Война со вкусом апельсинов

В аэропорт он уехал один, его никогда не провожали и не встречали дальше входной двери, в душе Алексею было обидно за это, он чувствовал себя ненужным псом, выброшенным на улицу, но при этом он понимал, что так проще, обиднее, больнее, но проще. Никто не плачет, не обнимает, а значит и не ждет, а значит можно идти и не оборачиваться. Только перед самой посадкой ему стало не по себе, он испугался того, что не вернется сюда больше, не увидит детей, и начал искать «ниточку», которая должна была его связать с этим местом, которая удержит его и позволит вернуться. Уже идя по телескопическому трапу, Алексей обшарил карманы и нашел немного мелочи, высмотрел щель в обшивке и присев якобы завязать шнурок опустил в нее монетки, с надеждой на возвращение.

В столицу Кубани самолет приземлился уже поздней ночью. В зале для встречающих было полно жуликоватого вида мужичков, занимавшихся частным извозом, и Алексей, не имея на руках смартфона поторговавшись, доверился самому бойкому из таксистов, рассудив, что, если тот действительно окажется бандитом, то поживиться ничем не получится и вряд ли его внешний вид говорит об обратном, а вот по морде он съездить если что успеет.

Путь через расцвеченный огнями город-миллионник оказался чем-то сродни экстремальному аттракциону, Алексею казалось, что он находится в другой стране или в параллельной реальности, где привычные правила дорожного движения либо не действуют, либо игнорируются всеми участниками этого движения. Навалившаяся было усталость улетучилась, а кровь наполнилась адреналином. «И это я дерзко вожу машину?» - подумал он, вспоминая упреки своей супруги и искренне восхищаясь рискованными маневрами водителя, сдабриваемых отборной бранью.

До дешевой гостиницы, забронированной им заранее, Алексей добрался быстро и без происшествий. Закинув в номер свой тощий рюкзак, он уточнил на стойке регистрации местонахождение ближайшего, работающего магазина и выдвинулся за покупками, не тратя лишнего времени. Шиковать он не стал, да и денег особо и не было, купив туалетные принадлежности, сдобную булку, нарезку колбасы и бутылку воды, Алексей вернулся в гостиницу, быстро перекусил и лег спать, чтобы утром, сдав номер, направиться по записанному адресу.

Вербовочный центр был замаскирован под офис охранного агентства. Вся атмосфера помещения словно излучала фальшь. Кабинет сиял чистотой, отсутствовали привычные для таких организаций шкафы, заполненные раздутыми и разномастными папками, не было дешевой кофеварки или чайника с шеренгой разнокалиберных и заляпанных застаревшими потеками чашек, на стенах не висело календарей с символикой грозных силовых ведомств, не имелось утыканной бычками как ежик пепельницы, да и пахло в помещении приятно.

В кресле начальника, вместо стандартного стареющего алкоголика, в потертом костюме и мятой рубашке, какими был Борисенко и другие директоры ЧОПов с которыми Алексею довелось общаться, за столом сидел крепкий и опрятный мужчина. На вид ему было лет сорок пять, спортивного телосложения, в свежем, хорошо отглаженным поло. Судя по комплекции, мужчина следил за своим здоровьем и регулярно тренировался. Перед ним лежал новенький и современный ноутбук, сбоку располагался копировальный аппарат, крышка стола была накрыта оргстеклом, под которое были засунуты несколько шевронов с надписью охрана и изображением оскаленной головы какого-то животного. Это было все что угодно, но не ЧОП.

— Здравствуйте, я Алексей и мне на сегодня назначена встреча, - представился Алексей, без приглашения усевшись на свободный стул.

— Здравствуйте, — ответил мужчина, не представившись, — давайте ваши документы и справки.

Внимательно пробежав глазами, поданные ему документы и сличив фотографии в каждом из них с находившимся перед глазами оригиналом, хозяин кабинета начал что-то печать на клавиатуре. Сделав ряд запросов, и удовлетворившись ответами, он опросил Алексея по основным моментам его биографии, после чего достал телефон и набрал номер, собеседник откликнулся быстро, они обменялись несколькими фразами, не носившими никакого смысла для постороннего, и закончили разговор.

— Ну что, не передумали? — спросил мужчина у Алексея.

— Нет, как можно увереннее ответил тот.

