Прайм-9. Между Союзом и Артором

«Спасибо за помощь, мы в неоплатном долгу. Помоги моему спутнику – он тяжело ранен, и мы уйдём с миром. Я понял, что ты знаешь, кто мы. Если поможешь – у тебя не возникнет проблем. Я потом отплачу. Мне надо вернуться на Артор. Если поможешь и с этим – можешь просить всё.»

Он отдал планшет Агафье. Девушка прочитала послание и невольно поморщилась – её рот выдал набор непонятных звуков, словно протестуя против услышанного. Рядом робот весело издал короткий сигнал – что-то вроде электронного смеха или одобрения.

Агафья быстро набрала ответ и резко вернула планшет:

«Долг вполне оплатный – 50 тысяч кредитов уже за проведённые манипуляции. Потом я выставлю счёт за твоего друга – не знаю, выживет он или нет, но ты будешь мне должен при любом раскладе. Что касается попадания на Артор – это не в моей компетенции.»

Экран планшета мигнул, показывая чёткие цифры, медицинские отчёты и юридические предупреждения, встроенные в ответ как невидимые барьеры между двумя мирами.

В этот момент Агафья почувствовала тяжесть ответственности: технологии их цивилизаций были настолько несовместимы, что даже простая просьба о помощи превращалась в сложный обмен условиями и рисками. Между строками сообщений прятались не только цифры и команды, но и целый мир взаимных недоверий и надежд на понимание.

Глава 5

Тарек кивнул и медленно приподнялся с ложа капсулы, стараясь не делать резких движений – он не хотел, чтобы Агафья подумала, что он собирается напасть, и активировала своего робота. Несмотря на устаревшую, на взгляд мужчины, модель, робот оставался опасным противником. Агафья пристально следила за арторианином, готовая в любой момент вмешаться.

Неспеша преодолев несколько шагов до соседней капсулы, Тарек увидел Нилана. Тот лежал неподвижно, погружённый в прозрачный гель – густую субстанцию с лёгким голубоватым свечением. Из капсулы выходило несколько тонких трубок: одна подавала кислород и питательные вещества, другая контролировала температуру тела и поддерживала оптимальный уровень гидратации, третья – вводила лекарства и регенерирующие препараты. В отличие от Тарека, Нилан был полностью обнажён – кожа бледная и влажная от геля.

Тарек протянул планшет с вопросом: «Что с ним?» Агафья закатила глаза и сбросила на устройство подробный отчёт по состоянию пациента. Большая часть медицинских терминов была для Тарека непонятна – но он уловил главное: Нилан в критическом состоянии, не может двигаться и прийти в сознание. Он снова протянул планшет с новым вопросом: «У тебя есть возможность поставить его на ноги?»

Агафья поморщилась. Всё происходящее вызывало у неё внутреннее отторжение – хотя она никогда не была расисткой и лечила самых разных гуманоидов: рептилоидов с их чешуйчатой кожей и даже представителей инсектоидов. Но именно этот арторианен пробуждал в ней глубокое чувство брезгливости.

Она хотела написать отказ, но тут вспомнила о своей личной разработке – экспериментальном экзоскелете. Это была сложная система из лёгких титановых сплавов и гибких полимеров, покрытых сетью микроэлектродов. Экзоскелет был способен подавать микроэлектрические импульсы напрямую к нервным окончаниям пациента, стимулируя мышцы к сокращению и восстанавливая утраченные двигательные функции. На животных устройство показало впечатляющие результаты: полностью парализованные подопытные вновь начинали двигаться.

Однако из-за жестокости процедур и сложности манипуляций ей отказали в проведении дальнейших исследований на гуманоидных существах. Это была официальная причина отказа, Агафья понимала, что на самом деле ей не дают дальше работать из-за большого спроса на аугментации, и огромных денег, крутящихся вокруг их производства.

Теперь же перед ней лежал живой подопытный – шанс воплотить свою разработку в жизнь. Она кивнула, потирая мысленно руки: эта технология могла стать гигантским прорывом в медицине.

В её голове уже рисовались схемы подключения экзоскелета к нервной системе Нилана, алгоритмы адаптации импульсов под физиологию арторианина. Она знала – если всё получится, это изменит многое. И хотя внутри всё ещё бурлило от противоречий и сомнений, желание научно- исследовательской деятельности взяло верх над отвращением.

