Подари мне крылья. Судьба ненависти

Джулия Райт

Подари мне крылья. Судьба ненависти

Пролог

Алёна

В аэропортах есть что-то освобождающее. Даже если это короткая поездка по работе или двухнедельный отпуск, после которого непременно придётся вернуться к реальной жизни. Даже если жизнь перестаёт казаться такой, какой была до этого. Аэропорт всегда для меня оставался символом свободы. До сегодняшнего дня.

О какой свободе может идти речь, когда всё моё существо противится нахождению здесь? Всё моё существо будто физически тянется обратно. Душа отделяется от оболочки, которым стало моё тело и улетает обратно. Подальше от этой суеты, что отдаётся шумом в голове. Туда, где было хорошо и спокойно. К нему.

Моя жизнь не перевернулась. Она не стала казаться другой. Она была уничтожена. Безжалостно разрушена руками человека, который настолько помешался из-за собственной власти и безнаказанности, что возомнил себя практически Богом. Вершителем судеб, для которого я не была даже человеком. Всего лишь помеха, от которой нужно было избавиться, чтоб всё и дальше шло исключительно по его сценарию.

В любой другой ситуации я бы боролась. Наплевала бы на опасность и собственную жизнь, чтоб высказать мерзкому старику всё, что я о нём думаю. Но он был на шаг впереди. Всегда. И я не могла противиться. Не тогда, когда на кону стоит не только моя жизнь. Наша жизнь.

Моя семья не сделала ничего плохого. Они не должны платить за то, что я умудрилась влюбиться в самого неподходящего для этого человека. Того, кто одним своим появлением может принести страх и разрушение в привычную жизнь.

– Убирайся из города, пока я даю тебе шанс, девчонка. Подумай о своей семье. Будет ли кто-то скучать по мелкому бизнесмену Морозову Ярославу и его милой жене, если вдруг они, например, попадут в автокатастрофу? А малышка София? Останется без родителей и попадёт в самый мерзкий детский дом в таком случае. Тебе стоит не вылезать из Казани, чтоб убедиться, что этого не произойдёт.

Жестокие слова набатом звучали в моей голове снова и снова, придавая решимости сделать всё так, как было сказано. Вернувшись в квартиру, я кое-как запихнула большую часть вещей в чемодан и сразу же вызвала такси.

Слёзы душили меня всю дорогу до Шереметьево, пока весёлый таксист рассказывал мне истории и призывал такую красивую девушку не грустить. Я слабо улыбалась на его попытки поднять мне настроение и молчала, смотря в окно на проплывающие мимо дома столицы.

Лишь переступив порог терминала я смогла успокоиться. Досмотр и все сопутствующие процедуры помогли мне немного отвлечься и привести мысли в порядок. Ничего ведь страшного не случилось. Я всего лишь возвращаюсь домой, как и было запланировано. Туда, где моё место. Не вина судьбы, на которую я сетовала, что мне нужно было быть достаточно глупой и поверить в сказку, которая никогда не могла иметь ничего общего с реальностью.

Ещё в такси мне удалось купить билеты на ближайший рейс и пройти электронную регистрацию, поэтому, распечатав посадочный талон, я отметила, что время ещё есть и отправилась на поиски какого-нибудь кафе. За весь день во мне побывал только завтрак и, хоть желудок на стрессе еды и не просил, падать в голодный обморок в мои планы не входит. Хотя это было бы фееричное завершение дерьмового дня.

Заказав небольшой перекус в одном из многочисленных кафе, попыталась успокоить тревожные мысли, жужжащие в голове как целая пасека пчел. Они разбегались в диаметрально противоположные плоскости. От «надо было позвонить ему и всё рассказать» до «нужно сменить имя, внешность и бежать из страны».

Просто притворись, что всё так, как и должно быть. Что бы ты сделала при нормальных обстоятельствах?

Глубоко вздохнув, я достала трясущимися руками телефон и отправила сообщение Веронике, в котором сообщала, что новый офис уже полноценно работает, все задачи выполнены и мне нужно вернуться в Казань на месяц раньше по семейным обстоятельствам. Не знаю попадёт мне или нет за то, что самовольно завершила командировку раньше времени и, если честно, было плевать.

