Возрождение

А в среде «физиков» в конце шестидесятых возникает новая субкультура – туристы-походники. Романтика таёжного, северного, высокогорного быта геологов, альпинистов, археологов. Простота, грубость и свобода их жизни стали полной противоположностью скучному существованию городского интеллигента. Очень популярными становятся фильмы обаятельной и талантливой Киры Муратовой. Я обожала её – мне с детства нравились честные, смелые, свободолюбивые люди. А городская интеллигенция стала проводить отпуска в турпоходах под бардовскую песню у костра. Не обошло сие явление и мою семью – турбаза, песни неразделимы с моими воспоминаниями о детстве.

Куртка-штормовка стала модной одеждой среди молодёжи. Авторская песня превратилась в популярный массовый жанр. Юрий Визбор, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий – их имена прочно вошли в ту, нашу, эпоху. Окуджава… Помню его песни в папином исполнении: «Простите пехоте, что так неразумна бывает она: всегда мы уходим, когда над Землёю бушует весна».

Романтика – это название стало ходовым для марок магнитофонов, радиоприёмников. Помню, как мои родители купили радиомагнитолу «Романтик» и записывали стихи, песни в собственном исполнении, брали этот громоздкий ящик к бабушке с дедушкой на семейные торжества. Дух тех песен и стихов впитали в себя не только юноши, но и мы, дети. Байдарка, тайга, Карелия, Сахалин, Камчатка, Индигирка, Курилы – эти слова были волшебными и притягивали к себе, как магнит. Я, слыша их, впадала в мечтательный транс. Ведь мы, тогда ещё дошкольники, тоже недалеко ушли от своих родителей. Воспитанные физиками-лириками, мы также любили стихи, заучивали их целыми книжками, а потом декламировали перед друзьями, соседями, родственниками.

Мы, родившиеся в шестидесятых, до сих пор романтичны и сентиментальны, жизнерадостны и настойчивы, трудолюбивы и упрямы. Нас не ломают жизненные трудности, они только закаляют нас и просаливают прибоем судьбы, делая всё крепче и выносливее!

Русский писатель и сценарист Андрей Битов, как представитель поколения шестидесятников, отнёсся к этому термину иронически (что, впрочем, и неудивительно слышать от одного из основателей литературного постмодернизма). Битов сказал, что он «шестидесятник лишь потому, что ему за шестьдесят; его первые дети родились в шестидесятые, и Ленинград находится на шестидесятой параллели».

Мне постмодернизм близок своей иронией с примесью чёрного юмора, сарказмом, критикой старого, косного, замшелого в просвещении. Но всё, понятно, в разумных пределах. А я, если придерживаться логики Битова, впрочем, как и все мои ровесники, самая что ни на есть шестидесятница: я родилась в шестидесятые годы, мои родители – как раз то поколение, чья юность пришлась на времена «физиков-лириков», а мои деды и прадеды являлись именно той интеллигенцией, которой не была безразлична судьба нашей страны. Только ни в коем случае не посчитайте мои слова высокопарными, я не особо люблю пафос. Я сейчас о настоящем патриотизме, том самом, который просто определяется как любовь к родине.

Родина… Это очень тёплое и очень дорогое слово, сродни ему только – «мама»… Что представляю я, когда слышу его? Во-первых, это не просто слово, это нечто большее, это то, что незримо связывает нас с истоками нашего рождения. Родина, природа, родник, родители, рождение, родные, род… Что может быть ближе и значимее этих понятий?!

