Тибетская Книга мертвых

Кроме того, он осознал, что этот ум, подобный пространству без центра и края, способен все знать и понимать. В нем проявляется все – все объекты и события, все чудеса, все знания и способности.

Мудрый Защитник, ум по своей внутренней природе пронизывает все, но ничем не запятнан. Хотя ум пребывает в шести органах чувств и шести их объектах [… ], которые сами нечисты, он не загрязняется ими; он просто работает через их посредство.

Ратнакута-сутра

Будда больше не испытывал привязанности или неприязни к вещам и людям вокруг. Он видел, что ум всех существ тоже безграничен от природы – значит, они тоже могут достичь просветления, но сами этого не осознают. Поняв это, он ощутил сильное сочувствие ко всем существам и радостное желание помогать им всеми возможными средствами.

В просветлении полностью раскрываются три качества ума: бесстрашие, радость и любовь. Когда человек переживает себя как пространство, он бесстрашен, потому что пространству невозможно причинить вред. Поскольку просветленный видит богатство и ясность ума, он испытывает необусловленную радость. Осознавая безграничность ума, он понимает, что неотделим от всех существ, и потому полон сочувствия и любви. На этом уровне, что бы ни возникало, все указывает на изначальное совершенство.

Будда Шакьямуни с давних времен стремился быть полезным для всех существ, и просветления он достиг именно ради этого. Теперь он знал, что это состояние приносит неисчерпаемое счастье, которым стоит делиться с другими.

Первый поворот колеса Дхармы: Малый путь

Не делая ничего,

За что он сам мог бы себя упрекнуть,

Благоразумный человек не привязывается

К тому, что он видит,

К тому, что он слышит.

Постигая воспринимающий ум

И не цепляясь за свои обладания,

Мудрец пересекает поток.

Затем, выдернув стрелу

И живя осмотрительно,

Он не стремится ни в этот мир,

Ни в следующий.

Будда Шакьямуни

Семь недель после просветления Будда Шакьямуни оставался в Бодхгайе и медитировал, привыкая к своему новому состоянию. Благодаря своей новой мудрости он увидел, что в мире найдется множество людей, которые захотят у него учиться, поскольку создали с ним особые связи в прошлых жизнях. Пора было отправляться в путь – к тем местам, где будущие ученики могли с ним встретиться.

Перебирая мысленно имена знакомых людей, которые могли бы по достоинству оценить и перенять его опыт, просветленный сразу подумал о двух своих бывших учителях, Аларе Каламе и Удраке Рамапутре. Однако случайно встретившийся ему на дороге отшельник сказал, что оба мастера уже скончались.

В середине лета Будда пришел в Сарнатх, Олений парк, что на окраине древнего города Варанаси. Зная, что первые ученики уже приближаются, он поднялся на высокий холм, чтобы они могли заметить его издалека. Это оказались те самые пятеро аскетов, которые совсем недавно относились к нему с глубоким почтением, но потом обиделись и ушли. Увидев Будду в Сарнатхе, они поначалу решили высказать ему свою обиду – но он выглядел таким счастливым и так светился уверенностью, что их гневные мысли растворились сами собой. Забыв о возмущении, отшельники подбежали к нему, поклонились и в один голос спросили, в чем секрет его сияния и счастья.

Отвечая им, Будда произнес свою первую сутру, которая называется «Сутрой первого поворота колеса Дхармы». Прежде всего он развенчал ценность двух крайностей – крайности потакания желаниям, с одной стороны, и крайности полного отречения, с другой. Он сказал, что жизнь в роскоши не ведет к развитию, но и суровая аскеза тоже ему не способствует.

Вместо этого он предложил срединный путь, или Благородный восьмеричный путь:

1) Правильное воззрение – осознание Четырех благородных истин.

2) Правильное намерение – готовность работать над собой и менять свое отношение к себе и к миру.

3) Правильная речь – стремление выражать свои мысли ясно, говорить правду и поддерживать других.

4) Правильное действие – прекращение любых негативных поступков, практика щедрости и доброты.

