Сердце под кителем. Черный полковник из Севастополя

[1] «Ты слышишь печальный напев кабестана…» Стихи Б.Стругацкого.

Глава 8

– Давай уже, Ростислав Иваныч, давай же, а?

Азарт кипятил кровь, поднимая уровень адреналина до запредельного уровня. Молодое тело требовало движения, ему нужна была схватка, нужен результат от долгого ожидания.

Конацкий повернулся на бок, покосился на ерзающего в сухой траве Петрова и сердито отвернулся. Вот ведь везение – из всех возможных напарников, в урочный час подвернулся только этот молоденький лейтенант.

Звонок дежурного поднял его с постели – дети только-только угомонились и уютный матрас, брошенный по-простому на пол, принял усталые тела счастливых родителей. Но долгожданная встреча с царством Морфея не сложилась – сердитый, с ноткой злорадства, голос старлея Курбанова, заставил вскочить капитана.

– Ростислав Иванович, тут по вашей части похоже… Патруль наблюдает парочку на Каламите. Девушка и, предположительно, военный.

– На Каламите?!? – чертыхнулся Конацкий, – какого… сколько сейчас времени?

– Ага, – поддержал его Курбанов, – я патрулю пока приказал ничего не предпринимать. Время – двенадцать ночи…

– А почему предположительно? – пробурчал капитан, зажав трубку телефона щекой и натягивая брюки под укоризненным взглядом жены.

– Дык, не видно нихрена же… Так – погоны под луной блестят. Вот и отреагировали ребята.

– Хорошо! – он наконец справился с непослушным ремнем, – кто в патруле?

– Семенов и Валеев…

– Ясно! Давай, Руслан гони мне машину! Не забудь – я на Остряках! И найди кого-нибудь, кто сегодня по графику…

– Есть, товарищ капитан! – Курбанов ощутимо зевнул в эфире, – машина уже у подъезда, Петров в резерве…

Капитан недоуменно посмотрел на исходящую гудками трубку и тихо выматерился. Хороший работник Курбанов, очень хороший…

Ушедшее на запад солнце еще подсвечивало темный горизонт на Сапун-горе, но в ущелье Черной речки, в месте ее впадения в Инкерманскую бухту, царила полноценная ночь.

Слабые и редкие фонари в Инкермане и на пристани вторчермета, не столько разгоняли жаркую темень, сколько подчеркивали ее густоту.

Оставив милицейские «Жигули» с отчаянно зевающим водителем около моста через речку, милиционеры пешком рванули вверх по пустой дороге, в сторону вырисовывающихся на фоне радужного от звезд неба, развалин древней крепости Каламита.

Странное соседство – древняя крепость и пещерный монастырь, возникли почти разом. Примерно в 13 веке. Правитель княжества Феодоро, безраздельно правившем этими краями, Алексей, восстановил в 1427 году старую крепость, разрушенную воинственными хазарами, для того, чтобы она стала надежным оплотом городу-порту Авлита. И сразу же, по историческим меркам, в толще скалы был организован монастырь, со всеми сопутствующими склепами, кельями, пещерными молельнями и звонницей для редких в этих «варварских» краях монахов-христиан.

И как будто этого было мало, тут же возник и разросся карьер по добыче знаменитого инкерманского камня – основы рождения знаменитых белых стен города Севастополя.

С тех пор утекло немало лет – крепость разрушилась и превратилась в не самую популярную достопримечательность, далеко уступающую иным историческим местам этого богатого на события края, монастырь, после известных революционных событий, так же приказал долго жить. И только карьер все эти годы не прекращал своей работы, исправно поставляя свой уникальный материал для строительства греческого Херсонеса, турецкого Ахтиара-Инкермана, екатерининского Севастополя. И в советское время он не простаивал, выручая народ при восстановлении разрушенного после Великой Отечественной войны города.

Работал он и сейчас, правда только дневной сменой, благодаря чему ночь на исторических холмах правила безраздельно. Из-за удаленности от города, а значит от повышенного внимания милиции, и сравнительной доступности, полянки вокруг разрушенных башен облюбовали любители ночных пикников и любвеобильные парочки, не нашедшие себе достойного пристанища.

