Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться_04

Башни стояли под неправильными углами, но не падали. Каменные переходы соединяли здания на высоте четырёх или пяти этажей, и по ним двигались студенты. Над крышами плавали светильники, похожие на огромных медуз. Их полупрозрачные тела наливались золотым светом, а длинные нити щупалец колыхались в воздухе без ветра.

У края дороги двое студентов в тёмно-коричневых плащах спорили над металлической головой зверя. Механизм лежал на каменной тумбе, щёлкал стальными челюстями и время от времени пытался ухватить одного из создателей за рукав. Судя по прожжённым перчаткам и оплавленным краям тумбы, спор продолжался давно и уже успел перейти от теории к практическим доказательствам.

— Боевая ковка, — пояснил Венс, заметив мой взгляд. Он потянул меня чуть дальше от механической головы, когда та повернулась в нашу сторону. — Они создают оружие, доспехи и всё остальное, что должно защищать владельца, но почему-то сначала пытается его убить.

— Возможно, механизм просто умеет оценивать своих создателей. — Я оглянулась в тот момент, когда зверь снова клацнул зубами, а один из студентов ударил его свёрнутой тетрадью по носу. — Приятно знать, что опасности Академии распределены не только между семью боевыми факультетами.

— Боевая ковка считается небоевым направлением лишь потому, что её выпускников редко отправляют на передовую. — Венс произнёс это с лёгкой усмешкой и поправил застёжку своего плаща. — Обычно они остаются достаточно далеко от сражения и зарабатывают значительно больше тех, кто пользуется их изделиями.

— Значит, кто-то здесь всё-таки понимает правила выживания. — Я проводила взглядом студентов, наконец сумевших зажать механическую пасть металлическим штырём. — Начинаю уважать академическое образование.

Венс остановился у подножия широкой лестницы.

— Главное правило: ничего не трогай.

— Даже двери?

— Особенно двери. Некоторые ведут не туда, куда должны.

— А куда?

— В другие части Академии. Иногда в другие дни недели.

Я посмотрела на ближайшую дверь — на медной табличке было написано: «Архив Защитных печатей. Среда ». Сегодня был четверг.

— Что произойдёт, если открыть её сейчас?

— Не знаю. В прошлом году один первокурсник вернулся через три дня без бровей.

— Почему без бровей?

— Никто не спросил.

Я достала из кармана карту, Венс заметил движение.

— Что это?

— Ничего.

— Ты принесла карту?

— Мне хотелось лучше запомнить маршрут.

Он попытался заглянуть через плечо. Я сложила лист прежде, чем Венс увидел рисунок в углу.

— Такие карты продают только мошенники, — сказал он. — Планировка Академии меняется.

— Каждый день?

— Не полностью. Лестницы, переходы, некоторые помещения.

— Очень разумное устройство для места, где учатся несколько тысяч человек.

— Оно развивает пространственное мышление.

— И умение жить без бровей.

Венс снова взял меня за руку и повёл наверх. Главный корпус встретил нас гулом голосов и холодом. Высокий потолок терялся в полумраке, а вдоль стен стояли каменные фигуры основателей — двенадцать мужчин и три женщины с выражениями лиц людей, заранее разочарованных всеми будущими поколениями. Под каждой статуей была выбита длинная надпись.

— Основатель Кайрос Дер-Сон, — торжественно начал Венс, указывая на мужчину с каменной книгой. — Первый верховный маг королевства, победитель Северной войны, создатель…

— Венс.

— Что?

— Я восхищена.

— Я ещё ничего не рассказал.

— Боюсь, дальнейший восторг будет опасен для здоровья.

Он раздражённо вздохнул. У дальнего входа нас ждали его друзья. Они успели перебраться от ворот сюда и теперь заняли длинный стол возле высоких окон. Перед ними стояли кувшин, тарелки с мясными пирогами и бутылка вина, которую студенты явно не покупали в академической столовой.

Высокий заметил нас первым.

— Невеста не сбежала!

— Пока нет, — ответила я.

— Садись, — сказал Венс и отодвинул для меня стул.

Я посмотрела на часы над входом — половина двенадцатого.

