Возрождение

Российский флот

Россия три с лишним столетияДержава морская, великая!Несколько эпох пережил еёФлот морской от парусниковДревних до атомных кораблей.Доступ к водам, к морю ещёВ веке шестнадцатом получилоПервое русское государство,Княжество Московское.Ознаменовало оно началоЗолотого века флота русского.Создал флотилию всея РусиПервый царь Иван ГрозныйДля защиты судоходстваРусского в море Балтийском.В том же веке за свободныйДоступ к морю Чёрному воевалаРоссия с Османской империей.В семнадцатом веке, второй егоПоловине, создал царь Пётр IПервый российский флот.В западноевропейском стилеБыл построен русский первыйКорабль – фрегат «Орёл».Представлял Пётр I РоссиюМорской великой державой.Оправдались царя ожидания,В начале восемнадцатого векаОтечественный флот сталНа Балтике самым крупнейшим.Присоединение Крыма в концеВосемнадцатого века к РоссииПозволило расширить еёПрисутствие на Чёрном море.В девятнадцатом веке развивалсяФлот, совершенствовался и сталОдной из главных на море сил.Построены были новые корабли,Созданы флотилии судов боевых.В середине века двадцатого наЧёрном и Балтийском морях флотСоветского Союза в сраженияхПротив фашистской ГерманииУчастие принимал.После войны ускоренным темпомРазвитие флота шло, появилисьВ России новые корабли.В двадцать первом веке Военно-Морской флот России всё так же,Как и при Петре I, стал однимИз самых крупных в Европе.К трём океанам: Атлантическому,Тихому и Северному ЛедовитомуДоступ имеют корабли российские.Черноморский, Тихоокеанский,Балтийский, Северный флоты иКаспийская флотилия есть у России.Флот российский не раз играл рольКлючевую в обороне и защитеИнтересов России на море,Прошёл через испытания, войны,Реформы и в двадцать первомВеке стал одной из самых мощныхИ современных морских сил в мире.

Вера Гришкевич

Краевед, писатель, поэт.

Агроном по профессии, библиотекарь и литератор по призванию души.

Пишет со школьных лет стихи, рассказы, очерки.

Литературные достижения и награды – книги «Люблю тот край, где выпало родиться», летопись села Андрюшино, «Шёпот сердца о тебе» и «Шёпот моей души». Участник сборников издательства «Четыре».

В 2025 году присвоено почётное звание «Гражданин литературы» РОО «Творчество и потенциал», г. Санкт-Петербург. «Гордость земли Иркутской» (2024). Почётный гражданин Куйтунского района (2026).

Руководит литературно-творческим клубом «Возрождение» при Куйтунской межпоселенческой районной библиотеке имени В. П. Скифа.

За что убили царскую семью?

За что убили царскую семью?Свершили злодеяние лихое.И годы это горе не покроют.Не зарубцуют раны на душе.Найти ответ не в силах мы уже.Кому они мешали внове жить?..Престол отдали даже не переча.От власти отошли, как тихий вечеруходит в ночь, легко любя.За что убита царская семья?Покоя не даёт этот вопрос…Откуда зло приходит к людям в души,и что оно творит там, мир порушив?Как превращает ангела в злодея,и почему нам говорят, что времяпорушить, уничтожить всё вокруг.Замкнуто время в этот злостный круг.А будет ли когда-нибудь урокусвоен на планете, как злой рок.Или нас дальше будут убивать те,у кого в руках сегодня власть?

БлагоДарение

И с каждым утром мир прекраснее –мы потому так говорим,что, принимая дни остатние…Свою судьбу благодарим!За тех людей, что рядом шли,да их забрали небеса.Ещё за тех, что в трудный часне пожалели нам плеча.За взлёты в небо и падения,за все уроки, что в путидавались трудными и лёгкими,но мы смогли их все пройти.Сегодня небо припорошеноразмытой серостью дождя.Но всё, что в жизни было прожито,забыть уже никак нельзя.Воспоминания приносяти радость, и душевный крик.Но пусть нам юность улыбается,а сердце вовсе не болит…Как важно помнить в этих днях,что счастье рядом каждый час.Оно в цветах родной землии в лицах тех, что рядом шли.

