Прайм-9. Между Союзом и Артором

– Ты не сможешь меня остановить! – произнес Малус.

Но Тарек был быстрее. Он прыгнул в сторону и захватил еще одно щупальце, закручивая его вокруг своей руки. С усилием он потянул на себя и резко дернул вниз, заставляя робота наклониться. В этот момент он нанес сокрушительный удар ногой в корпус Малуса.

Робот пытался достать арторианина, используя оставшиеся щупальца для атаки. Одно из них обвилось вокруг ноги Тарека, пытаясь притянуть его ближе, арторианин почувствовал, как теряет равновесие, совершил кувырок опираясь на руки, щупальца удерживающая его ногу, последовала за ним и робот опасно накренился, и понял, что маневр вышел нет так, как планировалось и выпустил противника.

С каждым новым столкновением Тарек чувствовал прилив адреналина. Он знал, что не может позволить себе проиграть – Агафья зависела от него! Сосредоточившись на движениях робота, он заметил момент слабости: одно из щупалец было повреждено и не могло действовать быстро.

Тарек использовал этот шанс: он бросился вперед и резко дернув, оторвал поврежденное щупальце от корпуса Малуса. Затем, сделал сальто в бок, одновременно уворачиваясь от очередного удара и разворачивая щупальце для удара. Он начал избивать робота его собственным оружием – мощные удары заставляли Малуса шататься.

Робот начал терять контроль над ситуацией, его движения становились всё более хаотичными. Тарек продолжал атаковать, пока не оторвал ещё одно щупальце. Теперь у него в руках было два металлических сегментированных щупальца.

Тарек уже знал, что победа была близка. Он продолжал наносить удары по оставшимся частям робота до тех пор, пока тот не остановился.

– Ты победил… Я сдаюсь! —произнес Малус.

Тарек стоял над поверженным врагом, тяжело дыша, острие механического захватного устройства щупальца, уставилось в камеру Малуса.

Робот распластался на прорезиненном покрытии дороги. Покоцанный Малус выглядел плохо, в отличии от Тарека. У мужчины было пару царапин и на теле наливались синяки.

Металлический корпус был покрыт вмятинами и глубокими царапинами, а два щупальца были оторваны, оставляя лишь обломки и поврежденные соединения. Мигающие индикаторы сигнализировали о сбоях в системах управления. Некоторые панели корпуса были покорежены и виднелись внутренние механизмы. Напыление краски, от ударов облупилась, открывая голый металл, а искривленные детали придавали ему совсем испорченный вид. При попытке движения робот издавал скрипящие звуки, его движения были медленными. Тарек бросил оторванные детали робота и присел на дорогу, вытирая пот со лба. Царапины начали саднить, а гематомы ныли, но он чувствовал удовлетворение и радость от схватки. Он уже забыл, каково это сражаться с сильным противником.

Родившись в резервации, расположенной на орбите Артора, его тщательно изучали, развивали его таланты и способности. Он был жилистым и ловким, всегда полагался на скорость и свои умения, даже когда противники превосходили его по массе.

Во время формирования в утробе у него возникла патология надпочечников из-за поврежденного гена, которую выявили не сразу. При длительном выбросе адреналина в кровь он погружался в состояние боевого безумия, теряя ощущение реальности. Неконтролируемая ярость затмевала его разум и он уничтожал все живое вокруг, не чувствуя боли от полученных травм. Его единственной целью становилось уничтожение.

Однажды такое случилось во время затяжного тренировочного поединка: он разорвал соперника и затем напал на тренера. Остановить его смогли только с помощью транквилизатора и то не сразу. Очнувшись, он совершенно не помнил, что творил в своем обезумевшем состоянии. Описать свои ощущения он мог лишь как яркую вспышку, за которой последовала темнота, проснулся он уже в медблоке.

После этого его долго исследовали, пару раз даже вводили специально в состояние аффекта, чтобы выявить триггеры. В результате была разработана сыворотка для подавления этого состояния – инъекции он получал раз в десять дней, а прошло уже более десяти дней с последней инъекции после нападения на их станцию и побега.

Сегодня Тарек понял, что находился на грани и представлял собой опасность для окружающих.

– Агафья нас по голове не погладит за то, что ты сделал с роботом, – потирая ушибленное место, произнес Нилан.

– Он на тебя напал, – устало ответил Тарек. Он выполнял дыхательную гимнастику, чтобы успокоить сердце и очистить разум, где мысленный хаос создавал повод для новой волны агрессии – теперь уже направленной на самого себя за то, что не может себя контролировать.

