
Полная версия:
Идеальная кража
Глава 7
— Шесть лет, — сказал он. — С тех пор как…
Внизу тихо щёлкнуло: кухонная дверь, с замком которой Мара сегодня уже один раз справилась.
Она забрала у него телефон и сбросила звонок, прежде чем Нейтан успел ещё раз назвать его по имени. Сигнализация была выключена с тех пор, как он впустил её около полуночи, и ни один из них не подумал включить её снова.
Она поднялась на ноги раньше него. Он вышел за ней из кабинета на площадку. Внизу шаги пересекли кухонную плитку и вышли в прихожую.
Шаги остановились у подножия лестницы, и Дэниел понял: страх расставляет всё по местам быстрее, чем любые нравственные рассуждения.
Никакого Hale. Никакого Майкла. Никакого аудита. Внизу был человек, а через коридор — комната Тесс.
Тесс в ней не было. Телу было всё равно. На секунду он увидел эту комнату с детской версией дочери внутри: рюкзак на полу, слишком громкие наушники, стакан воды, поставленный там, где его гарантированно опрокинут, — и почувствовал совершенно иррациональную потребность защищать пустую спальню.
Мара подняла палец. Стой.
Ему не понравилось, что им командуют на его собственной лестничной площадке. Потом скрипнула половица у лестницы, и страх из злости превратился в арифметику: девять футов до двери кабинета, которая запирается; никакого пригодного оружия на этаже; окно выходит на крышу крыльца. У Мары был опыт. У Дэниела — только мнения. Совсем не равноценный капитал.
Она резко посмотрела на него. Что? — беззвучно.
Он покачал головой.
Шаги двинулись снова, и он понял, что думает о деньгах. Не в первую очередь. Но они были там, шли фоном, и у них были свои вопросы. Если они доберутся до сейфа, он даст им код? Очевидно. Расскажет про остальные документы? Рискнёт ли Марой ради наличных?
Очевидно нет, и ответы приходили настолько чисто, что он понял: опасность просто сделала иерархию видимой. Чего он не мог себе объяснить — почему ему понадобилось четыре месяца, чтобы понять, что деньги значат меньше, когда рядом с ними стоит живой человек.
Потом мысль хуже: а если им нужна Мара?
Она наклонилась так близко, что он почувствовал её дыхание.
— Если поднимутся — ты в кабинет.
Он нахмурился в темноте.
— А ты?
— Я останусь снаружи.
— Нет.
— Это моя работа.
— Нет.
— Дэниел.
Он слышал в этом споре все их отношения — Мара компетентна, Дэниел сопротивляется, потому что её компетентность грозит сделать его ненужным, — и не мог отделить защиту от самолюбия достаточно быстро, чтобы понять, кто из них говорит. В этом и была трудность кризиса. Мотивы не ждали анализа.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — шепнул он.
Она помедлила, и вопрос что-то изменил в её лице.
— Кабинет. Запри дверь. Если я скажу «беги» — в окно.
Он кивнул. План ему не нравился, и он ему последовал, и разница показалась достаточно важной, чтобы её заметить. Мара вошла следом и прикрыла дверь, оставив щель.
Потом три секунды не было ничего. Четыре. Пять. Тело отреагировало раньше разума, всё сжалось, будто тишина вошла в комнату сама.
Мара наклонилась к нему.
— Есть другой выход?
— Окно.
— На землю?
— Второй этаж.
— Пожарная лестница?
— Нет.
— Балкон?
— Нет.
— Хороший архитектор.
— Дом не проектировали под вторжения.
— Заметно.
Шаги возобновились. Шаг, пауза, ещё шаг. Тот, кто был внизу, не искал. Он знал, куда идёт.
Мара подтянула ближайший мешок к столу, и Дэниел поймал её за руку.
— Что ты делаешь?
— Даю им что-нибудь.
— Всё?
— Нет.
— Сколько?
— Достаточно.
— Ты не можешь…
Она приложила палец к его губам. Это была инструкция, и он замолчал.
Скрипнула третья ступенька. Он знал эту ступеньку. Тесс жаловалась на неё с четырнадцати лет, он раз двадцать обещал починить и не починил, и теперь прокрастинация оказалась полезной.
Мара открыла первый мешок и в темноте перекладывала пачки в два других, укладывая их плотнее, чем он когда-либо укладывал, работая на ощупь, быстро и методично.
— Сколько ты оставляешь? — шепнул он.
— Около сотни.
— Около?
— Проведёшь аудит ограбления позже.
Шаги были уже на середине лестницы. Он посмотрел на дверь кабинета. Закрыта. Не заперта.
Она остановилась, когда в первом мешке остался тонкий слой пачек, и задвинула его наполовину под стол — видно тому, кто посмотрит, неочевидно тому, кто не станет. Он понял замысел сразу. Взломщик, который уже знает, что деньги здесь, найдёт мешок, увидит настоящие купюры и получит основание думать, что остальное перевезли.
В двух других теперь лежало почти всё.
— Шкаф?
Он показал, она понесла их туда и остановилась.
— Нет.
— Что?
— Слишком просто.
— А тебе что нужно, бункер?