Моя дорога далека

Вселенная мне прошептала:«Твоя дорога далека.Пройдёшь ты через реки, горыи станешь мудростью сильна!Путь выбирай, что посложнее,чем больше ям, тем крепче сталь.Характер станет совершенным.Друзей в пути не предавай!Запомни, нет плохих людей,есть не изучены тобой.И пусть меж вами берегас быстро текущею рекой.И помни, главный наш завет:отдать – не значит потерять.Вселенная всегда вернёт,умноженное в двадцать пять!Делись теплом своей душии свет твой ярче засияет,и только верность береги,тогда Господь тебя одарит.В пути будь мудрой и прилежной.Храни истории завет.Ведь шли дорогами РоссииИмператрица и корнет.И пусть молва им вслед шептала,Но путь осилили они,Чтобы Россия воссиялаВ огранке редкой красоты!»

На завтрак стихи…

Прежние уходят навсегда,Новые уже стучатся в двери.Чтобы эти дни были не серы,Распахните крылья у добра!Дайте нищим то, что захотите,Лучше бы молитву для души,Чтобы в их холодную обительШли надежды в исполнение мечты.Тем, кто любит, дайте силу верыВ то, что счастье близкое совсем.Что едва они откроют двери,Чувства перейдут у них в тандем.Сильные пусть место уступаютСлабым и изношенным в пути,Слабые пусть силу возвращают,Чтобы в жизни все пути пройти.Те, кто предаёт, пусть испытаютТе же чувства, что они несут.Те, кто верил, укрепятся в вере,Чудеса пусть на пути их ждут.Год за годом быстро пролетают,Дней разбег не в силах удержать.Значит, надо просто научитьсяСчастье в суматохе не терять…

«Поэзия не терпит суеты…»

Поэзия не терпит суеты.В ней рифмы безупречны и чисты.Свидание назначат в час ночной.В сердечном ритме прозвучат струной.Чтобы, едва прикрыв глаза,стрелой летели строчки в небеса.Чтоб шёпот был не слышен в тишине,а раздавался только лишь в тебе…Прошло уже немало долгих лет,я вспоминаю строчек первый бег.Внезапно приключился сердцесдвиг,и божий дар означил чудный миг.С тех пор служу я музе каждый час,чтобы огонь поэзии не гасИ строчек бег нёс людям благодать,а сердца сдвиг творил свой стихопад.

«И снова день весенний наступил…»

И снова день весенний наступил,и у земли добавится в нём сил!И реки половодьем потекут,и смоют с берегов озябший грунт.Как вешние природы голоса,в такт зазвучат у нас с тобой сердца.В рассвете наступающего дняживи, моя прекрасная земля!Цвети под ярким куполом небес,дари волшебный мир своих чудес!

Всемирному дню библиотек

Судьбы моей вращалось колесои в сельскую библиотеку привело.Мы вместе с нею много лет подрядхранили книги, и читатель был им рад!Мы в перестройку выживали как могли,с ней точку ставить не спешили у судьбы.Пусть новых книг не видели тогда,но старые латали – не беда!Хранили мудрость всех прошедших лет,читателям давали свой совет:Хозяйство как устойчиво вести,и огород чтоб радовал все дни.Богатый урожай чтоб получить,из старых платьев чудо сотворить.Смогли с тобой мы многих убедить,что счастье – быть любимой и любить.Несли мы тайну смысла бытия,но главное, чтобы страна жила!Чтоб сила духа искры берегла,и возродиться Родина могла.Смотрю теперь вперёд и вижу,что дух России стал нам ближе.Мы сберегли не только фонд, друзья,Россия встала, отряхнулась ото сна.Шагает всей планеты впередиуверенно и чётко в наши дни.И в этом есть и наша роль, друзья!Духовность сохранили мы не зря.Её читателям смогли мы передать,чтобы Россия вновь могла сиять!