Двадцать минут. — Подумала про себя. — Можно пережить что угодно, если заранее знать точное время окончания, так что я села.

Венс устроился рядом, слишком близко. Его колено коснулось моего под столом. Я отодвинулась, но с другой стороны сидел тот самый студент, который у ворот разглядывал мою грудь. Он представился Меридом, или Феликсом. Я так и не поняла.

— И как Венсу удалось уговорить вас приехать? — спросил он.

— Пообещал показать библиотеку.

Студенты переглянулись.

— Библиотеку? — повторил высокий.

— Люди иногда читают книги.

За столом рассмеялись, а Венс потянулся за вином.

Чем дольше они разговаривали, тем яснее становилось, что никто из компании не воспринимал обучение особенно серьёзно. Для них Академия была наследственной привилегией, местом для ставок, состязаний и историй, которыми позднее можно хвастаться на семейных приёмах, но даже болтая о преподавателях и проигранных деньгах, они сообщали мне больше, чем понимали.

Приём новых учеников начинался весной, заявления принимали в административной галерее, вступительные испытания проводились отдельно для каждого направления. Попасть на боевые факультеты было сложнее, зато именно их студенты получали доступ к закрытым соревнованиям.

Я не задавала вопросы напрямую. Достаточно было выглядеть заинтересованной, иногда удивляться и позволять Венсу исправлять товарищей. Люди охотно раскрывали всё, что знали, если считали себя умнее слушателя.

— В прошлом году желающих было почти четыре сотни, — рассказывал Кейт, вертя в пальцах пустой бокал. — Половину выгнали после проверки дара.

— Не выгнали, — поправил Венс. — Перевели на хозяйственные направления.

— Какая разница?

— Большая, если тебе нравится чистить зачарованные дымоходы.

— А заявления принимают здесь? — спросила я как можно равнодушнее.

Венс пожал плечами.

— В западной части главной галереи. Но гостям там делать нечего.

— Я просто спросила.

— Ты задаёшь много вопросов.

— Ты вчера обещал рассказать об Академии.

— Я думал, тебя интересует мой факультет.

— Он меня тоже интересует.

Это немного успокоило его.

Высокий студент усмехнулся:

— Она интересуется твоим факультетом больше, чем тобой.

— Кайла просто стесняется, — заявил Венс.

Я поставила стакан.

— Разумеется. Именно застенчивость — моё главное качество.

— Тогда докажи, что мы ошибались, — сказал Мерид или Феликс. — Венс обещал поцелуй.

— Венс обещает удивительно много от моего имени.

Я повернулась к жениху. Он отвёл взгляд.

Мы договаривались — один поцелуй в щёку в обмен на возможность увидеть Академию. Отказаться сейчас означало вызвать новую сцену и лишиться шанса исчезнуть, пока они заняты вином.

Я наклонилась и быстро коснулась губами щеки Венса. Его товарищи загудели. Кто-то ударил ладонью по столу, высокий потребовал от проигравшего ещё две монеты, а Венс расплылся в довольной улыбке.

— Теперь верите?

— Верим, что она существует, — ответил Кейт. — Насчёт невесты ещё сомневаемся.

— Можете сомневаться молча, — сказала я и поднялась. — Где здесь уборная?

Венс тоже начал вставать.

— Я покажу.

— Думаешь, не справлюсь?

— Ты гостья.

— И всё же способна пройти несколько шагов без сопровождения.

— Это против правил.

— Уборная находится в закрытой части факультета?

За столом снова засмеялись. Венс покраснел.

— За той аркой, затем направо, — процедил он. — Не сворачивай к лестницам.

— Постараюсь сохранить брови.

Я отошла от стола, чувствуя его взгляд между лопаток. До арки шла спокойно, не ускоряясь, не оборачиваясь. Повернула направо, миновала дверь с изображением золотой ладони и только тогда достала карту. Главная галерея тянулась вдоль всего корпуса. Западная часть находилась слева. По крайней мере, на моей карте.

В действительности коридор через несколько шагов разделился на три. Над первым проходом висела табличка «Тренировочные залы». Над вторым — «Галерея Заклятий». Над третьим не было ничего.