На визор Агафьи поступило сообщение:

«Прибытие пациента на профилактический осмотр аугментаций».

Несмотря на её профессионализм и уверенность, внезапное появление арториан вызвало у неё внутреннюю тревогу и нервозность из-за непредсказуемости ситуации и опасений, связанных с возможными последствиями.

***

Когда Агафья вышла из палаты, где находились пришельцы, она заблокировала двери для собственного успокоения.

– Если они захотят сбежать, это не поможет – как бы между делом сказал Малус. Он практически бесшумно летел чуть поодаль от девушки.

– Я знаю – зло буркнула Агафья – это просто… Не важно, там Диего ждет. Робот издал странный звук и продолжил путь.

В приемном покое сидел мужчина внушительного телосложения – мощный, с широкими мускулистыми плечами, словно выточенный из камня. Его лысая голова блестела под холодным светом ламп, отражая каждый отблеск с почти гипнотическим сиянием. На нём был яркий, облегающий комбинезон из гладкой синтетической ткани, который вторя его движениям, переливался и играл оттенками. Геометрические узоры на ткани переплетались с тонкими светодиодными вставками, мягко мерцающими и пульсирующими в такт его дыханию и шагам – словно живой организм.

Высокие ботинки с металлическими элементами и необычной подошвой придавали ему не только дополнительный рост, но и ощущение силы и уверенности в каждом шаге. Вся его внешность словно сочетала в себе футуристическую элегантность и непоколебимую мощь, делая его фигуру внушительной. Диего всегда был ярким и эпатажным, даже его протезы стали частью его образа.

Аугментации пациента представляли собой высокотехнологичные протезы конечностей – лёгкие композитные конструкции с матовым покрытием, оснащённые сложными суставными механизмами, обеспечивающими плавность и точность движений. Сенсорные модули на пальцах позволяли ощущать тактильные стимулы: тепло, давление, текстуру поверхности. Эти импланты были результатом передовых биомеханических разработок и требовали тщательного технического контроля.

– Привет Диего, ты как всегда ослепительно выглядишь – это был не комплимент, а констатация факта, при виде мужчины у девушки заслезились глаза.

–Я старался тебя порадовать. – Он усмехнулся, кончик губы его потянулся вверх и вместо улыбки получился оскал.

– Ты меня порадовал если бы приходил вовремя, а не когда тебе заблагорассудится. – Не осталась в долгу Агафья.

– Виновен по всем статьям – Диего наклонил голову в знак полного раскаяния.

Агафья лишь закатила глаза, её недовольство было очевидно. Диего вызывал у неё раздражение – в нём было слишком много всего, что противоречило её представлениям о гармонии. Его манера поведения, каждый его жест был излишне театральным. Диего был воплощением хаоса и излишества.

Пациент привычно устроился в диагностическом кресле, стоило девушке подсоединить датчики на ее визор пошел поток информации, где красными вспышками обозначались сбои работы сенсорных модулей. Агафья стиснула зубы – Диего… ты что делал… с протезами, куда совал?

Она еле себя сдерживала, чтобы не настучать этому бугаю по лысой башке.

Мужчина замялся, его глазки забегали по кабинету.

– Ну, это была просто неудачная идея. Я решил, что было бы круто сделать свои протезы «суперчувствительными», и вспомнил, что у меня есть немного кислоты. Я подумал, что, если немного обработать сенсорные модули, они станут более отзывчивыми. В итоге они перестали работать.

– Раздери тебя бездна, Диего ты кретин…– Агафья сокрушалась, ведь она сама настраивала сенсорные модули и гордилась своей работой. В этой модели тактильные ощущения были близки к настоящим, благодаря высокотехнологичным датчикам и сложным алгоритмам обработки сигналов. Каждый модуль был тщательно откалиброван для передачи нюансов давления и температуры, что позволяло пользователю чувствовать мир вокруг себя с поразительной точностью. Теперь же, после инцидента, все её усилия оказались напрасными, и она не могла не переживать за то, что потеряла результат своего труда.

– Это можно исправить? – заискивающе спросил мужчина.

Агафья смогла только кивнуть и медленно выпустить воздух через ноздри.

