Имперский Хранитель

Встаю, подхожу к окну. Огни, огни, огни, реклама, машины. А ведь так подумать, забегая вперёд, что вон там прямо сейчас наверняка есть люди, жизни которых когда-то изменятся благодаря мне. Или из-за меня. Руки, всего несколько недель назад трясущиеся от слабости и похмелья – без двух минут уже кулаки, готовые к бою. Почти руки воина. Да, почти. Или руки политика. А почему бы скоро и не политика?

Руки посредника.

И даже определенная защита появилась, с волчьим гербом. По крайней мере, пока что она есть.

Снова подхожу к столу с досье. Перечитываю каждую строчку, ища дополнительные зацепки.

В распечатках телефонных звонков чиновника мелькает один и тот же номер с пометкой «БК» – букмекерская контора. Но сумма проигрышей, которые я могу отследить по его основным счетам, в разы меньше, чем должно быть при такой частоте посещений. Значит, у него есть другой, теневой источник для оплаты долгов. И судя по масштабам, немалый.

Достаю планшет. Среди документов в папке лежит прозрачная пластиковая карта с логотипом Волковых и qr-кодом. Никаких объяснений. Догадываюсь, что это ключ. Подношу к экрану планшета – и он автоматически подключается к защищенному порталу. Ух, однако! Это очень похоже на внутреннюю базу для каких-нибудь младших оперативников – обезличенные выписки, архивы прессы, публичные финансовые отчеты. Данные, предварительно отфильтрованные и сгруппированные.

Копаю связи этого чинуши. Ищу все, что может быть его слабым местом: совпадения его перемещений с визитами к нему других чиновников, необычные покупки, обрывки переписок, которые система пометила как «подозрительные».

И вот вам пожалуйста – несколько его доверенных помощников были замечены в контактах с людьми из окружения Морозовых. А один из его дальних родственников внезапно получил высокую должность в предприятии, контролируемом их Домом.

Сохраняю все улики в отдельный файл, снабдив их кратким, но емким резюме.

Время на часах еще терпимое для звонков, набираю Волковой по выданному мне новому смартфону, на верхний номер во входящих. Она отвечает почти мгновенно.

– Неужели уже? – сразу спрашивает она.

– Обнаружил кое-что, что меняет ситуацию, – говорю я. – Наш чиновник связан с Морозовыми. Через людей. Если мы начнем давить на него, от нашего, то есть вашего имени, узнают все по цепочке. И воспримут это как вызов.

На другом конце провода тишина. Я слышу, как она зажигает сигарету, затягивается.

– Интересно, – наконец говорит она.

– Да, я нашел немного больше, чем ожидал, да и быстрее, – отвечаю я.

– Слишком хорошо для первого дня, – пауза. – Или как раз вовремя. Ждите звонка утром. Никаких действий до моего распоряжения. И… хорошая работа, Серпов.

Связь обрывается. Первый блин вышел не комом, и даже есть некое легкое удовлетворение от ее слов «хорошая работа». Но утро покажет, как оно все на самом деле. Первый шаг сделан, готовимся ко второму.

Глава 5

Утро начинается с оповещения на смартфоне. На экране – файл и короткий текст: «Материалы по заданию. Действуйте самостоятельно. Без привлечения внимания. Отчет по возвращении. В.В.»

Внутри – обновленное досье. Быстро изучаю его, однако! Команда Волковой поработала всю ночь. И что выходит – связи чиновника с Морозовыми действительно есть, я был прав. Тут целый анализ об этом. Слишком подробный, я бы сказал, что хочется спросить – а они там где-то дальше справку из психдиспансера тоже приложили? Или отметку о том, что он в третьем классе зассал перед уборщицей?

Шутки шутками, а задание кардинально меняется. Теперь это скорее о том, чтобы «создать оперативный повод для нейтрализации». То есть, мне сейчас нужно будет спровоцировать его на действие, которое позволит Волковым через своих людей в контролирующих органах легально отстранить его от должности. И вместе с тем нанести удар по репутации Морозовых.

Сегодня утром чиновник должен встретиться с неким контактом из Морозовых. Адрес встречи впечатляет. Кафе в промзоне на дальней окраине – насколько я ориентируюсь в Москве, это вроде и есть часть территорий, контролируемых Домом Морозовых. В общем, нормальный такой тест на профпригодность от Варвары в духе «Покажи, на что ты действительно способен, когда прижмет».