Моя родина – это небольшой шахтёрский городок в средней полосе России, где я появилась на свет. Это мои знаменитые земляки – Сергей Есенин и Лев Толстой; это простые рабочие люди; это тоненькие, трогательные русские берёзки и пахучие медоносные липы! Это и прохладный родник в корнях деревьев, и душистый ландыш в лесу, и голубые от незабудок холмы. Это неглубокая речка с песчаным берегом и манящий дачный пруд, где я любила плескаться. Это мои родители, которые подарили мне величайшее право на жизнь. Это сказки бабушки, пропитанные несказанной любовью – любовью ко мне. Это песня «С чего начинается Родина?», которую я впервые услышала в полутёмном зале кинотеатра, куда ходила с тётей Лизой, ленинградской блокадницей. Это советские солдаты и труженики, которые отстояли нашу землю от врага. Это те, для которых не было важно, кто ты: русский или казах, грузин или белорус, украинец или цыган. Была одна национальность – хороший человек! Впрочем, для всех нормальных людей она существует и сейчас. И, конечно же, как не вспомнить первый полёт в космос нашего соотечественника Юрия Гагарина, которого вырастила и воспитала наша Родина, который отправился в свой полёт со священной казахстанской земли, ставшей для меня второй родиной. Здесь я окончила школу, получила профессию, повстречала свою любовь, родила детей, дороже которых нет никого на свете! С ними разве что могут конкурировать только мои внуки. И сейчас, когда я прожила на свете уже немало лет и вряд ли, казалось бы, меня можно чем-то поразить, я до сих пор с удивлением смотрю на зарождающуюся жизнь, на обновление природы, на тот волшебный мир, который и есть наша Родина!

Николай Иванов

Родился 1 января 1952 года на участке (прииске) № 34 «Башзолото» (ныне город Сибай в Башкирии). Карьера – от слесаря третьего разряда до руководителя отдела контроля качества и главного сварщика строительного комплекса (прошел все ступени – звеньевой, бригадир, мастер, начальник участка, начальник лаборатории контроля и диагностики и далее). По жизни повезло встретить лучших людей эпохи: Высоцкого, Магомаева, Салманова, Черномырдина, Чирскова, Денскова, Аракеляна, Клюка, Рощаховского, Шмаля, Волошина и многих-многих других; видеть и слушать свидетелей революции 1917 г., участников Первой и Второй мировых войн, людей, общавшихся с Маяковским, Есениным, Коллонтай (лидер движения «Долой стыд!»); беседовал с пленными немцами, оставшимися в России, настоятелем Троице-Сергиевой лавры, главным муфтием России.

Просто Марии (истории любви)

Так ковалась победа: нашим матерям посвящается

В глубокой провинции, в захолустье жили две подруги: одна постарше, другой было неполных шестнадцать. И они решили породниться: выйти замуж за двух братьев. Старшая, как более опытная, приглядела кандидатов и первая охмурила жениха. Свадьбу гуляли 22 июня 1941 года. Во время свадьбы пришло сообщение о нападении немцев на нашу родину, молодая жена мужа к себе не подпустила, сказала: «Вернёшься с победой – всё у нас будет».

Все мужчины – молодые, женатые, в возрасте – ушли на войну биться с фашистами. Уральцев особенно ценили командиры в войсках со времён Бородина: за стойкость, надёжность, отвагу, они никогда не подводили. Не зря Героев и дважды Героев СССР с Урала больше, чем из других регионов.

Избранник младшей Марии тоже вслед за тремя старшими братьями и сестрой-военфельдшером пошёл добровольцем на фронт. На Урале часто встречаются рощи карельской берёзы, из которой делались приклады к винтовкам, автоматам ППШ – и молодые женщины, девушки пошли на заготовку древесины. Кто работал – знает, как тяжело вручную пилить и обрабатывать витые твёрдые волокна карельской берёзы, но для фронта, для победы старались изо всех сил.

Спиленные плахи доверили возить на санях самой молодой – Маше, берегли, чтоб не надорвалась по молодости. И вот пошёл первый обоз, Мария гордо восседала на головных санях, управляла выбракованной лошадкой: хорошие и крепкие лошади тоже были на фронте. Надо было переехать полноводную речку, что по перволёдку всегда опасно, но надо – война. И Мария, отвязав поводки задних саней, начала движение.

На самой середине – быстрине – лошадка провалилась и начала биться в воде, пытаясь выбраться на лёд, а лёд ломался и ломался. У Марии закружилась голова, как же так – суженый на фронте, а я не могу доставить древесину для прикладов, он же на такую неумёху смотреть не захочет! Не бывать этому, всё равно довезу – надо для победы. Видя, что лошадка выбивается из сил, Мария выпрягла её из саней, помогая выбраться на лёд. Затем сняла своё пальтишко и накрыла лошадку, принялась скатывать плахи с саней и, каждую обвязав вожжами, с помощью лошадки вытягивать на другой берег. Перетянув плахи, вытянула из воды сани и с помощью лошадки закатила груз на сани, запрягла. После этого распрягла вторую лошадь, перевела через ледовое покрытие и, привязав вожжами гружёные сани, перетянула их на другой берег, запрягла снова. После этого повторила переправу с третьими санями: распрягла, перевела лошадь, затем перетянула сани с поклажей и запрягла. Обоз двинулся к пункту назначения, а Мария бегала, чтоб не замёрзнуть и не заболеть.