Внезапно он осознал, что обострились не только ярость, но и другие эмоции. Значит, ученые решили не заморачиваться и просто подсадили его на транквилизаторы, подавляя все чувства и муштруя его на защиту Нилана. Поэтому он действовал согласно заложенному алгоритму, не думая о последствиях. И вот сейчас он страдал от этого, впрочем, не только он.

– Этот гад, точно выставит себя жертвой… И как думаешь кому Агафья поверит? – Вопрос риторический. Парень тяжело вздохнул. Было удивительно. Что на шум от драки никто не явился и не вызвал галополицию. Казалось, живущем здесь гуманоидам совершено все равно что происходит рядом, главное, чтобы это их не касалось.

Тарек нехотя поднялся и подошел к роботу, вид у него был потрёпанный.

– Я не могу двигаться ты мне повредил гравипривод.– Малус перечислял свои поломки. Коих набралось много, требовался чуть ли не капитальный ремонт.

К осмотру присоединился Нилан – Что с ним делать? – Задал он очевидный вопрос.

– Я думаю – отозвался Тарек.

– Спроси у него, где его главный блок управления? – играть в «угадайку» мужчина не хотел.

Малус тоскливо дребезжал и упрямился, что выводило Тарека из себя, а ему нельзя было злится.

После нескольких минут препирательств Нилан указал на центр корпуса робота.

Из-за отсутствия инструментов, Тарек руками оторвал кусок металлической обшивки, закрывавшей процессор, до этого он сильно покорёжил металл ударами щупалец. Он поочередно вытащил, несильно заботясь о сохранности внешнего покрытия корпуса Малуса, блок памяти, различные датчики системы сенсоров, контроллеры, коммуникационные модули, и блок питания. «Голову» робота тоже пришлось отделить от основного корпуса.

– Бери три щупальца и пошли, – сказал Тарек, аккуратно положив содержимое робота в найденную в мусоре ветошь. Он закинул ее на спину, как мешок, и двинулся по дороге.

Нилан положил на плечи конечности Малуса. Они оказались увесистыми, и парень надеялся, что идти им недалеко, потому что долго он не продержится и сломается под весом железяк.

– Почему три? – сбивчиво уточнил арторианин.

– На двух он будет передвигаться, а третья будет служить «рукой».

– Логично… – Нилан встряхнул ношу и с тяжелым стоном, попытался удобнее ухватить щупальца и двинулся за Тареком. Тот шёл энергично, словно вес ноши совсем его не тяготил. Осматриваясь по сторонам, Тарек первым вошёл в тёмный переулок. Но не прошло и минуты, как Нилан со стоном прижался к стене и медленно сполз по ней под тяжестью железных конструкций.

– Я больше не могу, – тяжело дыша, выдавил парень. Пот ручьём струился по его лбу, оставляя тёмные дорожки на пыльном лице.

Тарек остановился и с недоумением оглянулся на своего подопечного.

– Ты устал? – задал арторианин риторический вопрос, хотя ответ был написан на лице юноши.

Нилан лишь приглушённо простонал в ответ, не в силах произнести ни слова.

– Ладно, я сам осмотрюсь, может, что-нибудь найду, – Тарек осторожно снял с себя импровизированный мешок, в который были упакованы железяки.

Оставив уставшего Нилана отдыхать у стены, он углубился в переулок, внимательно осматривая каждый закоулок в поисках нужных деталей.

Юноша тем временем закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и собраться с силами. Несмотря на усталость, он понимал, что им не справиться с поставленной задачей.

Тарек был обучен не только рукопашному бою, еще он умел пользоваться практически всеми видами оружия, но также был первоклассным робототехником. Он мог собрать из «мусора» полноценный агрегат, были бы инструменты и детали. Мог взломать и написать любую программу, вот только те, кто его обучал, не учли, что может произойти конфликт программного обеспечения и ничего он сделать не сможет. Только если что-то совсем примитивное. Его продвинутый нейроинтерфейс оказался беззащитным перед механической поломкой.

Он надеялся найти хотя бы какую-нибудь отвертку, изолирующий материал, провода и клейкую ленту. И было бы прекрасно, если бы ему попался кусок хотя бы пластика для основы корпуса будущего робота.

Тарек ушел довольно далеко, когда ему встретились местные жители. Настроены они были недружелюбно: гуманоиды выглядели молодыми, глупыми и слишком самонадеянными. Они что-то говорили, но арторианин не понимал их языка, но судя по глумливой интонации, ничего хорошего это не предвещало. Вперед вышел один из гуманоидов – молодой рептилоид, у которого прошло максимум две линьки, а значит, он только что перешел в юношеский возраст. Тарек понял это по рисунку на его чешуе. Изучение гуманоидов, их физиологических особенностей и анатомии было частью его обучения, чтобы эффективно уничтожать противников.