Нервно постучав по поверхности стола кончиками пальцев, я задумалась о том, что мне нужно с кем-то поделиться тем, что творилось в моей жизни последние пять месяцев. Обычно со всеми душевными терзаниями я обращаюсь к маме Кире, которая была нашей мачехой с тех пор, как мне исполнилось три года. Но, боюсь, моя ситуация требует не крепких объятий и жилетки для слёз, а большого количества алкоголя. Очень большого. И кого-то, кто не побежит всё тут же рассказывать отцу. Немного поразмышляв, я пролистала контакты до нужного имени и начала звонить.

– Да, Алён, что-то срочное? – раздался звонкий голос Лины, моей сестры, после нескольких длинных гудков.

Как раз в этот момент мне принесли сэндвич с травяным чаем. Я выдавила из себя улыбку и одними губами произнесла «спасибо», обращаясь к официанту. Лишь когда он ушёл вернулась к разговору с сестрой.

– Лин, я прилетаю примерно через четыре часа, ты можешь встретить меня? – спросила, сделав глоток чая. – И не говори отцу.

– Могу, конечно. Но… что происходит? Мне не нравится твой голос, Алёнушка.

Сердце кольнуло от ласкового обращения, которым семья пользуется на протяжении всей моей жизни. Будто я действительно до сих пор была той милой Алёнушкой, что с воодушевлением и полная амбиций уезжала в командировку в Москву. Что ж, всех ждёт большой сюрприз.

– При встрече, Лин. И закупись вином, – выдавила я, завороженно разглядывая подрагивающие кончики собственных пальцев.

Не дав сестре ничего ответить, я отключилась и глубоко вздохнула, втягивая аромат ещё тёплого сэндвича и чая. К горлу подступила тошнота, что было не удивительным после всех сегодняшних событий.

Сделала бы я что-нибудь по-другому, если бы была возможность? Сложно даже думать об этом.

Возможно, я кинула бы Владу в лицо этот чёртов блокнот, и он исчез бы из моей жизни в тот же день. Тогда бы не было страха и опасности, которые стали неотъемлемой частью моей жизни. Моя семья не находилась бы под угрозой и мне не пришлось бы улетать – убегать – из Москвы в отчаяние и одиночестве. Я бы в спокойном темпе закончила командировку и вернулась домой полная идей и с большей мотивацией на карьерный рост чем когда-либо.

Но не было бы и другого. Долгих философских споров о морали той жизни, которой живёт Влад. Успокаивающих объятий, погружающих в самые сладкие сны. Скупой нежности. Влад не умел её дарить, но очень хотел – ради меня. Поцелуи, напрочь лишавшие меня рассудка. Я сделала то, против чего зарекалась. Утонула в нём.Отказала бы я от этого, будь у меня ещё один шанс пережить эти пять месяцев?

У меня нет ответа на этот вопрос, да и смысла задумываться нет. Мы оба сделали выбор и ничего уже не вернёшь. Сидя сейчас посреди шумного терминала в ожидании рейса, я снова и снова осознавала, что всё кончено. И каждый раз эта мысль ударяла по сердцу, отрывая от него ещё кусок.

Новая порция слёз защекотала глаза и как бы сильно я ни впивалась в ладони ногтями, ни прикусывала губу практически до крови, ни жмурилась, желая отключиться от всего и вся, не смогла остановить всхлип, зародившийся в глубине горла.

Боже, как это несправедливо. Всё это.

Сигнал о поступившем сообщение вывел меня из мыслей. Сэндвич, к которому я так и не притронулась и чай уже остыли. Сделав ещё глоток, чтоб немного успокоить тошноту, открыла сообщение и замерла. Руки задрожали.

Псих: Где ты?

По душе растеклось тёмное искушение ответить на это сообщение и пусть всё горит в аду. Но я не могла себе этого позволить.

– Прости меня, – прошептала, смотря на экран и ласково улыбнулась. Так, будто это Влад сейчас был передо мной, а не его сообщение.

Ничего не ответив, удалила переписку полностью и заблокировала контакт. Пару минут глубоко подышала для успокоения и, приведя себя в порядок, оплатила счет и направилась к проходу в чистую зону. Ничего уже не изменишь, как бы не хотелось.

Стоила ли любовь того?

Глава 1

Полгода назад.