5) Правильный способ поддержания жизни – отказ от недостойных или вредных занятий.

6) Правильное усилие – использование методов, ведущих к избавлению от ненужных привычек.

7) Правильная память – это внимательность, позволяющая устремлять мысли в такое русло, в котором осознаются позитивные истины.

8) Правильное сосредоточение – это медитация, успокаивающая ум и ведущая к освобождению от иллюзии отдельного «я».

Затем Будда сообщил Четыре благородные истины.

Первая истина – о страдании. Вкратце ее можно изложить так: «Обусловленное существование есть страдание». Это значит, что любые непросветленные состояния ума так или иначе содержат всевозможные трудности, ограничения и боль. Например, в человеческом мире все проходят через рождение, старость, болезнь и смерть. Кроме того, люди вынуждены защищать то, что имеют, но все равно теряют это рано или поздно; они также пытаются приспособиться к тому, что им не нравится, но неприятности все равно их настигают. Цикл обусловленного существования, в котором рождаются, живут, умирают и снова рождаются непросветленные существа, называется «сансара».

Вторая истина – о причине страдания. Объяснением к ней служат поучения о карме, законе причины и следствия. Обобщенно говоря, причиной страданий является неведение, которое вынуждает существ цепляться за «хорошее» и отталкивать «плохое». Из привязанности, неприязни и неведения проистекают негативные действия, которые, в свою очередь, приводят существ в болезненные ситуации.

Третья истина – о прекращении страдания. Если устранить причины, то прекратится и страдание. Прекращение страданий – это освобождение, или нирвана. Здесь Будда указал на себя как пример этого достижения.

Четвертая истина – о пути к прекращению страдания. Существует путь, и всякий, кто его пройдет, достигнет освобождения. Фактически по этому пути ведут все поучения Будды.

Всего за свою долгую жизнь Будда совершил три «поворота колеса Дхармы» – дал три цикла поучений, предназначенных для людей с разными способностями. На санскрите эти циклы называются «янами»: Хинаяна, то есть Малый путь, Махаяна, то есть Великий путь, и Ваджраяна, то есть Алмазный путь. Эти три названия Будда ввел не в первые же годы, а значительно позднее, когда вокруг него появились ученики всех трех типов.

Первый поворот колеса Дхармы стал отправной точкой для всего Учения Будды и заложил основы Малого пути. Иначе его называют «путем индивидуального освобождения», поскольку он предназначен для учеников, которые более всего желают прекратить свое собственное страдание. Такие люди уже понимают, что жизнь неизбежно приносит горести, и хотят изменить что-то в самих себе, чтобы стать неуязвимыми. Главное, что их привлекает, – это умственный покой. Не обладая достаточным внутренним избытком, они еще не стремятся посвящать свою жизнь заботе о других.

Сутра первого поворота произвела на пятерых аскетов ошеломляющий эффект. Имея за плечами долгий опыт изучения, размышления и медитации, они оказались «подходящими сосудами» для этих поучений. Один из них, Каундинья, постиг Четыре благородные истины сразу, едва успев дослушать сутру до конца, а остальные четверо обрели этот опыт в ближайшие же недели. Эти люди составили первую монашескую Сангху, или общину.

Постепенно Сангха росла. В нее принимали всех, кто искренне желал следовать пути освобождения, независимо от того, к какой касте, высокой или низкой, относились эти люди. Для того чтобы вступить в общину, достаточно было искренне принять прибежище в Трех драгоценностях – то есть решить с доверием полагаться на Будду как воплощение цели, или Освобождения; на Дхарму, или учение Будды, как путь к Освобождению; и на Сангху, или сообщество друзей и помощников на пути.

Ученики Будды первое время называли себя «лесными отшельниками»; они одевались в шафрановые одежды из связанных вместе лоскутков, ночевали в самодельных хижинах или под открытым небом, постоянно переходили из одной местности в другую и просили подаяния в придорожных деревнях.

