Ирма

И вдруг, за очередным поворотом, дверь тихо приоткрылась. Я инстинктивно сделала шаг назад и спряталась за углом, затаив дыхание.

— Ты понял всё, что я тебе сказал? — произнёс низкий, незнакомый голос.

— Да, но ты должен понять, что это неправильно. Всё это ляжет тяжёлым грузом на нашу совесть, — ответил второй собеседник, звучавший напряжённо.

— Не заставляй меня повторять одно и то же, — прошипел первый голос. — Мы выполним приказ и уйдём отсюда.

— Я не уверен, что нам это удастся, — тихо ответил второй.

— Просто держись плана. — С этими словами мужчина вернулся в кабинет и закрыл дверь.

Я замерла, пытаясь понять, куда пойдёт второй собеседник. Мне нужно было дождаться момента, чтобы не пересечься с ним. Кто они? О каком приказе они говорят? И что это за план? Каждая клетка моего тела была напряжена до предела.

Было ощущение, что я ходила кругами. Мне повезло, что никто не попался мне на пути. Но теперь надо было найти дорогу обратно на кухню. Вдали послышались хохот и разговоры мужчин — похоже, они вышли из столовой, значит, я где-то рядом. Решив идти на их голоса, я надеялась проскользнуть незамеченной.

Я так спешила, прислушиваясь к их переговорам, что не заметила, как из-за угла выскочил Джон. Мы едва не столкнулись.

— Джон! Фух, ты меня напугал! — выдохнула я, чувствуя, как страх отпускает.

— Это ты меня напугала, — раздраженно отозвался он. — О чем ты думала, уходя? Хорошо, что отец вовремя сказал мне. А если бы тебя здесь поймали? Тебе нельзя покидать кухню. По правилам выходить могу только я и пару человек.

— Да, но мне нужно было... — начала я, но Джон резко схватил меня за локоть и потащил вперед.

— Джон, мне больно, отпусти! — воскликнула я, удивленная его резкостью.

Он остановился, тяжело вздохнув.

— Ирма, ты не можешь вот так уходить. Я за тебя переживаю. Если у тебя есть какой-то план, я должен знать, что ты собираешься делать. А сейчас — на кухню, быстро. У меня еще много дел, они могут заметить мое отсутствие.

Мы продолжили путь. Когда мы вернулись на кухню, там уже была тетя Мария. Она смотрела то на меня, то на Джона с беспокойством, будто прикидывая, сколько проблем я принесла её сыну.

Подойдя к складу, Джон сказал:

— Сегодня я остаюсь на ночной смене здесь, на случай, если военным что-то понадобится. Ты тоже останься после смены — нам нужно все обсудить.

— Но кого мне попросить, чтобы меня оставили? — спросила я наспех, чувствуя, что он хочет уйти.

Он на секунду задумался.

— Попроси Кэйт. Она тоже сегодня на смене. Придумай что-нибудь, — бросил он на ходу и быстро ушел, торопясь по своим делам.

Я вошла на склад, и дядя Грегор молча продолжил свою работу. Его поведение было другим, как и у всех здесь, под землей. Казалось, это место меняло людей. Мы работали в тишине.

— Дядя Грегор, а вы уже проходили аутентификацию личности? — спросила я.

— Нет, еще не все наверху прошли. Нам сказали, что, возможно, сегодня пойдем, но потом отменили. Видимо, там не успели всех проверить, — ответил он спокойно.

— Интересно, моя мама тоже здесь? — с грустью произнесла я.

— Я, кроме тебя, никого знакомого так и не встретил, — ответил он.

— Я встретила свою соседку с её сыном, — сказала я.

— Они наверху или тоже среди персонала? — спросил он.

— Наверху. Я была там, но потом... Меня с другом привели сюда, в тюрьму. Там я и встретила Джона, — объяснила я.

— А мы всей семьей в тот вечер собрались в ресторане — в том новом, который недавно открылся возле нашего дома. Мария ведь показывала тебе фотографии, помнишь?

Я кивнула.