Патрульная служба прекрасно знала об этом злачном месте и периодически наведывалась сюда в профилактических целях. Часто без особого результата – патрульную машину слышно было издалека, позволяя ночным путешественникам вовремя переместиться в безопасное место. Но подобные вылазки нужны были севастопольским милиционерам не столько для ловли этих горе-прожигателей жизни, сколько для предотвращения их стычек с местными, инкерманскими, хулиганами. Не любил рабочий Инкерман ни севастопольцев, ни лодырей.

– Валеев, – капитан толкнул в бок тихо сопящего патрульного, – ты уверен, что это они?

После подозрительной паузы, прапорщик завозился и сонно ответил:

– Так точно тарищ капитан…

Спал ведь, скотина, мельком подумал Конацкий, тихо завидуя бесхитростному коллеге.

Полчаса под нескончаемым звездным покрывалом, в недвижимости и без действия, наблюдая за невинным пикником абсолютно чужих людей – то еще удовольствие.

Конацкий сердито прищурился на колеблющиеся в кустах тени и, неожиданно для себя и сотрудников, широко и звучно зевнул.

Почти неслышный в оглушительном треске цикад звук, словно включил небесный механизм действия – не успел капитан захлопнуть рот, как рядом придушенно зашипел Петров:

– Что он делает?!?

Офицер на поляне, а сомнений в этом статусе ночного гуляки ни у кого уже не оставалось, неожиданно накинулся на девушку.

Выглядело это немного странно, словно продолжалась непонятная игра двух человек – вот они мило беседуют, передавая друг другу нехитрую снедь, а вот уже мужчина грубо подминает под себя женское тело.

Спугнувший сонную оторопь слабый крик: «Помогите!» не оставил сомнений в свершившейся агрессии.

Неожиданно для самого себя, Конацкий сорвался с места. Сказалось видимо долгое ожидание, свернувшее тело в сжатую пружину. Следом, почти без паузы стартовал Петров.

Несясь сквозь мерцающую полутьму, поскальзываясь на камнях и отодвигая бьющие по лицу ветви каких-то колючих кустов, он успел подумать – «есть еще порох в пороховницах!». Но Петров добежал быстрее…

Офицер на поляне уже успел сорвать с девушки платье, одним движением вырвав тканевые лямки с корнем. Девушка приглушенно пискнула.

Волчьим чутьем почуяв, а может, просто услышав приближающихся офицеров, мужчина поднял лицо и нахмурился. И в это время, не сбавляя бега, Петров, черной фурией, выметнулся из кустов.

Весь этот безумный бег занял несколько секунд, но для капитана почему-то растянулся во времени неимоверно. Продираясь сквозь, совсем уже загустевшие кусты, он успел увидеть всю открывающуюся перед ним картину, попутно удивляясь ее сюрреалистичности.

Небольшой круг освещенного костром пространства, среди стрекочущей темноты, казался цирковым помостом, построенным невесть кем, для веселого представления. Вот только зрителей здесь не оказалось – в этой постановке были только актеры. Разной степени таланта…

Мужчина успел отреагировать. И как!

В долю секунды он перекатился на спину и встретил набегающего Петрова слегка согнутыми ногами. Опустив колени почти до груди, он резко их выпрямил. Сила ног и инерция тяжелого тела сотворили тот самый цирковой трюк – милиционер взмыл в воздух, и по короткой дуге рухнул в центр костра. Ворох искр, взмывший в небо, добавил красочности всей картины.

В это время на арену, потешным клоуном выскочил Конацкий. Что бы тотчас попасть под точный, и весьма болезненный, удар кулаком в солнечное сплетение.

Удар был настолько силен, что капитан кулём рухнул на пыльную траву, не в силах сделать вздох. Лежа на боку и задыхаясь от боли, он все же успел увидеть мелькнувший силуэт мужчины, убегающего в темноту.

«Вот, нихрена себе, задержание…» – позорным колоколом зазвенело в мозгу.

Одновременно, словно сговорившись, закричали девушка и Петров. Лейтенант с воем пытался снять дымящуюся рубашку, а девушка просто кричала, пытаясь таким нехитрым действием перебороть свой страх.

На краю поляны, изумленно разинув рот, стоял запыхавшийся Валеев.

– Туда! – с трудом выдавил капитан, махнув рукой. Он попытался встать, но теплая земля не отпускала.