Осеннее солнце, что пробивалось сквозь окно, на удивление согревало. Я пила кофе на нашей просторной кухне, привычно подогнув одну ногу под другую, и завороженно наблюдала за тем, как на улице медленно падают жёлтые листочки. Мысли уже в который раз возвращались к тому, что в моём возрасте пора бы уже съехать от родителей и вкусить самостоятельной жизни.

Каролина уже давно не жила с нами. Выйдя замуж в восемнадцать лет за свою первую школьную любовь, она избавилась от гиперопеки отца. И даже её недавний развод не позволил папе вернуть её под своё крыло, хотя он пытался. Лина предпочла в одиночестве заботиться о детях в квартире, которую муж оставил им, чем возвращаться сюда.

И я её прекрасно понимала.

Ярослав Морозов был замечательным отцом. Несмотря на то, что, когда мы были маленькие, он только начинал развивать свой бизнес, мы никогда не были обделены его вниманием. Большие праздники на каждый день рождения, родительские собрания, прогулки каждые выходные, поддержка в моменты болезней. Несмотря на то, что папа нанимал нянь, этим всем он занимался самостоятельно, крайне редко задерживаясь на работе. Вечера и выходные всегда были для него временем семьи. Нашим временем. Так что звание отца года было у него не отнять, как и гиперопеки, которой он старался компенсировать то, что биологическая мать, я предпочитаю называть её донором яйцеклеток, нас бросила.

Родители поженились практически сразу после института, потому что Алия уже была беременна Каролиной. Она пыталась избежать навязанного родителями брака и проколола презервативы, наивно полагая, что привяжет его к себе навсегда и на некоторое время добилась своего. Папа сделал предложение, а она поссорилась с родителями и ушла из дома, чтоб выйти замуж за него. Я же стала результатом уже первого разговора о разводе со стороны отца, но так и не смогла спасти их брак. Ему пришёл конец, когда мне едва исполнилось полгода.

После развода Алия вернулась к своим родителям и довольно быстро снова вышла замуж, забыв о том, что в старом доме она оставила не только мужа. Она не возвращалась ни разу с тех пор, как переступила порог квартиры с вещами.

Каролина помнит её лучше и раньше любила рассказывать мне какой замечательной матерью она была, когда мы жили все вместе. В этом плане мне повезло больше. Я была слишком мала, чтоб помнить хоть что-то. Это избавило меня от глупых надежд на её возвращение.

Мама Кира появилась, когда мне исполнилось уже три года. Они с отцом знали друг друга со времён школы и ей тогда срочно понадобилась работа и защита от бывшего мужа-тирана. А папа искал няню после того, как очередная не выдержала выходок Каролины. Так они и нашли друг друга. Кира смогла понять, что за агрессией моей сестры кроется сильная тоска по маме и дала мне безопасную женскую фигуру, на которую я могла опереться по мере развития. А спустя несколько месяцев они с папой сошлись и Кира стала нашей матерью во всех смыслах, что имеют значение.

Но, несмотря на брак с замечательной женщиной, благодаря которой мы не чувствовали себя брошенными, отец считал своим долгом опекать нас за двоих. И хоть я очень благодарна ему за всё, в двадцать пять лет пора бы уже задумываться о самостоятельности и свободе.

– Доброе утро, Солнышко, – с улыбкой сказал папа, неожиданно зайдя на кухню.

Он будто прочитал мои мысли и материализовался здесь сразу, как только в них появилось слово «переезд». Привычно поцеловав меня в макушку, будто мне всё ещё пять, папа пошёл наливать себе кофе. То, без чего он никак не мог существовать по утрам. Это, кстати, фамильная черта.

– Доброе утро, – с улыбкой повторила я приветствие и поднялась, чтоб положить ему заранее приготовленный омлет на завтрак. – Ты сегодня рано.

– Хотел поговорить с тобой перед работой. Через неделю у меня встреча с одним из партнёров. Не хочешь присоединиться? – непринуждённым тоном спросил он, когда мы оба уже сидели за столом. Он довольно застонал, стоило ему попробовать омлет. – Это божественно, Солнышко. – Он определённо мне льстил. – Спасибо.

В душу начали закрадываться не очень приятные подозрения.

– Зачем мне нужно быть на встрече? – прищурившись, всё же спросила, чтоб папа развеял нелепые домыслы о том, что на старости лет решил поиграть в сваху. – Я никогда на них не присутствовала.