После выполнения плана заготовок древесины девичью бригаду перевели на стройку железнодорожной ветки от полустанка Шакша в Оренбургской степи зимой. Земля промерзала на полтора-два метра. Нужен был путь для доставки халиловской броневой стали, которую и сегодня не пробивают вражеские снаряды, на оборонные заводы (спинки самолётных кресел, боевые рубки торпедных и бронекатеров и много чего ещё).

С жильём и питанием было очень трудно. Спали, сбившись в кучу, – кто замерзал – забивался в середину, в общем, менялись местами. Кто-то из пожилых привёз жерновцы, и девчата между делом собирали бурьян, репейник, конский щавель – что попадётся, перетирали и на камнях, разогретых в костре, пекли чёрные, как земля-матушка, лепёшки и ели этот горький хлеб войны, чтоб были силы работать и помогать фронту.

Много трудов, горя и лиха пришлось на годы испытаний, всё преодолели ради победы. Всевышний не оставляет заботами тех, кто себя не жалеет во благо отечества. И суженый Марии один из всей семьи вернулся с фронта – раненый, но живой, прошёл от Сталинграда до Вены. Старшая Мария ждала своего, ждала и сначала приняла временный постриг до возвращения мужа – но не дождалась его.

После кончины маршала Сталина приехал боевой друг. Поведал, как погиб товарищ на Малаховом кургане при освобождении Севастополя: попал в разрыв снаряда, даже могилы нет. Мария ушла в монахини. Теперь доживает христова невеста, послушница православного подворья в Иерусалиме, приезжала на похороны младшей Марии, звала с собой кого-нибудь из пяти дочерей подруги: обитель Бога рядом, всё есть, тёплый край, лёгкая жизнь – однако все замужем, семьи, дети, ответственность – остались дома, на родной сторонушке.

Согдианка (история любви)

Любая девушка, будь то золушка или принцесса, с одного взгляда, слова, касания знает, что за мужчина перед ней, что он из себя представляет, чего от него ждать, к чему готовиться, завязывать отношения или нет, принимать и давать какие-то обязательства, или пусть идёт своей дорогой. Она видит или не видит в нём энергию, позитив, упругость, надёжность, стойкость, умение держать удары судьбы, волю и стремление к победе и успеху, способность дарить любовь на короткий срок или всю жизнь. Она чувствует, хочет и будет ли иметь от него детей.

Почему и за что матушка природа и Всевышний подарили эту способность лучшей половине человечества – остаётся только гадать. Многие учёные мужи исписали горы книг о женщинах, их способностях, переменах общественных формаций из-за женщин, о муках и страданиях, революциях, войнах и государственных переворотах, совершённых по причине великой любви. Множество тысячелетий человечество наступает на одни и те же грабли, и возможных перемен близко не видно.

Слабый пол по-прежнему диктует правила жизни, рулит и управляет сильной половиной человечества, невзирая на сословия, национальность, вероисповедание или расовую принадлежность.

Случившаяся история произошла в Средней Азии. Молодой человек, назовём его Коля (Коля-Николай, сиди дома, не гуляй – дразнилка), сержант запаса, прибыл в Самарканд навестить и проведать сослуживцев-однополчан. Ещё на вокзале собрались все побратимы, тёплая дружеская встреча с первого взгляда, с первой встречи прояснила – здесь собрались и общаются одного поля ягоды.

Ещё до приезда были согласованы земляками очерёдность и время приёма дорогого гостя. Друзьям всегда показывают самое интересное, лучшее, особенное, дорогое сердцу. Походы по музеям, дегустация национальных блюд и напитков, экскурсии по интересным местам города: «Махалля», «Брлик», «Регистан» и многим другим. В столице Тамерлана – посещение древних бань (работавших и до нашей эры). Поездки в пустыню, чтобы посмотреть цветение саксаула, катания на лодках, водных велосипедах, скутерах на озёрах зоны отдыха, гонки-скачки на ишаках с палочкой управления в холке, катания на верблюдах, походы на дискотеку, концерт ансамбля «Ялла» вживую.