Валеев, наконец, вышел из ступора и, на ходу расстегивая кобуру, рванул в темноту.

Капитан перевернулся на спину и попытался продышаться. Удар был профессиональным, нужно признать. Грудь ныла, а внутри образовался комок холодца, нервно трясущегося при каждой попытке глубоко вздохнуть…

Интересно кто он, этот насильник? Боксер или новомодный каратист?

Петров перестал верещать и, по пояс голый, покрытый слоем пепла и золы, присел около капитана.

Девушка тоже замолчала, тихо всхлипывая села, прижала коленки к груди и, прикрывшись остатками платья, также как давеча патрульный, вытаращилась на неожиданных спасителей.

– Как вы? – прокашлялся лейтенант.

– Пойдет, – капитан все же сел, тяжело опираясь на правую руку. Левой потер грудь

– Поймает? – Петров с надеждой заглянул ему в глаза.

– Нет! – жестко ответил Конацкий.

Он прекрасно понимал – этого зверя Валеев не возьмет никогда. Слишком разные категории. Он огляделся.

Да уж… действительно цирк. Но каков все-таки мастер! Такой оплеухи по профессиональной гордости капитан не получал никогда – шутка ли в несколько секунд уложить двух, откровенно неслабых, оперативников, это нужно постараться. Хотя, нужно признать они и сами молодцы. Привыкли с обычными уголовниками совладать, вот и встретили профи…

Он тяжело вздохнул, благо спазм потихоньку проходил, представляя как завтра, докладывать будет коллегам.

– Что делать будем? – Петров побитой собакой все заглядывал в глаза.

– Ничего, – буркнул Конацкий и с трудом поднялся, – давай девушке помоги, вещьдоки глянь, может чего осталось, и езжайте на Уазике в Управление. Вон Валеев прется, поможет тебе… а я в Инкерман, в отделение пойду – ориентировку передам. Успел я рассмотреть этого гада!

Глава 9

– Красавцы! – Селянин перевел взгляд с одного офицера на другого и закатил глаза, – садитесь уже, торчите тут как…

Меркульев и Конацкий переглянулись и осторожно присели на стулья, стоящие возле приставного столика. Петров, блестя свежевыбритыми щеками, уже сидел у двери на табуретке, крепко прижимая к груди картонную папку. Взгляд Меркульева зацепил запотевший графин на столе следователя, и он громко сглотнул.

Селянин неожиданно широко усмехнулся.

– Горят?

Меркульев еще раз сглотнул, прочистил горло и молча, кивнул.

Следователь, не чинясь, налил полный стакан воды и протянул капитану.

Живительная влага весьма освежила организм Меркульева, растворяя остатки отравы, которую он заливал в себя добрых два дня. Не сказать, что бы он уж слишком страдал, но количество выпитого алкоголя, не обладающего особым изыском и качеством, всё же давало о себе знать. «Старею, что ли» – предательски мелькнуло в голове…

Он очень спешил в управление и не успел позавтракать. С Ростиславом они встретились в коридоре около кабинета следователя, и едва успели перекинуться парой слов.

– Тут он отирается, в центре, – Селянин помахал перед ними листком бумаги, и посмотрел на понурившегося Конацкого – спасибо, товарищу капитану… разглядел все же супостата…

Он сел в кресло и в задумчивости присмотрелся к распечатке.

– Возраст 25-28 лет, рост средний, телосложение спортивное, внешность европейская. Круглое лицо, волосы темные, нос прямой. Одет в морской офицерский китель. Звание по погонам капитан… Н-да уж, негусто… Половину Севастополя можно брать!

– Я же его вблизи только несколько секунд видел, – буркнул капитан, – увижу – узнаю сразу…

– Увидь сначала, – следователь положил лист на стол и прихлопнул его ладошкой, – вот скажи мне Ростик, какого хрена вы там толпой в кустах заседали? Он даже фуражку успел забрать!

– А что? – Ростислав пожал плечами, – чай не преступника задерживали. Парочка отдыхала. Уверенности-то не было… Да и резвый он больно!

– Эх, – вздохнул Селянин, – а вот теперь ты представляешь, если мы нашего насильника упустили? Кому за нарушение правил оперативной работы вкрутят?