Она огляделась. В кабинете почти ничего не было: стол, два кресла, книжный шкаф, тумба, настенный сейф, маленький диван. Она посмотрела на диван и сказала «нет». Потом на шкаф и сказала «нет». В итоге она всё-таки задвинула оба мешка в глубину шкафа, за коробку со старыми налоговыми бумагами, и закрыла дверцу.
— Просто — это всё, на что у нас есть время.
Шаги дошли до площадки. Он уже слышал дыхание, возможно, собственное.
Она присела у сейфа.
— Открой.
— Что?
— Открой.
Он ввёл код на ощупь, и замок щёлкнул. Она оставила дверцу открытой, а полки пустыми, и он понял раньше, чем она сказала.
— Они решат, что опоздали.
— Именно.
— А мешок под столом?
— Может, заберут.
— Зачем вообще им что-то давать?
— Потому что взломщики с пустыми руками продолжают искать.
Скрипнул пол в коридоре, уже близко. Она наклонилась к нему.
— У тебя есть пистолет?
— Нет.
Она уставилась на него.
— Что?
— Ты американец.
— И что?
— Я так и думала, что ты меня разочаруешь.
— А у тебя есть?
— Не здесь.
— Тогда зачем спрашивать?
— Чтобы знать, не найдёт ли его первым тот, кто поднимается.
Ручка двери медленно пошла вниз. Он перестал дышать. Дверь приоткрылась на три дюйма, и Мара утянула его за стол, и он присел рядом.
Дверь открылась шире. Узкий луч прошёл по полу — фонарик, — потом появились чёрные ботинки, и выше колена он не видел ничего. Тёмные брюки. Никакой формы.
Мужчина вошёл. Вторые шаги остались в коридоре.
Значит, их было двое.
Мара тронула его запястье. Один палец. Стой.
Первый пошёл к сейфу. Прямо, без колебаний, и в животе у Дэниела стало холодно, потому что это означало, что они знают.
Луч нашёл открытый сейф, и человек остановился. Потом подошёл ближе, наклонился, осмотрел голые полки.
— Пусто, — сказал он. Мужской голос, обычный, слегка раздражённый.
В комнату вошёл второй.
— Проверь комнату.
Дэниел посмотрел на Мару. У неё в руке уже был маленький металлический нож для бумаг — декоративная вещь, купленная в Цюрихе, совершенно бесполезная, и остриё у неё теперь выглядело заметно острее, чем все одиннадцать лет до этого. Он наклонился к ней, и она качнула головой. Нет.
Луч прошёл по столу, по стене, по книжному шкафу, по дивану. Потом остановился на фотографии Майкла.
Он держался там дольше, чем свет должен где-либо держаться, и пульс у Дэниела пошёл вверх. Человек взял рамку, и Дэниел был уверен — не заподозрил, а был уверен, — что тот знает, что держит в руках. Он перевернул её, проверил заднюю стенку и поставил обратно.
Не туда, где она стояла.
Мара тоже это увидела, и выражение её лица изменилось.
— Ничего, — шепнул второй.
— Он их перевёз.
Перевёз. Не украл, не забрал. Перевёз. Он почувствовал, как её пальцы сжали рукав.
— Позвони ему.
— Нет.
— У нас нет времени.
— Он сказал: изнутри не звонить.
Ему. Кто-то ими руководил и был достаточно близко к ситуации, чтобы устанавливать правила про телефоны.
Первый двинулся к столу, и мешок был меньше чем в двух футах от его ботинок. Луч пошёл вниз, остановился, человек присел, вытащил мешок и открыл его.
Несколько секунд оттуда не доносилось ничего.
— Есть сколько-то.
— Сколько?
— Мало.
— Забирай, — выдохнул второй.
— А остальное?
— Он скажет.
Живот у Дэниела сжался. Кто?
Мара шевельнулась рядом, и рука её пошла от ножа к телефону, и он поймал её за запястье прежде, чем она подняла его, потому что экран засветится. Она поняла и убрала.
— Проверь спальню, — первый выпрямился.
Второй пошёл к двери, и Мара наклонилась к уху Дэниела.
— Если они выйдут из этой комнаты, нам конец.
Он едва двинул губами.
— Почему?
— Тесс.
Внутри стало холодно. Спальня дочери. Старые ящики, шкаф, фотографии, документы — денег там нет, но достаточно личного, чтобы дать любому желающему точку, с которой начать.
Первый повернулся к коридору.
Мара встала. Дэниел попытался схватить её, но не успел: она уже вышла из-за стола.
— Что-то ищете?
Оба развернулись. Луч ударил ей в лицо. Первый уронил мешок и полез под куртку, и она не шевельнулась вообще.
— Не надо.
Он остановился, потому что она его узнала. Дэниел увидел, как это произошло. Это длилось меньше секунды и было безошибочным.
— Мара? — сказал первый.
Дэниел медленно поднялся. Лицо Мары стало непроницаемым.
— Ты его знаешь, — сказал он.
Никто не ответил. Фонарик перешёл на него, и тот, кто стоял ближе к двери, поднял руку.
— Стойте где стоите.