Я выбрала третий. Серебристая линия на запястье сразу стала горячей и пришлось остановиться. Кожу будто прижали к металлической кружке с кипятком. Не обжигало по-настоящему, но предупреждение оказалось достаточно убедительным.

— Хорошо, — прошептала я. — Первый раз поняла. Как только отошла метка остыла.

Я вернулась и вошла в галерею Заклятий. Та вывела меня к внутреннему двору, где десятки студентов тренировались удерживать над землёй каменные плиты. Одна плита сорвалась и разбила скамейку, но никто даже не обернулся. Дальше обнаружилась лестница.

Венс говорил не сворачивать к лестницам, значит, именно туда мне и требовалось.

Я поднялась на второй этаж, пересекла переход и через пять минут поняла, что снова стою над тем же внутренним двором, только с противоположной стороны.

Карта уверяла, что между мной и административной галереей находится одна прямая стена. Стена оказалась библиотекой высотой в четыре этажа.

Я спустилась, повернула дважды налево, прошла мимо зала с поющими дверными ручками и оказалась перед круглой комнатой, заполненной часами. Все они показывали разное время. До окончания обещанных Венсу двадцати минут оставалось то ли семь минут, то ли двое суток.

— Замечательно.

Мимо прошла девушка в синем плаще.

— Простите, как попасть в административную галерею?

Она указала назад.

— По переходу, затем вниз.

— Я пришла оттуда.

— Значит, галерея переместилась.

— Куда?

— Если бы я знала, сама бы не опаздывала на занятие.

Девушка убежала, а я выбрала следующий коридор, надеясь, что Академия не успеет перестроить его раньше, чем я дойду до конца. Через несколько шагов дверь впереди распахнулась, и наружу вышли двое мужчин, продолжавших спор, начатый в комнате. Первый был невысоким, седым и носил серую преподавательскую мантию; второй возвышался над ним почти на голову и держал в руке свёрнутый лист с таким количеством исправлений, что красные пометки проступали даже с обратной стороны.

На высоком мужчине не было ни мантии, ни факультетского плаща, только чёрная рубашка строгого кроя, чёрные брюки и длинный расстёгнутый сюртук. Тёмные волосы спадали ниже плеч, а светлые глаза резко выделялись на лице с жёстко очерченными скулами. На фоне бледного камня он действительно напоминал тень, которая по ошибке обрела человеческое тело и теперь не испытывала по этому поводу никакой благодарности.

Я слишком поздно заметила их и едва не налетела на седого преподавателя. Мужчина в чёрном успел перехватить меня за локоть и остановить, после чего сразу убрал руку, но ещё несколько секунд рассматривал серебряную гостевую метку, карту и моё лицо. Внимание было не праздным: он последовательно отмечал детали и словно проверял, какая из них первой выдаст ложь.

— Вы потерялись, — произнёс он, переведя взгляд на карту. Голос звучал спокойно, но вопросительной интонации в нём не было. — Причём некоторое время назад.

— Я осматриваю Академию. — Я сложила карту пополам, однако мужчина протянул руку и молча пошевелил пальцами, требуя показать находку. Его уверенность раздражала сильнее приказа, поэтому после короткой паузы я всё же отдала лист. — Иногда для осмотра полезно не знать, куда идёшь.

Он развернул карту и изучил обозначения. Затем перевернул её, обнаружил неприличный рисунок в углу и едва заметно приподнял бровь, тогда как седой преподаватель отвернулся и прикрыл рот кулаком. Ни один из них не торопился возвращать мою собственность.

— Это план восточных хозяйственных построек, снесённых четыре года назад. — Мужчина провёл пальцем вдоль линии, которую я принимала за главную галерею. — На их месте находится лечебный корпус, север указан с противоположной стороны, а эта лестница никогда не существовала. Последнее, вероятно, следует считать единственным достоинством схемы.

— Продавец уверял, что карта точная. — Я забрала лист из его руки и снова сложила, на этот раз рисунком внутрь. — Возможно, за четыре года Академия изменилась сильнее, чем его представления о честной торговле.