Мне нужно создать компрометирующую ситуацию, пока не знаю, какую, возможно, спровоцировать конфликт. Буду ли вести себя как случайный посетитель, или же притворюсь мелким предпринимателем, которому нужна его протекция – решу по ситуации и его поведению. Если что, в моем арсенале все от провокации до шантажа.

Я быстро собираюсь. Вызываю такси через обычное приложение, указывая адрес в нескольких кварталах от цели. Оттуда уже буду пешком, запутывая следы, меняя направление и используя «Чтение связей» для проверки на хвосты.

Таксист молчит как партизан на допросе, что так на них не похоже. Зато к сожалению включил радио – какую-то лютую попсу со вкусом шансона. Громко. Приходится терпеть. Ну а что мы хотим, не бизнес-класс.

Минут через сорок езды сворачиваем с проспекта, уходя в лабиринт промзон. За окном серые коробки заводов, заборы с колючкой. Прямо экскурсия по изнанке города, по тем местам, куда не ступает нога праздного аристократа. Проверяю границы своего щита. Он на месте, слабый, но ощутимый. Готовлюсь.

Выхожу из такси в двух кварталах от цели, у невзрачного продуктового магазина. Расплачиваюсь наличными – минус косарь, однако. А ведь на эти деньги можно было купить шоколадку и просто поднять себе настроение. Но нет – я выбрал стресс и адреналин. Надо будет завести дневник неудачных решений.

Эти два квартала пешком дают мне время оценить обстановку, проверить, нет ли слежки. В целом, район этот – серые панельные дома, пара магазинчиков с потрепанными вывесками. Нити от людей в основном тусклые, короткие, бытовая усталость, раздражение от работы, скука. Люди спешат по своим делам – кто домой, кто по магазинам, кто на смену. Своя, отдельная от аристократических кварталов, жизнь, протекающая по своим, более приземленным законам.

Я нахожу указанное в задании кафе – «Уют». Название звучит как злая насмешка. Заведение с немытыми панорамными окнами, липкими столиками и запахом пережаренного масла. Заказываю кофе у хмурого баристы и занимаю столик с видом на вход.

Кофе оказывается жидкой бурдой, ну да ладно. В любом случае есть время для того, чтобы рассмотреть, кто тут есть кто. Вот пожилой мужчина в потрепанном пиджаке пытается что-то втюхать молодому парню с нагловатым взглядом – нить жадности старика натыкается на нить равнодушия, хотя я бы даже сказал, легкого презрения молодежи. Две подвыпившие женщины за соседним столиком сплетничают – их нити переплетены в клубок зависти и вынужденной дружбы. Я впитываю эту энергию, эту мелочность и грязь. Она противная, горькая, но это топливо. Оно помогает моему щиту утолщаться как минимум.

Через панорамное окно вижу снаружи троих. Стоят через дорогу, покуривая. Их нити – напряженные, острые – соединяются на входе в кафе. В них читается ожидание, готовность, легкая скука профессионалов. Охрана? Или те, кто пришел не охранять, а добывать? Нити их при этом не связаны друг с другом прочными узами команды – скорее, это временное объединение.

Минута за минутой, а нужная цель не появляется. Это начинает напрягать. Может, информация устарела? Или его предупредили?

Нить жадности у старика стала тоньше – сделка провалилась. Хорошо, что я не вижу, о чем они там спорят. Ведь может просто не поделили последнюю пачку пельменей по акции? От которых я сейчас и сам бы не отказался. Ладно, не блеять, дома, в смысле, в новом доме, который от Волковой, пару килограммов свиной шеи, которую съесть надо будет обязательно сегодня, дабы не испортилось.

А вот нити зависти у женщин вспыхнули ярче – одна из них узнала какую-то пикантную сплетню. Не моя тема женские сплетни, такой себе эмоциональный фон, но все в копилку энергии, сейчас не до брезгливости.

Проходит пятнадцать минут, потом еще, жду суммарно не менее часа. Решаю подождать еще пять минут. Мало ли, чиновник мог застрять в пробке. Хотя в этом районе единственная пробка – это очередь в туалет. Либо меня здесь тупо подставили.

Видя, что ничего не меняется, выхожу из кафе. По плану – через пару кварталов, примерно в том же месте вызову такси, а Волковой доложу о провале. Но планы иногда имеют свойство трещать по швам.

Пока иду к нужному месту, чувствую несколько агрессивных, внимательных нитей, направленных на меня. Вот же ж! Пора привыкать что ли, будто я знаменитость какая.