Молчание Тарека явно раздражало троицу, но нападать они не решались. На одном из аборигенов мужчина заметил поясную сумку с такими нужными ему инструментами и деталями. Он попытался жестами объяснить, указывая на сумку, но его кривляния приняли за агрессию и решили, что лучшая защита – это нападение.

Рептилоид первым кинулся в драку. Он был самым массивным из троицы, и Тарек закатил глаза, ловко уклоняясь от удара. Он не хотел калечить молодежь и просто ребром ладони ударил в основание шеи. Гуманоид по инерции пролетел еще некоторое расстояние и рухнул с глухим хрустом. «Что-то сломал», – подумал Тарек.

Двое оставшихся решили не нападать, а просто развернулись и дали деру. Арторианин погнался за тем, у кого были инструменты. Далеко он не смог убежать: Тарек схватил парня и одним рывком сдернул с него пояс, вместе с ним оторвав половину комбинезона гуманоида. Они оказались на освещенном отрезке закоулка, рядом находилась дверь отсека для выноса отходов. Арторианин смог разглядеть в парне грогара. Только сейчас он заметил две пары рук и испуганное лицо, этот оказался еще младше рептилоида, хоть и выглядел большим из-за расовой особенности.

Все грогары имеют массивные мускулистые тела и могут достигать двух с половиной метров в высоту. Кожа у них грубая, шершаво-черная с выступающими шипами и бородавками. Лица отталкивающие: широкие челюсти с острыми зубами и глубокие впадины вместо глаз, две ноздри для дыхания и маленькие, плоские уши.

Подросток так испугался, что обделался от страха и завыл на одной ноте. Тарек поморщился и отпустил его, тот сначала ползком выбрался из закоулка, а затем выпрямился и спешно покинул место встречи.

Радуясь, что ему повезло, Тарек направился обратно. Он так увлекся изучением содержимого сумки, что споткнулся о тело ранее вырубленного рептилоида. Выругавшись, он всё же оттащил парня к стене и напоследок обыскал его. Улов оказался незначительным, но приятным: небольшая емкость с ярко-алой жидкостью, какая-то пластиковая карточка и нож.

Нож привлек его внимание. Он был выполнен из темного металла с легким блеском, а лезвие имело немного изогнутую форму, что придавало ему агрессивный вид. Длина лезвия составляла около двадцати сантиметров, а его острие было идеально заточено. На поверхности лезвия были видны тонкие узоры, напоминающие древние руны или символы, которые Тарек не мог распознать.

Рукоять ножа была обмотана прочной тканью, что обеспечивало надежный хват. Она идеально ложилась в руку арторианина, создавая ощущение баланса и контроля. Сделав несколько выпадов в воздухе, Тарек удовлетворенно убрал находку в карман. Этот нож явно был старинным и мог оказаться полезным в будущем – как оружие или инструмент.

Глава 12

Нилан находился на том же месте, где его оставил Тарек, – только поза изменилась: он сидел на корточках, сложив руки на коленях, и положил на них голову. Услышав шаги, парень приподнялся. Заметив в руках Тарека бутылку с жидкостью, заметно оживился.

– Что это у тебя? – жадно облизал губы. – Это можно пить?

Тарек пожал плечами. Со звонким хлопком пробка вылетела из горлышка – такое приспособление для закупорки мужчина видел впервые. Принюхавшись, учуял сладкий химический запах какого-то фрукта. Отпил немного – кисло-сладкий вкус обжёг губы. Рассудив, что травиться рептилоид не стал бы, он вручил бутылку Нилану.

Тот, не мешкая, выпил всё до капли и счастливо выдохнул.

– Спасибо, я чуть не сдох от жажды.

– Угу, спасибо, что мне тоже оставил, – хмыкнул Тарек, наблюдая, как у Нилана расширяются глаза и приходит осознание, что его поступок был сильно эгоистичным.

– Извини… – тихо сказал Нилан и начал что-то мямлить в своё оправдание, но Тарек уже не слушал, разбирая содержимое поясной сумки.

С роботом возиться пришлось долго. Система стабилизации никак не налаживалась – конструкция на трёх щупальцах отказывалась стоять.

Получившийся агрегат выглядел монструозно и отталкивающе: все блоки управления и датчики прилеплены клейкой лентой, соединены скотчем и проволокой, а некоторые узлы просто навешены на кабели и держатся на честном слове. Внутренние компоненты расположены хаотично, без системы охлаждения и защиты от вибраций – устройство было крайне уязвимо к механическим воздействиям и коротким замыканиям.

