Возрождение

Коллектив авторов

Возрождение

© Издательство «Четыре», 2026

Эсма Агрба

Родилась 20 ноября 1988 года в городе Сухум, Абхазия.

В 2013 году окончила РНИМУ по специальности «педиатрия».

С 2016 года работает врачом-педиатром, пульмонологом в детской больнице в Москве.

С марта 2023 года, после прохождения марафона по написанию терапевтических сказок, увлеклась данным направлением. Итогом стал сборник терапевтических сказок «Сказочные сны». Параллельно стала писать в других направлениях, в т. ч. стихотворения и рассказы фэнтезийной тематики.

Номинант национальной литературной премии «Поэт года» (2024, 2025) в основной номинации.

Публиковалась в сборниках «Янтарная сюита», «Отражения реальностей. Тени, магия, неизведанное», «„ИньЯн“. Сборник терапевтических сказок, написанных обычными людьми» и др.

Крылатые

Народ Крылатых, живущий в живописных, но надёжно укрытых от посторонних глаз уголках мира, веками стоял на страже человечества. Оберегал от того, чему не должно быть места в жизни людей: горестей, печалей, злобы, тьмы, страхов.

Без устали Крылатые, поднимаясь в небо, искали зачатки тёмных мыслей и чувств и разгоняли их своим светом.

Но шли месяцы, годы, столетия… Тьмы в мире людей становилось лишь больше. А свет Крылатых ослабевал. С каждым поколением они становились слабее. Летали всё ниже.

И вот на свет появилась Лария. Крылатая, не видящая свет. Крылатая, не способная помогать людям, потому что сама тонула во тьме.

Девочка с удивительными золотыми волосами, огромными выразительными лазурными глазами, светлой нежной кожей, росла любимицей семьи. Окружённая теплом, ласковыми словами и объятиями, несущими чувство безопасности, она тем не менее с возрастом всё больше теряла веру в себя и собственные силы.

К совершеннолетию Лария ни разу не поднималась в небо – белоснежным крыльям не хватало сил, чтобы взлететь. Она смотрела на красоты природы, а видела лишь опавшие сухие листья и трещины на коре. Подходила к озеру глубокого бирюзового цвета, а видела отражение серых безжизненных туч.

Лария наблюдала за другими Крылатыми, но никак не могла увидеть тот свет, который её народ должен был защищать и оберегать.

Время шло. Ларии исполнилось триста пятьдесят лет – возраст первого полёта в человеческий мир. Но пока её сверстники готовились к важнейшему событию в жизни, девушка молча наблюдала со стороны – она так и не смогла взлететь в небо. И покинуть дом у неё возможности не было.

Пользуясь всеобщей суматохой, Лария ускользнула в лес. Ей хотелось остаться одной. Не слышать слов жалости и бессмысленной поддержки. Погрузиться в собственные мысли и переживания.

Лес вокруг становился всё гуще. Древнее. Деревья-великаны с раскидистыми кронами заслоняли солнце, создавая давящий полумрак и окутывая липкой прохладой. Ветви скрипели, словно переговаривались. Шептала земля при каждом шаге.

Лария невольно ёжилась, обхватив себя руками. Оглядывалась. Покусывала губы, ощущая жгучее желание бежать из этого места. Так глубоко в лес она никогда не заходила. Никто из Крылатых не заходил. И, видимо, неспроста.

Девушка вздрогнула, услышав странный звук – не то тяжёлый вздох, не то стон, – прокатившийся между деревьев. Развернулась в ту сторону, откуда пришла, и побежала изо всех сил. Напуганная. Растерянная.

Взрослые всегда наставляли маленьких Крылатых – не заходите в лес дальше опушки с озером. Там кончаются земли, принадлежащие свету. Начинается другой мир.

Малыши кивали, слушались. Но никогда не выспрашивали подробностей.

И вот Лария, сама не заметив, зашла слишком глубоко. Теперь оставалось лишь бежать, что она и делала. Только просвета между толстыми, покрытыми древним мхом стволами не видела.