Через сотню метров обхожу перекрытую из-за дорожных работ часть тротуара по узкому деревянному коридору. Именно здесь, в этом бутылочном горлышке, они и появляются.

Их пятеро. Двое подходят сзади, перекрывая обратный выход. Трое других заходят спереди. Все – крепкие, с тупыми и жестокими лицами, одеты в простую, неброскую одежду. Пятеро? Серьёзно? После менталистов – обычные гопники? Либо Орлов решил сэкономить на мне, что маловероятно, либо это работа какого-то левого подразделения, не утруждающего себя изучением досье. А может, это и не Морозовы вовсе, а Зубов решил поквитаться за унижение. В любом случае, этот примитив – оскорбление моих способностей. Честно, не знаю, кто тут в более глупом положении – я, или они, если им для поимки одного тощего курьера понадобилось пять здоровых мужиков.

Неожиданно мое тело напрягается – руки, ноги, шея, даже в животе какой-то неприятный холодок. Стопэ! Это же долбаная реакция Артема, его тело помнит подобные ситуации – унижения, побои, испуг. Но я – не он. Я прогоняю излишнее напряжение, заставляю себя дышать глубже. Сжимаю кулаки, но не для драки. Для концентрации. Вся энергия, собранная за утро в этом районе, в кафе, вся моя воля сжимается в плотный шар в груди. Чувствую его жар и покалывание. Артем, интересно, имел способность хоть к какой-нибудь боевой магии? Осилим с ним на пару разбить один-другой шарик энергии об эти физиономии? Ну хоть простенький файербол. Сейчас или после, обязательно нужно будет испытать.

– Эй, пацан, – сипло кричит один из тех, что впереди, широкоплечий детина с шрамом через всю щеку. – Куда это так спешишь?

Я останавливаюсь. Ну вот реально кулаками, даже после гантелей, пока что не по уровню мне, рискованно. Кричать – да ну, не мои методы. Бежать? Ну, можно попробовать, но сомнительно, с двумя сзади. Но я не просто «пацан». Я – Хранитель, загнанный в угол стаей крыс.

Я ж не только кулаки прокачивал все это время, но и свой Дар. И вижу, что это не сплоченная группа. Это сброд, собранный за легкие деньги. Их нити полны взаимного недоверия. Парень со шрамом, явно лидер – алая нить уверенности, но тонкая, зыбкая. Под ней – серая неуверенность и опасение провалить поручение. Его авторитет держится на запугивании. Двое сзади, молодые, глупые. Их нити горят азартом и желанием доказать свою крутость Шраму. Легковерные, импульсивные. Парень поменьше ростом, жадный и трусливый. Его нить – нервный, желтый поток трусости и жадности. Он уже косится по сторонам, ища путь к отступлению. Последний – здоровенный детина. Его нить тускла и проста, как мычание: «бей, что дадут». Полное отсутствие собственной воли. Эх, собрали бы они клуб любителей мозговой импотенции – были бы идеальными членами.

И тут я замечаю главное. Нити, ведущие к нанимателю, у всех пятерых – тонкие, рваные, дерганые. Это почти стопроцентно значит: их нанимали через третьи руки, не посвящая в детали. Скорее всего, им просто сказали: «Есть работа, побить лоха, заплатим налом». И всё. А мы где? На территории Морозовых. И если они не знают, куда их послали, значит, имя Морозовых для них – гарантированно сюрприз. Очень хорошо. Но это оставлю на потом. Сначала можно немного поприкалываться… э-э-э-э, раскачать их.

– Деньги есть? – Шрам делает шаг ко мне, его рука тянется за пояс, где угадывается рукоять ножа. Надеюсь, это совсем не нож, а просто складной стульчик для внезапного чаепития. Хотя, судя по толстой, грязной нити агрессии, скорее всего нож.

– Деньги есть, – говорю я спокойно, глядя ему в глаза. – Скажи номер карты, щас скину. У тебя Тинькофф или Сбер?

Шрам замирает с открытым ртом. Его мозг явно выдал ошибку 404. Такого поворота он не ожидал. Его туповатые головорезы тоже переглядываются в недоумении.

– Вот видишь, ты даже на это не готов, – говорю я, глядя на Шрама. – Твой наниматель тебе даже карту не доверил, платит налом в переулке. Уважения – ноль. А ты тут перед пацанами выпендриваешься.

Перевожу взгляд на молодых и вижу, как их нити азарта начинают колебаться.