— Несомненно. Вы тоже изменили своё местоположение и ушли довольно далеко от разрешённого северного сектора. — Его взгляд опустился к серебряной линии у меня на запястье, которая пока оставалась светлой. — Сопровождающий знает, где находится его гостья?

— Разумеется, знает приблизительно. — Я спрятала карту и постаралась не посмотреть в сторону лестницы, чтобы не выдать направление. — Академия располагает к самостоятельным прогулкам, особенно когда её коридоры перемещаются быстрее студентов.

Седой преподаватель тихо хмыкнул, а мужчина в чёрном чуть повернул голову в его сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы смешок прекратился, хотя в глазах старика сохранилось откровенное веселье. Высокий снова посмотрел на меня, и его лицо осталось совершенно неподвижным.

— Тогда ваш сопровождающий либо безответственен, либо потерялся раньше вас. — Он вернул мне выпавший из карты уголок бумаги и указал на коридор за моей спиной. — Северный сектор находится в противоположной стороне.

— Благодарю. — Я убрала обрывок в карман и сделала шаг в указанном направлении. — Приятно встретить человека, способного одновременно помочь и оскорбить.

— Я пока не сделал ни того ни другого. — В светлых глазах мелькнуло нечто похожее на интерес, но исчезло прежде, чем я успела определить его природу. — Если продолжите следовать этой карте, оскорблением займётся Академия.

Я обошла мужчин и успела сделать несколько шагов, прежде чем седой преподаватель заговорил за моей спиной:

— Декан Корвуд, комиссия ждёт. Или мне сообщить, что заседание откладывается ещё на полчаса?

Я невольно замедлила шаг. Значит, у мрачного обладателя сомнительного чувства юмора была фамилия Корвуд. И должность декана. Последнее хотелось узнать до того, как я поблагодарила его за способность одновременно помочь и оскорбить.

— Девушка, — окликнул декан, не повысив голоса. Я остановилась и обернулась, а он кивком указал на боковую лестницу. — Административная галерея сегодня находится этажом ниже. Если именно её вы так старательно не ищете.

— Я ищу уборную. — Я ответила слишком быстро, но менять версию было поздно. Корвуд посмотрел на меня с тем же выражением, с каким отец утром выслушивал мои рассуждения об интересе к будущему Венса. — Полагаю, она тоже переместилась вместе с остальной Академией.

— Если повезёт, вы найдёте обе. — Он развернул исписанный лист и сделал вид, будто разговор закончен. — Если не повезёт, гостевая метка хотя бы сообщит страже, где вас забирать.

— Вы необычайно помогли, декан Корвуд. — Я произнесла имя намеренно, показывая, что услышала обращение преподавателя. — Постараюсь не испортить вам заседание необходимостью объяснять, почему гостья исчезла после вашей подсказки.

Он поднял глаза от документа, но я уже направилась к лестнице. Седой преподаватель снова кашлянул, скрывая смех, а Корвуд ничего не ответил и не попытался меня остановить. Только между лопаток ещё некоторое время ощущался его взгляд.

Административная галерея действительно находилась этажом ниже.

Она отличалась от остальных частей Академии отсутствием студентов и таким количеством дверей, что у меня зарябило в глазах. На каждой висела табличка: «Распределение стипендий», «Учёт магических повреждений», «Разрешения на содержание фамильяров», «Жалобы на пространственные перемещения помещений».

Последняя дверь была приоткрыта. За столом сидел мужчина и диктовал писцу длинный перечень лестниц, которые не появились на положенных местах. Я пошла дальше.

Канцелярия вступительных испытаний обнаружилась в самом конце галереи. За высоким столом скучала женщина с серебряными очками на цепочке. Перед ней не было ни одного посетителя.

— Приём заявлений до четырёх, — сказала она, даже не поднимая головы.

Я посмотрела на часы над дверью.

Без десяти два.

Наконец-то хоть одни часы решили быть полезными.

— Я хочу подать заявление. — Я подошла к стойке и положила ладони на край, стараясь не оглядываться на коридор. Женщина наконец подняла глаза и окинула меня быстрым взглядом, задержавшись на гостевой метке. — На ближайшее вступительное испытание, если приём ещё не закончен.