Русская душа

О, сколько боли ты терпела,И сколько ты превозмогла!Ты к свету и благодарениюНарод вела.Была широкою дорога,Да только кончилась она…Тропинкой узкою, скалистойОтныне стала жизнь твоя.Пожары, взрывы, гибнут люди…Кругом сплошное воронье.Предатели вершат людские судьбыВ твоих стенах давным-давно.А ты всё терпишь и молчишь,Народ свой так не сохранишь.Востань, родная, ото сна,К мечу зовет тебя труба!Пусть станет рать у стен Кремля,Как в те далёкие года!Народ свободно твой вздохнёт,И слава над тобой взойдёт!Взметнётся ввысь победный стяг,Веками будет Русь стоять!

Юрий Деянов

Поэт, прозаик, переводчик, киносценарист. Член «Московского Парнаса», Российского и Интернационального союзов писателей, литературного координационного совета SKRUV в Швеции. Член-корреспондент Международной академии наук и искусств. Печатался в «Московском Парнасе» (Нью-Йорк, Швеция, Греция), «Антологии современной поэзии», VI том, «Созвучье слов живых». Роман «Бузулук», роман в стихах «Жди меня» помещены в библиотеку Президента. Награждён орденом второй степени «За Веру, Дон и Отечество», Георгиевским золотым крестом I степени, Георгиевским золотым крестом II степени, медалью Петра I. Издано 16 книг и 20 томов Собрания сочинений. Вышел кинофильм о жизнедеятельности писателя: «В стране духовного сияния».

«Чем дольше я живу на белом свете…»

Чем дольше я живу на белом свете,Тем глубже понимаю суть Земли,И жизнь моя, подобная комете,Должна привлечь внимание вдали.Но не сгореть в момент метеоритом,Кометой возвратиться сквозь века,И взор эпох с кометой будет слитым,Не помешают даже облака.И в космосе, загадочной вселенной,Вся жизнь моя кометой пусть летит,Через века является нетленной,Сквозь времена незримо говорит,Что каждая душа – то неба житель,Она должна оставить яркий след.Так будь же человек – Земли строитель,Но не живи, тебя как будто нет.

Тахмис (на газель Алишера Навои – 1500 год)

Я много раз горел огнём – из тысячи один.Не смел я говорить о том – из тысячи один.О, как горел на мне ожог, того не передать,Но я, страдая, сжал кулак, не мог тогда рыдать,Не мог идти, стоять, лежать – из тысячи один.Не говори: от всех таи сто тысяч бед своих –Скрыв, я забудусь вечным сном – из тысячи один.Но вечной памятью любви оставлю краткий миг.И жар огня моей души пылает пусть из книг,Пускай горит во всех веках – из тысячи один.Я тыщу раз моим друзьям мог верность доказать,Я плох, но незнаком с добром из тысяч ни один.Незримой льстивой пеленой закрыли мне глаза.Сквозь пелену лукавых слов не мог я распознать,Исподтишка к судьбе моей приблизилась гюрза.Искал средь тысячи друзей ты верность, Навои,Но был ли верен хоть в одном из тысячи один?О Алишер, поэт времён! Не страшен смертный яд.Укус Гюрзы принять готов, Деян судьбы собрат.Во имя дружбы вековой из тысячи один.

Ах, калина! Девчонка цветущая

Хмель навис над калиной вуалью,Охмелела её голова.Стеблем цепко обнял её талию,Говорит ей признанья слова.И листочек к листу прикасается,Мне понятна природная связь.А в сторонке стоит, улыбаетсяОдряхлевший от старости вяз.Ах, калина! Девчонка цветущая.Изомнёт хмель твой девственный цвет.И душа твоя, ныне поющая,Встретит завтра печально рассвет.Не спеши, погуляй, ненаглядная.Повзрослеть ты успеешь, пойми.Ах, какая в цвету ты нарядная!Пыл весенний немного уйми.