– А вы чего ждёте? Он вас под статью подведёт, а сам отмажется. У него вон нитка к нанимателю тоньше вашей.

Трус уже явно нервничает, косится на выход. Детина тупо хлопает глазами. Шрам краснеет, пытается сохранить лицо:

– Заткнись, пацан!

– А чего затыкаться? Ты сам посмотри на своих. У тебя авторитет на соплях держится.

Нить у трусливого вспыхивает ярким желтым светом.

– Да ну его на хрен, Сань! – пищит он. – Нам сказали просто побить какого-то курьера! А тут дичь явно…

– Заткнись, дурак! – рычит Шрам на своего подчиненного.

Я смотрю, как они грызутся.

– Кстати, – говорю негромко, но так, чтобы все услышали. – А вы вообще в курсе, куда вас послали?

Шрам замирает. Трус перестаёт дёргаться.

– Это ж территория Морозовых. Вы сейчас на их районе шум поднимаете. А ваш наниматель вам это сказал?

И я вижу, как до них доходит. Шрам бледнеет – его нить к нанимателю резко дергается, натягивается до предела. Трус уже не просто косится на выход, он готов бежать. Даже у тупого детины что-то в глазах мелькает.

– Не сказал, – киваю я сам себе. – Потому что вы для него – расходный материал. Грязные купюры, которые можно порвать и выбросить. Он вас подставил. А Морозовым плевать, кто вы и зачем. Вы на их территории – значит, отвечать будете. Перед теми, кто реально тут хозяева.

Шрам пыжится. Тупица сзади выглядит растерянным, по ходу не может обработать противоречивость ситуации. Двое молодых переглядываются, их нити азарта гаснут, сменяясь неуверенностью.

– Да похер! – вдруг рявкает Тупица. – Я щас сам с ним разберусь!

Тишина. Шрам тяжело дышит, трусливый нервно шаркает ногой. Я вижу, как мои слова про Морозовых добили их окончательно. Шрам на грани, трус уже мысленно сбежал, молодые не знают, что делать.

Тупица ревет и рвется ко мне, замахнувшись здоровенным кулачищем.

– Стоять, мудак! – кричит Шрам, но поздно.

Я быстро прижимаюсь к деревянной стене прохода. Трус, увидев начало суматохи, бежит из коридора прочь куда подальше. Один из молодых хватает его за куртку:

– Куда, подонок?!

Шрам орет на них, пытаясь восстановить порядок и уже не понимая, кого надо останавливать. Тупица, промахнувшись, с размаху вмазывает кулак в стену и с воем боли катается по земле. Вот и первая жертва – стена. Надеюсь, у нее есть страховка.

Идеальный хаос. Я так и стою, наблюдая, как стая сама разрывает себя на части. Так и не пришлось применять физическую силу, даже попробовать испытать файербол. Их социальная конструкция была первоначально слаба и рассыпалась от простого тычка пальцем.

Через минуту все кончено. Шрам, чертыхаясь и посылая к черту всех и вся, уводит за собой хныкающего Тупицу, придерживающего свою поврежденную руку. Молодые, поспорив еще немного, расходятся в разных направлениях. Я жду еще пару минут и выбираюсь на улицу.

Что ж, еще одна победа, достигнутая словами и пониманием социальной механики. Анализирую: банду наняли вслепую, не сказав про Морозовых. Значит, либо утечка у Волковых, либо за мной следят плотно и наниматели знали о моем маршруте. Вывод: надо еще тщательнее проверять окружение. Хотя куда уж тщательнее? Или просто дальше прокачивать дар…

Достаю телефон, отправляю Волковой короткое сообщение: «Задание сорвано, была засада. Чиновник не появился. Жду инструкций.»

Пусть знает, что операция провалилась не по моей вине. Но даже если и так, это же все равно провал. А Волкова вряд ли станет держать неудачника. И если не грохнет, куда мне – назад, в ту каморку? Так себе вариант… Значит, как танк, продолжаю доказывать свою полезность Варваре здесь и сейчас.

Выхожу на другую улицу, здесь уже активное автомобильное движение. Артем, ну как ты? Вижу, дыхание ровное, руки не трясутся. Хорошо. Тело постепенно привыкает к стрессовым ситуациям. А это еще одна маленькая победа, причем – важная!

Останавливаюсь у киоска, покупаю бутылку воды. Пока пью, осматриваю улицу. Ничего подозрительного. Если Морозовы потратили столько сил на организацию засады, они просто так не отступят.