— Мы сидели там вечером. Джон приехал после работы и жаловался, что нет сети. Вдруг подъехали военные и сказали всем садиться в их машину. Говорили, что это срочная эвакуация. Мы, конечно, в панике полезли в грузовик. Там уже были люди. Нас привезли сюда и объяснили, что теперь мы будем делать.

— Здесь уже были повара? — уточнила я.

— Да, они побыли всего один день, показали, что и как, а потом ушли.

— Наверное, они наверху, — сказала я, задумавшись. — Потому что я видела там персонал. Они совсем не такие, как мы — те, кого сюда привезли. Они ведут себя так, словно давно знают, что к чему.

Меня вдруг осенила мысль: почему я раньше не догадалась поговорить с кем-нибудь из женщин в столовой? Они должны хоть что-то знать. Но, с другой стороны, военные не могли позволить, чтобы персонал знал слишком много.

И этот разговор двух мужчин не давал мне покоя. О каком плане они говорили? Кто собирается покинуть укрытие — только они двое или все военные? Если уйдут все, здесь начнется хаос. Как-никак, именно они поддерживают здесь порядок.

— Интересно, как они распределили, кто будет наверху, а кто — в персонале? — задумчиво спросила я.

— Я думаю, они вообще ничего не распределяли, — ответил дядя Грегор. — Просто приехали машины, и решили, что люди в одних будут персоналом, а в других — нет. Обрати внимание: никто не был предупрежден. Здесь ничего не работает как надо. Военных не хватает. Нас загнали сюда, как стадо овец, и сами не знают, что с нами делать. Похоже, ждут указаний сверху. Но скоро, уверен, пойдет дым от пожара, и тогда мы все узнаем.

Настал вечер, и нас позвали на ужин. Я была голодна, так как пропустила обед, пока бродила по коридорам в поисках зацепок. Мы ужинали прямо на кухне, за большим длинным столом, который вмещал около сорока человек. Джона за столом не было.

— Ирма, иди, садись, — сказала с доброй улыбкой тетя Мария.

Все были уставшие и почти не разговаривали. Они молча ели, мечтая скорее отправиться в свои комнаты и лечь спать. Ужин оказался вкуснее, чем тот, что подавали наверху. Мы ели макароны с жареными овощами. Мяса не было, но еда все равно казалась невероятно вкусной — или я просто сильно проголодалась.

Когда все закончили и стали оставлять посуду возле раковины, одна из девушек пожаловалась:

— А где Джон? Я не хочу одна мыть посуду, и так весь день на ногах.

Я сразу насторожилась — это был мой шанс.

— Здесь ведь дежурят по ночам? — спросила я как бы невзначай.

— Да, сегодня моя смена с Джоном, а от Джона ни слуху ни духу, — вздохнула она.

— Думаю, он скоро придет, — вмешалась тетя Мария. — Он пошел наверх взять еду для… — она вдруг замялась, словно не была уверена, можно ли говорить об этом.

Я решила помочь ей выйти из неловкой ситуации:

— Если хочешь, я могу помочь вам. Или, если устала, можешь передать мне свою смену.

— Правда? — удивилась девушка. — А как тебя зовут?

— Ирма. А тебя?

— Кэйт, очень приятно, — ответила она с улыбкой.

— Тогда договорились. Когда нужно будет сменить тебя, просто скажи мне, — добавила она с улыбкой, хотя выглядела вымотанной.

После ужина все начали расходиться, но никто не вышел в коридор. Вместо этого люди разошлись по комнатам, примыкающим к кухне. Я тоже заглянула в одну из них и увидела двухъярусные кровати. Это была комната для женщин и девушек. Рядом находилась еще одна дверь — наверное, для мужчин. Туда я заходить не стала.

— Здесь есть три свободные кровати, выбери любую, которая тебе понравится, — сказала тетя Мария с улыбкой.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я.

— Те, кто дежурит ночью, на следующий день начинают работать с полудня, — добавила мать Джона.

Я кивнула и вышла из комнаты.