Папа не просил ни о чём подобном ни меня, ни Лину. На деловые ужины он, как правило, шёл один или брал с собой маму Киру, стараясь не вмешивать семью в работу.

– Дмитрий зарекомендовал себя как надёжный партнёр уже давно, и мы хотим обсудить новое направление, в ходе которого нам понадобится открыть дополнительное помещение. Как дизайнеру интерьеров тебе может быть это интересно.

Надежда вспыхнула в груди огненным шаром, и я распахнула глаза, глядя на папу. Но, зная его, постаралась не дать этому пламени разгореться, пока не уточню все детали.

– И это всё? Единственная причина, по которой ты берёшь меня с собой?

Мы долго смотрели друг другу в глаза, не притрагиваясь к еде. Сомнения в его взгляде, итак, сказали мне больше, чем нужно, но я должна это услышать. Может всё не так, как я думаю и скрытым мотивом является мой уход с работы. Это было бы неприятно, но не критично.

– Дмитрий вводит своего сына в бизнес и берёт с собой на встречу, – наконец сдавшись, выдаёт папа то, чего я боялась. – Вы примерно одного возраста и сможете составить друг другу компанию.

Этот огненный шар в груди? Он затух в зародыше без возможности возвращения. Не могу, блин, поверить.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила я и вскочила со стула. – Не думала, что ты дойдёшь до сватовства. Это слишком даже для тебя.

– Успокойся, я не прошу тебя идти в ЗАГС сразу из ресторана. Но что тебе мешает просто познакомиться с ним? Он и тебе самой может понравиться. Или у тебя кто-то есть?

– Нет и этот разговор окончен, – прозвучал мой безапелляционный ответ, и я развернулась к выходу из кухни.

– Хотя бы подумай! – крикнул папа уже вслед во время моего стремительного побега в свою комнату.

Определённо не буду даже думать. Если отец посчитал его хорошей партией значит это сын партнёра, который находится в зависимом от него положение. Чтоб мой предполагаемый муж дышать на меня лишний раз боялся и всё происходящее в браке доходило до ушей родителя.

Муж, который из-за каждого лишнего движения в мою сторону будет бояться, что ему ноги переломают или испортят бизнес его отцу? Нет, спасибо.

Но эта ситуация действительно хороший толчок. Нужно поскорее съезжать. Папа не остановится, если решил, что так будет лучше для моего будущего. Хорошую съемную квартиру не найти быстро и у меня осталось не так много накоплений после покупки нового графического планшета и подарка Сони на день рождения.

Временно можно было бы перебраться к Каролине. Не думаю, что она будет против. Кто бы отказался от бесплатной няни, пока ты можешь ходить в спа и на свидания в поисках нового спутника жизни? Моя сестра точно не откажется.

Сборы на прошли в такой спешке, что я практически не заметила, как уже вылетела из дома. Но мне нужно было поскорее уйти, пока я не начала показывать отцу насколько раздражена его поведением сегодня утром. Уже в пути спохватилась, что оставила на столе папку с одним из проектов, но он не был срочным. Так что возвращаться и терять время не имело смысла.

Меньше часа спустя я уже была на месте.

В «Interior Soul» я работала с тех пор, как окончила университет. Нашла их, когда искала место для производственной практики и возвращалась каждый год. Во время преддипломной они мне предложили официально оформиться в штат и до окончания учёбы в свободном графике помогать дизайнерам с их проектами. Как только я получила диплом в офисе меня уже ждал собственный стол и работа. Два года спустя мне не о чем жалеть. Университет дал мне базу, но эта компания сделала меня тем дизайнером, которым я являюсь сейчас.

Как только я переступила порог офиса, окунулась в шум и суматоху со всех сторон. С самого утра здесь бурлила активная деятельность, хотя рабочий день ещё даже не начался. Это привычная обстановка с тех пор, как Камиль Маратович, владелец компании, объявил о том, что заключил выгодную сделку со строительной компанией в Москве. Она дала возможность «Interior Soul» расшириться, и мы готовимся к открытию нового офиса в столице.

– Алён, как хорошо, что ты уже пришла, – услышала я запыхавшиеся слова Карины, моей коллеги и подруги, стоило мне сесть за свой стол.