— Кто он?
Мара не сводила глаз с первого.
— Я его не знаю.
— У тебя это всегда плохо получалось, — засмеялся первый.
Злость пришла и перекатилась прямо через страх.
— Кто вы такой, чёрт возьми?
Первый откинул капюшон куртки. Лет пятидесяти, коротко стриженные седые волосы, тяжёлое лицо и бледный шрам от левого виска до края брови. Дэниел его не узнал.
Мара видела его раньше.
Человек посмотрел на её перевязанную руку.
— Всё ещё лазаешь через заборы, как в двадцать пять?
— Видимо.
Дэниел переводил взгляд с одного на другую.
— Кто он?
— Спроси её, — сказал человек.
Челюсть у неё напряглась.
— Пол.
Дэниел посмотрел на неё, потом на него, и что-то сдвинулось и почти не дошло — а потом дошло, через счета, лежащие на полу, и переговорную четырнадцатилетней давности.
Это был Пол Мерсер, и во рту у Дэниела мгновенно пересохло.
— Вы Мерсер.
— Значит, помните.
Комната будто слегка накренилась. Пол Мерсер был директором по рискам в Hale. Пол Мерсер исчез из публичной отчётности после смерти Майкла. Пол Мерсер был человеком, о котором Мара этой же ночью сказала, что не знает его.
Он повернулся к ней.
— Ты сказала, что не знаешь его.
— Я сказала, что узнала имя.
Мерсер улыбнулся.
— Формально верно. Вы двое действительно созданы друг для друга.
Она пропустила это мимо ушей.
— Что вы здесь делаете?
Он взглянул на мешок с деньгами на полу.
— Вы знаете.
— Нет.
— Тогда это будет разочарованием.
Глава 8
По потолку кабинета скользнул свет фар. Мерсер подошёл к окну, бросил взгляд наружу и изменился в лице.
— Это не мои.
— А чьи? — спросил Дэниел.
— Тех, кто пришёл не за деньгами.
Мерсер повернулся к Маре.
— Им нужен список, и они думают, что он у него. Где остальное?
Мара секунду смотрела на Дэниела. Потом подошла к шкафу и вытащила оба тяжёлых мешка из-за коробки с налоговыми бумагами.
Мерсер поднял один из двух тяжёлых брезентовых мешков, Мара взяла второй, и Дэниел вцепился Мерсеру в отворот пальто.
— Что вы делаете?
— Выигрываю нам время.
— Моими деньгами?
Мерсер остановился и посмотрел на него.
— Вашими деньгами?
Эти слова задели его сильнее, чем следовало. Моими. Четыре месяца он тщательно подбирал слова — и всё рассыпалось из-за одного притяжательного местоимения, стоило увидеть, как другой человек несёт деньги к двери. Дэниел отпустил пальто так, будто обжёгся о ткань.
Потом внизу разбилось стекло, и что-то в рамке упало на пол.
— Двигайтесь, — прошипела Мара.
Второй — Мерсер его не представил, а Дэниел не спросил — вытащил из-под куртки компактный пистолет. Дэниел уставился на него. Мара — нет.
— Уберите.
Тот посмотрел на Мерсера, и Мерсер кивнул.
— Не стрелять, если есть альтернатива.
Дэниел засмеялся один раз, без всякого веселья.
— Утешительно.
Мара подтолкнула его к задней спальне.
— Ты говорил, там окно.
— Второй этаж.
— Что под ним?
— Крыша террасы.
— Высоко?
— Футов восемь.
— Хорошо.
— Она наклонная.
— Менее хорошо.
Мерсер пошёл за ними с одним мешком, второй Мара держала у ноги. Вооружённый остался в коридоре.
— А он? — спросил Дэниел.
— Он их задержит.
— Мне тоже было приятно познакомиться, — слабо улыбнулся тот.
Дэниел остановился.
— Вы его бросаете?
Улыбка исчезла.
— Он знает, что делает.
Мара потянула сильнее.
— Сейчас же.
Снизу донёсся мужской голос, поставленный так, чтобы его услышали, и совершенно разумный:
— Мистер Рурк, нам не нужно делать это сложным.
— Они всегда так говорят, — шепнул Мерсер.
Задняя спальня была комнатой Тесс, пока та не уехала в колледж, и Дэниел превратил половину в кладовую, так и не убрав до конца остальное. На кровати всё ещё лежало выцветшее синее покрывало. На полке стояла маленькая серебряная лошадь. Рядом с окном были три крошечные дырки от постеров, которые он так и не заделал, потому что заделать их означало бы принять решение.
Мара открыла окно, и внутрь пошёл холодный дождь. Она посмотрела вниз на крышу террасы, на блестящую под ней чёрную черепицу.
— Ты первый, — сказала она.
— Нет.
— Что?
— Ты первая.
— Сейчас не время.
— Я не знаю, что снаружи.
— Я тоже.
— Вот именно.
— Дэниел.
Мерсер шагнул и встал между ними.
— Пойду я.
Он поставил мешок у окна и опустился на подоконник, и Мара поймала его за руку.
— Стой. Движение, — сказала она, снова выглянув в окно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