Девушка выбилась из сил. Остановилась, тяжело дыша. Приходилось признать – она заблудилась. Не имела ни малейшего представления, в какой стороне дом.

Земля вокруг Ларии была густо усыпана белыми перьями – крылья всё время цеплялись за ветви и кустарники. Но даже по ним девушка не могла определить, откуда пришла – создавалось ощущение, что она часами бегала кругами.

Лария села на землю и, обхватив колени руками, заплакала. В этот момент она остро ощутила, насколько пустой и бесполезной была её жизнь, но не могла ответить на простой, казалось бы, вопрос: если бы появился шанс начать всё заново, изменила бы она хоть что-нибудь? Или так и слонялась бы без цели. Без желаний. Без стремлений.

Тяжёлые размышления Ларии прервались тем же странным звуком, докатившимся до неё из глубин древней чащи. Девушка вскочила на ноги, осматриваясь. Воображение услужливо рисовало жутких монстров, которые вот-вот кинутся на неё из-за деревьев. Разорвут на части быстрее, чем она успеет взмахнуть бесполезными крыльями.

Колыхнулись ветви деревьев. Затем, гораздо ближе, ожили приземистые кусты. Лария попятилась, но быстро упёрлась спиной в толстый ствол. Зажмурилась, закусив губу. Но ничего не происходило.

Девушка медленно приоткрыла глаз. И увидела, как из густой травы ей под ноги выкатился забавный маленький зверёныш, чем-то похожий на медвежонка – во всяком случае как на тех рисунках в книгах, что видела Лария. Только это существо было покрыто белой шерстью, лишь лапы и уши оказались чёрными, да ещё пятна вокруг глаз.

Зверёныш забавно пытался подняться на лапы, вертеться и осматриваться одновременно. Суетился, отчего раз за разом падал, но тут же снова старался встать.

Лария невольно улыбнулась. Присела на корточки и протянула руку. Малыш мгновенно посеменил к ней, ткнулся носом в раскрытую ладонь, а уже через мгновение крепко обхватил её передними лапами за ногу, ясно давая понять, что отпускать не собирается.

Девушка почесала зверька за ухом, отчего тот издал радостный писк и прижался к ней сильнее. Лария улыбнулась шире. А в душе что-то словно начало оттаивать – впервые она смогла рассмотреть красоту. И свет.

Время шло. Не спеша – ему некуда было торопиться. Крылатые по-прежнему изо всех своих сил оберегали мир людей от тьмы. Но теперь всё было иначе – ведь их самих защищали от подступающего из древнего леса зла.

У Крылатых появилась Хранительница. Девушка с удивительными золотыми волосами, огромными выразительными лазурными глазами, светлой нежной кожей. Каждый день, не ведая страха, она садилась верхом на огромного зверя, похожего на медведя, покрытого белоснежной шерстью, но с чёрными лапами, ушами и пятнами вокруг глаз. И вместе они отправлялись в чащу, которую яркий свет их душ очищал от скверны.

И с каждым днём сила Крылатых становилась всё больше.

Она стояла на перроне

Она стояла на перроне. Одна. Ночью. Рядом – большой жёлтый чемодан. Раскрытый серебристый зонт в руках. Рядом никого. Ни единого человека. Разве так вообще бывает на вокзалах?

И тишина. Не оглушающая и безнадёжная – наполненная пением звёзд и шелестом крыльев пролетающих мимо птиц.

Она стояла на перроне. И ждала. Нет, не поезда – ближайший по расписанию был лишь через три часа.

Она ждала ответа. Того самого, верного. Который развеет все вопросы. Который укажет путь и откроет запертые двери.

Ночь окутывала тёплым покрывалом, благоухающим ароматом сумеречных цветов. Такие расцветают в душе, когда позволяешь себе верить. Надеяться на то, что два сердца могут зазвучать в унисон.

