Дыра в сердце

Крис быстро понял, где сейчас этот живой и направился туда.

Ничего не подозревающий Джейсон прислонился к полкам со стиральным порошком и быть может именно аромат весеннего луга отвлек его от приближающейся вони трупа.

Джейсон уткнулся в свой смартфон, быстро листая ленту своей любимой соцсети. Крис приближался, оставляя после себя леденеющий пол и шлейф разлагающейся плоти.

Как только Джейсон поднял глаза и увидел то, что когда-то было Крисом, в этот же момент он начал медленно терять сознание, падая в объятья Кэйлема, который оказался на подхвате.

Поняв, что кошелек, принадлежащий Крису, внезапно запрыгал в сумке Авы, всем четверым пришлось сорваться с места и переместиться в этот самый магазин. Самого же зомби тоже пришлось «усыпить» и поспешно отправить в больницу Ковена на чистку. Изгонять яд из гниющего тела не было чем-то новым для главного врача Эдварда, однако он слегка удивился, когда труп материализовался в его кабинете, висящий в воздухе в подобии прозрачного мешка, с запиской без подписи «Пожалуйста, вылечите. Это ходячий труп недавно убитого Криса Найта. В нем яд убийцы, которую зовут Лайла. Спасибо».

Ава поставила «маячок» в этом самом кошельке, связав его с магазином на случай, если Крис восстанет как зомби и вернется туда. Она до конца не знала, что он предпримет, ждала новостей из местной магической газетенки The Witching Herald или просто каких-то слухов.

Джейсон устало закрыл глаза, сладко зевнул, улегшись на бок, когда Кэйлем уложил его на кушетку в подсобке и накрыл пледом, завалявшимся рядом.

– Да, правильно. – сказала Ава, увидев это. – он проспит еще пару часов.

– Остальные не заметили нашего пахучего гостя? – спросила Элла, оглядываясь и с отвращением потирая симпатичный вздернутый носик.

– Он тут один по ходу. Надо стереть записи видеокамер. – шепнула Ава, глазами указывая на устройства под потолком, понатыканные в некоторых углах помещения.

Камеры работали исправно, но особо никто не уделял им внимания. Охраны в магазине не было, а мелкие воришки все равно таскали то, что плохо лежало. В основном Мистера В., хозяина точки, интересовало как работали его подчиненные. Но узреть голого ходячего мертвеца и странности с его мгновенным исчезновением было бы невероятным для него.

Ава осмотрелась, обесточила камеры щелкнув пальцами, и устройства тут же погасили свои мигающие точки. Далее пришлось найти Мистера В.

В это время суток, он находился в своем кабинете в соседней подсобке, где и мог смотреть все записи. Пока хозяин мирно спал в своем кресле, не без помощи магии, Авалинда удалила запись, скрупулёзно просматривая последние пять минут времени, с момента как зомби посетило этот сетевой магазин.

На удачу Джейсон сегодня работал один и недолго думая, Авалинда, Кэйлем и Элла уже было направились на выход, и только Ава начала вертеть табличку «Открыто» на «Закрыто», как пол ушел из-под ее ног, картинка в глазах помутнела, а входная дверь провалилась куда-то в туманное марево.

***

Ава висела над влажным полом темной камеры Ковена в беспамятстве, как когда-то висел здесь огромный слизняк Апарит, сейчас освобожденный от бренности своего дебелого тела благодаря Элисон.

Ведьма не чувствовала своего тела, ни одного из них, ее дух витал далеко. И сейчас её затянуло туда, куда без приглашения не попадают.

Авалинда стояла, словно пригвожденная к полу, не в силах двигать ни одной частью своего тела, кроме шеи. В ужасе она осмотрелась: снова та комната с зеркалами друг напротив друга, сияющие столы патологоанатома и чья-то черная фигура, возглавлявшая все это темное великолепие. Она чувствовала, что дар речи остался, но что-то сдавило глотку, оставив лишь возможность прерывисто дышать.