– Тебе придется какое-то время ходить с этим. – Девушка подошла к стеллажу и достала простые протезы кистей, функциональные устройства, выполненные из легких и прочных материалов. Они оснащены базовыми механическими суставами, позволяющими выполнять основные движения – сгибание и разгибание пальцев.

– Да нуууу, нет – Взвыл Диего – Как я с этим буду ходить?

– Может тебя это научит чему-нибудь, и ты не будешь проводить сомнительные эксперименты – Злорадно проговорила аугментолог.

На лице пациента отобразила вся гамма чувств от неверия до принятия неизбежного.

Пока Агафья производила демонтаж испорченных протезов, Диего рассказывал последние новости. Он был отходчивым малым и долго злиться не мог.

– Слышала, что недалеко от твоей станции нашли две спасательные капсулы – От этих слов девушка дернулась и протесала шлицем отвертки по гладкой поверхности протеза. Остался след, Агафья выругалась «и тут эти арториане мешают». Диего, не заметив реакции девушки продолжил свой рассказ.

– Знаешь, никто из ребят не смог определить модель капсул, таких в Союзе нет. Даже каталог сети оказался бессилен. Есть подозрения, что это арторские капсулы, потому что подключится к ним не удалось. Поговаривают, что у них там война. А это могут быть залетные, пока галополиция молчит, но что-то мне подсказывает, будут искать пришельцев. Их двое, не известно мужчины или женщины. – Диего рассказывал все это по секрету. И с каждым словом у Агафьи шевелились волосы на затылке. Когда она закончила и получила оплату ее нервозность достигла наивысшей степени.

Она ворвалась в палату с арторианами, схватила планшет и быстро написала «Убирайтесь, у меня будут проблемы из-за вас» и сунула экран в руки арторианину. Тот нахмурился, но все же прочел.

«Нам некуда идти. И Нилан болен. Ты обещала помочь»

«Мне все равно! Ситуация изменилась! Я не собираюсь терять станцию и свободу из-за вас!»

Девушка подозвала Малуса он аккуратно вытащил из капсулы парня. Агафья начала судорожно наносить на него спрей, который содержал специальные полимеры и активные компоненты, которые при распылении образуют тонкий слой на поверхности кожи. При контакте с воздухом происходит реакция полимеров с кислородом. В результате этого процесса молекулы начинают связываться друг с другом, образуя прочную и эластичную ткань. Тарек несколько секунд стоял и растеряно смотрел на происходящее. Опомнившись, он перехватил руку девушки и медленно покачал головой из стороны в сторону.

Малус протянул свою щупальцу и обвил ее вокруг руки пришельца и повторил его жест с головой. Мужчина разжал хватку, а Агафья продолжила наносить спрей.

Тарек понимал, что он не в том положении чтобы сражаться с роботом, но и не мог уйти. Он был слишком обессилен сейчас и находился на чужой территории. Его сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу, в голове раздавалось гулкое эхо мыслей, которые не давали покоя. Он чувствовал, как безысходность обвивает его, словно тяжелая пелена, сжимая грудь и лишая дыхания.

Каждая попытка найти выход лишь углубляла его отчаяние. Мысли о будущем казались мрачными и неопределенными. Он ощущал себя потерянным в бескрайних просторах безнадежности.

Внутри него боролись страх и гнев – страх за Нилана и гнев на себя за то, что они оказался в этой ситуации.

Тарек закрыл глаза и рухнул на колени, шум заставил Агафью вздрогнуть и отвлечься от своего занятия. Она с недоумением посмотрела на арторианина.

Миг и перед ее носом появился экран планшета «Я не знаю, как тебя просить, мы находимся в отчаянном положении и только в твоих руках погибнем мы или нет. Я могу уйти, а Нилану требуется помощь, я умоляю спаси его…»

Она быстро напечатала ответ.

«Убирайтесь оба!»

Глава 6

Под прицелом бластера Тарек и Нилан, лежавший на гравиносилках, покинули станцию через технический отсек для опасных отходов.

Агафья все же сжалилась и дала с собой аптечку. Тареку хватило этого мгновения, когда она передавала небольшую коробку и отвлеклась, чтобы резко выхватить бластер из её рук, ловко провернув запястье. В тот же миг он прижал её к себе, используя как живой щит. Оружие он направил на робота и пнул коробку с аптечкой, которая упала неподалеку, в сторону противника.