«Что ты хочешь сказать мне, берёзка?..»

Что ты хочешь сказать мне, берёзка?Я пойму, не смущайся, скажи.Для меня ль ты надела серёжки,Почему твоя крона дрожит?Как к лицу тебе белое платьеИ по белому фону тире!Отчего-то душа нынче плачет,Коль к твоей прикасаюсь коре.Это слёзы души умиленьяПред твоею природной красой.Обними же меня на мгновенье,Белогрудая, пышной косой.И признайся, ждала ты свиданья?Вот и я долгожданный поэт.Ласки жаждала ты и вниманья,Нынче встретим с тобою рассвет.

Розамунда[18]

Автор Гийом Аполлинер. Перевод с французского Юрия ДеяноваЗа дверью скрылась быстро дама,Я ждал её, как ждут восход.По набережным Амстердама,С благою поступью АдамаЯ шёл за ней, раскрывши рот.И встречных не было в округе,Безлюдье, тишь хранил канал.Я поцелуи слал подруге,Ладони, губы были слуги,И Розамундой называл.Она цвела голландской розой,И алых губ её бутонПринёс улыбочкой мне грёзы,Любовный слыша в сердце стон.Я два часа за ней шёл следом,Пленённый девы милым светом.

«Озёрная гладь, на вечерней заре…»

Озёрная гладь, на вечерней заре,Блестит ярким солнечным светом.Камыш, как ресницы, в зелёной пореМоргает под струями ветра.Но разве не диво природы родной?Листочки трепещут осины,И месяц двурогий встаёт, золотой,И дышат прохладой низины.Запахло морковником и полынком,Настоем душицы-богини.Над озером ивушка здесь перед сномПредстала красивой княгиней.И лес охватило такой тишиной,Я слышу, как озеро дышит.Ночь дарит природе небесный покой,Что звёздным сиянием вышит.

Игорь Дядченко

Родился в 1953 году в Ставрополе. Член Союза писателей России. Автор 282 публикаций на русском (в том числе 182 рассказа и небольшая повесть) и 4 (3 рассказа и 1 повесть) на английском языках. Автор книг «Охотничье поле» и «У костерка». Участник более 40 сборников (рассказы о природе, охоте, спорте – о жизни). Награждён 2 почётными грамотами Союза писателей России, специальным дипломом Университета им. Герцена (2012). Лауреат литературной премии «Наследники Победы» (2015) и всероссийской премии им. А. К. Толстого (2018), дипломант международной Премии имени Владимира Набокова (2018). В 2018 году включён в предварительный лонг-лист Международной лондонской премии. Номинант Литературной премии Мира (2018). В 2019 году стал дипломантом Международного литературного конкурса им. М. Ю. Лермонтова. Член Интернационального Союза писателей, поэтов, драматургов и журналистов. Участник 19 сборников произведений этого союза.

Немая сценка

Всё поглотила тайга.

В. Астафьев. «Поминки»

Помнится, где-то в середине 90-х случилось как-то этим двум охотникам остановиться у развилки дорог. Здесь асфальтовая трасса раздваивалась: налево шло широкое шоссе в краевой город, а правее и несколько ниже первой среди деревьев шла узкая лесная дорожка в ту же сторону, и потом, через несколько километров она поднималась выше и там соединялась с основной трассой.

Остановились наши стрелки по необходимости – солнце уже садилось, и надо было наконец решать с обедом – после целого дня бесплодных скитаний животы у обоих подвело окончательно. За целый день в своём охотрайоне они вымотались в дугу, гоняясь за клинтухами по огромным пустым, уже размокшим от недавних дождей полям, и всё собирались где-нибудь приткнуться за ветром и перекусить, не пропустив при этом очередного налёта дичи, вновь и вновь откладывали перекус на потом.