Взмахнув русыми кудряшками, она устроилась напротив меня и стала ждать, пока я разложу вещи, подперев рукой подбородок. Серые глаза подозрительно поблёскивали как обычно бывало в моменты, когда у неё появлялась новая грандиозная сплетня.

– Выкладывай уже, ты сейчас взорвёшься, – со смешком сказала ей я, заканчивая подготовку рабочего места.

– Говорят, сегодня скажут кто поедет в Москву для помощи в старте работы нового офиса.

– Уже сегодня?

Я замерла. То, что один из сотрудников отправиться в командировку мы знали с тех пор, как Камиль Маратович вообще заговорил о расширении. С того самого момента между дизайнерами начался негласный конкурс. Каждый пытался завершить свои проекты как можно быстрее и качественнее одновременно. И я не была исключением.

Командировка и помощь в старте нового офиса, если не говорить о карьерных возможностях, является отличным опытом, который поможет в будущем. Было бы глупостью хотя бы не попытаться попасть туда. А я была какой угодно, но не глупой. Ну и полгода отдыха от вечно опекающего отца тоже идёт бонусом к карьерным амбициям.

Честно сказать, между сегодняшним разговором с папой и моими размышлениями о переезде я совершенно забыла об этой детали. Если выберут меня, то о переезде не может идти и речи.

Я никак не рассчитывала, что они выберут сотрудника уже сегодня. Думала, есть ещё пару недель или около того. С губ сорвался стон негодования. На мне висят два крупных проекта, где заказчиками являются постоянные клиенты.

– Не пугайся так, может ещё есть шанс, – поспешила успокоить меня Карина. Она накрыла мою ладонь, что уже нервно начала пальцами выбивать ритм по поверхности стола, своей и улыбнулась. – Ты заслужила, чтоб отправили тебя. Все это знают и Вероника на твоей стороне.

– Спасибо, – ответила я, сдержанно улыбнувшись, и сжала её ладонь в ответ. – У меня встреча с Артемьевым через пятнадцать минут.

Карина с пониманием кивнула и ушла за своё рабочее место, а я полностью погрузилась в изучение материалов, которые прислал мне Юрий Николаевич.

Наша компания уже зарекомендовала себя для этого клиента. До моего появления здесь он заказывал помощь в обустройстве его квартиры и дачи. А пару лет назад я занималась его новым офисом в центре города. Теперь же он купил квартиру своей дочери в подарок на совершеннолетие и снова обратился к нам.

Нервно перебирая заметки, которые Юрий Николаевич уже успел оставить, мысленно подбираю вопросы для продуктивного общения с ним.

– Добрый день, Алёна Ярославовна, – неожиданно раздаётся его голос над столом, заставляя меня вздрогнуть. – Вы не против? Я приехал чуть раньше. Дела не ждут.

– Рада вас видеть, Юрий Николаевич. Присаживайтесь, – отвечаю с вежливой улыбкой, кивая мужчине на стул напротив меня. Дождавшись, пока он устроится, сразу перехожу к делу. – Вы упоминали, что квартиру приобрели в подарок дочери. – Он кивает. – Расскажите мне о ней.

Юрий на несколько мгновений задумывается, постукивая указательным пальцем по тонким губам. Улыбается, будто сейчас представляет свою дочь и всё, что он в ней так любит.

– Моя Арина она… яркая, – немного хриплым голосом в итоге начинает говорить он. – Это не только касается внешнего вида, но и всего, что она делает. Ей нужно, чтоб вся жизнь проходила с фейерверком.

Кивнула, сделав несколько пометок в своём ежедневнике. Он продолжал рассказывать о дочери будто полностью уйдя в себя. О её любимых цветах, предпочтениях в музыке и любви к активному отдыху. Как ей нужно много свободного пространства, иначе ей кажется, что её заключили в коробку. Рассказал даже о блоггерах, которых Арина смотрит.

– Я мало что в этом понимаю, но знаю, что она увлекается всякими видео о путешествиях и культуре разных городов и стран. Мечтает отправиться в кругосветное путешествие после окончания учебы. Поступила на исторический факультет в этом году, чтоб стать археологом.

Я внимательно слушала его, делая заметки. Старалась подмечать каждую деталь, которая поможет мне оформить эту квартиру как можно лучше, и Юрий Николаевич мне в этом помогал, наполняя рассказ каждой мелочью, что любит его дочь.