Со временем Будде пришлось ввести правила поведения, которым следовали все члены общины, включая и его самого. Эти правила называются «пратимокша», или «обеты индивидуального освобождения»; их назначение – оградить практикующих от самых болезненных ошибок, помочь им не сбиться с пути и не рассориться друг с другом. Обычно Будда вводил новые обеты, когда случалась очередная неловкая ситуация, которая ясно показывала, что для сосредоточенной жизни уже существующих обетов недостаточно.

Об одном из таких случаев рассказал тибетский лама Калу Ринпоче во время беседы с Владимиром Высоцким и Михаилом Шемякиным в Париже.

История о лукавой девушке

Когда община Будды была еще небольшой, монахи соблюдали всего несколько обетов пратимокши, в том числе обет не убивать существ и воздерживаться от сексуальных контактов. Однажды молодой монах собирал подаяние в деревне, и местная девушка обратилась к нему со словами:

– Я угощу тебя едой, но ты должен мне помочь. У меня давно не было мужчины, а ты красивый и явно добрый человек. Приласкай меня.

Монах запротестовал:

– Нет, что ты, я дал обет безбрачия.

– Хорошо, – вздохнула девушка, – тогда хотя бы помоги мне забить козу, чтобы я могла поесть сама и накормить тебя.

– Нет, – ответил монах, – я дал обет не убивать.

– Ну что ж, – она развела руками. – В таком случае давай хотя бы выпьем вместе вина.

У юноши не было обета не употреблять алкоголя, и он согласился. Они выпили вина, и монах, опьянев, выполнил все ее просьбы. После этого Будда ввел в Сангхе очередное строгое правило: все монахи должны избегать любых веществ и напитков, изменяющих сознание.

Многие из монашеских правил создавались для того, чтобы община могла жить в мире и согласии. Например, есть целый раздел, посвященный тому, как разрешать конфликты. Одно из таких правил называется «покрывать, как травой». Оно применяется в случае затяжной ссоры, когда не помогают никакие увещевания, когда любая попытка одной из сторон что-либо объяснить вызывает острую, болезненную реакцию другой стороны и только ухудшает отношения. Наилучший метод – это просто забыть о конфликте, «покрыть его, как травой». Здесь имеется намек на нечистоты, которые покрывали кусками дерна: грязное вещество со временем исчезает, впитываясь в корни, а трава только лучше растет. Противоборствующие стороны должны договориться между собой, что они никогда больше не будут упоминать об этом конфликте и его возможных причинах. Если «не бередить раны», ссора забывается и атмосфера в общине улучшается.

Полный набор монашеских обетов содержит 254 обета для мужчин и 350 для женщин. Все эти правила Будда обобщил в семи пожеланиях. «Во-первых, – сказал он, – чаще встречайтесь группами для изучения и практики Дхармы. Во-вторых, всегда храните и распространяйте дух единства и сотрудничества. В-третьих, бережно выполняйте принятые обязательства. В-четвертых, уважайте старших членов общины, а также тех, кто обладает опытом и служит благим примером; учитесь у них. В-пятых, живите ясно и просто, избегайте мирских желаний и алчности. В-шестых, берегите мир и спокойствие в Сангхе. Будьте прибежищем и поддержкой друг другу на общем пути. В-седьмых, сохраняйте осознанность; она приведет вас к покою, радости и освобождению».

Ведя такой чистый образ жизни и поддерживая уважительные отношения друг с другом, члены монашеской Сангхи создавали умиротворенную и сосредоточенную атмосферу для медитационной практики.

Есть четыре условия для глубокой медитации. Что это за условия?

Держаться подальше от шумной толпы; наслаждаться тишиной и умиротворением; не отвлекаться умом; и укреплять свои корни благой заслуги.

Будда Шакьямуни

Медитации Хинаяны успокаивают ум и растворяют привязанность к отдельному «я». Для успокоения необходимо усмирить яды ума, или мешающие эмоции: гнев, гордость, привязанность и жадность, ревность и запутанность. Первое наставление по практике, которое получал новообращенный монах в общине Будды, звучало приблизительно так: «Наблюдай за тем, что происходит с твоим телом. Осознавай его позу и его движения. Вдыхая, осознавай, что вдыхаешь. Выдыхая, осознавай, что выдыхаешь… Когда идешь, осознавай, что идешь… Когда сидишь, осознавай, что сидишь…»

Здесь медитирующий не должен что-либо менять или обдумывать – только регистрировать все, что происходит с телом. Это не размышление, а внимательное сосредоточение, и такие медитации очень эффективно приводят ум в состояние покоя.