Пока коробка летела, отвлекая Малуса, Тарек дал короткий импульс из бластера. Выстрел попал прямо в объектив камеры, мгновенно выводя систему из строя. Робот завертелся вокруг своей оси, хаотично двигая щупальцами, у него остались только тепловизоры. Тарек целился так, чтобы повреждения не были тотальными – его целью было лишь вывести робота из строя.

– Ла сэ ринэвэ, шэ'ри тэй мара, но ти лани се мянга луврэ..(Я не хотел, чтобы все так произошло, но ты мне не оставила выбора) – Тарек прошептал это на ухо заложнице. Вэри мэ'нта!(Веди обратно). Агафья попыталась вырваться, но арторианин держал крепко.

– Малус, ты как? – Всхлипнул спросила девушка.

– Я ослеп – Последовал мгновенный ответ. Я вижу тебя в инфокрасном излучении и не могу тебе помочь, потому что он слишком близко к тебе находится. Могу попытаться взять в заложники второго. Он метнулся к носилкам, но тут раздался громкий голос Тарека

– Сэ ме’н! Шэка ла уде’ни фа…(Не смей! Иначе я убью ее…)

– Малус, не трогай его…– пропищала Агафья. Она не понимала произнесенных слов, но по тону было ясно что парня трогать не стоит. Внутри нее нарастала паника – это первый раз, когда она оказалась в такой ситуации. Неизвестность пугала, и она чувствовала себя уязвимой, как никогда прежде.

–Папа… – одними губами прошептала она и слеза скатилась по щеке.

– Булгэ(прости) – Сказал Тарек и потащил ее обратно в здание.

«Надо было его изначально транквилизатором жахнуть» думала Агафья, когда набирала код на панели под прицелом бластера. Малус плелся где-то сзади и, кажется, успел встретить на своем пути не одну преграду.

Когда был жив ее отец Афанасий Карельский, никто не смел угрожать или захватывать в заложники его дочь, все уважали отца и немножечко боялись. Несмотря на развитые технологии отец умер от старости, еще не изобрели средства для постоянного обновления клеток, хоть он и прожил достаточно длинную жизнь, но Агафьи казалось этого мало. Дочь продолжила дело своего отца и жила относительно спокойно, старалась вести «чистую» деятельность, и так продолжалось до момента появления арториан.

Сейчас же она понимала, что тихая размеренная жизнь закончена. Хоть и сетовала она несправедливость жизни и злой рок, но ничего поделать не могла. Единственное что ее утешала, это возможность провести свои эксперименты на гуманоидном образце.

О том что Агафья забыла поесть сообщил урчащий живот, сначала были налоги, потом пришельцы и на фоне событий она забыла о самом важном. Как любил говорить ее отец «Ситуация сложная, но обед должен быть по графику.»

Парня снова уложили в капсулу и подключили к аппаратам жизнеобеспечения. Тарек чувствовал вину перед Агафьей. Он не хотел опускаться так низко, но жизнь Нилана очень важна…

Малусу пришлось заменить камеру. Девушка аккуратно сняла защитный кожух, откручивая несколько винтов. Осторожно отсоединила оплавившийся пластик из разъемов, ремонт она сопровождала бурчанием на наглых пришельцев и свою глупость, что не обратилась сразу в галополицию. Почему она так сглупила одной бездне известно. Наверное, потому что совершено не доверяла этим дармоедам. Они исполняли свою работу из рук вон плохо, проще было не связываться с ними, потому что бюрократия союза и на них тоже оставила свой след. Учитывая какой высокий уровень преступности на Прайме – 9 с легкостью, делается вывод, что галополиция – здесь штука номинальная.

«Я буду есть» сообщила она пришельцу используя планшет. Тот кивнул и вид у него был донельзя виноватым. Агафья покинула палату, даже не пытаясь ее заблокировать.