День нынче выдался хороший, солнечный, почти без ветра. Однако октябрь уже давно вступил в свои права: светлое время с каждым днём сокращалось, а охотники – такие люди, что им сколько ни давай этого времени – всё мало будет. И только к вечеру, заметив наконец, что солнышко собирается на покой, и вдруг одномоментно ощутив ужасный приступ голода, они чуть не бегом кинулись к одиноко стоявшему в ложбинке своему старенькому «Запорожцу».

Сперва хотели тут же, в машине, и шамануть, но после краткого совещания договорились добраться до трассы, чтобы где-нибудь в закутке быстренько куснуть, что там в рюкзаках ещё осталось, и попытаться захватить вечёрку на Озёрной: там хоть и небольшое озеро лежит в котловине, но вечером и ближе к ночи на нём вполне можно чего-нибудь бахнуть: утки там есть.

Выкатив на трассу, они снова надумали изменить маршрут: младший из них, Геннадий, предложил на повороте повернуть к райцентру, а там на развилке съехать вниз с основной трассы – в лес на грунтовую дорожку и уже на ней пообедать.

Открыв для себя когда-то (давненько уже) это ответвление, они неоднократно впоследствии загоняли туда свой непобедимый «Запор», расстилали на капоте скатёрку и с удовольствием рубали на ней, пусть и стоя, свой нехитрый обед, благо с основной дороги из-за густых деревьев машину было разглядеть невозможно.

Так и в этот раз. Осторожненько съехав с асфальтовой трассы, Геннадий остановил машину и начал привычно раскладывать на капоте продукты. Однако же они неоднократно замечали, что по закону неизвестно какой подлости в такое вот обеденное время дичь чаще всего и налетает. Поэтому, наученные горьким опытом, когда с полным ртом, давясь и задыхаясь, вдруг приходится стремглав кидаться в кабину за ружьями, они, ещё не начав есть, оружие своё быстренько собрали и аккуратно положили рядком на крышу «Запора», совершенно без умысла направив стволы в сторону съезда с трассы.

Вот теперь можно было спокойно обедать, мирно обмениваться впечатлениями прошедшего дня и чувствовать себя готовыми встретить достойно вдруг налетевшую во время трапезы дичь.

Солнышко между тем уже опустилось за деревья, хотя было ещё вполне светло. Охотники уже заканчивали перекус, с удовольствием прикидывая, что, даже если ехать совсем медленно, они всё равно успевают на Озёрную как раз к темноте – в разгар вечерней зорьки («вечёрки», как говорит стреляющий народ).

Вдруг шум сползающей с трассы на их тропу тяжёлой машины привлёк внимание. Из-за кустов прямо на наведённые на съезд стволы выполз здоровенный чёрный «джип» и остановился метрах в десяти от «Запора», так сказать, нос к носу. Все четыре дверки его с обеих сторон одновременно раскрылись, и четверо молодых, весьма крепких, коротко подстриженных парней, чем-то очень похожих друг на друга в каких-то совсем одинаковых чёрных кожаных куртках, чёрных брюках и обуви, молча вылезли из своей машины и хмуро уставились на жующих стрелков. С первого взгляда было видно, что приехавшие в лес – не охотники. Тогда кто же они?

Когда ружейные охотники встречаются друг с другом, они всегда, даже в наше недоверчивое время, весьма дружелюбно здороваются, открыто протягивая совсем незнакомым стрелкам руку для рукопожатия, интересуются результатами похода и чего тебе сегодня посчастливилось увидеть на природе. Ружейные охотники – народ очень компанейский.