Именно в этот момент слышу визг шин. Выезжает черный внедорожник. Он не просто подрезает мне путь – блокирует весь тротуар. Бронированный автомобиль с тонированными стеклами. Двери распахиваются, и оттуда выходят трое мужчин в форме. Но не обычной городской стражи – у этих униформа строже, чернее, а на плечах – нашивки с узнаваемым гербом дома Морозовых. Их личная клановая полиция. Элита.

Один из них с холодными голубыми глазами и идеально выбритым, каменным лицом, подходит ко мне. Его нить – ровная, стальная.

– Артем Серпов? – констатирует он. – Вам предъявляется обвинение в нарушении общественного порядка, нападении на граждан и нанесении телесных повреждений. Прошу вас проследовать с нами для выяснения всех обстоятельств.

Нарушение общественного порядка? Серьезно? А то, что они тут пять человек на одного натравили – это, видимо, благоустройство района.

Я смотрю на него и понимаю: та стычка – идеально подстроенная ловушка. Громилы должны были либо избить меня, либо, что более вероятно, задержать до приезда «стражи». Мой маленький трюк с их ссорой сорвал первый сценарий, но не отменил второго. Это был план «Б».

– Я понял, – говорю я. – Как скажете. Я готов дать показания.

Старший кивает, едва заметно. Двое других берут меня под руки, не грубо, но с такой железной, не оставляющей сомнений силой, что становится ясно – мой статус уже считай «арестованный». Они уверенно заталкивают меня в салон автомобиля. Дверь захлопывается с глухим, герметичным звуком, окончательно отсекая меня от внешнего мира.

Машина плавно трогается. Я сижу, зажатый между двумя стражами. Смотрю на их лица. Молодые, серьезные. Видно, что такая работа для них – обычное дело. Никаких эмоций. Интересно, они вообще понимают, кого и зачем везут?

Едем. Хоть бы музыку включили… Только нормальную. Не эти бессмертные шансоны, ибо слишком безжалостно…

В окно вижу, что едем не в сторону центра. Мы движемся вглубь этих же самых территорий, контролируемых Морозовыми. Пытаюсь запомнить дорогу. Вот продуктовый магазин с синей вывеской, вот школа, вот автосервис… Мало ли, пригодится. Хотя вряд ли они просто так меня отпустят. Но лучше иметь хоть какую-то информацию.

Что ж, посмотрим. Ситуация, конечно, не из приятных, но и не безнадежная. Значит, я им зачем-то нужен. Иначе бы просто убрали в том переулке. Значит, есть шанс договориться. Или хотя бы выиграть время.

Глава 6

Продолжаю следить за дорогой. Левый поворот после высокой заводской трубы, потом прямо мимо заброшенных складов, правый у разбитого контрольно-пропускного пункта. Тормозим перед массивными воротами с гербом Морозовых. Ворота медленно открываются, и мы въезжаем на охраняемую территорию.

Останавливаемся перед унылым трехэтажным зданием. Меня грубо выводят из машины и ведут внутрь. Коридор длинный, без окон, пахнет старым линолеумом, в качестве освещения – тусклые люминесцентные лампы. По обе стороны – двери с глазками. Людей особо не видать.

Проводят по этому коридору и заталкивают в маленькую комнату для допросов. В ней только металлический стол, два стула и камера наблюдения в углу под потолком. Дверь закрывается с громким щелчком замка.

Сажусь на стул спиной к стене, чтобы видеть вход. Осматриваю комнату. Стены голые, выкрашены в грязно-зеленый цвет. Потолок низкий. Интерьер – пять баллов. Прямо чувствуется, что о комфорте гостей здесь крепко подумали. И решили, что он им не нужен. Проверяю свой щит – на месте.

Проходит минут десять. Дверь открывается. Входит человек в дорогом строгом костюме. Чиновник. Его лицо неприятное, с мелкими глазками-буравчиками и тонкими поджатыми губами. Типа Зубова, но ранг, чувствуется, повыше. Он садится напротив меня, кладет на стол планшет.

– Артем Серпов. Курьер службы «Вектор», – говорит он скрипуче и абсолютно пресно.

Я смотрю на него, делая вид, что немного озадачен.

– А, это вы Артем Серпов? Приятно познакомиться. Как там в «Векторе» сейчас? А я-то думал, меня зовут Артем Серпов. Вы уж извините, в паспорте, видимо, опечатка.