— Тут за углом остановка трамвая, на нем доедете до автовокзала, берите билет до Молькино, как выйдите из автобуса, спуститесь с насыпи и идите по дороге мимо всех шлагбаумов, вас не остановят. Когда дойдете до городка за забором, подойдите на КПП и представьтесь, к вам выйдут. Удачи!

— Спасибо! – ответил Алексей, принимая обратно документы, такого быстрого окончания разговора он не ожидал и слегка опешил.

Выйдя на улицу, он нашел аптеку и потратил большую часть оставшихся у него денег на обезболивающие, пластыри и антисептики, оставив себе пару тысяч на дорогу и непредвиденные расходы. После этого он отправился искать остановку трамвая, чтобы добраться до автовокзала.

Уже в автобусе Алексей обратил внимание на паренька в полувоенной форме с большими баулами, этот наверно точно со мной по пути едет, решил для себя Леха и решил не выпускать попутчика из внимания. Та и получилось, на остановке «Молькино» из автобуса вышли только они и синхронно спустились с насыпи в одном направлении.

- Привет! – сказал Алексей, - ты тоже до городка мимо всех шлагбаумов?

- Да, - ответил паренек, - У тебя какая командировка?

- Первая, если возьмут, - ответил Алексей, и заметил, что собеседник резко поскучнел и потерял интерес к разговору.

- У тебя телефон есть? Дай позвонить! – попросил парень и тут же осекшись, добавил, - Не, не надо, обойдусь.

- Да ладно, звони, мне не жалко, - протянул телефон Леха.

Но парень звонить не захотел, только демонстративно расстегнув карман сумки достал оттуда связку каких-то амулетов, среди которых Алексей заметил какой-то жетон, кроличью лапку, еще какие-то побрякушки и горделиво водрузил это сооружение на шею, став похожим на сибирского шамана. Больше, до самого городка они не разговаривали.

Глава 3 Молькино

На КПП городка дежурили три неприветливых инвалида в камуфляжах расцветки мультикам без каких-либо знаков различия. У кого-то не было руки, у кого-то ноги. Кроме постовой будки, досмотрового столика и щита с прибитыми к нему смартфонами, каких-либо особых примет у пропускного пункта не было, ни табличек, ни указателей, отсутствовали даже привычные, для всех подобных объектов, надписи с фамилией ответственного за противопожарную безопасность, более того, нигде не было таблички, что это КПП. Сам городок представлял собой огороженную забором территорию с козырьками из колючей проволоки, вдоль которого шла контрольно-следовая полоса.

Попутчика Алексея охрана пропустила практически без задержек, лишь записали в журнал данные жетона, болтавшегося на шее парня.

— Чего тебе? – стоявший у калитки однорукий охранник смотрел явно недружелюбно и агрессивно.

— Меня отправили сюда из Краснодара, я по поводу работы, - как можно мягче ответил Алексей.

— Жди, сейчас к тебе выйдут, - небрежно бросил инвалид и побрел к будке. Бросив пару фраз, сидевшему в ней одноногому, он вернулся к калитке и всем своим видом старался показать Алексею, что тот ему не интересен.

Алексей отошел в сторону, к беседке, оборудованной под курилку, там сидели несколько женщин с озабоченным выражением лица. Они явно кого-то или чего-то ждали, но при этом были молчаливы и даже не переговаривались между собой, что выглядело очень неестественно.

Минут через пять появился лысоватый мужичок среднего роста, подвижный в хорошей физической форме, на вид ему было лет пятьдесят.

— Я Фугас. Чего тебе? — мужичок держался неприветливо и при общении смотрел не в глаза, а чуть выше переносицы, Алексей в какой-то художественной книжке читал, что это якобы профессиональный взгляд снайпера, но не верил в это и считал ребячеством.

— Я по поводу работы, - пояснил Алексей.

— Документы давай, - резко выпалил Фугас.

Изучив протянутую пачку, Фугас заявил, — Капитан? У нас здесь званий нет.

— Я понимаю, и, если бы я хотел стать генералом остался бы в армии, - попытался отшутиться Алексей, было непонятно оценил его юмор Фугас или нет, но Лехе показалось, что его взгляд перестал быть колючим.

— Хорошо. Пойдем, - пригласил Фугас, направляясь к калитке.

