Ведьма – наемница для эльфа. Часть 2

Очень долго длился этот кошмар, заставляющий забывать дышать. Не знаю, сколько времени, но кажется, я отмеряла промежутки рваным вдохом, наполняя легкие пыльным воздухом, уткнувшись лицом в траву. Пули свистели и ложись рядом с нами. Единственное, что меня поддерживало и не позволяло задохнуться от ужаса близкой смерти, это было дыхание Реда и его руки с силой прижимающие к земле, не позволяющие шелохнуться или дернуться. А подскочить на ноги и трусливо сбежать очень хотелось. Никакие заклинания не в силах остановить летящую смерть, посылаемую неизвестным противником.

– Риш, можно вставать. Риш, вставай, я помогу, – дергал за плечи замершую на земле от ужаса меня эльф. – Все закончилось. Риш, все прошло. Риш.

Многократное повторение моего имени постепенно выдергивало из состояния заторможенности, горячие ладони мужчины тянули вверх, заставляя приподняться из травы.

– Харпер! – громко всхлипнула Элеонора где-то сбоку.

Ответом ей стало тяжелое волчье рычание. Тяжелое дыхание коснулось моего уха, а следом в него ткнулась звериная морда, словно обнюхивая. Тихий утробный рокот волкодлака заставил подскочить на месте. Меня встретила ощериная пасть в довольной ухмылке.

– Томас, сволочь! Оборотня тебе в бок! – заорала на телепата не своим голосом.

– Риш, Риш, успокойся, все закончилось, – прижал к себе Ред.

– Волкодлаки где? – порывисто оборачивалась, пытаясь понять, откуда ожидать опасность.

Вокруг было месиво из крови, грязи и огромных зубов, оскаленных в предсмертном рыке на волкодлачьих мордах. Некоторые оборотни неестественно извернулись, так живые существа выглядеть не могут. Тела других находились в частичной трансформации, что еще более ужасало. Разрезанные тела автоматной очередью истекали кровью, внутренности вывались наружу, бесстыдно выставляя напоказ, то, что было спрятано под полупрозрачной кожей.

– Все живы? – раздался рядом с нами незнакомый мужской голос.

– Живы, – за всех ответил Ред.

– Харпер? – внимательно посмотрев, на волка переспросил мужчина.

– Ранен, но живой, – вновь ответил эльф.

– Уходим, – коротко бросил нам незнакомец и, нисколько не сомневаясь, что все последуют за ним, направился в глубь леса.

Проследив за ним взглядом, заметила еще несколько человек. Одетые по-военному в камуфляж, со множеством карманов и оружием, выглядывающим из приспособленного для этого места. Высокие ботинки на липучках и толстой подошве с глубоким протектором, позволяющим преодолевать любую поверхность. Короткие стрижки и холодные расчетливые взгляды, которыми они осмотрели нас и поляну, заваленную тушами убитых ими волкодлаков.

Ред подхватил меня на руки и широкими шагами очень осторожно стал пробираться через месиво из плоти и крови на земле. Двое спецназовцев приблизились к Харперу и Элеоноре. Эльфийка испугано прижалась к боку волка, не сводя настороженного взгляда с мужчин. Бедная девочка столько испытала за последнее время, не удивительно, что в каждом стала видеть потенциального врага. Первый мужчина наклонился к оборотню и подхватил огромную тушу на руки, словно она ничего не весила и направился следом за нами. Девушка испугано пискнула, не представляя, что может случиться в следующее мгновение, провожая взглядом расширенных глаз своего любимого. Пока она отвлеклась, второй подхватил хрупкую фигуру девушки на руки и быстро нас догнал. Волкодлак тяжело переступая на лапах, потрусил следом. Его никто не собирался нести через лес.

Острый запах крови и смерти преследовал долго, хотя спецназовцы шли быстро, с легкостью преодолевая большое расстояние. Нас ожидал вертолет на поляне, едва вместившей винтокрылую машину. Пилот ожидал рядом, когда наш небольшой отряд показался между деревьев, он запрыгнул на сиденье и включил винты. Лопасти с тихим шумом принялись вращаться, ускоряясь с каждым витком. Вскоре от свиста рассекаемого воздуха заложило уши. Спецназовцы оперативно и без лишних слов погрузили нас внутрь через широкие разъезжающие двери с двух сторон. Размещали просто – куда положили на пол, там твое место, не двигайся и остальным не мешай.

