказал он, обращаясь к, скорее, к Диме, нежели ко всем сразу – Мобильный у тебя с собой?

– Там зарядки осталась одна полоска, – сказал Дима печальным голосом в ответ.

– Да? – переспросил Аркаша, а потом, бросив непонятный взгляд на Антона, двинулся в путь дальше, к так до сих пор и не положенному на своё место шлагбауму. Свет из фонаря бил вперед него, ровным, мощным и чистым лучом, словно прожектор впереди автобуса.

Антон и Дима последовали вслед за ним

***

Антону почему-то казалось, что место, в котором микроавтобус-призрак, по словам Аркаши и Димы, свернул с дороги и, перепрыгнув канаву, исчез где-то в поле за ней, находилось примерно на таком же расстоянии, что и то странное здание, дублирующее то, что, по сути, являлось их местом работы. Однако ж, оно оказалось значительно дальше – им пришлось перекрыть едва ли не в два с половиной раза большее расстояние, прежде чем Аркаша, повернув голову налево, и, осветив светом фонаря пустынные, темные поля по правую руку от дороги, кивнул туда, и заявил, что микроавтобус – чей бы он там не был, канул в безвестность именно здесь. Антон оглядел канаву, отделяющую дорогу от полей, и отметил, что она и впрямь была чересчур широкой и глубокой, чтобы машина, вроде «Фольксваген» Святослава мог так просто переехать её, и оказаться в поле. Скорее всего, она бы ударилась носом в противоположную стенку этого оврага, и, вполне вероятно, что чего-нибудь там себе поломала.