На КПП проверили вещи Алексея, разочарованно посмотрели на его кнопочную мобилу, не получилось добавить экспонат на щит со смартфонами, и записав в журнал данные паспорта пропустили вслед за Фугасом, который терпеливо ожидал окончание досмотра.

От КПП, они прошли к торцу двухэтажного здания, на двери которого было написано «Фильтр». Кроме этой двухэтажки на территории городка находилась еще пара похожих строений, как позже Алексей узнал, одно было отведено под казарму, другое, чуть в глубине городка, являлось административным зданием. Между первыми двумя были размещены вагончики продуктового чипка и магазина амуниции и снаряжения. За административным зданием стоял каркас, обтянутый брезентом, в нем размещалась столовая, а сразу за ней находилась складская зона, состоявшая из выстроенных в несколько рядов морских контейнеров.

В кабинете Фугаса стоял шкаф, стол и сейф. На столе, кроме письменного набора и каких-то тетрадок возвышался небольшой флаг черного цвета, который раньше Алексей никогда не видел, но теперь у него не осталось никаких вопросов о том, куда он попал. На флаге был изображён крест с пересеченными мечами и надписью по кругу «ЧВК ВАГНЕР КРОВЬ ЧЕСТЬ РОДИНА ОТВАГА».

«Теперь понятно, где я и почему все так законспирировано», подумал Алексей (ЧВК «Вагнер» на тот момент была одной из самых загадочных и законспирированных организаций), а еще его смутила мысль «Почему мечи острием вниз? Это ведь символ поражения!».

Фугас забрал телефон, объяснив, что звонить он может по вечерам в его присутствии, выдал кипу бланков и ручку, после этого отвел Алексея в комнату, заставленную кроватями.

— Располагайся и начинай заполнять анкеты, будешь готов, принесешь мне, - проинструктировал он и удалился по своим делам, Алексей занял понравившееся ему место, обозначив его рюкзаком, подтянул к кровати ближайшею тумбочку и разложил на ней бланки.

Привычный к оформлению подобных опросников во время службы, Алексей не ощутил каких-либо трудностей и с легкостью заполнил пустовавшие графы. Смутил обходной лист — необходимо было вместо фамилии написать позывной, немного подумав, он написал «Краш», обладая поверхностными знаниями английского Леха полагал, что crash переводится как разрушитель или что-то вроде того. Закончив, он отнес бумаги Фугасу и вернулся в комнату, заняться было нечем, и он разлегся на кровати.

В течение часа в комнате добавились еще два кандидата на работу, Скаут и Подольск, с заполнением анкет у них тут же возникли проблемы, и они по очереди подходили к опытному в этих делах Алексею интересуясь о том, что писать и, как и вообще, стоит ли писать правду. Алексей объяснял, что врать смысла не имеет, организация, судя по всему, серьезная и возможно еще буде и полиграф.

Сойдясь на общих интересах, они перезнакомились и немного рассказали о себе.

Как оказалось, Скаут был бойцом батальона «Спарта» ушедшим три месяца назад в отпуск, но не собиравшимся возвращаться, другими словами, дезертиром. А Подольск был бывшим ментом, капитаном, отсидевшим пятерку за какое-то должностное преступление и, так же, как и Алексей, потерял надежду найти какую-нибудь достойно оплачиваемую работу. Еще через час в их компании появился улыбчивый чеченец с позывным Крэйзи, плохо разговаривавший по-русски, но пытавшийся постоянно шутить. Он поведал о том, что у него трое детей от трех браков и всем он платит алименты, поэтому надо ехать зарабатывать деньги. В целом атмосфера происходящего напоминала статьи из журнала «Солдат удачи» о французском Иностранном легионе.

Вечером Фугас отвел всех на ужин в столовую. Присмотревшись, Алексей понял, что она устроена из двух армейских палаток на сорок человек и обладала интерьером армейского общепита. На раздаче стояли дородные женщины, что как-то не увязывалось с представлениями о ЧВК. Еда была простой, сносной и вкусно приготовленной, «Фильтр» питался в определенное время, что исключало возможность встречи с другими обитателями городка.

Столовая казалась полупустой. Но Алексей уже слышал, что объявлен сбор батальона «Карпаты» (батальон формировался из добровольцев, не имевших российского гражданства) а также видел возле соседствующего с ними корпуса группки сотрудников, вернувшихся из отпусков и готовившихся убыть к своим подразделениям.