Жилая часть станции была отделена сплошной стеной, и встроенная дверная панель бесшумно отъехала, впуская ее в привычный мир, где царили спокойствие и уют. Её встретило высокотехнологичное пространство, оформленное в минималистичном стиле с гладкими поверхностями и встроенной подсветкой. В центре кухни располагался стильный синтезатор, способный создавать блюда из базовых ингредиентов, хранящихся в специальных контейнерах. Он мог использовать свежие, замороженные или даже порошковые продукты. Синтезатор адаптировался к предпочтениям пользователя, предлагая варианты блюд на основе предыдущих выборов и диетических ограничений. После приготовления он автоматически очищался, избавляясь от остатков пищи и дезинфицируя внутренние части.

Агафья выбрала на панели привычный набор блюд и села за стол. Она закрыла лицо руками, слезы готовы были пролиться тогда, когда ей грозила опасность. Но сейчас её глаза были сухими, а внутри лишь ощущение опустошения и вселенской усталости. Тихий писк оповестил её о готовности ужина. Агафья вяло ковырялась в тарелке, еда казалась постной, но она продолжала есть, понимая, что ей нужны силы. Отец всегда подчеркивал важность питания. К концу трапезы Агафья вспомнила, о незваном госте, если его дружок находился на внутривенной подпитке, то мужчине нужна еда. «Чем быстрее она поставит на ноги пацана, тем быстрее они уберутся.»

Глава 7

Тарек полусидел, полулежал на койке и из последних сил боролся со сном. Усталость, накопившаяся с момента побега и травмы, давали о себе знать. Чтобы не заснуть, он снова безуспешно пытался починить свой нейроинтерфейс. Общение с врачом через планшет его раздражало – это было слишком медленно и неэффективно. Краем глаза он заметил движение, в палату вернулась Агафья и бросила ему на колени пакет с молочного цвета жидкостью. Следом появился экран с надписью «Пей, это витаминно-минеральный, питательный комплекс, поможет быстрей восстановиться». Тарек кивнул и попытался улыбнуться в знак благодарности, но наткнулся на взгляд полный брезгливости и отчуждения. «А что он хотел? Ворвался на станцию, не заплатил за лечение и подверг опасности. Угрожал… но у него и правда положение безвыходное»

Он написал «Прости. Я знаю, что поступил неправильно, но по-другому нельзя. Нилана надо спасти. Он него зависит многое.»

Она только закатила глаза и небрежно бросила планшет на стойку. Проверила на экране жизненные показатели парня и скривилась, состояние стабильно тяжёлое, но ухудшений нет и это хорошо.

Как же раздражало девушку что надо было писать, как в доисторические времена, она мысленной командой управляла целым комплексом, а для общения приходилось использовать примитивный способ обмена информации. «Операцию проведу завтра. Он либо сможет двигаться и говорить, либо так и останется в вегетативном состоянии. Ты должен понимать, что операция экспериментальная и гарантий у меня нет. В случае неудачи ты меня убивать не станешь?» Агафья повернула экран к мужчине.

Не дождавшись от него реакции добавила «Моя смерть ничем тебе не поможет…» он лишь кивнул, отвечать на заданный вопрос не стал.

– Малус, ты остаешься здесь. Следи за этими. В случае чего разбуди. – девушка кивнула головой в сторону пришельцев, поленившись посмотреть на них.

– Так точно мой генерал – робот приставил к круглой голове все свои щупальца и стал похож на осьминога с ожирением. Агафья улыбнулась и тоже отдала честь.

Вернувшись в жилой блок, девушка приняла душ, смывая с себя усталость прошедшего дня. После этого она взглянула на запланированные осмотры и, одним мысленным кликом, отправила оповещения о их переносе. Она не могла предусмотреть сколько времени будет длиться операция и чем все закончится.

***

Утро началось с головной боли. Агафья с трудом разлепила глаза – вчерашний день был насыщен событиями, и её перегруженный мозг не успел восстановиться за ночь, отчаянно сигнализируя об этом. Девушке пришлось прибегнуть к стимулятору: с тихим щелчком она вогнала иглу инъектора в кожу, и химический препарат мгновенно устремился по венам, разгоняя усталость и избавляя от боли. Для предстоящей операции ей была необходима максимальная концентрация и ясность ума.