Она стояла на перроне. В кармане тёмного тёплого пальто лежал телефон. Его звонка она ждала и боялась одновременно. Не раздастся – можно будет вернуться домой. Сделать вид, что ничего не было. Зазвонит – придётся принимать следующее решение.

Стоит ли менять привычную жизнь ради того, кого знаешь так недолго? Стоит ли бросаться в неизвестность, поверив красивым обещаниям? Стоит ли, прочитав долгожданное письмо, собрать вещи в большой жёлтый чемодан и помчаться на вокзал?

Мимо пролетали птицы, чьи голоса наполняли сердце щемящей тоской и жгучей надеждой. От его долгого отсутствия. От встречи, которая может наступить быстрее ожидаемого.

Она стояла на перроне. И вспоминала – знакомство знойным летом, прогулки в шумных парках, мороженое в уютных кафешках.

Он шептал. Она улыбалась. Он спрашивал. Она смущалась. Он предлагал. Она дрожала.

Неуверенность, сомнения, страхи. Довериться? Пойти за ним? Там другой мир. Неизвестный. Пугающий. Тот, в котором она не умеет жить.

Она стояла на перроне. Ветер теребил концы длинного тёплого шарфа и подол любимого белого платья.

Окунуться в неизвестность, показаться слабой, потерянной – легко или сложно? Как понять? А если она будет не нужна ему такой? Хрупкой. Уязвимой.

Её сердце трепетало. Рвалось к нему. И к дому. Знать бы, как выбрать.

Она стояла на перроне. А он шёл по шпалам. С мокрыми от мороси волосами. Кутаясь в тёплую куртку. Глядя на девушку с жёлтым чемоданом, как на путеводную звезду. И сжимая в руках пышный букет её любимой сирени.

Рождение человека

– Запомни, мы никогда не берём у мира больше, чем нужно для выживания. – Вождь народа Анима по имени Дыхание Ветра внимательно посмотрел на сына.

– Почему? – Мальчик, впервые покинувший селение, с искренним детским любопытством осматривался по сторонам.

– Потому что мир, как и мы, живой. А всё живое должно существовать в гармонии. Мы берём животных и растения, чтобы превращать их в дома, одежду и пищу. Он берёт наши тела и души, чтобы превращать их в Хранителей.

Мальчик поднял на отца взгляд больших бирюзовых глаз. Дыхание Ветра протянул сыну копьё, вырезанное специально под его рост.

– Идём, сын. Тебе пора увидеть этот мир. И познать Хранителей.

Мужчина не спеша двинулся от селения по ледяной дороге, ведущей в сумеречную долину – охотничьи угодья Анима. Мальчик старался не отставать, хоть и приходилось делать два полных шага на один отцовский.

Долго вёл Дыхание Ветра своего сына – солнце успело прокатиться от горизонта до горизонта. На укутанные льдом земли опустилась ночь. Небо надело наряд из драгоценных звёзд, накинуло шаль северного сияния.

Лишь тогда путники достигли широкой реки, чьи воды напоминали бездонную тьму. Ступив на одну из больших льдин, Дыхание Ветра помог сыну утвердиться на ней и оттолкнулся копьём о дно.

Мальчик всё такими же широко раскрытыми глазами смотрел на воду, послушно несущую их к противоположному берегу.

– Что это такое, отец?

– Река. Её имя – Пограничная Лента. Она оберегает наши поселения от диких зверей. Поддерживает равновесие – они не нападают, мы не убиваем ради защиты.

– То есть сам мир заботится об этом равновесии?

– Конечно. Как я и сказал: мир – живой.

Льдина мягко упёрлась в берег, и Дыхание Ветра указал сыну на раскинувшуюся перед ними долину. Огромное пространство, укрытое белоснежным ковром, со всех сторон окружённое высокими горами, кажущимися в свете звёзд синими и фиолетовыми.

Дыхание Ветра не спешил ступать на берег. Мальчик нетерпеливо переминался рядом с отцом.