Передвижения и контакты новичков в целях сохранения тайны были строго ограничены, даже в магазин на территории объекта отпускали редко и с контролем по времени. После ужина Фугас объявил, что завтра в шесть утра зарядка.

К отбою их набралось уже человек двадцать. На «Фильтр» помещали не только новеньких, а и тех, кто состоял в «черном списке» Компании, ребят ранее уже работавших в организации, но грубо нарушивших ее правила. О причинах включения в списки они не распространялись, но зато бравировали своими былыми похождениями и знанием жизни в регионах, про которые большинство слышало впервые, и вряд ли бы отыскали на карте.

Алексей и Подольск, которого звали Саня, держались вместе, они были одного возраста и оба хоть и в разных ведомствах раньше носили погоны, потому знали, что по одиночке будет сложнее. Вечер прошел в разговорах ни о чем оба вспоминали Чечню, у каждого она было своя, но у обоих кровь перемешанные с грязью умноженные на предательство. Оба переживали как бы снова не вляпаться в тот дурдом, который пришлась уже один раз пройти и оба надеялись, сто попадут в команду профессионалов, у которых на первом месте выучка и слаженность, а щелкать ягодицами при виде больших начальников они не умеют.

Утром Фугас поднял всех на зарядку, не дав много времени на раскачку выбежал из городка с теми, кто успел собраться за пять минут, остальных переписали на КПП как опоздавших. Бежали по грунтовой дороге, Алексей поравнялся с Фугасом и взял его темп, понимая, что сейчас идет испытание и психологический отбор. Фугас, он же Борисыч, как его называли в разговорах старожилы, старался сбить дыхание у бегунов, то ускорялся, то сбрасывал темп, такой прием Лехе был знаком, и он старался не поддаваться на провокации хитрого мужичка.

В итоге Борисыч своего добился и до финиша вместе с ним добежала только четверть фильтровцев. Быстро оглядев быстро оглядев и пересчитав тех, кто не отстал от него Фугас развернулся встречать отставших, бросив на ходу:

- Подтягиваться, каждый по тридцать раз, количество подходов не ограничено, мыться, готовиться к завтраку, сегодня вы сдаете физо и тактику.

Ослушаться никто не посмел и все честно отправились к турникам, среди счастливцев были Алексей, Саня и Скаут, тех кто отстал, Фугас гонял еще час выжимая из них все соки, поле зарядки и завтрака несколько человек добровольно покинули «Фильтр», довольный Борисыч проводил их до КПП.

День прошел в выполнении нормативов по физической и тактической подготовке, Алексей сдавший физуху на «отлично» по какой-то известной только Фугасу причине получил зачет по тактике автоматом и пока остальные ползали, прыгали и окапывались филонил на «Фильтре». Вечером собравшись в курилке успешно сдавшие экзамены новобранцы горделиво рассказывали менее подготовленным товарищам, о том, как Борисыч выжимал из них все соки и как только чудом удалось пройти испытания. Всем уже было понятно, что из тех, кто сегодня не попал на сдачу нормативов, завтра только единицы смогут так же хвастаться успехами, а большую часть Фугас с улыбкой отведет за КПП.

Утром снова и для всех была зарядка, не менее жесткая и интенсивная, тем, кто вчера успешно сдал нормативы при подъеме было сказано, что как приняли результаты, так и отменят если у кого-то возникнет дурная мысль отлынивать от утренних мероприятий. Прогнав фильтровцев по вчерашнему сценарию, Фугас объявил, что те, кто вчера сдали нормативы после завтрака сидят в курилке и не расходятся, у них сегодня будут дополнительные мероприятия.

Долго гадать не пришлось, в девять утра прошедших первичный отбор отвели в административное здание. Кандидаты по одному зашли в кабинет отдела кадров, где сдали документы и пообщались с Хрусталем, кадровиком, ростом под два метра и руками, плотно покрытыми разноцветными татуировками, общительным и веселым, который благодаря этим качествам сильно выделялся из своего хмурого коллектива.

— Знаешь, чем заниматься будем? — спросил Хрусталь.

— Нет, — ответил Алексей.

— Завод у американцев будем отжимать! Готов? — с видом заправского заговорщика поведал Хрусталь и подмигнул.