Другой вид практики Малого пути больше ориентирован на растворение привязанности к «я». Этому служит аналитическая медитация. Например, монах размышляет о том, что собой представляет его «я», или эго. «Где оно? – спрашивает он себя. – В моем теле? Если да, то в какой его части? А может быть, это все тело целиком? Является ли моим “я” вода в чаше, которую я держу в руке? Если я выпиваю воду, то в какой момент она становится моим “я”? Стало ли мое “я” больше, после того как я выпил воды? Возможно, “я” – это мои чувства и мысли? В таком случае что с ним происходит в те моменты, когда не появляется ни чувств, ни мыслей?» – и так далее.

Путем такого анализа медитирующий приходит к выводу, что его «я» не более чем иллюзия. Эго не найти ни в теле, ни в чувствах, ни в мыслях. На него невозможно указать пальцем и сказать: вот оно. Если же эго лишь иллюзия, значит, в подлинной реальности нет того, кто мог бы страдать.

Высшее достижение на Малом пути – это полное растворение иллюзии «я», освобождение от страданий и обретение безграничного покоя, так называемой малой нирваны. Тот, кто достиг этого состояния, на санскрите называется «архат». При жизни Будды в его монашеской общине архатами стали пятьсот мужчин. Что касается женской Сангхи, то в ней тоже было много архатов, хотя их точное число в сутрах не приводится. Известно, что полного освобождения достигла мачеха Будды, его жена Ясодхара и еще несколько монахинь.

В прошлом Будда покинул клан Шакья,

оставил свой дом и сел под древом бодхи неподалеку от Гайи.

С тех пор прошло совсем немного времени,

но число сыновей Будды неизмеримо велико!

Ананда

Любовь Ясодхары

Весть о просветлении Сиддхартхи и о появлении общины лесных отшельников быстро облетела северные индийские земли. Первое время король Шудходана втайне стыдился того, что его сын стал «попрошайкой», но постепенно стыд сменился гордостью, когда люди стали называть Будду великим мудрецом. Молва гласила, что в Сангхе медитируют не только простолюдины, но и философы, и цари, и полководцы.

В частности, правитель страны Магадхи Бимбисара поддерживал Будду еще с тех пор, как тот, будучи отшельником Гаутамой, пришел в эту страну искать учителя. В первые годы после просветления Будды Бимбисара стал его мирским последователем и подарил Сангхе бамбуковую рощу на окраине своей столицы.

Однако о Будде ходили и неприятные слухи. Многих раздражало то, что ради духовного пути Сиддхартха вероломно покинул жену и новорожденного сына. Самого просветленного эти слова никак не беспокоили: зная прошлое, настоящее и будущее, он ясно видел, какие действия принесут многим людям долговременную пользу.

В один из дней Будда сказал ученикам, что хочет навестить свою семью. Вместе с несколькими монахами он отправился пешком в Капилавасту, и вскоре на окраине города состоялась трогательная встреча. Сошлась вся родня Будды – Шудходана с женой Готами, братьями и племянниками, а также Ясодхара с девятилетним Рахулой.

После приветствий Будда рассказал всем такую историю.

История о семи лотосах

Много тысячелетий назад, во времена предыдущего Будды Дипанкары, в Индии жил юноша по имени Мегха. Он был небогат, но отличался отвагой и сочувствием. Кроме того, он мечтал найти духовный путь.

Однажды ему удалось заработать пятьсот рупий, и он решил наконец отправиться на поиски учителя. Приближаясь к столице страны, Мегха заметил, что все ее жители, нарядно одетые, куда-то радостно спешат. Мимо проходила девушка с букетом голубых лотосов. Мегха остановил ее и произнес:

– Пожалуйста, скажи – у вас сегодня праздник?