Четверо же вновь прибывших парней были какие-то совсем другие: выйдя из машины, они, обменявшись тихонько несколькими словами, молча стали рядком как вкопанные и недружелюбно уставились на питающихся и направленные на них ружья. Разумеется, удивлённые их долгим молчанием, наши стрелки тоже прекратили жевать и настороженно уставились на приезжих. Немая сценка длилась, наверное, минут десять. Потом вновь прибывшие граждане переглянулись между собой в очередной раз, сказали тихонько друг дружке ещё несколько слов, быстро забрались в свой автомобиль и, дав задний ход, тяжело поползли наверх, на трассу. Только охотники их и видели!

Дообедывали наши стрелки теперь тоже молча. Какой-то неприятный осадок оставила в душе эта неожиданная встреча. Чёрная машина, неприветливые люди в чёрной одинаковой одежде, под стать ей и полное молчание, словно грозовой тучей повисшее над нашими охотниками на целых десять минут.

Стрельцы уже заканчивали обед, когда пара рябчиков, перепархивая с дерева на дерево, пролетела над лесом вдоль земляной тропы и опустилась в деревья совсем неподалёку.

Рябчик вообще-то королевская дичь, это любой ёжик знает. Поэтому, в минуту убрав с капота остатки обеда, они схватили двустволки и быстренько зашагали в лес на другую сторону тропы, туда, где только что стоял загадочный «джип», стараясь взять бедных рябчиков в окружение. Так получилось, что младший, Геннадий, шёл прямо на то место, где только что стояла чужая машина, а старший его товарищ – чуть правее.

– Подойди-ка сюда, – вдруг услышал он слева крик приятеля. Что за чёрт! От такого крика все рябчики, даже некоролевские, сразу разлетятся!

Плюнув с досады, он подошёл к неосторожному товарищу. Тот стоял на краю дороги, уставившись в землю:

– Глянь, странно как-то.

На обочине дороги, рядом со следами шин только что уехавшей машины, чернела свежевырытая, почти квадратная яма где-то полтора на полтора метра и около метра в глубину. Откуда она взялась в столь пустынном месте? И вдруг неприятная догадка мелькнула в голове: здесь же «джипарь» стоял, вот рядом следы его протекторов! Может быть, они чего-то с собой привезли и зарыть тут хотели? А яму могли и заранее вырыть, чтоб поскорей с глаз долой. А может… кого-то зарыть хотели, да мы – двое вооружённых охотников – на пути встали? Или это простое совпадение – ну приехали четверо неразговорчивых, молчаливых до боли в желудке граждан расслабиться на природе, от людей подальше – шашлычок зажарить в осеннем лесу, увидели, что место занято такими же нелюдимыми стрельцами, постояли, поглазели на российских охотников, да и махнули восвояси, чтобы шашлыком не делиться с чужими? Всё может быть, конечно. Наши стрелки допускали любую версию и совпадение. Тем более что ведь, если смотреть непредвзято, ничего особенного и не было. Ну встретились две машины на узкой лесной дороге лоб в лоб, постояли, посмотрели очень миролюбиво друг на друга их молчаливые пассажиры и разъехались навсегда. Велика важность! Это даже не эпизод, а так, мелочь какая-то, немая сценка на природе. Вот только после этой сценки не любят наши стрелки почему-то в лес без ружей ходить – охотники, одно слово. Их жёны смеются, разумеется, говорят, мол, не лень же вам, баранам, такую тяжесть цельными днями зря на плече таскать, всё равно же «пустыми» со своей дурацкой охоты приходите, только устаёте зря. Мужья, конечно, соглашаются с ними, однако без ружей всегда как-то некомфортно себя в лесу чувствуют…

Вот уж сколько десятков лет прошло с тех пор, а странную эту яму у дороги забыть они не могут. Может, и случайно чёрная машина возле неё тогда встала, а всё равно странно. Даже жаль им порой бывает, что больше ни разу на том месте не бывали, всё как-то не получалось. Известно, в лесу у настоящего охотника день всегда короток. Летит он, как рябчик, и никак все интересные и памятные места посетить не успеваешь. Впрочем, нет, говорили они, что лет десять тому назад всё-таки разок сумели добраться до памятной земляной дорожки в лесу, но никаких следов этой загадочной ямы уже не нашли. Исчезло всё за годы куда-то, заросли высокие поднялись по обочинам. Сама яма испариться бесследно вроде бы не могла. Может, засыпал её кто? Но из-за чего было стараться? Движению, что ли, мешала? Искали наши охотники её следы, искали, да всё напрасно, никаких признаков уже не было. Так ни к какому выводу и не пришли. Ей-ей, много есть непонятного для ружейного стрелка в этом мире!