— Конечно, готов! — ответил Алексей, а про себя подумал, — «Ну и куда ты вляпался, дурак, что же тебе дома не сиделось?»

— Я тебя для начала определю в заместители командира взвода, сам понимаешь, надо тебя посмотреть в деле, чтобы куда-то выше продвигать. Но ты не расстраивайся, я сам по первой с пулеметом бегал, да и теперь периодически в командировки езжу, без этого у нас никак.

Бегло опросив каждого по ключевым пунктам биографии, некоторым он исправил неоригинальные псевдонимы, как потом объясняли «черносписочники», в Компании единовременно не должно было быть двух человек с одинаковыми позывными, направил группу для беседы с эсбэшником и прохождения полиграфа.

Эсбэшника звали Кислый, и это было в самую точку! Большего соответствия человека позывному Алексей еще не встречал, казалось, что под его взглядом того молоко мгновенно превратится в простоквашу. Он даже беседу вел вяло и как из-под палки, не проявляя никакого интереса к оппоненту. Единственный пункт в анкете, который искренне заинтересовал Кислого это размер общего долга по кредитам.

— Вы действительно столько должны? — его брови удивленно поползли вверх.

— Да. А как вы думаете, если бы у меня не было таких долгов, я бы здесь был? — с вызовом ответил Алексей.

— Понятно, — пробурчал Кислый и снова склонился над анкетой.

Задав с десяток рутинных вопросов, он отправил Алексея к полиграфологу. Им была жена Хрусталя нервная женщина, с таким же обилием татуировок на открытых местах, как и у мужа. Казалось, что она явно не любила свою работу, Компанию и необходимость ежедневно общаться с кандидатами, к которым она относилась с нескрываемым пренебрежением.

Складывалось впечатление, что она находится в состоянии наркотической ломки, постоянно срывалась на грубость, хамила и после каждого тестируемого выбегала покурить. Алексей обследование на полиграфе прошел быстро, серия вопросов, подготовленных для него, была направлена на выявление его связей со спецслужбами или журналистами. Полиграфолог, прогнав его два раза по интересовавшим ее вопросам, не нашла подтверждения злого умысла, и Леха был направлен к медикам.

В кабинете медосмотров у Алексея взяли кровь и сфотографировали раздетого со всех ракурсов, уделив особое внимание шрамам и особым приметам, после чего отпустили. На эти мероприятия ушел весь день.

Вечером на «Фильтре» было еще оживленнее, чем в предыдущие сутки. Кандидаты в ходе дневных посиделок в очередях перед кабинетами лучше перезнакомились и теперь рассказывали новым коллегам различные истории и небылицы и подшучивали друг над другом. Популярными были страшилки, из разряда как организация избавляется от журналистов пытающихся проникнуть на базу под видом кандидатов. Некто, представившийся Волком, учил, как не заболеть малярийкой в африканских джунглях. Почти каждый пытался чем-то блеснуть и показать себя бывалым рейнджером. Единицы, реально понимавшие, что их ждет, молчали весь вечер, лишь изредка отвечая на вопросы новых товарищей. По кругу ходила чашка чифиря, и к ней прикладывались все, даже те, кто до этого момента ничего не слышал про этот напиток. Воздух состоял из тревоги и страха, неумело скрываемых находившимися здесь людьми за напускной бравадой.

Утро, как и в предыдущие дни началось с зарядки, после нее завтрак. Далее, всех пришедших вчерашние мероприятия отвели в помещение на втором этаже административного корпуса похожее на ученический класс. Примерно через час пришел кадровик, представившийся Баварцем, и принес пачку новых бланков.

На этот раз все было намного интереснее и мрачнее. Самым первым документом был договор о сотрудничестве в качестве волонтера с обязанностями фотографа нефтегазовых месторождений. «Чувство юмора у этих ребят есть», подумал Алексей, ознакомившись с договором. Также предлагалось подписать обязательство о неразглашении коммерческой тайны, доверенность на родственников для получения средств помощи от ветеранских организаций, согласие на похороны по месту гибели, при невозможности транспортировки тела к месту прежнего жительства. В части документов фигурировала неизвестная Алексею организация ООО «Евро Полис».