– Извините, что прерываю, – послышался голос Вероники, руководителя нашего отдела, отрывая мой взгляд от блокнота. – Но вашим заказом займётся Юлия Дмитриевна.

– Что? – одновременно спросили мы с заказчиком и повернули голову к Веронике, рядом с которой, оказалась Юля.

– Она тоже прекрасный специалист и, уверена, сможет прекрасно выполнить ваш заказ, – безапелляционным тоном продолжила говорить Вероника и, дождавшись, пока Юля с Юрием Николаевичем уйдут продолжила разговор со мной. – Много не закрытых проектов?

– Три мелких и два крупных, – тут же ответила я, стараясь подавить глупую надежду, что уже второй раз за утро может сыграть со мной злую шутку. Нервно закусила губу и сжала руки в кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. – А почему ты спрашиваешь?

– Не строй из себя дуру, Алён, – закатив ответила мне руководитель. – Всё, что не успеешь закрыть за месяц передашь Юле или Карине. Новые не бери. Ты едешь в командировку.

Радостно взвизгнув, я бросилась обнимать Веронику, которая поздравляла меня с широкой улыбкой. Шар надежды расцвёл в груди с новой силой, постепенно разрастаясь по всему моему телу. Через плечо Вероники увидела улыбающуюся Карину и позволила себе расслабиться.

Эта поездка станет судьбоносной. Я чувствую.

Глава 2

В моей жизни было не так много людей, которых я могла бы назвать по-настоящему близкими. И большинство из них находятся в пределах семьи.

Психолог, к которому я пыталась ходить пару лет назад, говорила, что у меня подсознательные проблемы с доверием на фоне ухода матери. Но мне было сложно в это поверить. Во мне никогда не было тоски по это женщине. Она была незнакомкой. Размытым пятном в глазах младенца, которого она оставила в колыбельке и ни разу не обернулась.

В моём недоверии к миру можно винить отца и его гены. Потому что уверена – я это унаследовала от него. Папа тщательно выбирает каждого, с кем ведёт дела и изучает человека, прежде чем заключать с ним сделку. А что бы тот стал ему другом нужно всего лишь одно – хорошо проявлять себя несколько десятилетий. К счастью, такой человек действительно нашёлся и благодаря ему у меня и появилась та, кого я могу назвать лучшей подругой – Алина.

Наши отцы были друзьями с университетских времён и не раз выручали друг друга в сложных ситуациях. Будь то в бизнесе, личной жизни или воспитание детей. Дядя Серёжа был таким частым гостем в нашем доме, что в детстве мне казалось, что он у нас живёт. Но я была бы только рада этому, если бы вместе с ним у нас поселилась Аля.

Нас познакомили в пять лет. Я была достаточно застенчивым ребёнком и отказывалась идти на контакт с кем-либо, но весёлая девочка с забавными хвостиками решила, что мы должны быть лучшими подругами. И даже в таком маленьком возрасте Алина была настроена добиваться всего, чего пожелает.

– Пошли, Лёна, – слишком серьёзным тоном для трёхлетнего возраста сказала она тогда и схватила меня за руку. – Покажешь мне своих кукол.

На кукол мы тогда посмотрели. Из-за чего-то подрались. И в унисон поплакали, сидя на коленях у отцов. Не знаю почему в детстве мне казалось, что это станет залогом крепчайшей дружбы, но с тех пор мы были неразлучны. До недавнего времени.

– Аля! Как я рада тебя видеть, – крепко обнимая лучшую подругу, восторженно поприветствовала её я.

Алина улыбнулась, даря в ответ такие же тёплые объятия, пока я вдыхала привычный кокосовый аромат её лосьона для волос. Этот запах был таким родным и знакомым, что практически заставлял меня плакать, когда я чувствовала его спустя всё это время.

Два месяца Алина жила в Италии у родителей своего жениха и вернулась только сейчас. Красивая, загорелая и с блеском в карих глазах. Знакомство с родителями прошло успешно, а любовь к красавцу Алексу в солнечных краях Италии только приумножилась. Я, конечно, уже об этом хорошо знала. Мы разговаривали по видеосвязи практически каждый день, хотя со встречей в жизни ничего не сравнится.