Середина 90-х – 2025 г.

Илона Завадская

Автор, чья творческая судьба соткана из контрастов. Она родилась в шахтёрском городке Липки, что в Тульской области. В семье потомственных горных инженеров с ранних лет ей прививали любовь не только к точным наукам, но и к миру прекрасного: литературе, музыке, живописи. Эта двойственность стала основой её творческого почерка. Из глубины шахтёрского края её голос поднялся к свету, чтобы зазвучать на всю страну. Её произведения – искренние истории о любви и предательстве, о поиске смысла и красоте родной природы, о прочности семейных уз. Сегодня её стихи, вобравшие в себя и стужу вологодских краёв, и величие Санкт-Петербурга, где она сейчас живёт, продолжают находить отклик в сердцах читателей. Её слово – это мост между земной твердью и парящими в небе облаками.

Шестидесятники

Я родилась в шестидесятые годы прошлого столетия в СССР, стране, которой уже нет. Шестидесятые, шестидесятники… По мнению историков, понятие «шестидесятники» впервые возникло в девятнадцатом веке, в России так чаще всего называли нигилистов, молодых людей, ставящих под сомнение или же вообще абсолютно отрицающих общепринятые ценности и идеалы. А в двадцатом шестидесятниками стали называть поколение советских людей времён хрущёвской «оттепели», которые в основном принадлежали к интеллигенции. Ещё их по историческому событию звали «детьми XX съезда». Именно на том съезде КПСС впервые рассмотрела партийную практику с точки зрения человеческой морали, что сразу же незамедлительно подхватили молодые деятели науки и культуры. Идеалами поколения шестидесятых-семидесятых годов прошлого столетия стал демократический социализм с человеческим лицом.

В шестидесятом году в рамках Международной организации радиовещания и телевидения была создана международная организация «Интервидение». И я, читая в свои пять лет заставку на телевизоре, никак не могла понять, почему иностранные буквы не соответствуют русским и вдобавок ко всему сначала наша И – это I, потом эта же I обозначает Е, а потом и вообще путаница: И стало вдруг N!

В то время бурную дискуссию вызывал вопрос, что важнее для общества – наука или искусство. Шестидесятники состояли из двух взаимосвязанных, но разных субкультур, их стали шутливо звать «физиками» и «лириками», то есть это были представители технической и гуманитарной интеллигенции. Но надо признать, что стихи, к счастью, тогда любили все, даже несмотря на свою приверженность к научно-техническому прогрессу. То поколение жило стихами: стихами создавалось человеческое мировоззрение, воспитывались юные души, стихами находили друзей, стихами признавались в любви. Смело и открыто высказывают свои мысли Белла Ахмадулина, Иосиф Бродский, Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Николай Рубцов. Шестидесятники довольно мощно выразили себя в литературе. Популярнейшим среди молодёжи стал журнал «Юность», основанный одним из моих любимых писателей Валентином Катаевым. Пусть прозвучит как тавтология, но в юности я зачитывалась «Юностью». Журнал, который не так просто было тогда выписать. Да! В те времена все подписывались на различные печатные издания. Журнал либеральных взглядов «Новый Мир» (тоже неизменный спутник нашей домашней библиотеки) под редакцией известного советского поэта Александра Твардовского, так обожаемого моей мамой. «Рожь, рожь, дорога полевая ведёт неведомо куда», – любила рассказывать она.