Однажды друг Рустам, отозвав Николая в сторонку, спросил: «Ты видел мою сестру Гулю?» Он ответил: «Такую девушку только слепой не увидит!» Природа и родители щедро наградили её красотой и прелестями, умом и талантами, умением петь песни и понимать музыку, сочинять стихи и улыбаться тепло, загадочно, восхитительно. Друг продолжил: «Так вот, она сказала матери, мать передала отцу, отец с дедом говорили со мной о тебе и поручили спросить: готов ли ты взять её в жёны?»

Сказать, что Николай был ошарашен, сбит с толку, – ничего не сказать! Голова шла кругом от восторга перед девушкой и жизнью, однако в висках застучали молоточками слова бабушки: «Внук, не порть никому жизнь, живи сам и не мешай жить другим, руби дерево по себе, в нашем роду хуже халявы ничего нет – запомни на всю жизнь».

Обняв друга за плечи, Николай тепло поблагодарил за оказанное уважение, за веру в то, что он способен составить счастье его сестре, и напомнил: «Ты же помнишь – мы после службы, а я беден, как смогу обеспечить достойную жизнь твоей бесконечно прекрасной сестре?» Рустам ответил: «Богатство не главное, главное – любовь и вера друг в друга. Кстати, родители предполагали такое положение дел и хотят устроить тебя на работу таксистом». Николай возразил: «Рустам, да какой из меня таксист? В моём роду слуг и обслуги никогда не было, да и водительских прав нет». Рустам очень удивлённо произнёс: «Коля, зачем вообще таксисту права? Поработаешь и привыкнешь, да и мы всё время будем рядом, а когда твои родители познакомятся с твоей женой и моей сестрой – сам увидишь: всё будет хорошо».

Николай крепко задумался, но принять какое-либо решение не успел – пришла срочная телеграмма из треста «Союзмонтажгаз» с грифом «правительственная»: «Немедленно прибыть в строительный участок газопровода „Азия – Центр“, вас ждут». Пришлось срочно лететь самолётом в Ургенч, где ждала машина.

После окончания строительства объекта самых упёртых включили в отряд освоенцев и отправили на Крайний Север строить газопроводы «Уренгой – Челябинск», «Уренгой – Помары – Ужгород» и многие другие системы трубопроводов, обустраивать месторождения и объекты – жить и работать в пионерных условиях.

Прошли многие годы. Николай постоянно просил и просит Всевышнего не оставлять заботами друзей и прекрасных людей, встреченных на жизненном пути, всех тех, кому сам не смог при жизни подарить любовь, заботу, передать тепло своей души и сердца.

Катерина

Посвящается женщинам Ноябрьска

Компрессорную станцию построили и сдали в эксплуатацию. Общее руководство и управление от Холина принял Николай Иванович Стрелец и начал комплектовать службы и смены.

В группу ремонта и обслуживания газовых турбин отбор специалистов был особенно строг: мастером-бригадиром назначили Витю Тарасенко, почти не употреблявшего огненную воду. Частенько бывало, что он бежал к проходной впереди машины и кричал: «За рулём пьяный, не выпускайте!»

К праздникам высшее руководство, профсоюз и шефы выдавали праздничные наборы: конфеты, шампанское, бальзам, круги сырокопчёной колбаски и всё необходимое для празднования. Все мужчины получали подарки, а женщин «прокатывали».

Возмущённые до невозможности, одинокие представительницы слабой половины коллектива приходили к Николаю Ивановичу качать права и скандалить, требуя немедленно прекратить дискриминацию, восстановить справедливость, так как они тоже сотрудники управления. Николай Иванович, выслушав претензии и покивав головой, говорил: «Вы кооперируйтесь, будьте дружнее, будьте вместе не только на работе, а по праздникам тоже».

Добрый совет сразу приняли к исполнению, редкие психи-одиночки покинули некомфортную для себя среду, а оставшиеся, спаянные и дружные, собрали всё: переходящие знамёна, знамёна передовиков, победителей соревнований, лучшего предприятия отрасли, вымпелы, дипломы и грамоты.