Все эти мероприятия, договоры, обязательства вызывали беспокойство не только у Алексея, но и у его новых соратников. Прекратились шутки, перешептывания, даже те, кто все заполнил, сидели обреченные и задумчивые.

Когда все документы были заполнены, Баварец отвел их группу в курилку, из нее новоиспеченные волонтеры по одному ходили в уже знакомый кабинет отдела кадров для получения жетонов. Жетоны выдавал Хрусталь, заново корректируя неоригинальные позывные и приписывая к конкретным подразделениям с назначением на должность.

Жетонов было два. Один поисковый, с просьбой сообщить на указанную здесь же электронную почту о месте нахождения владельца жетона изложенной на английском, арабском и иврите. Второй жетон содержал личный номер новобранца, состоявший из буквы «Б» и пятизначного цифрового кода, как позже Алексей узнал, жетон члена Компании, надежно зарекомендовавшего себя, состоял из литеры «М» и четырех цифр.

Получив свой жетон, он стал бойцом пятого штурмового отряда с позывным Краш и был назначен на должность заместителя командира взвода и местом дислокации в «Саратове» (САРатов — кодовое наименование Сирийской Арабской Республики), большая часть его новых товарищей была распределена в «Липецк» (Ливию).

— Повезло тебе! — говорили в курилке, — Ливия — это жопа! Там наши гибнут пачками, их беспилотниками жгут! Турки «Байрактары» поставляют, не жалеют. А в Сирии сейчас спокойно, не жизнь — сказка, если, конечно, снова на штурм завода не отправят.

Попытки расспросить, что за завод такой, обычно заканчивались ничем. Просто нефтеперерабатывающий завод. С американцами! Это пугало больше, чем никому неизвестные «Байрактары».

В конце дня стало известно, что все фильтровцы будут убывать одной партией в ближайшие два-три дня. Сначала до Москвы, потом в Хмеймим, а дальше кого куда определили. В месте с Крашем в САР попал Дижон, уже не новобранец, но имевший какие-то проблемы в Компании, поэтому проходивший все с первоходами. У Дижона был гепатит-С, полученный при лечении зубов у сирийского стоматолога в Дейр-эз-Зоре, о чем он честно предупреждал всех, чтобы в случае его ранения никто с раной на руке к нему не прикасался. Остальных распределили в Ливию.

В этот день с «Фильтра» были отчислены несколько десятков человек, кто-то из-за плохого послужного списка, кто-то из-за физической формы, кто-то захотел сам. Среди них был тот самый Волк, щеголявший знаниями о выживании в джунглях. Он был в «черном списке» Компании, ему предложили очиститься от прежних грехов поехав в Липецк, однако он упорно просился в Царицын (ЦАРицын — Центральноафриканская Республика). Волку в двух словах объяснили, куда он может засунуть свои просьбы, но, так и не добившись согласия на Ливию, выставили его за КПП.

Вечером коллектив новобранцев держался еще сплоченнее, большинство из них, не представлявших того, что их ждет, расстроила новость об отчислении Волка, в нем видели своего рода проводника в засекреченный мир Организации, открывавшего завесу тайны. Дижона сторонились из-за его болезни, и он привыкший к такому отношению, не настаивал на присутствии в обществе новичков. Опять шел по кругу уже привычный чифирь, но разговоры были все больше унылыми и короткими. Они прошли первый круг, впереди были новые испытания и у каждого они были свои и у всех они были не легкими.

Глава 4 Отъезд

Утро привычно началось с зарядки. После завтрака получившие жетоны ушли на вещевой склад. Каждому выдали рюкзак, спальник, разгрузку, коврик, горку, мабуту, панаму, кепку, ботинки с высоким берцами. Тех, кто был распределен в Липецк, дополнительно снабдили противоосколочными очками, налокотниками и наколенниками. День прошел в примерке обновок и упаковке имущества в рюкзаки.

Дополнительной суеты внесла новость о том, что в местном магазине «под жетон» можно было авансом набрать снаряги (бронежилеты, шлемы, обмундирование натовских брендов) на сумму до ста пятидесяти тысяч рублей (их потом высчитывали из первых денежных выплат). Краша, эта новость никак не затронула, желания сорить еще не заработанными деньгами не было, да и по опыту он знал, что того, что ему выдали, хватит с лихвой, а все недостающее он со временем добудет, причем совершенно бесплатно, если не считать потраченных патронов.