Легкий толчок, и мы взмыли над кронами деревьев. Приподнялась и выглянула в сторону громких звуков боя. Вертолетов было столько, что небо практически не просматривалось. Большие, средние, маленькие, разных цветов от белых до расписанных в защитные цвета. Лопасти мелькали, натужно гремя на перегрузках, заряды взрывались, некоторые машины дымились, но место боя не покидали. Мы удалялись от них, прижимаясь брюхом к деревьям, стараясь слиться камуфлированной раскраской с зеленью леса.

– Вы кто? – выдохнула я, с тревогой осматривая суровые лица мужчин.

– Нас Одноухий послал, – спокойно ответил мне тот, кто командовал на поляне.

– А те вертолеты? – мотнула в сторону звуков боя.

Мы удалились на высокой скорости, потому рассмотреть подробности не удавалось, только слышались взрывы и общий гул моторов.

– Зеор заметил наш отряд и поднял в воздух своих людей для перехвата, – усмехнулся мужчина.

– Они реально бьются и могут погибнуть, – выдохнула с ужасом.

Представить себе, что несколько десятков человек сейчас сошлись в смертельной схватке только потому что Одноухий послал за нами спасательный отряд, было жутко и страшно. Суровые лица мужчин из спецназа выглядели спокойно, но других вертолетах такие же молодые парни, у которых есть семьи, любимые, жены, матери, дети. И сейчас они подвергают свои жизни смертельной опасности из-за нас.

– Да, славная охота, давно так не развлекались, – протянул довольным тоном один из спецназовцев и клыкасто улыбнулся.

Оборотни? Остальные парни из отряда понимающе согласились с его замечанием: кто-то хмыкнул, кто-то растянул губы в хищном оскале, кто-то кивнул, подтверждая слова товарища. Они прислушивались к удаляющимся звукам боя и, казалось, жалеют, что находятся здесь, а не «развлекаются» там.

– Харпер с тебя проставление, – весело сообщил командир нашего отряда. – Мы спасли твою блохастую шкуру, вытащили из кучи полудохлых волкодлаков. Как тебя угораздило подставиться и получить столько шрамов?

Оборотни дружно заржали. Правда, прозвучало не обидно, немного грубо, но по-дружески. Они словно пытались приподнять упавший дух товарища, раненного «полудохлыми волкодлаками». Я как раз совершенно иного мнения о зверях. Они живее всех живых были, и парням пришлось опробовать на себе их когти и зубы.

Харпер посмотрел внимательно на спасателей и ткнулся мордой в колени Элеоноры. Девчонка старалась держаться и не плакать в присутствии бравых спецназовцев, почувствовав, что любая эмоция будет ими поднята на смех грубоватым, армейским юмором, не щадящим нежные чувства эльфийки. Ред прижимал меня к своему боку, обхватив руками за талию, а Томас радостно скалился шуткам оборотней и демонстрировал своим видом, до чего он рад их видеть.

– Дай осмотрю, – потянула морду Харпера на себя и тихо охнула под гул лопастей.

Одного уха у волка не было. Рана сочилась, перемазывая кровью все вокруг.

– Перевязочный материал есть? – спросила спецназовцев.

– Есть. Умеешь с бинтами обращаться? – насмешливо переспросил один из парней.

– Эй, Дот, это же наша ведьма. Не узнал, что ли? – второй оборотень хлопнул по плечу насмешника.

– Узнаешь ее под толстым слоем грязи. Глаза показались знакомыми. Злые и колючие. Глянет, словно проклянет, а у меня дома дети, мне еще жить охота, – гоготнул Дот.

Надо же, как я их застращала в Приграничье. Но сейчас меня это мало беспокоило, меньше будут интересоваться и лезть ко мне с вопросами. Перехватив увесистую коробку с красным крестом на крышке, полностью отрешилась и принялась за перевязку. Кровь сочилась обильно. В пылу боя Харперу было не до этого, все покрывал выброс адреналина, то сейчас необходимо наложить тугую повязку и остановить кровепотерю.

– Было бы ухо, можно было пришить, – тихо произнесла себе под нос.

– Предлагаешь вернуться и поискать кусок от Харпера? – насмешливо спросил Дот, услышавший мои слова, благодаря чуткому слуху.

– Ага, поковыряться во внутренностях волкодлаках, – заржал другой насмешник, его поддержали остальные.

Элеонора от их слов позеленела и прижала ладонь ко рту. Я бросила на парней осуждающий взгляд и покачала головой.