Я начала мыть грязную посуду, украдкой поглядывая на дверь в ожидании Джона. Тетя Мария сказала, что он ушел наверх за едой, скорее всего для Роберта. Или, может быть, для Марка, если его снова посадили в тюрьму. Я вымыла всю посуду и, приготовив себе чай, села за стол.

Вскоре вошел Джон — усталый, с поникшими плечами и тяжелым взглядом. Он без сил опустился на стул рядом.

— Хочешь чаю? — спросила я, пододвигая свою кружку.

— Не откажусь. А еда осталась? Я просто умираю с голоду, — устало ответил он.

— Да, должно быть, — сказала я, хотя не знала наверняка.

Открыв огромный холодильник, я увидела контейнер с надписью: «Джон, обязательно поешь!» — это была записка от его мамы. Я улыбнулась, почувствовав тепло этой заботы. Разогрев еду и поставив ее на стол вместе с чаем, я села напротив, наблюдая, как Джон ест. Он ел молча, даже не поднимая головы — видно, был очень голоден.

Я беспокойно смотрела на него, теряясь в мыслях. Мне не хотелось, чтобы Джон злился на меня из-за моих слов или поступков. Я любила его как друга и не хотела потерять это. Но если он решит отдалиться, мне останется только уважать его выбор.

Наконец он заговорил:

— Марка нет в тюрьме. — Он посмотрел на меня в упор. — Ты ведь за ним ходила?

— Нет. Я искала хоть какую-то информацию. Я переживаю за нас, Джон. Мне кажется, здесь небезопасно, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— И что потом? Даже если узнаешь правду, что ты собираешься делать? — спросил он равнодушно, отодвигая пустую тарелку.

— Если нам действительно что-то грозит, надо выбираться отсюда. Нужно связаться с кем-то наверху. Мы не можем просто сидеть сложа руки, — сказала я с нарастающим возмущением.

— Это слишком опасно, Ирма, — предупредил он.

— А ты что, знаешь об этом месте больше, чем говоришь? — подозрительно спросила я.

Джон на мгновение замолчал, словно обдумывал, что сказать. Наконец коротко ответил:

— Нет.

Но я была уверена, что он солгал. Его глаза заметались, лихорадочно скользя по пустой тарелке. Ох, Джон, зачем ты что-то скрываешь? — подумала я с тревогой.

— Ладно, — сказала я тихо. — Я пронесла телефон в укрытие.

Джон ошеломленно поднял глаза.

— Я оставила его в своей комнате под матрасом. Но потом слышала, как командор приказал освободить комнату для других. И если меня не забрали обратно в тюрьму, значит, телефон остался в чужих руках.

— Ты хоть думала, что делала? — спросил он, повысив голос.

— А ты думал? — вспылила я. — Ты что, смирился с тем, что останешься здесь и будешь просто отсиживаться, пока творится черт знает что? Это не тот Джон, которого я знала!

— С чего ты взяла, что здесь небезопасно? — нахмурившись, спросил он.

— Например, из-за Роберта. Он сейчас в тюрьме. Ранен, понимаешь? Когда мы с Марком приходили навестить его, нам сказали, что он умер. А теперь я вижу его живым и запертым в камере! Это явно не просто совпадение. Что-то здесь происходит, и это меня пугает, — сказала я, чувствуя, как злость и тревога нарастают внутри.

Джон напрягся, осмысливая мои слова. Вдруг дверь кухни открылась с характерным щелчком. На пороге появился один из военных. Джон встал и подошел к нему, что-то выслушал, а потом вернулся ко мне.

— Командор хочет видеть тебя, — тихо сказал он. В его глазах скрывался страх.

ГЛАВА 7

Я стояла возле двери. Военный вошел внутрь без меня — видимо, чтобы сообщить о моем прибытии. Затем он вышел и, встав рядом, велел ожидать. Спустя некоторое время дверь распахнулась, и нас пригласили внутрь. Я сделала шаг, но не чувствовала ног — страх окутал меня. Чего я боюсь? Смерти прямо сейчас, на пороге? Даже если не сейчас, она непременно придет.