– Мне, – не стал отпираться Конацкий, – и поделом…

– Ладно, – Селянин перевел тяжелый взгляд на Меркульева, – рапорт Валеева я притормозил. А то он там такого написал… У вас что, товарищ майор? Не зря с Михаилом наши премии пропивали?

Меркульев прокашлялся и покосился на Конацкого. Тот лукаво поблескивал глазами, внешне оставаясь в образе горем убитого человека. Вот ведь черти – играют в свои игры. Что же… Чай и мы не лыком шиты. В голове мелькнула мысль поиграть с ними немного, но решил – к черту! Но то, как ловко этот ушлый следак расставил иерархию следствия, восхищало.

– Не совсем зря, – он покрутил в руках пустой стакан и мягко поставил его на поверхность стола, – Михаил ваш, совсем не так прост, как кажется…

Он еще раз осмотрел товарищей, оглянулся на заинтересованного Петрова и решительно продолжил:

– Мутный тип. И компании, по которым он меня водил, все сплошь наши клиенты. Я думаю там всё перемешалось – наркотики, контрабанда и еще много чего… У меня появился осведомитель, – он помялся, но проговорил, – официантка из кафе в Бахчисарае. Если потянуть ниточки – думаю можно нарыть очень интересные дела… но про маньяка – ноль…

Он еще раз оглядел товарищей, встретился с каждым взглядом и выпрямил спину.

– Вы меня простите, друзья, но это уже уровень Москвы, и я думаю…

– Молодец Александр Александрович! – неожиданно произнес внимательно слушающий его Селянин. Он откинулся на спинку стула и мельком глянул на напрягшегося Конацкого.

Меркульев недоуменно покрутил головой. Его ментовское чутье никогда не подводило – что-то странное происходило здесь. Несмотря на непреходящее курортное настроение, подспудно чувствовалось – все непросто. Очень сложный город, несмотря на закрытость. И очень много путей пересекалось в его нескольких портах. И никак, в этом он был стопроцентно уверен, вся эта деятельность не проходила без участия криминала.

– Понимаешь, – протянул старший следователь, пожевав губами, – Миша… как бы это сказать… не совсем понимает, что делает…

Он замолчал и погрузился, как показалось Меркульеву, в неуверенные раздумья.

Майор догадался, что своими наблюдениями вторгся в некую сложную схему, разрабатываемую следователем, и прекрасно понимал его затруднение. Если они использовали парня в темную, то излишняя информация, выходящая за границы узкого круга, может провалить все задуманное. Сбивало с толку только то, что матерые специалисты, а в этом не было никакого сомнения, и его пытались проверить таким нехитрым способом. Впрочем, возможно весь этот цирк разрабатывался вовсе не для него?

Он оторвался от разглядывания сердито сведенных бровей следователя и с интересом посмотрел на притихшего Петрова. Мысленно пожал плечами – если и для него, то в коня ли корм…

– Впрочем, – Селянин наконец раскрыл рот, мгновенно подтвердив все подозрения майора, – бог с ним, с этим Мишей. Не до него сейчас… Леша! Что у тебя есть?

Он перевел тяжелый взгляд на молоденького лейтенанта, заставив того вздрогнуть, едва не уронив папку.

Петров встрепенулся, выпрямил спину и ласково погладил картонный корешок.

– В результате моих поисков, – начал он торжественно, но увидев округлившиеся глаза коллег, несколько сник, – в общем, после обследования места преступления, выяснилось следующее: на ровной части скалы, под которой обнаружили тело, находятся множество отпечатков шин грузовых автомобилей и остатки угольной пыли. Запрос к коллегам в ВОХР[1]порта подтвердил, что они неоднократно вылавливают в этом месте воришек. По всей видимости, именно там происходит перегруз ворованного на рыбацком причале угля…

Он замолчал и с ожиданием оглядел офицеров. В кабинете следователя повисло тяжелое молчание, заполненное шумом летнего города, втекающего вместе с порывами жаркого воздуха из раскрытых окон.