– Харпер, не расстраивайся, с отцом будешь абсолютное портретное сходство, – подмигнул Дот приятелю.

Волк тоскливо переводил взгляд с одного на другого. Я его понимала. Пока не начнется регенерация оборачиваться нельзя, иначе едва затянувшиеся раны откроются, а в зверином обличье высказать свое неудовольствие не получается.

– Ребят, придержите языки, – строго попросил Ред, – с нами девушки.

– Откуда Харпер эльфийку откопал? – после непродолжительного молчания спросил один из самых молодых. – Молоденькая, симпатичная. Хоть целованная?

Харпер зарычал и резко подскочил на ноги, не позволив мне закончить перевязку головы.

– Это моя племянница, – резко и громко произнес Ред, – только пальцем в ее сторону ткнешь будешь дело иметь со мной.

– И со мной! – развернулась к любопытному оборотню.

Томас встал рядом с Харпером и ощерился совсем не по-доброму. Его тело в три раза больше, чем у Харпера. И если волк давил авторитетом между товарищами, то волкодлак массой тела и жутким видом. Впрочем, спецназовцам было все равно, как выглядит телепат, они внутренне подобрались, выдавая привычку все время находиться в боеготовности, но ухмыляться перестали.

– Чего взъерепенились? Ниртан у нас не женатый, а девушка симпатичная. Почему ему нельзя поинтересоваться о ее личности? – вступился за товарища командир.

– Меня Элеонора зовут, – мелодичным голосом представилась эльфийка, – приятно познакомиться, Ниртан.

Удивительно, но вежливый тон девчонки вдруг отрезвил всех. Мы успокоились, Ред перестал перебирать пальцами, стряхнув остатки заклинания, Томас с безмятежным выражением на морде плюхнулся на живот, а Харпер вернулся к своему месту у ног возлюбленной. Парни замолчали, поняв свою грубость в обращении с молодой эльфийкой, но по-прежнему бросали на нее заинтересованные взгляды. Хотя после нашего заступничества, больше заинтригованные.

Я закончила перевязку Харперу и принялась за осмотр остальных. Элеонора молча терпела укус на лодыжке, с ним справилась быстро. Регенерация девушки принялась за дело, стягивая края кожи, но я наложила бинт, чтобы грязь не попала в раны и не усложнила процесс. Ред отделался синяками и царапинами, его природная ловкость позволяла уклоняться от клацающих зубов. Шкура Томаса, если можно так назвать его покров, пострадала не сильно. Я залатала его быстро. Харперу досталось сильней всего, сказалась разница в весе. Подозреваю, ему пришлось отбиваться сразу от нескольких противников. Кроме уха пострадали лапы, на которых из глубоких рассечений проглядывали белые кости, на спине вырваны клоки шерсти. Волк терпеливо сносил все манипуляции с собой, а я настолько увлеклась привычным делом, что время полета для меня прошло незаметно.

Снижение на посадку обозначилось небольшим креном пола, и коробка с лекарствами и инструментами поехала в сторону. Выглянув в окно, заметила приближающиеся огоньки домов. Внутреннее чутьё подсказало, что мы дома. Осталось передать Харпера с Томасом Одноухому, получить вознаграждение от Реда и наконец закончится эта долгая история. Думать о будущем не хотелось, голова гудела после всего пережитого. Ночь наступила, и Даш наверняка в кроватке спит. Мысль о сыне согрела и приободрила. Обязательно первым делом посмотрю на него, а после приму душ.

Элеонора выглядывала в окно, стараясь хоть что-то рассмотреть в ночи, Харпер прикрыл глаза, положив морду на колени девушки и, казалось, дремал. Я не пожалела обезболивающих, хотя видела, что парень готов терпеть и без них мое лечение. Когда боль начинала отпускать, тело начало расслабляться, и сон сморил волка. Томас дремал, лишь изредка открывая глаза и осматриваясь вокруг, но в основном ему хватало обоняния, чтобы составить картину ситуации. Ред расслаблено облокотился о переборку спиной и продолжал держать меня в своих объятиях. От мужского жеста было тепло и приятно, но пора прекращать наши отношения, когда сойдем с борта вертолета. Спецназовцы оживились, едва пошли на посадку. Не мудрено, дома их ждут горячий и сытный ужин, они вернутся героями после спасательной операции.

Двери отъехали в сторону, прохладный, летний воздух ворвался внутрь, винты лопатили воздух, и вокруг вздымалась пыль с земли. На посадочной площадке нас ждали. Крупную фигуру Одноухого угадала сразу. Он выделялся на фоне охранников, раскаченных под габариты шкафов.