После завтрака Агафья была готова к великим свершениям, которые могли вывести медицину на новый уровень, если всё пройдет удачно. На этот раз она решила не нести завтрак арторианину самостоятельно и снарядила андроида-медбрата для этой задачи. Он выполнял простые манипуляции с пациентами, находящимися на станции. Сама же Агафья направилась в операционную, чтобы подготовить всё необходимое для предстоящей операции. Она испытывала волнение – таких сложных операций у неё ещё не было, и руки слегка подрагивали от предвкушения.

Девушка поздоровалась с манипулятором, который ответил ей дружеским жестом всеми конечностями.

– Нексус, готов к великим свершениям?

– Всегда готов! – ответил он, отдав честь так же, как и Малус. Все роботы-андроиды на станции были обучены этому жесту Афанасием, и это выглядело одновременно забавно и умилительно.

Когда всё было готово, Агафья отправилась за пациентом.

В палате было тихо. Арторианин находился в отключке: если парень лежал в том же положении, в котором его положили вчера, то не в меру деятельный мужчина располагался на койке неестественно ровно. Малус, раскачиваясь, летал по палате и насвистывал какой-то легкий мотив – если его жужжание можно было назвать свистом.

Андроид-медбрат стоял рядом с койкой, ожидая распоряжений.

– Малус, что с ним? – спросила Агафья, подходя к мужчине и проверяя пульс.

Робот повернулся к девушке и радостно протянул щупальца для объятий.

– Агафья, дорогая, я рад, что ты вернулась!

– Мы не виделись шесть часов. К чему эти сентиментальности? – отмахнулась она от щупальцев робота, которые безжизненно повисли вдоль тела.

– Злюка! – буркнул Малус. – Этого я вырубил: он стал чрезмерно активным, стоило тебе уйти.

– Чем вырубил?

– Транквилизатором. – Малус рассказал, как арторианин начал интенсивно исследовать палату и пытался проникнуть в базу данных, но робот-защитник вколол ему успокоительное, чтобы тот мог отдохнуть.

– Молодец Малус… пусть отдохнет меньше проблем доставит. – Агафья дала новое задание андроиду, парня стоило доставить в операционную на носилках. А робот защитник в лице Малуса отправился на зарядку.

Глава 8

Операция по внедрению экзоскелета в тело арторианина проходила в стерильном, операционном зале, где царила атмосфера сосредоточенности и напряжения. Агафья уверенно управляла манипулятором, подключенным к искусственному интеллекту. Асклепий не только анализировал данные, но и предлагал оптимальные решения.

Арторианин лежал на операционном столе, его тело обвивали датчики и кабели, следившие за жизненными показателями. Хирург-аугментолог, сосредоточенная и спокойная, начала с тщательной подготовки. Потом она аккуратно вскрыла кожу на спине арторианина с помощью лазерного скальпеля. Каждый её жест был точен, а Асклепий следил за состоянием пациента и давал рекомендации по дальнейшим действиям.

Когда Агафья обнажила мышцы и нервные окончания, она приступила к внедрению экзоскелета. Манипулятор подносил элементы конструкции к телу арторианина. Хирург подключала экзоскелет к нервной системе с помощью микроэлектродов, обеспечивая обратную связь. После она приступила к самому сложному этапу.

Аугментолог аккуратно сделала разрез на коже головы, затем использовала электрохирургический инструмент для вскрытия черепной коробки. С помощью краниальных щипцов она осторожно удаляла костные фрагменты, чтобы получить доступ к мозгу. После того как череп был вскрыт, хирург получила доступ к коре головного мозга. Она использовала проводящие полимеры для подключения модуля управления к определённым участкам мозга, отвечающим за моторные функции и координацию. Это обеспечивало возможность прямого взаимодействия между нейронной активностью и экзоскелетом.

Девушка оперировала в полной гармонии с Нексусом и Асклепием. Ей всегда нравилось работать с роботами они точны и действуют согласно алгоритмам без спешки и эмоций. Рядом с ними сама Агафья превращалась в машину. Когда система была установлена, началась финальная стадия – программирование. Девушка вводила параметры в интерфейс Асклепия, который адаптировал экзоскелет под индивидуальные характеристики арторианина.

Наконец, операция подошла к концу. Агафья аккуратно зашила разрезы и наложила повязки. Она сделала всё возможное; теперь только время покажет, примет ли тело нововведения или нет.