Тарек надеялся найти что-то для защиты важных узлов: металлический кожух или пластиковый корпус. Но в переулке ничего подходящего не попалось.

Он знал: роботу не понравится его новый вид. И будущая реакция Агафьи на «обновлённого» Малуса будет крайне негативной. Утешал себя тем, что в кустарных условиях с ограниченными ресурсами справился на отлично. Старался не вспоминать, что виновен в порче старого корпуса, – но там он защищал Нилана. Для Агафьи это не аргумент: появление их на станции уже повлекло череду неприятностей.

Тарек потянулся, разминая затекшее тело. Позвоночник хрустнул в нескольких местах. Когда встал, кровь хлынула к ногам, запустив под кожу множество иголок.

Нилан устал ждать и заснул всё там же, у стены, свернувшись калачиком и дрожа от вечерней прохлады. Тарек только сейчас заметил, что светило закатилось и тени полезли из углов, забирая пространство.

Стоило коснуться плеча парня, тот вздрогнул и принял вертикальное положение. Глаза у него покраснели, он только спустя время смог сфокусировать взгляд на лице мужчины.

– Ты как? – участливо спросил Тарек.

– Очень плохо… – Нилан не стал храбриться. – Я устал, хочу есть, пить, спать и в тепло.

Тарек поджал губы. Нилану было тяжело – он никогда не оказывался в подобных условиях. Рос в достатке, его оберегали, носились с ним. Тарек же проходил учебные программы выживания в симуляциях, бывал на враждебных планетах, сталкивался с разной флорой и фауной. Но реальность всегда страшнее и непредсказуемее любой симуляции.

В подтверждение его мыслей в закуток зашли новые действующие лица. На них смотрели четыре прицела: винтовка, два бластера и плазмомёт.

Больше всего внимание привлекла винтовка – такая же старинная, как нож, найденный у рептилоида. Длинный ствол из тёмного металла с матовой поверхностью, покрытой царапинами и коррозией. На корпусе – насечки и тактические наклейки, рукоять обмотана изношенной резиной. В передней части – мощный дульный тормоз для снижения отдачи.

Бластеры он отметил краем сознания. А вот плазмомёт был серьёзным оружием: массивный цилиндрический корпус с теплоотводящими рёбрами и защитной бронёй, резервуар для плазменной энергии ярко-красного цвета с индикатором заряда, короткий толстый ствол. При нажатии на рукояти из сопла вырывается разряд плазмы, способный пробить броню за секунды. Тяжёлое, мощное оружие – и самое опасное.

Держал его грогар. Огромный и пугающий, раза в два крупнее того, который сбежал от Тарека. Мужчина прикинул шансы: один на один, без оружия – один к десяти, что он успеет убить, прежде чем тот дотянется своими ручищами.

Человек с винтовкой казался ничем не примечательным. Стоило выбить оружие и выдавить глаза – и он перестанет быть угрозой. А вот краснокожие калари с бластерами опаснее: благодаря способности чувствовать вибрации воздуха и колебания среды они могут предугадывать удары. Сражаться с ними сложнее, чем с грогаром.

Ситуация безвыходная: он один против четверых не выстоит – даже с оружием. А Нилан слишком беззащитен и станет лёгкой мишенью.

Тарек медленно поднял руки вверх. Нилан повторил.

Парень не выдержал напряжения и вскрикнул:

– Не стреляйте! Пожалуйста! – голос дрожал от страха, он выглядел испуганным и беззащитным.

Гуманоиды расслабились и загоготали, услышав его блеяние. Но смех звучал нервно – они чувствовали напряжённость от изучающего взгляда Тарека. Тот, хоть и стоял с поднятыми руками, транслировал волны угрозы, воспринимавшиеся на уровне инстинктов.

– Вы кто такие? Что здесь делаете? Знаете, чья это территория? – спросил грогар, щуря маленькие глазки.

Тарек понял: он лидер. Самый сильный и с большой пушкой. Остальные рассредоточились по бокам, человек выглядел скорее массовкой.

– Что он говорит? – спросил Тарек у Нилана, не теряя зрительного контакта.

Парень не очень хотел играть роль переводчика, но перевёл.

– Я Тарек, – мужчина указал на себя пальцем, затем медленно дал понять, что рядом с ним Нилан.

Грогар нахмурился. В его голове закипела мыслительная работа. Он понял: белый гуманоид не говорит на всесоюзном. Значит, не из СМГС.