Парни сноровисто помогали выгружаться из вертолета. Кто-то подал руку Элеоноре, меня подхватил Ред, оборотни спрыгнули сами, но натруженные лапы не позволяли подойти бодрой походкой. Казалось, они хромали сразу на все четыре лапы. Вид волка особенно удручал, белая повязка на голове, пропитанная кровью, перепачканная, буро-серого всклоченная шерсть. Томас, изрядно подлатанный мной, выглядел несколько устрашающе. Из-за вздувшихся шрамов, стянутых моей рукой, смотрелся более уродливым.

Впрочем, оборотней видом волкодлака не напугаешь.

Глава 3

– Привет! – первая громко поздоровалась я, щурясь от завихрений воздуха, поднимаемыми вертолетом.

– Привет, Риш, – недовольно протянул Одноухий, внимательно осматривая нас по очереди.

Его недовольство понять можно. Сначала выкуп за меня в полмиллиона, затем сын пропал надолго, а после сообщение от Малвины, что Харпера надо спасать от волкодлаков-канибалов. Сейчас его люди отбиваются от атак Зеора, прикрывая наше спасение.

– Привет, Одноухий, – широко улыбнулся эльф и протянул руку для пожатия.

– Привет, Ред, – дружелюбно ответил на приветствие оборотень.

Никогда бы не подумала, что между ними дружеские отношения. И почему-то на эльфа Одноухий не злится, а мне досталось недовольство главы оборотней.

– Вернулся, значит, – удерживая руку эльфа в своей, сказал Одноухий.

– Как видишь, – широко улыбнулся в ответ Ред.

– А обещал больше не появляться на моей земле, – заметил оборотень.

– Не выпрыгивать же из вертолета? – засмеялся эльф.

– Ну-ну, – одарил взглядом хрупкую фигурку Элеоноры мужчина, – Племянница твоя осунулась. Располагайтесь в гостинице, отдохните и, чтобы через двое суток вашего эльфийского духа здесь не было!

– Твое слово, – согласился довольный Ред.

– Что с Харпером? – злой вопрос ко мне.

– Они с Томасом отбивались от волкадлаков-канибалов, – тихо ответила Одноухому.

– Твоя работа? – на лице мужчины заиграли желваки.

– Это Томас придумал, – невольно указала кистью руки с вытянутыми пальцами на телепата. – Я была против, но мы попали в засаду …

– Он специально от нас волкодлаков уводил! – запальчиво воскликнула Элеонора. – И сражался, пока мы находились у дриад, а потом мы кинулись им на помощь.

– Ты? На помощь? – насмешливо переспросил Одноухий.

– Эльфийская магия может творить боевые заклинания, – спокойно пояснила недовольному мужчине.

– Многих подпалила? Или пожалела и за хвосты оттаскивала от Харпера? – приняв к сведению мое пояснение, продолжил насмехаться оборотень.

– Я, – девчонка облизала пересохшие губы от волнения. – Многих убила. Не считала.

Она резко поднесла руку к лицу и тяжело задышала, стараясь удержать вмиг подступившие слезы. Харпер выступил вперед и прикрыл своим телом возлюбленную от отца.

– Так-так, – прищурившись, протянул Одноухий. – Харпера в больницу. Ред, забирай племянницу и уйдите с глаз моих. Риш, ко мне в кабинет! Немедленно!

– Я устрою Элеонору и сразу к вам, – успел тихо сказать мне эльф и потащил племянницу на выход в город.

– А что случилось? Мне к сыну надо, – воспротивилась приказному тону Одноухого.

– Ты мне сейчас очень подробно расскажешь, что у вас случилось! – рявкнул он, обрывая всяческие попытки уйти от неприятного разговора.

Оборотни уложили Харпера на носилки, Томас потрусил рядом, прихрамывая на правую переднюю лапу, наиболее пострадавшую.

– Я никуда с тобой не пойду! – твердо заявила главе Приграничья. – Меня сын дома ждет!

– С твоим сыном все в порядке, в отличие от моего, а потому, ведьма, ты все сейчас расскажешь. В подробностях! И только попробуй хоть что-то утаить, я из тебя душу вытрясу. Поняла? – он схватил мою руку за предплечье стальной хваткой и поволок к выходу в город.