— Бланк заявления, рекомендация наставника и разрешение главы рода. — Она перечислила документы с интонацией человека, повторявшего одну и ту же фразу несколько десятков раз в день. Не увидев перед собой ни папки, ни печати, женщина сняла серебряные очки и положила их на раскрытый журнал. — Что-нибудь из перечисленного у вас имеется?

— Большое желание учиться и способность добраться сюда по карте несуществующих хозяйственных построек. — Я попыталась улыбнуться, но служащая не оценила ни заслугу, ни шутку. — Если этого недостаточно, скажите, где получить бланк и каким образом подать его без разрешения семьи.

— Никаким, если у вас нет особого права. — Женщина уже потянулась к следующей стопке бумаг, явно считая разговор законченным. — Имя и род назовите, чтобы я проверила реестр, а после можете продолжать желать учиться за пределами канцелярии.

— Кайла Одэн. — Я едва успела произнести фамилию, когда её рука замерла над бумагами. Женщина снова надела очки, открыла толстую книгу с серебряными уголками и провела пальцем по свежим строчкам. — Извещение семье доставили вчера утром.

— Род Одэн получил серебряный статус после гибели участницы Отбора. — Служащая сверила дату, затем моё имя и наконец повернула журнал так, чтобы я увидела отцовскую печать возле записи о семье. — Значит, вы располагаете серебряным правом. Оно позволяет детям рода подать заявление и пройти вступительную проверку без разрешения главы семьи, но не гарантирует зачисления и не освобождает от требований Академии.

Несколько секунд я смотрела на строчку, в которой смерть Мейсы превратилась в основание для льготы. Она снова открывала передо мной дверь, но теперь мне предстояло решить, сумею ли я пройти через неё самостоятельно. Я выпрямилась и попросила дать мне необходимые бумаги.

— Проверка состоится через двенадцать дней. — Женщина достала из ящика бланк, лист с правилами и карточку предварительной регистрации. — Сначала определят наличие дара, устойчивость магического резерва и общую подготовку. После этого комиссия предложит доступные факультеты, а на боевое направление вы попадёте только при достаточных показателях.

— Если дара не обнаружат, заявление аннулируют? — Я взяла карандаш, но не стала сразу касаться бумаги.

— При достаточных результатах общего испытания предложат небоевой факультет. — Она указала на три места для подписи и придвинула ко мне правила. — Здесь подтверждаете, что понимаете риск магического истощения, ожогов и иных повреждений во время проверки. За последние годы на вступительном испытании никто не погиб, хотя один поступающий до сих пор разговаривает исключительно рифмами.

— На фоне остального это почти реклама. — Я расписалась в первом поле и перешла ко второму, где требовалось подтвердить достоверность сведений о семье. — Уведомление о допуске отправят домой?

— По вашему желанию его доставят главе рода или оставят в канцелярии. Забрать документ можно лично через десять дней при предъявлении регистрационной карточки. — Служащая наблюдала, как я отмечаю второй вариант, но не задала ни одного вопроса. — Если потеряете карточку, восстановление записи потребует присутствия главы семьи.

На последнем листе следовало указать ближайших родственников, обучавшихся в Академии. Я внесла Рензела Одэна, второй курс факультета Охоты, а в следующей строке написала имя Мейсы и отметила её участие в Отборе. Карандаш задержался над датой смерти, которой я не знала, поэтому служащая молча поставила прочерк и забрала заполненные листы.

Она выровняла края, наложила прозрачную печать и прижала её ладонью. По бумаге пробежал серебряный свет, а строки на мгновение стали яркими, прежде чем снова потемнели. Женщина передала мне небольшую карточку с регистрационным номером и объявила, что заявление принято, а допуск будет зависеть от результатов проверки.

Она протянула маленькую карточку с номером. Я сжала её так крепко, что угол впился в ладонь.

— И это всё?

— Вы ожидали фанфары?

— Хотя бы попытку выгнать меня.

— Это произойдёт на испытании.

Карточка исчезла во внутреннем кармане плаща. Издалека донёсся звон — два часа. Я отсутствовала почти два часа и Венс наверняка уже обнаружил, что уборные Академии не настолько велики.