Шутку этот тип не заценил – даже не поднял глаз от планшета. Ну, я хотя бы попытался скрасить его серые будни

– Обвиняетесь в нападении на граждан, нанесении телесных повреждений и нарушении общественного порядка, – продолжает он.

Его нить серая – усталость, мелкая злоба. Он не маг. Обычный бюрократ, по факту.

– У вас есть что сказать? – спрашивает он, не отрываясь от планшета.

– Это была самооборона, – отвечаю я ровно. – Они напали первыми. Пятеро на одного. Вы можете проверить записи с камер наблюдения. Если они, конечно, не «затерялись».

Он усмехается, все так же глядя в экран.

– Камеры в том районе не работали. Технические неполадки. А показания свидетелей говорят об обратном. Что это вы спровоцировали конфликт.

Я понимаю, что разговор бессмысленный. Меня взяли не за драку.

– Я хочу позвонить своему работодателю, – заявляю я. – По закону, я могу.

Он наконец поднимает на меня глаза. Хотя это даже не глаза, а скука и раздражение.

– Какие работодатели у курьеров? Курьерские службы. Мы их уже уведомили. Они не несут ответственности за действия своих сотрудников вне рабочего времени.

Врет, сто процентов.

– Тогда я требую адвоката, – говорю я следующую стандартную фразу.

– Вам его предоставят. В течение сорока восьми часов. А пока у нас есть время разобраться. Вот, подпишите пока вот это. – Он протягивает мне планшет.

На экране – протокол задержания. В графе «Обвинение» уже стоит галочка напротив «Хулиганство с применением насилия». Внизу – поле для электронной подписи.

Я даже не смотрю на документ.

– Я ничего подписывать не буду. Без присутствия адвоката.

Его нить злобы вспыхивает ярче, становится почти алой. Ему не нравится, когда усложняют работу.

– Вы только усугубляете свое положение, – говорит он и забирает планшет. – Ладно. Подумайте тут. Может, передумаете.

Он встает и уходит. Дверь снова закрывается на замок.

Я остаюсь один. Ну что ж, классика. Посиди, подумай, испугайся. Только со мной этот номер не пройдет. Его движения вполне понятны: либо я подписываю их липу, либо они будут ломать меня дальше.

Как хорошо, что у меня всегда есть, чем заняться. Чем именно? Конечно же, сосредоточиться на том же щите. Час. Два. Просто сидеть и ждать – не моя тема. Лучше использовать это время с пользой.

Мне не приносят ни еды, ни воды. Ожидаемо. Это тоже часть давления – вызвать слабость, сломить волю. Жрать, конечно, хочется, да и воды бы, но тело может подождать. Гораздо важнее, чтобы был в порядке разум.

Дверь открывается снова. Входят двое стражников.

– Выходи. С тобой поговорит начальство, – говорит один из них.

Я встаю и выхожу. Они ведут меня по-другому, более чистому коридору, в другую комнату. Она больше похожа на кабинет. Там за деревянным столом сидит человек, которого я уже видел. Тот самый, с тростью. Глеб Орлов. Он смотрит на меня с холодной, самодовольной усмешкой.

– Ну что, Серпов? Понравилась наша гостеприимность? – спрашивает он.

Я молчу. Стою посреди комнаты. Стражи остаются у двери.

– Садись, – говорит Орлов, указывая на стул перед столом кончиком своей трости. – Давай поговорим по-мужски. Без лишних глаз.

Я сажусь. Смотрю на него. Его нить уверенная, жесткая, как стальной трос. Он привык командовать и быть уверенным в своей безнаказанности.

– Твоя новая покровительница, Волкова, тебя ищет, – говорит он. – Суетятся, звонят, делают запросы. Бесполезно. Ты здесь наш гость. На неопределенный срок.

Я продолжаю молчать. Жду, пока он выложит больше карт.

– Вот смотри, какая ситуация сложилась, – он складывает руки на столе. – Ты нам мешаешь. Ты маленькая мушка, которая летает не там, где нужно, и жужжит слишком громко. Но мушку можно прихлопнуть. Или… приручить. У меня есть для тебя предложение.

Мушка. Лестно. Я-то думал, я уже дослужился до таракана. Карьера не складывается.

Я поднимаю бровь, делая вид, что заинтересован.

– Какое?

– Работать на нас. По-настоящему. Не как тот жалкий чинуша из администрации, с которым ты сегодня должен был встретиться. А по-крупному. Мы дадим тебе все. Деньги, реальную защиту, статус. Больше, чем может предложить Волкова.