Витя познакомился с Катериной: свободной, весёлой, одарённой (могла петь, могла играть на аккордеоне, знала танцы, водила автомобиль) женщиной с двумя подросшими детьми. Новая семья зажила дружно и счастливо, родился общий сын, рос весёлым, здоровым и красивым мальчиком.

Поехали в очередной отпуск к дедушкам-бабушкам. Мать пошла в клуб на спевки, а отец с малышом поехали на лодке рыбачить. Случилось несчастье: лодка перевернулась. Ни Витя, ни ребёнок плавать не умели – сын утонул.

Горе сломало Виктора: начал пить и не смог остановиться. Жизнь потеряла смысл, время не вылечило, не остановило распад сознания, переключившегося в режим самоликвидации.

Вскоре после безуспешных попыток закодировать и вылечить Виктора его положили в больницу. Николай Иванович встретил Катерину:

– Привет, ты как боярыня Морозова в этой богатой шубе, куда собралась?

– Здравствуйте, иду к Виктору, перевели в реанимацию, какое-то осложнение началось.

– Ладно, передай привет, пусть восстанавливается – коллектив и работа ждут его.

Прошло полгода, начиналась пора отпусков, ждали окончания экзаменов в школах. В кабинет к Николаю Ивановичу несмело, придавленная горем, вошла Катерина и подала приготовленное заявление на расчёт. Стрелец внимательно прочитал и говорит:

– Как я помню, тебе до пенсии работать и работать, дочерей ставить на крыло, муж болеет – на что жить собираетесь?

Катерина заплакала:

– Николай Иванович, у Вити вырезали половину мозга, я не могу его бросить, кому он нужен, кроме меня, кто за ним будет ухаживать и присматривать? Это мой крест, я буду нести его до тех пор, пока ноги ходят, – это мой муж.

– Так, понятно, а Витя хоть адекватен, что-то понимает? Что-то может? Как с основным инстинктом?

– Да почти всё нормально, только как дитя малое – без подсказки не может.

Николай Иванович подумал: да, настоящему мужику головной мозг необязателен, может хватить основного инстинкта, и сказал:

– Завтра присылай дочерей, возьмём на работу, и скажи им – пусть учатся и растут профессионально, а мы проследим, чтоб ваша семья не нуждалась, берегите друг друга и постарайтесь остаться примером для подражания. Пока есть такие люди – наша родина бессмертна.

У участников событий могут быть другие имена.

Последний День Победы Павла Константиновича

У каждого ветерана жизнь после победы над фашизмом складывалась по-разному… Первые годы было полное единство: все вместе восстанавливали порушенное хозяйство, выкладывались до кровавого пота, поднимали экономику, благополучие, растили, учили, воспитывали детей, пели песни. Начали отменять талоны и карточки, многие военные заводы и фабрики начали выпускать мирную продукцию, товары народного потребления. Лучшим работникам выдавались премии, патефоны, гармони, отрезы материи на костюм или платье, путёвки в черноморские санатории.

Павел Константинович в неполных восемнадцать лет пошёл на фронт добровольцем, в пехоте прошёл от Сталинграда до боёв у озера Балатон, участник взятия Вены. После победы призвали на действительную, довелось служить на заставе, где снимался кинофильм «Над Тисой». Сложное и трудное было время, однако почти мирное.

Бандеровское подполье вышло наружу, и началась тотальная герилья: победителям фашизма на Украине не было пощады. Самые жестокие показательные казни комсомольцев, демобилизованных солдат, милиционеров, председателей колгоспов, функционеров райпотребсоюза и райкомов. Берия приказал положить конец необъявленной войне, вот и сформировали особую группу войск, в которой все солдаты и офицеры имели боевой опыт. Националисты, конечно, прошли боевую подготовку у немецких инструкторов, специалисты абвера натаскали в диверсионной и подрывной работе и после окончания войны передали УНА[19] ЦРУ с его неограниченным финансированием – вот и заполыхала в крови и пожарах Украина.

Что могла противопоставить шайка бандитов воинам, перемоловшим международный фашизм с его регулярными и специальными отборными войсками? На этих горе-вояк после встреч и боёв с войсками особой группы было жалко смотреть – сдавались и сдавались.