Отгоняя темные мысли, я вошла в комнату. Оглядевшись, подняла глаза и заметила большой стол в центре, за которым сидел сам командор Джейкоб. Рядом с его столом стоял еще один военный, повернувшийся к нам спиной. Вдруг он развернулся, и я ахнула — это был Марк. Он смотрел на меня так же удивленно.

Он один из них? Что он делает здесь?

На нем была выглаженная форма и автомат через плечо. Лицо покрывали синяки, но он умудрился причесаться и аккуратно уложить волосы. Он выглядел так же опрятно, как в день нашего знакомства.

— Ты думала, мы не узнаем о твоих проделках, Ирма? — с насмешкой спросил Джейкоб.

Он знал мое имя. Наверное, Марк все разболтал. Он работает на них? Но ведь он не мог так поступить со мной… Хотя кто я ему?

— Ты оглохла? — вырвал меня из раздумий второй вопрос Джейкоба.

Я понятия не имела, что именно ему известно — о телефоне или о моей вылазке.

— Зачем вы нас сюда привели? Для чего этот бункер нужен? — решилась я пойти в наступление, избегая его вопросов.

— Хороший вопрос, — захохотал Джейкоб.

Я взглянула на Марка. Он смотрел на меня и будто пытался что-то сказать взглядом. Но я больше не хотела слышать его оправданий.

— Ты очень любопытная, Ирма. Почему не спрашиваешь, как твой паренек попал сюда? Это ведь интересует тебя куда больше, чем все остальное, — Джейкоб усмехнулся, многозначительно оглядывая потолок, словно намекая на происходящее в укрытии.

— Марк, ты можешь выйти, — приказал он, вдруг посерьезнев. Марк, бросив на меня последний взгляд, удалился, оставив нас наедине с Джейкобом.

— Ирма, мой тебе совет: не лезь не в свое дело, — его голос стал ледяным. — Мы с первого дня знаем, что ты пронесла телефон и что тайком ходила туда, куда запрещено. Мы здесь, чтобы спасать… — Вжж, вжж! — рация на его столе зажужжала. Он опустил взгляд, быстро взял рацию в руки и замер, ожидая ответа собеседника с другой стороны. Затем махнул мне рукой, давая знак выйти.

Но я не двинулась с места, делая вид, что не поняла его приказа.

— Выйди! Что стоишь? — вскочил он со стула, глаза его лихорадочно забегали по комнате.

Я медленно направилась к двери, как вдруг услышала голос из рации: "Завтра всех наверх и приступайте к плану Б".

Я резко повернулась и выпучила глаза:

— Что будет завтра?

Джейкоб метнул в мою сторону злобный взгляд. Он явно не хотел, чтобы я что-то услышала, и, нажимая на кнопку, прохрипел неуверенно:

— Принято.

— Бог свидетель, я хотел оставить тебя в живых, но ты явно из тех, кто умирает первым, — сказал он, прежде чем ударил меня кулаком в лицо.

Я потеряла равновесие и рухнула на пол. За дверью послышался шум, как будто кто-то сцепился в драке. Джейкоб отвлекся и направился к двери. Поднявшись, я заметила, как Марк держит одного военного в заложниках, приставив пистолет к его виску, но другой солдат держал Марка под прицелом.

— Что происходит, Марк? — спросил Джейкоб, смеясь. — Ты не прошел проверку, — вздохнул он с притворным сожалением, глядя на Марка. — Придется и тебя…

— Ты думаешь, у тебя…? — он не успел договорить. Глаза пленного солдата расширились от ужаса, глядя за спину Джейкоба.

Я воткнула нож ему в шею. Кровь брызнула, окрасив его воротник. Командор, задыхаясь, упал на колени, а Марк, воспользовавшись моментом, вырубил обоих солдат. Они рухнули на пол рядом с раненым Джейкобом.

Я осталась стоять, сжимая окровавленный нож, который украла, когда мыла посуду.