– Ну? – прервал паузу следователь, – что дальше, не томи…

– Я опросил сотрудников, непосредственно занимающихся этим делом, и выяснил, что ночью, как раз накануне обнаружения тела, они задержали очередных любителей ворованного угля. Водитель грузовика, – он бережно открыл папку и краем глаза заглянул внутрь, – некто Куваев, задержан и передан, вместе с протоколом, в районное отделение милиции. Но вот, что меня удивило…

Он поднял глаза и, неожиданно для всех, произнес основательно и солидно:

– При разговоре с сотрудниками ВОХР, а у меня там есть пара знакомых, выяснилось – Куваев вел себя очень странно. Сильно нервничал, реагировал неадекватно на вопросы сотрудников. Хотя, нужно признать, фрукт он тот еще – две ходки на зону. По малолетке условно и после армии два по полтора года… По мелочи, в основном кражи государственного имущества. Так, что он вполне себе подготовленный сиделец, и вполне осознавал на что шел… Но, если там не банальная кража…

И опять Меркульева поразил этот, вполне обычный для их работы , поворот – когда банальное по всем показаниям преступление, становилось частью чего-то большого и страшного…

Он еще раз присмотрелся к парню. Непрост, ох непрост молодой лейтенант…

– Н-да, – Селянин сердито пожевал губами, взял со стола пустой стакан, поставленный Меркульевым и бездумно покрутил в руках, – интересно. Где он сейчас?

– У нас, в обезьяннике, – ухмыльнулся Петров, – он еще и умудрился подраться в районке.

– Так, число подозреваемых множится, – следователь развернулся на стуле и, не вставая, поставил стакан в шкаф, – давайте пока отложим эту информацию. По Куваеву в любом случае документы ко мне попадут. Ростик, что у тебя по жертве?

Ростислав на стал играть в долгую, и просто ответил:

– Ольга Сергеевна Кошелева, медсестра в стоматологическом кабинете районной больницы. 25 лет, уроженка города Днепропетровск, проживает в ведомственном общежитии в г. Инкерман… вернее проживала. Родственников в Севастополе нет.

Он откинулся на спинку стула и на секунду замолчал.

– В ночь совершения преступления, по словам ее соседки, она отправилась на свидание. Ухажера не знает. Не обращалась по поводу ее отсутствия, потому что, Кошелева неоднократно пропадала на несколько дней. На работе о ней отзываются положительно, пропажей также не озаботились ввиду наличия у нее отгула на эти дни…

Меркульев посмотрел в глаза Ростику и понял – он очень зол. Словно подтверждая догадку, тот грохнул кулаком по столу, заставив взлететь облако золотистой пыли.

– Человек пропадает, а никому до него нет дела! Девушка одинока, но это не повод жить в такой моральной пустоте! Все опрошенные в голос твердят – хороший человек, добра и отзывчива, но никто, никто, не поинтересовался – где она пропадает?!?

Вновь возникла наполненная эмоциями пауза. Офицеры во все глаза смотрели на капитана, проявившего столь необычную для него реакцию. Ростик полуотвернулся и уставился в окно, нервно постукивая по столешнице пальцами.

Отчасти майор понимал его – невозможно привыкнуть равнодушию общества к своим членам.

– Короче, товарищи офицеры, – Селянин решительно поднялся, заставив всех остальных встать, – нытье отставить. Потом разберемся, почему у нас так происходит. Сейчас главная задача – найти преступника. Ростислав, давай продолжай копать по знакомствам Кошелевой. Леша, разматывай Куваева, глядишь куда-то, и выведет кривая…

Он перевел взгляд на Меркульева и усмехнулся. Покопался в бумагах на столе, вытащил лист писчей бумаги.

– Александр Александрович! Вот приказ о назначении Вас в состав следственной группы. Ввиду важности расследования совершенного преступления, начальство решило запросить Главное Управление МВД СССР о командировании Вас в адрес Управления МВД по городу Севастополю. Решение принято и обсуждению не подлежит. Командировочное удостоверение получите в канцелярии управления. Табельное оружие в оружейке. Добро пожаловать, товарищ майор! И поверьте – есть и для Вас сложное задание.

[1]ВОХР – ведомственная военизированная охрана.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 1

«Вместе весело шагать по просторам, По просторам, по просторам И, конечно, припевать лучше хором, Лучше хором, лучше хором»

Большой детский хор СССР

Обугленные, но сияющие почти невидимыми языками пламени головешки, весело выстреливал