После разборок и судов пошли по этапу в сталинские лагеря… Однако после прихода к власти Н. С. Хрущёва начались амнистии (волна за волной): бандеровцам, власовцам, полицаям, фашистским холуям и выкормышам. Бандеровцы после лагерей на родину не вернулись: пока сидели на зонах, у их жертв детки повырастали, и каратели знали – их ждёт участь замученных жестокими пытками (протыкали проволокой грудную клетку жертвы и прикручивали к дереву над муравейником), а жить-то хочется…

В череде дел и забот по России-матушке какого-то разделения и отличий не было, однако наступал день ПОБЕДЫ, и фронтовики непонятно как, но сразу определяли предателей и жутко били.

У Павла Константиновича в День Победы сложился ритуал. После праздничных мероприятий и застолий шёл на улицу, и каждый встреченный бандеровец, власовец, полицай получал удар любой ногой в основание шеи или голову (только через многие годы узнали – это «раскат грома», маваш и т. п. с любой дистанции). Вот и валялся предатель, царапая землю – детвора смотрела и молчала, пока родня и близкие не уносили тело…

Прошли годы, десятилетия, и в посёлке вообще не стало предателей или пленных… Даже дети бывших изменников погибали, сражаясь на острове Даманском, в Афганистане, Чечне, других горячих точках, и их имена выбиты золотом на гранитном монументе.

Павел Константинович в День Победы, после мероприятий и застолий, двинулся на улицу: предателей в живых не осталось, пошёл на конюшню, оседлал племенного жеребца и устроил на площади джигитовку. Седые старики цокали и кивали: вот это по-нашему…

Расседлал скакуна, отпустил на волю, вернулся домой, перекрестился на красный угол, в памяти мелькали портреты предков, лица погибших друзей и боевых товарищей, произнёс: «Братцы, иду к вам…», начал шаг – и рухнул: сердце солдата остановилось.

Этот рассказ о человеке, хлебнувшем горюшка по-полной… В январе 1943 года в дом (бывшую семейную баню) пришли активисты села и изъяли более шестнадцати килограмм родовых наград, переданных роднёй после революции на хранение раненым и отравленным газами на германском фронте Василию Ивановичу и его сыну Константину Васильевичу, скончавшимся перед второй германской войной.

Дома остались брат Георгий, рождённый в 1932 году, и матушка (княжна Волкова), жена Константина Васильевича. Её старшие четыре сына и дочь-военфельдшер были на фронте. Избив и искалечив многодетную мать защитников России, забрали ордена из драгметалла – типа собрали пожертвования в фонд обороны от сельчан. С войны вернулся только Павел Константинович – старшие братья и сестра погибли: кто в Крыму, при освобождении Севастополя, кто при штурме Кёнигсберга и Берлина. Дома ждали мать-калека (без пенсии и содержания, присматривала и ухаживала за ней наречённая Павла) и младший брат (как подрос, отличился в период службы при очищении островов Курильской гряды от японских вояк, ниндзя и всяких диверсантов) – выживал подаяниями добрых людей и посильной подработкой.

Павел Константинович при каждой встрече жутко избивал активистов, изувечивших матушку… После коллективной жалобы посадили, ушёл в побег и, вернувшись домой, так отделал – в общем, тоже искалечил (недолго пожили). Опять посадили…

Сослуживцы, друзья-фронтовики, командиры обратились к маршалу победы Георгию Константиновичу Жукову с просьбой защитить перед правосудием единственного выжившего из пяти детей, погибших на фронтах.

В общем, был пересуд, и Павла Константиновича освободили, однако лишили боевых наград и выслали из родового дома в изгнание. Матушка через двадцать лет (в 1963 году) мучений скончалась на чужбине, ещё через девятнадцать открылись раны, и умер сам Павел Константинович, не дожив две недели до пятидесяти шести лет.

Прощание славянки…

Служили в батальоне «урусбача» сержант Александр из Тюмени и «татар-малайка» – рядовой Гусман из Казани. Служили себе да служили в Московском военном округе, только сержант часто получал увольнительные и отпуска на родину, а рядовому ничего – взвод и отделение другие…

И вот вышел приказ о демобилизации выслуживших установленный срок службы, призыв готовился к встрече с родителями, близкими и домом. Выполняя поручение командира части, сержант прибыл на КПП гарнизона, перед которым стояли в строю четыре батальона военных строителей: два после вахты готовились пройти в расположение казарм, другие два ждали погрузки, готовясь заступить на вахту по объектам – строились день и ночь.