Девушка ответила:

– Я вижу, что ты нездешний. Весь город знает, что к нам прибыл Будда Дипанкара. Он был царевичем, а потом стал отшельником и в медитации достиг просветления. Сегодня он будет учить у нас на рыночной площади. Мы все торопимся туда и несем ему дары. Эти цветы – для просветленного, – и она указала на свои лотосы.

Мегха несказанно обрадовался: ведь встреча с учителем была его главной мечтой. В то же время он смутился оттого, что пришел с пустыми руками.

– Где ты взяла эти лотосы? – спросил он девушку.

– Пять из них я купила за пятьсот рупий, а еще два сорвала в своем пруду.

– У меня как раз есть пятьсот рупий! – воскликнул Мегха. – Пожалуйста, продай мне пять лотосов.

Девушка покачала головой, и Мегха начал ее упрашивать. Она долго отказывалась, но потом, потупившись, сказала:

– Послушай! Я согласна продать тебе эти лотосы, но только на одном условии. Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Пообещай, что будешь моим мужем в этой жизни и в большинстве следующих.

– Ты мне тоже нравишься, – нерешительно отозвался Мегха, – но я всю жизнь мечтал найти учителя и вступить на духовный путь. Я не представляю, как можно сочетать это с семейной жизнью.

Тогда девушка прямо взглянула ему в глаза со словами:

– Я понимаю. Если ты пообещаешь быть моим мужем сейчас и в будущем, то я пообещаю, что всякий раз, когда тебе нужно будет покинуть семью ради духовного развития, я не только не стану тебя удерживать, но и помогу.

Восхищенный ее великодушием, Мегха протянул девушке руку. Они вместе пришли на площадь, где на возвышении уже сидел просветленный, но перед ним не было ни одного свободного места. Поэтому Мегха поднял их цветы в воздух и бросил Дипанкаре издалека. Лотосы упали Будде прямо в руки, и он, понимая, что это необычайно благоприятный знак, попросил влюбленных приблизиться. Когда они подошли и поклонились ему, он произнес:

– Я вижу, какие обещания вы только что друг другу дали. Вы оба их выполните. Ты, – он повернулся к Мегхе, – станешь Буддой будущего, таким же, как я. Однажды ты покинешь царский дворец и уйдешь в лес, чтобы медитировать и достичь просветления. А ты, – он обратился к девушке, – будешь тогда его женой Ясодхарой. Ты уговоришь слугу вывезти Мегху ночью из дворца, а сама притворишься спящей.

Услышав этот рассказ, близкие Сиддхартхи растрогались до слез. После этой семейной встречи несколько молодых мужчин из клана шакьев пришли в Сангху Будды. Среди них были его кузены Ананда и Дэвадатта. Вскоре к общине присоединился и юный Рахула, а спустя несколько лет Готами, мачеха Будды, убедила его основать женскую Сангху и стала первой монахиней. Позднее Ясодхара тоже приняла обеты.

Преданность Ананды и коварство Дэвадатты

В обширной Сангхе Будды было много великих людей, о которых стоило бы написать. Здесь мы упоминаем лишь несколько самых знаковых фигур.

Ананда был моложе Будды почти на два десятилетия. Он вступил в общину лесных отшельников очень молодым – ему было всего восемнадцать лет. Он беззаветно любил Будду, его сына Рахулу и в целом тепло относился к людям. Среди прочих его качеств и Будда, и другие отмечали преданность и открытость, общительность и красноречие. Его легкий и веселый ум иногда навлекал на Ананду критику со стороны более суровых монахов, но не мешал ему сосредоточенно медитировать.

Обладая исключительной памятью, Ананда легко запоминал даже очень длинные наставления, и монахи общины, заметив в нем это качество, попросили его всегда следовать за Буддой по пятам и внимательно слушать все, что говорит просветленный. Уже тогда, в первые годы существования Сангхи, многие понимали, как важно в точности сохранить все поучения.