– Чего мы ждём?

– Мы смотрим. Наблюдаем. Слушаем. Приведёт ли мир добычу для нас или велит возвращаться в поселение, так как сейчас не время.

– Как мы поймём?

– Если появится зверь – быть охоте.

– А если нет? Мы вернёмся домой? И я не получу имя?

– Всему своё время, сын. Запомни это. И никогда никуда не торопись.

По долине разнёсся звук. Глубокий. Одновременно тоскливый и величественный. Словно песня на неведомом языке. Она стелилась по земле, заставляя вибрировать лёд. Неслась по небу порывом ветра. Катилась по реке, поднимая волны.

Дыхание Ветра замер, положив руку на плечо сына. Мальчик прижался к отцу, не понимая, что происходит.

– Смотри, сын. Смотри внимательно. Не отводи взгляд.

Мальчик во все глаза уставился на долину, раскинувшуюся перед ними. И увидел – три существа двигались через ледяное пространство. Одно огромное, ростом почти до неба. Два поменьше – всего в несколько раз превосходящие взрослого мужчину. Словно сотканные из света, напоминающие невиданных животных. Они вскидывали головы к небу и пели.

И сам мир отвечал, отражая завораживающую мелодию от земли и гор. Существа шли медленно. Не оглядываясь. Не опасаясь. Словно не допуская мысли, что им может угрожать хоть какая-то опасность.

Мальчик сильнее прижался к отцу, не в силах осознать то величие, которое видел. Дыхание Ветра чуть крепче сжал плечо сына, подбадривая.

– Это они. – Мужчина понизил голос, чтобы не потревожить существ. – Хранители. Гордись. Мало кому везёт увидеть их в первый же день вне поселения.

– Хранители… Это значит, охоты не будет? Я не получу имя?

– Тебе явились те, кто оберегает весь мир. Значит, ты заслужил взрослое имя – Видящий Свет. Сегодня ты родился как взрослый мужчина. Запомни этот день и то, что видел. Неси имя с гордостью и никогда не забывай всё, чему учили тебя отец и мать.

– Я буду помнить. – Мальчик выпрямился, сжимая обеими руками копьё. – Отныне я, Видящий Свет, буду всеми силами поддерживать равновесие, чтобы, когда придёт время, пополнить ряды Хранителей.

Дыхание Ветра улыбнулся. Осторожно оттолкнулся копьём от берега. И льдина послушно понесла их через реку. Отцу и сыну, ставшему взрослым, предстоял длинный путь домой.

Танец среди лепестков

– Что ты делаешь?

– Танцую.

– Просто танцуешь? Сейчас?! Разве время? Столько дел…

– Мне всё равно. В этот самый момент здесь только я. Только это важно. Ведь жить для себя – самое важное и правильное в этом мире.

– Что ты делаешь?

– Танцую?

– А как же работа? Ты ведь…

– Это не важно. Я больше не слушаю чужих голосов. Я танцую с ветром, окружённая нежными лепестками. И в мире нет ничего важнее и красивее.

– Что ты делаешь?

– Танцую.

– Да как ты можешь? Лучше бы обед приготовила.

– Это я всегда успею. А побыть наедине с собой, вдохнуть цветочный аромат и свежесть неба, дать выход бурлящей внутри энергии… На это нужно время.

– Что ты делаешь?

– Танцую.

– Дома не прибрано, а она…

– А что она? Уборка в душе́ так же важна, как и в доме. Всё тёмное, тяжёлое, злое нужно выметать метлой музыки и танца, идущих от сердца.

– Что ты делаешь?

– Танцую.

– А как же…

– Сейчас?!

– Лучше бы!

– Не время!

– А мне всё равно. Чужие голоса не важны. Только я. Мои чувства и мысли. Мои песня и танец. Обнимающие ветер и ласкающие лепестки. Сейчас я живу для себя. Сейчас я свободна. И только это имеет значение.