Оборотень совершенно не считался с моей усталостью и шел огромными, торопливыми шагами. Я практически бежала, едва поспевая переставлять натруженные и гудящие ноги. Хотелось есть, спать, да просто принять душ и отмыться после всех мытарств, а не отвечать на допросе. Одноухий умеет любому развязывать языки.

Улицы мелькали по сторонам, огни выхватывали ночной город, разрезая его на части, в черном небе неполная луна смотрелась дырой в плотной ткани. Оборотни, вооруженные до зубов, в человеческом обличии прохаживались по пустому и давно спящему городу, где относительно честные обыватели, старались не только не выглядывать в окна, но казалось, не высовывали носы из-под одеяла. Столица Приграничья находилась на военном положении. Патрули из двоих троих оборотней осматривали город, встречались с нашей парой, вежливо здоровались, и торопились пройти дальше. Искать помощь у подчиненных Одноухого смыла нет, никто не станет вступаться за меня перед главой.

– Говори, ведьма, – приказал оборотень, когда швырнул меня в огромное кожаное кресло.

– Дай хоть воды выпить. Последний раз ела утром, – недовольно буркнула ему.

– Последний ужин перед смертью? – вскинул насмешливо брови мужчина.

Он нависал надо мной, подавляя своей массой. В расстегнутом вороте на шее поблескивала, покачиваясь, золотая цепочка тонкого плетения, и хорошо просматривалась волосатая грудь. Отчего-то именно ювелирное украшение привлекло все мое внимание. События последних дней из разрозненных звеньев складывались в общую картину. То, что раньше ускользало от моего внимания, казалось случайностью, чей-то ошибкой, получало объяснение. Томас, оборотня тебе в бок! Ты все знал заранее, проклятый телепат и не предупредил.

– Ну! – прикрикнул Одноухий.

– Воды дай и прекрати на меня орать, – спокойно ответила ему. – Сейчас дух переведу и расскажу все. Кажется, картинка сложилась.

Мои слова возымели действие. Мужчина перестал нависать надо мной и угрожающе сверкать зеленью глаз, отошел к столу и налил из бара-холодильника прохладной минералки, затем протянул мне высокий бокал, пузырящийся газом. Я жадно сделала несколько глотков и закашлялась от пощипывающего ощущения. Соли в минералке принялись терзать пересохшее горло, но вода сгладила эффект. Потом допила, не торопясь.

– Сначала ответь мне на некоторые вопросы, – подняла взгляд на мужчину, усевшегося напротив на диване, и посмотрела прямо в его глаза.

– Спрашивай, – неохотно разрешил Одноухий.

Здесь привык задавать вопросы он, а вовсе не отвечать посетителям.

– Ты знаешь, кто именно эльф и его племянница? – задала первый и главный вопрос.

– А ты? – чуть подался вперед оборотень.

Ни о каком сотрудничестве речь не шла. Он разрешил спрашивать, но не обещал отвечать.

– Я пытаюсь обрисовать картину целиком, – недовольно поморщилась на его замечание.

Оборотень молча разглядывал мое встрепанную и перепачканную фигуру, видимо раздумывал, стою ли я его доверия.

– Знаю, – коротко бросил Одноухий.

Уже легче. Значит, решил сотрудничать, а не подавить мою психику. Умный дядька, понимает, что лучше с ведьмой жить дружно.

– Зеор охотился не за мной, – начала говорить, допив воду из стакана. – Он взял заказ на эльфов. Ему оплатили не их поимку, а убийство.

Показалось, у оборотня уши насторожились. По крайней мере, в волчьем обличье это было бы именно так.

– Зеор прочел мое имя ведьмы в руне и дал тебе знать о выкупе, – продолжила тем временем, – прости, но вернуть тебе долг я не смогу.

На что Одноухий кивнул, и для меня осталось загадкой, то ли он соглашается с тем, что от меня денег не получит, то ли подтверждает, что я не платежеспособна. Для меня этот момент был очень важен, но пока мужчина промолчал, я решила не заострять вопрос.

– Не думала, что ты пришлешь деньги, а тем более прибытие Харпера, – продолжила я. – Он меня сильно удивил, назвав своей невестой. Приняв легенду для моего вызволения из лап Зеора, я подыграла. Слушай, я, конечно, догадывалась, что нравлюсь твоему сыну, но чтобы жениться …

Многозначительно замолчала, ожидая объяснений.

– Молодой, горячий. Ты, в общем-то, неплохой выбор, – равнодушно пожал плечами Одноухий.

Понятно, своя ведьма в банде, которой и платить-то будет не обязательно. Расчетливый склад характера и тут показался у оборотня.