Он повернулся, и показал ей свое лицо под капюшоном. Тяжелый взгляд исподлобья, злая ухмылка. Мгновение, и он уже стоял совсем близко перед ее глазами.

– М. – с довольной ухмылкой протянул он. – Авалинда Райс. Я тебя ждал, и даже звал. Странно, что ты не внимала моему зову так долго.

– Я не слышала тебя. – еле выдавила ведьма.

– Ну как же? А страдания Эллы или Кэйлема? Ты же помогла им!

Его змеиный оскал засветился с силой холодного солнца.

– При чем здесь ты?

– Я лишь следую велению своего Я. Ни больше ни меньше. Я стал тем, что спровоцировало их трансформацию. Посмотри на Эллу, сейчас она искусный врачеватель душ. Не то, что раньше, пинали из отдела в отдел этой вашей никчемной организации под названием Ковен. Этейн намеревалась ее выгнать. И Кэйлем наконец понял кто он самом деле. И вскоре узнает, где его мать. Ведь это так волнует твоего звереныша.

Ухмылка в его голосе отозвалась стрекочущим звоном в ушах ведьмы. Часть Авалинды понимала, о чем он, часть противилась.

– Зачем ты убил Марджори Финли?

– Я не убивал, это Апарит. – спокойно ответил Варг. – Тем более посмотри какой она стала! Элисон! – повышая тон воскликнул Варг, и от этого звука затрясся воздух. – Светловолосая красавица, мощная ведьма! Борец со злом.

Варг хихикнул словно змея зашипела.

– А как гениально она уничтожила убийцу своего предыдущего воплощения. Даже я бы не догадался!

Варг ходил по комнате, всматриваясь в зеркала, наслаждаясь своим видом, поглаживая зализанные назад волосы. Зеркала, смотрящие друг на друга, образовывали бесконечные коридоры и Варг с удовольствием наблюдал, как то тут, то там в чернеющих брешах этих тоннелей появлялись существа разной наружности. Они словно шли на его зов, отвратительно кривляясь беззубыми и одновременно зубастыми пастями. И Варг приглашал их внутрь, от чего они выползали из зеркал, радуясь новому жилищу, и теперь уже сновали везде, словно тараканы в поисках еды. Ава же не могла наблюдать за этим будто была слепа.

– Авалинда, не будь ханжой, неужели ты никогда за свою короткую жизнь в почти шестьсот лет не совершала чего-то неблаговидного?

– Я.. я не помню. – отрезала ведьма, цепляясь за прерывистое дыхание, слушая ритм разогнавшегося ни на шутку сердца.

– Ну как же? А то дело, ты была совсем малютка, середина восемнадцатого века, если мне не изменяет память. Ты уничтожила сосуд, помнишь? Как Морвен, мать твоего возлюбленного зверька. Как многие до и после нее. Вам просто надоело торговаться, и вы сделали выбор. Ничего не вспомнила?

Авалинда пыталась дышать, чувствуя, как хватка не ослабевает, а наоборот усиливается.

– Где ты хранишь свои воспоминания, ведьма? – спросил Варг отстраненно, рассматривая свои пальцы с безобразно длинными ногтями.

– Я не храню их.

– Не ври мне, хранишь. Даже те, что стер ваш костоправ. И те, что ты сама захотела забыть.

Авалинда взглянула в глубь себя не по своей воле, погрузившись в потаенные уголки подсознания. Туда, где все было упаковано в деревянные коробки, разложено по годам, месяцам. Все пронумеровано и учтено. Коробку с этим постыдным воспоминанием она давно зарыла в лесу, копии места на Дан Эйд, и, казалось, они были не нужны. Все ушло. Не зачем ковыряться в прошлом. Лишь пара седых волос на макушке всегда напоминали ей, но и эти мысли она малодушно гнала прочь.

Варг вернул ее обратно, отчего Ава сделала глубокий вдох, словно на минуту перестала дышать, и, наконец, откашлялась.