Татьяна Айнутдинова

Педагог, дефектолог, поэтесса, общественный деятель.

Родилась и выросла в посёлке Карымкары. Стремление к знаниям привело в Ханты-Мансийск, где успешно получила высшее педагогическое образование.

Углубляя свой профессиональный путь, стала высококвалифицированным учителем-дефектологом и логопедом. Опыт и навыки нашли отражение в авторских образовательных программах и методических пособиях.

Поэтическая душа нашла воплощение в личном сборнике стихов «Поговори со мною, друг». Произведения публикуются в авторитетных всероссийских и региональных сборниках: «Люди», «Судьбы», «Поэты земли Тюменской» и т. д.

Творчество также находит живой отклик в интернет-пространстве на популярных литературных порталах: «Стихи.ру», «Изба-Читальня», «Поэтов.нет».

Я сердцем вижу Мир

Я сердцем вижу Мир,И он прекрасен!Душой я вижу Мир,И он велик.Пусть в каждом сердцеДоброта, любовь и верапоказывают свой красивый лик.

Встану спозаранку

Встану спозаранку,Выгляну в окно.Солнце светит ярко,И душе тепло.Птицы трелью звонкойБудят мир земной,Нежной, лёгкой дымкойУтро над рекой.День зовёт к свершеньям,К новым рубежам,С добрым настроеньемЯ иду к мечтам!

Ива

Изогнулась ива над рекой певучей,Опустила низко прядь своих волос,День угас за серой грозовою тучей,Мир был полон грусти и безмолвных слёз.Плачет у пруда о своём несчастье,Что одна томится в сонной тишине.Шелестит листва, словно в одночасьеВся тоска проснулась в лунной полутьме.Ветер шепчет нежно, гладя её листья,Прилетел далече из других широт.Он один заметил, как душа томится,И решил остаться с ней на целый год.Шепчет о любви ей, словно тайный друг,О полях бескрайних, о тепле зари.«Не печалься, ива, посмотри вокруг,Я с тобой, родная, слышишь сердца стук?Я твои ресницы-ветви осушу,Поцелую нежно каждый твой листок.Я тебе о счастье песню напишу,Ты услышишь сердцем этой песни звук.Я же буду рядом, обнимать, любя.Пусть река уносит горести твои».…И впервые ива в отблеске зариУлыбнулась ветру, вспомнив о любви.

Подснежник

Средь снежных простыней,Где канул вьюги след,Проклюнул робко стебельВесенний первоцвет.В нём жизни пульс трепещетИ нежность лепестков,Маленький подснежник —Лазоревый цветок.Так чисто, безмятежноГлядит на жизни ширь.Природа пробуждаетСерый спящий мир.Голубенький цветок,Как первая роса.И в каждом лепесткеСияет бирюза.Он тихо шепчет ветру:«Придёт весна вот-вот».Маленький подснежник –Весенний нежный плод.Он вынес все невзгоды,Морозы пережил.Но этот цвет природыВсё сразу оживил.

Сосна

В широком поле, средь полей безбрежных,Стоит сосна, крепка и безмятежна.Ветра ласкают крону её пышную,Шепча былины, тихие, неслышные.Зелёный шёлк ветвей, густой и изумрудный,Купается в лучах небесных чудных.Сей красочный сюжет – награда взгляду,Укроет нас от зноя, дав прохладу.Сосна в этом бескрайнем поле –Гордая царица на просторе.Но как же одиноко той сосне!Останусь с ней наединеВ этом бескрайнем дивном поле,И сразу вспомнится былое.