– Я не собиралась замуж за Харпера, – продолжила, получив пояснение своему недоумению. – Однако эльфы находились в тюрьме и Зеор ожидал заказчиков, чтобы закончить взятое обязательство – убийство пойманных нелюдей, и получить вознаграждение.

Все внимание оборотня сейчас направлено на меня. Казалось, он вдыхает запах, чтобы почувствовать отголоски прошлых событий. Хотя мылась несколько раз, но вполне возможно, мужчина смог различить на мне характерный дух тюрьмы мага.

– Я согласилась стать женой Харперу, если он поможет вытащить эльфов из лап Зеора, – твердо сообщила отцу парня.

– Почему? – нахмурился он.

– Что именно? – уточнила у него.

– Почему ты решила вытаскивать эльфов? – суровым тоном спросил Одноухий.

– Из-за Элеоноры, – честно ответила ему, – мне было очень жаль девочку, едва вступившую во взрослую жизнь и попавшую в переделку с угрозой для жизни.

– Я думал, ты на эльфа глаз положила, – усмехнулся оборотень, – и решила задурить голову моему волчонку, чтобы использовать для спасения своего любовника.

– Мы тогда … – запнулась, понимая, что тесного контакта с Редом от оборотня не утаишь, – не были любовниками. Сам знаешь, как я ненавижу его расу.

– Знаю, но вы женщины не постоянны, – широко осклабился мужчина.

Хотелось ему высказать все, что думаю об отношении ко мне, но прикусила язык, понимая, что руганью ничего не добьюсь. Если у взрослого мужчины сложилось какое-то мнение, то переубеждать смыла нет.

– Ты даже не оправдываешься, – довольно прокомментировал мое молчание оборотень.

– В чем? В том, что ты себе придумал и домыслил? Твое мнение, твои проблемы, а не мои, – спокойно ответила ему.

Мои слова стерли улыбку с губ мужчины. Если он хотел меня оскорбить то, ничего не добился.

– Харпер согласился с моим условием и решил помочь, – после затянувшейся паузы, во время которой мы скрестились прямыми взглядами, произнесла я.

– Он пошел к Томасу, – продолжил вместо меня мужчина, – за старым другом был долг.

– Именно так они сказали. Еще Томас сказал, что Харпер поторопился назвать меня своей невестой, – произнесла я.

Снова все внимание оборотня стало приковано к моей особе, он не сводил внимательного взгляда, по-звериному пронзительному. К такой особенности оборотней за последнее время привыкла, потому взгляд Одноухого не пугал.

– Дальше, – потребовал он.

– Томас направлял, мы вошли в тюрьму, и вышли из нее, почти столкнувшись с заказчиками Зеора, – отозвалась ему. – Дальше облава в городе, затем в лесу. Томас и Харпер увели погоню в сторону, а мы попали на земли волкодлаков-каннибалов. Нам повезло найти домик обычного фермера и отдохнуть. Именно тогда Харпер понял, что не любит меня.

– Вот как?! – удивился Одноухий и откинулся на спинку дивана, – Как это произошло?

Я замялась. Скрывать чувства эльфийки и Харпера долго не получиться. Слишком очевидно, как они относятся друг к другу, но за их спиной рассказывать о столь личном не хотелось.

– Дай-ка угадаю, – протянул мужчина. – Мальчик влюбился в эльфийку. Не даром он кинулся защищать ее от меня. Вот, шалопай! Я за нее никакой выкуп платить не буду! Хватит одного раза.

Невольно улыбнулась отцовской любви. Пусть грубовато прозвучавшей, но оттого не менее сильной. Волк любит своего сына и готов идти ему на уступки, когда дело касается серьезного в его жизни, но ветреность парня раздосадовала мужчину. Впрочем, любить своего отпрыска меньше не стал.

– Подходим к концу истории, – кивнула, подтверждая предположение Одноухого. Мне не пришлось молодых людей вкладывать разгневанному отцу. – Томас знал о засаде у гранита молчания. По его словам, каннибалы не отказались бы от нападения на нас. Нам пришлось выбирать. Либо пробиваться сквозь стаю волкодлаков, либо уходить ни с чем от Подгорных рек.

– И вы решили рискнуть, – понятливо произнес Одноухий.

Удивительно, но он не осуждал наше решение. Он был недоволен участием Харпера в борьбе с целой стаей опасных противников, но одобрял выбор в создавшейся ситуации. На месте сына поступил бы так же.