Его рот не имел чётко очерченных губ – из-за крупных зубов он не мог полностью закрыться, и улыбка превращалась в зловещий оскал.

– Ребятки, это же арториане! – поделился он новостью. – За их поимку обещают хорошее вознаграждение!

Подельники заулюлюкали, размахивая оружием.

Тарек напрягся и невольно прикрыл собой Нилана.

– Так пойдёте с нами? – человек с винтовкой начал приближаться, остальные расступились, создавая проход.

– Слушай, Орм, – спросил один из краснокожих у грогара с плазмомётом. – Мы сразу к копам или к Механу сначала?

Тарек запомнил имя или погоняло: Орм.

– Чё ты, Заро? Хочешь себе дыру в башке лишнюю? Конечно – к Механу! Без него такие решения не принимаются! – Орм одарил подельника уничижительным взглядом и дулом плазмомёта указал арторианам на выход из закоулка.

– Постойте! Можно робота забрать? – вспомнил о Малусе Нилан.

Грогар проследил за его рукой и скривился: вместо робота увидел груду мусора.

– Зумба, возьми… – бросил Орм второму калари.

– Да зачем тащить эту дрянь Механу? – возмутился тот, пытаясь уместить разваливающееся тело Малуса в руках.

– Если этот робот их, – Орм указал на арториан, – Механ разберётся: нужно это или хлам.

Из разговоров Тарек уловил несколько раз слово «Механ». В интонациях гуманоидов проскальзывало уважение.

Он давно перестал надеяться починить лингвопереводчик и пытался запоминать слова, которые чаще употребляли в отношении предметов. Арторианин понимал: важно знать язык потенциальных врагов, а не полагаться только на технологии. Они могут подвести в самый нужный момент.

Тарек жалел, что при побеге не взял планшет Агафьи. Мог бы вывести из строя GPS-датчик и использовать устройство. Но решил: он и так многое у неё забрал, не хотел красть ещё и имущество.

Понадеялся на Нилана. А тот оказался обузой. Как бы ни хотелось признавать, сейчас подзащитный стал тяжёлой ношей. Раньше из-за сыворотки он выполнял задачу любой ценой, не размышляя. Теперь появились эмоции и мысли, от которых не спрятаться за миссией «защита Нилана».

Глава 13

Их под конвоем повели по грязным, захламлённым кварталам. Стоило нестройному отряду появиться на улице – воцарялась мгновенная тишина. Множество настороженных взглядов провожали их. Из поведения местных Тарек делал вывод: здесь боятся подчинённых Механа и лишний раз с ними не связываются.

Конвоиры остановились около небольшого неприметного здания. Невысокое сооружение с обшарпанным фасадом выглядело заброшенным. Стены в трещинах и облупившейся краске, местами ржавчина и грязь. Окна – полуразбитые, хаотично расположенные, некоторые заколочены досками, другие покрыты грязными потрескавшимися стёклами. В некоторых рамах зияли дыры, торчали острые осколки. Внешний вид вызывал ощущение запустения и опасности, словно здание давно перестало быть полезным и превратилось в часть мрачного пейзажа.

Массивная металлическая дверь справа выглядела чужеродно в этой картине разрухи и казалась неприступной. Тарек подумал: это лишь ширма – всё важное, скорее всего, в другом месте. Вряд ли главарь станет сидеть в такой развалюхе.

Грогар постучал. Из открывшейся задвижки показалась чья-то физиономия. Арторианин мысленно отметил: архаичные методы здесь неискоренимы – в эпоху сканеров и биометрии до сих пор используют живых существ для охраны. Его скептический хмык не остался незамеченным – тут же последовал ощутимый тычок прикладом под ребра.

После короткого обмена репликами дверь распахнулась, и группа вошла в просторное помещение. Тарек вертел головой – внутри действительно оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Но это был лишь промежуточный пункт.

Подойдя к неприметной платформе, они почувствовали, как она плавно начала опускаться. Гуманоид крутил какой-то примитивный рычажный механизм с системой лебёдок.

Сначала Тарек мысленно посмеивался над такой «убогой» техникой, но вскоре осознал гениальность решения. Этому лифту не требовалась энергия, его невозможно было взломать, а работа механизма была простой и надёжной. При этом, если повредить лебёдки, никто не сможет ни подняться, ни спуститься.

Приземление оказалось неожиданно резким – арториане качнулись и едва не рухнули на бетонный пол. Конвоиры ехидно захохотали, довольные, что пришельцы не были готовы к такому манёвру. Они-то знали об этой особенности «мягкого» спуска.