— Как быстрее вернуться в северный сектор?

Женщина снова надела очки.

— Сегодня — через Зал Основателей.

— А завтра?

— Завтра спросите завтра.

Я выбежала в коридор. Обратный путь занял меньше двадцати минут. Возможно, Академия решила, что достаточно поиздевалась. Возможно, мне просто повезло.

Венс ждал под статуей Кайроса Дер-Сона. Рядом стояли двое его друзей и женщина из караульного павильона. Выражение лица моего жениха обещало, что обратная дорога будет долгой. Заметив меня, он шагнул навстречу.

— Где ты была?

— Я заблудилась.

— На два часа?

— Здесь передвигаются лестницы.

— Я предупреждал не подходить к ним!

— Именно поэтому я не ожидала, что одна подойдёт ко мне.

Один из его друзей отвернулся, пряча улыбку. Венс не оценил.

— Я обошёл весь факультет. Стража собиралась объявлять поиск.

— Не стоило беспокоиться. Я встретила знакомую.

— Какую знакомую?

Я вспомнила первую фамилию, увиденную на списке канцелярии.

— Эллу Морн. Мы вместе занимались историей.

— Я никогда о ней не слышал.

— Я тоже давно не слышала, поэтому мы разговорились. Она показала мне комнату, потом ушла на занятие, а я перепутала коридоры.

— На тебе гостевая метка. Ты должна была вернуться.

— Она ни разу не стала красной.

Это оказалось правдой. Почти. Женщина из павильона проверила линию на моём запястье.

— Нарушения границ не зафиксировано, — сообщила она. — Было одно предупреждение.

— Я случайно свернула не туда.

— Ожог есть?

— Нет.

— Значит, остановились вовремя.

Она потеряла интерес и ушла, а Венс всё ещё смотрел подозрительно.

— Почему ты не попросила кого-нибудь проводить тебя обратно?

— Просила. Меня дважды направили не туда, один раз к несуществующей уборной и один раз в лечебный корпус.

— Кто направил тебя в лечебный корпус? — спросил Венс слишком быстро. Он перестал осматривать гостевую метку и потянул за край перчатки, хотя та и без того сидела безупречно. — Студент или преподаватель?

— Высокий мужчина с длинными тёмными волосами, светлыми глазами и отвратительными манерами. — Я не собиралась сообщать, что уже знала его фамилию и должность, пока не выясню, почему одно описание заставило Венса забыть о моём исчезновении. — Он был в чёрном и разговаривал так, словно Академия принадлежит лично ему.

Венс едва заметно напряг челюсть. Один из его приятелей, стоявший возле статуи, тоже перестал улыбаться, но сразу отвернулся, когда я посмотрела в его сторону. Слишком узнаваемая внешность и слишком осторожная реакция означали, что встреченный мужчина был известен не только преподавателям.

— Он находился один? — Венс снова взял меня за локоть, на этот раз не удерживая, а отводя от подошедших студентов. — Назвал имя, факультет или причину, по которой решил с тобой разговаривать?

— Рядом был пожилой преподаватель, а сам он не представился. — Формально это оставалось правдой: фамилию я услышала не от Корвуда. Я чуть наклонила голову и с интересом посмотрела на Венса. — Ты собираешь сведения для стражи или ревнуешь меня к каждому грубияну, встреченному в коридоре?

— Я не ревную, а пытаюсь понять, кому пришлось исправлять последствия твоей прогулки. — Венс ответил привычно самоуверенно, но слишком тщательно расправил манжету, под которой не было ни единой складки. — В Академии достаточно людей, с которыми гостям лучше не сталкиваться без сопровождающего.

— Тогда в следующий раз составь список и приложи его к карте. — Я улыбнулась, показывая, что готова оставить тему, хотя его реакцию уже запомнила. — Сейчас можешь начать с имени человека в чёрном, если, конечно, речь действительно только о моей безопасности.

Венс отвёл взгляд к статуе Основателя и не ответил. Через мгновение он снова заговорил о закрывающейся библиотеке, словно именно она была причиной его раздражения. Я позволила сменить тему, потому что иногда отказ отвечать сообщал значительно больше самого ответа.