– Ты сама забыла это, убрала в маленькую коробочку и сделала вид, что ничего не произошло. Даже создала маленький ключик и символично выкинула его в море. Зачем? Ты должна была прочувствовать всю боль, что ты причинила! Ты же убийца!

Варг так громко прокричал последние слова, что эфирные стены его обители задрожали, словно были сотканы из раскаленной глади пустыни.

– Как ты можешь говорить о таком, когда сам не можешь отпустить Оливию? – прошептала она. – Создал нечто, где вы последний раз были вместе. А ее искра ждет тебя совсем близко. Ты просто слишком внизу, чтобы подняться к ней.

Варг скривил улыбку. Скрытая боль или насмешка, Ава понять не смогла.

– Ясно. – хитро прыснул Варг. – Ну ты вспомни на досуге.

Ава наконец обрела дар речи.

– – Тебе то что? Ты же хочешь продолжать создавать эти комнаты. И теперь грязную работу делает Лайла.

– О, Лайла. Королева ночи! Я был так рад появлению моей прелестной цикады. Её принесло ветром из Лондона к моим ногам. У нас прекрасный союз.

– Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что все, что ты делал во благо?

– Ава, Ава. – злобно рассмеялся Варг. – Люди и так в тюрьме своих жизней, своих проблем. Они создают себе мир, в котором живут и это их ад. Мало кто задумывается, что можно по-другому. Конечно же я служу большей цели, чем ты, чем Ковен. Чем кто-либо здесь. И ты уже должна была это понять. Хотя с ней я, наверное, погорячился.

Он отошел от стола и показал Авалинде нечто, лежащее на нем. Труп Этейн казался свежим, голова покоилась на подставке, челюсть отвисла в вечном зевке. Труп был вскрыт от грудины до паха, кишки уныло выглядывали наружу серой обескровленной массой. Тело было настоящим, казалось таковым, но Ава не верила, насколько была способна.

– О, – с довольной ухмылкой протянул он. – Тебя более не шокирует то, что я показал тебе в первый раз?

Авалинда чувствовала, как каждый мускул в теле застыл в напряжении. Её пригвоздило с силой еще большей, чем вначале, но теперь страха не было, и она ощущала удовлетворение, смотря на то, что видит. Ощущение мерзости окутало ее, но так приятно было находиться в нем.

– Это иллюзия… – протянула Ава, и воздух вокруг нее задрожал.

– Конечно, иллюзия. Как же еще. Глупышка.

Авалинда услышала сдавленный смех, глаза заслонило черной пеленой, под которой стало тяжело дышать и она тут же отключилась.

«Ты держишься за эфир, Авалинда. Его просто нет». Это были последние слова, которые она услышала. А дальше развернулась совершенно иная картина, и вся в ее слегка поседевшей голове.

Авалинда вновь открыла глаза, быстро поняв, что сидит в кинотеатре на первом ряду. Экран был занавешен тяжелой пунцовой шторой, в самом зале одиноко горел тусклый источник света позади рядов кресел.

Пошевельнуться ведьма не могла, тело застыло, и паникой пронеслась мысль, что оно парализовано. Головой двигать она могла, но толку от этого было мало. Вокруг пустые сиденья и ни души. Через мгновение тяжелые шторы со скрипом раздвинулись и на черном экране показались громоздкие титры, оповещающие о начале представления.

Варг появился на сцене, скинув свой макинтош, оставшись в строгом элегантном костюме, держа в руках учительскую указку.

– Ну что ж, моя дорогая Авалинда. Я хочу показать тебе идеальное разрешение всех твоих проблем! – выкрикнул он. – Вначале! Тебе может показаться, что я издеваюсь, но нет! Верь глазам своим, верь ушам своим и смотри внимательно.

С этими словами Варг театрально поклонился и отошел в сторону.