Волшебница луна

На бархат неба, тёмный и глубокий,Взошла царица сказочной поры.Волшебница, чей взгляд такой далёкийПлетёт из света дивные миры.Меняя плавно, лик свой прикрываяТо тонкой дымкой, то густой фатой,Луна плывёт, землю обнимаяСвоей холодной, чистой красотой.Она рассыплет звёздную пыльцу,Посеребрит уснувшие поля,Она укроет шёлковым плащомВершины гор, немые тополя.Её лучи – невидимые нити –Сшивают бархат ночи и покой.Она – свидетель всех земных событий,Играя молчаливо роль.Подвластны ей приливы-океаны,И сны людей, и шёпот сонных трав.Сквозь облака, как нежный светлый ангел,Она скользит, покой земле отдав.И если ночь покажется безликой,Ты подними глаза на небосвод:Там в тишине волшебница-владыкаВ свой молчаливый танец поведёт.Под этим светом призрачным, далёкимЗатихнет всё, что пело и звучало.И станет мир таинственным, глубоким,Чтоб завтра жизнь опять начать сначала.

Ну что же, апрель, ты наделал!

Упала слеза дождя на окно,И ветер промозглый летает.Туманом молочным укутало землю,Природа от грусти вздыхает.Стёрлись все краски красы неземной,Не светит яркое солнце.Из тучки стремится луч золотой,Украдкой смотрит в оконце.Остатки серого рыхлого снегаОт влаги вскоре растают.Остатки зимы, что смешалась с дождём,Грязный, мерзкий цвет обретают.То каша из снега, то вновь гололёд,Не слышны птичьи напевы.Забыт на мгновенье душевный полёт…Ну что же, апрель, ты наделал!

Сыны России

Придя на обычное кладбище,оглянись да вокруг посмотри:скольких сынов, Россиюшка,спят в вечной тиши.Скольких сынов, родимая,земля твоя приняла.Но только от их подвигаты, родная, жива.Они сложили головы,чтоб люд наш выжить смог,не топчет земли здешниевражеский сапог.Они сложили головы,чтоб мы могли дышатьи мирным утром солнышкос улыбкою встречать.Запомним всех навечно,кто пал в этих боях,и тех, кто погребёнв чуждых нам краях.Их подвиг – наш фундамент,на нём стоит страна,и память о герояхнезыблема, сильна!

Поднимем бокалы за мир

Поднимем бокалы за мир,Чтоб не было войны,И каждый из ИвановПришёл домой живым!Пусть матери не плачут,Не ждут сынов назад,Пусть дети видят счастье –Не горечь смертных дат.Пусть дом родной встречаетС теплом и добротой,И пусть никто не знаетПечали роковой.

Встань, Россия

Встань, Россиюшка, с колен,Как вставала сотни раз!Покажи же силу духа,Пусть гремит победный глас!Пусть трепещут вражьи ордыПеред мощью наших сил,Чтоб народ свободный, гордыйПроцветал и мирно жил!Встань, родимая, с колен,Распрями же свои плечи,Подними же гордо стяг,Пусть враги животрепещут.Словно феникс из огня,Возродись, хранима Богом,Наша матушка-земля,Ты сильна своим народом.

Крошки

В один из дней моего детстваЯ убирала со стола.Смахнула крошки так небрежно,Вздохнула бабушка моя.Открыла мне она однаждыТу рану, что болит порой.Это были отголоскиВойны той страшной, роковой.Она сказала: «Крошки хлебаДороже злата, каждый грамм.Их очень бережно ценили,Как дар небесный, данный нам.Мы голодали и страдали,Мы выживали как могли,Когда вокруг лишь смерть виталаИ не было ни капли сил».В том рассказе, полном боли,Я видела её глаза.Как в голоде, в разрухе страшнойЖила тогда наша страна.И я застыла, словно в трансе,Поняв, что значит «выживать».Как в аду том беспощадномОни пытались устоять.За жизнь отчаянно боролись,Не пали духом, не сдались,Свою отвагу показали,Чтоб мы сегодня родились.С тех пор те крошки дорогие –Не просто пища, а урок.Напоминание о жертве,Что выстоять тогда помог.