В одной из сутр Ананда произносит такие слова: «Уже двадцать пять лет я служу Благословенному делами любви, словами любви и мыслями любви. Как тень, я не отхожу от него ни на шаг». Эти слова о двадцати пяти годах служения прозвучали задолго до паринирваны Будды; фактически Ананда бессменно оставался рядом с Шакьямуни более сорока лет, то есть почти все время, пока тот учил людей. Множество сутр адресовано Ананде частично или полностью. Однажды Будда даже «одолжил» ему на время свою просветленную проницательность, благодаря которой Ананда увидел, как учитель излучает световые тела из каждой поры своей кожи.

Родной брат Ананды, яркий и предприимчивый Дэвадатта, был устроен совсем иначе. Он тоже умел быстро учиться и убедительно говорить, но отличался таким тщеславием, которое никогда не позволило бы ему ходить за учителем «как тень». Все это время его мучила зависть: авторитет и безграничное уважение, которыми пользовался Будда у членов общины, не давали Дэвадатте покоя. Поэтому когда Ананда и еще несколько опытных монахов уже поднялись на различные ступени Освобождения, Дэвадатта мог похвастаться только мирскими достижениями, которые позволяли ему влиять на людей. Со временем он начал использовать это влияние в эгоистических целях.

Однажды на большом собрании Сангхи Дэвадатта поднялся с места и сделал громкое заявление. Утверждая, что Будда Шакьямуни состарился и больше не может вести учеников к Освобождению, он предложил себя в качестве нового лидера всей огромной общины. На это Будда спокойно ответил, что Дэвадатта не обладает необходимыми достижениями и качествами для такого лидерства. После этого Дэвадатта, еще больше обидевшись, задумал физическое устранение Будды. Однако убить просветленного – практически невыполнимая задача. Вначале Дэвадатта нанял убийцу, но тот не смог поднять меч, раскаялся и принял буддийское прибежище. Тогда Дэвадатта подкараулил Будду во время прогулки и столкнул на него с холма большой камень. Падая, камень раскололся на мелкие кусочки – один из них ранил Будде ногу, но больше никаких неприятностей не случилось. Наконец, когда Шакьямуни вместе с учениками собирал подаяние, Дэвадатта выпустил из стойла очень опасного бешеного слона. Однако слон тоже не смог причинить Будде вред – он просто остановился перед просветленным и преклонил колени.

После этих неудачных покушений Дэвадатта не успокоился. Он уже давно занимался политикой, собирая вокруг себя нескольких знатных мирян и распространяя ядовитые сплетни о Будде и его учении. Комментируя эти интриги, Будда сказал ученикам, что сплетни не повредят тому, кто невозмутимо посвящает себя практике, и добавил: «Тот, кто плюет в небо, не сможет испачкать небо. Плевок вернется и попадет ему в лицо».

На очередном собрании Дэвадатта предложил Будде добавить еще пять обязательных правил для членов общины. Он хотел запретить монахам жить в деревнях и городах, спать в домах или хижинах, есть в домах мирян и носить подаренную ими одежду; кроме того, он требовал, чтобы монахи питались только вегетарианской пищей. Когда Будда отказался ввести эти правила, Дэвадатта обманом заставил членов общины голосовать, и в результате его поддержали пятьсот монахов. Вместе со своим новым лидером они удалились в лесной монастырь.

После этого Будда Шакьямуни объявил об исключении Дэвадатты из Сангхи и добавил: «Тот, кто вносит раскол в общину, впоследствии переживает тяжелейшие страдания». Желая защитить от болезненных последствий этого шага и самого Дэвадатту, и недовольных монахов, которые ему поверили, Будда отправил к ним двух своих великих учеников-архатов – Шарипутру и Маудгальяяну – с просьбой убедить раскольников вернуться. Посланцы Будды вначале сделали вид, будто поддерживают идеи Дэвадатты, но потом начали давать глубокие поучения Дхармы. Наконец они сказали, что все эти поучения происходят от Будды Шакьямуни и что в мире нет никого, кто мог бы с ним сравниться. Истина их слов была очевидна. Через месяц Шарипутра и Маудгальяяна привели большинство монахов обратно в общину Будды.