На экране показался эшафот и атрибуты для колесования, а через мгновение – Этейн в кровавой робе, пригвожденная к колесу лицом вверх с уже перебитыми конечностями, в нестерпимых муках кричащая так истошно, отчего Ава пожалела, что не могла закрыть свои уши. Над ней склонился палач, в руках которого сверкнул заточенный топор. Он не спешил облегчить ее муки, с удовольствием поглядывая исподлобья.

– Я подумал, такую классику нельзя не применить! Возродим же забытые традиции! – злобно воскликнул он.

Далее новая картина с Эдвардом и Томми на эшафоте. Первого подвесили за ребро, второго – посадили на стул, чтобы начать топить в мутном водоеме, который тут же сам наполнился, будучи вначале выгребной ямой.

– Думал для Томми устроить костер, но вовремя опомнился! Он же обожает огонь! Буквально родился из него!

На секунду на экране возник Томми, привязанный к пылающему столбу, но тут же его тело перекочевало на стул и пропало под толщей воды.

Авалинда с ужасом смотрела на все показанные ей картины, слушала крики и стоны, желая выколоть себе глаза и заткнуть уши. Она еще не понимала, что все картины рисует сама, Варг лишь намекал ей.

Еще через мгновение на экране возникла Элла, точнее то, что от нее осталось. Безрукое, безногое туловище с окровавленными перебинтованными культями, лежащее на грязном матрасе. Рядом стоял Хэмиш и на его лице читалось безумие, он рвал волосы на своей голове.

– Ну-ну! Не пугайся ты так! – подлетел к ней Варг, комично утешительно трогая за плечо. – Сейчас будет лучше, обещаю.

Он махнул указкой и стоны утихли, а на экране возникла другая движущаяся картинка. В колонном зале Ковена происходило некое торжество, собралось множество гостей, среди которых Ава никого не узнал. Однако виновницу сего мероприятия, даму в сияющих доспехах, склонившую колено и берущую сверкающую корону с алой бархатной подушки, она узнала сразу.

Эмма Райс взошла на трон и стала главой Ковена, начиная новую главу в его истории.

Варг снова усмехнулся, заметив удивление Авы, граничащее с восторгом.

– Посмотрите-ка! Это тебе по душе, дитя мое! Ну продолжим. Кого ты видишь ее правой рукой? Конечно же, меня!

Варг махнул указкой и на экране появился он, сидящий на троне подле Эммы. Его трон казался меньше по размеру, но глаза Эммы были полны уважения и доверия, как только она обращала свой взор в его сторону.

– А теперь пройдемся по городу, не возражаешь?

С этими словами Аву словно молниеносно вынесло из зала кинотеатра, хотя она все еще была пригвождена к креслу, не в силах двинуться.

Варг стоял около нее, а сами они оказались на эспланаде перед Эдинбургским замком, и сейчас была ночь, пусто, но что-то полыхало красным огнем внизу.

Обездвиженная ведьме подлетела к кромке и ей открылась ужасающая картина. Город горел, пожираемый языками красно-желтого пламени, ни единого живого места на сколько хватало глаз.

– Тебе же я уготовил самую прекрасную роль в нашей новой реальности. – сказал Варг почти с любовью, которая все же была неведома его черной душе. – Мы будем вместе управлять этим.

Ава увидела огромное зеркало, почти такое же, что когда-то пугало Марджори Финли, грозно подлетающее к ней. В нем она узрела себя, сидящую в инвалидном кресле, абсолютно обездвиженную с потухшим взором. Кэйлем, сутулый и поседевший, стоял за ее спиной, его взгляд поник, он смирился.

– Вы будете со мной. Мне доставит удовольствие ваше присутствие. Ответ за тобой. – ухмыльнулся он, наблюдая за ужасом в ее глазах, который сейчас зрел и множился, потому что она верила всему, что ей показали.

Внезапно все прекратилось, и Ава вылетела сквозь пространство и время с силой, которая сдавила ее внутренности. Она не пришла в сознание, вися в беспамятстве посреди угрюмой камеры. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь, а голова уныло повисла вниз. В соседней камере что-то отчаянно взвыло.