Расскажи мне, брат

Расскажи мне, брат, как был в бою,Расскажи, что так терзает душу.Расскажи, как снова ранен был,А кругом враги и дроны кружат.Расскажи мне всё, что на душеЛежит тяжёлым, грузным камнем.Расскажи, как там, на рубеже,Сражаются родные наши парни.Расскажи мне, брат, как кровь теклаИз рваных ран, как по земле стекала.А помощь, видно, не являлась вам.Поведай, как земля багряной стала.Добраться не могли до вас тогда,Надежда тонкой струйкой обрывалась.Бинтом всё перетянуто едва,Лишь только в Бога вера оставалась.Расскажи же всем, как вы без связи,Совсем одни, назло судьбеТерпели те наплывы адской боли,Спрятавшись от дронов в блиндаже.Расскажи же мне про тот приказ,Который дан был чином выше:«Не отступать, огонь на нас!»Лишая шанса всех вас выжить.Расскажи же мне, братишка,Как тот молоденький мальчишкаУж десять суток ждёт подмоги,Но добраться до него всё никак, увы, не могут.Расскажи, родной, не утаи,Как тяжела судьба солдата,Как удавалось на путиВытаскивать убитого собрата.Пусть рана ноет, а душа болитЗа каждый миг, что братцы погибали.И слава тем, кто Родину хранит,Чьей доблестью, отвагой мир спасали!

Я не хочу больше любить

Я не хочу больше любить,О, как ужасна эта мука!Стою с открытою душой,Поверила наивно, глупо,Я всё доверила ему.Все чувства, сердце без остатка.Готова прыгнуть в эту тьму,Лишилась разума, рассудка.Но он же бросил душу в грязь,Всё растоптал и исковеркал,Всё скомкал выбросил, смеясь.В моих глазах любовь померкла.А разве можно исцелить?Осколки чувств собрать руками,Соединить всё в монолитИ залечить зелёнкой раны?Я больше не хочу любить.Устав зализывать все раны,Закрыла сердце на засов,Свой хрупкий мир от лжи, обмана.Я превратила душу в лёд,Стараясь быть неуязвимой.Теперь лишь холод там живёт,И это всё необратимо.

Тишина

Унылой тишиной звенят все стены дома.Моё дыханье – крик, что рвётся из груди.Лишь тени в уголках страшны и незнакомы.А ночь, как злейший враг, мне не даёт уснуть.И в этой тишине ты словно узник, пленный.Не выбраться никак из этой пустоты.И этот сердца стук, мотив мой неизменный,Даёт понять, что ты пока ещё живой.

Пустота

Всё уснуло живое во мне,Нет в глазах былого огня.Та девчонка живая в душеНавсегда теперь умерла.Сердце стало как камень немым,Не стучит, не поёт, не болит.Мир вокруг стал пустым и чужим,И душа моя тихо скорбит.Не осталось той милой улыбки,Лишь печать судьбы на лице,И лишь только жизни ошибкиТяжким грузом лежат на плече.А в глазах пустых и холодныхНе найдёшь уже теплоты.К этой девочке беззаботнойДотла догорели мосты.Нет ни боли, ни страха, ни зла,Только ровное, серое «что-то».Та, что раньше так ярко цвела,Превратилась в сырое болото.Может быть, это просто этап,Переход в нечто иное.Не могу себе я помочьИ хочу лишь немного покоя.Может, завтра наступит рассветИ солнце в окно постучится.Рассеется серости след,И чудо со мною случится.Я сброшу тяжёлый свой груз,Вдохну этот воздух свободы.Забуду я горечи вкус,И канут во мрак все невзгоды.Настанет пора обновлений,Душа запоёт в тишине.Средь ярких и добрых мгновенийПокой возвратится ко мне.Болото уйдёт под цветы,Ошибки станут уроком.Исполнятся скоро мечтыЗаветным, мощным потоком.Растает холодный ледник,Что сердце сковал так сурово.Забьёт счастья родник,И я улыбнусь миру снова.И этой улыбкой немойНачну согревать всё в округе.Поделюсь своей теплотой,Забудутся все недуги.