
Полная версия:
Афродизия
Я неосознанно поджала губы. Он медленно прикрыл глаза, подаваясь ко мне еще ближе, но в этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и едва не уронила бокал, успев перехватить его в последний момент.
— Наш ужин, видимо, приехал, — выдохнул он с легкой досадой и направился к двери.
Уже у самой двери он обернулся и бросил:
— Прикройся.
Я отошла за барную стойку, чтобы меня было видно только по пояс, и невольно улыбнулась.
Дима вернулся с пакетом еды и поставил его на стойку.
— Тут посидим или за стол?
— Хочу тут, — я запрыгнула на барный стул и принялась разбирать пакет.
Достала пару салатов и четыре небольшие тарелочки в термоупаковке — видимо, там были блины, они оказались горячими. Я расставила все и посмотрела на Диму. Он молча наблюдал за мной, держа в руках две вилки. Я вопросительно приподняла бровь:
— Что такое?
— Ты сейчас необыкновенно милая.
Он подошел, дважды коснулся губами моих губ, положил передо мной вилку и сел рядом. Я проводила его взглядом и спросила:
— А что за салат?
— Что-то с курицей и еще чем-то.
Я подтянула к себе блинчик и поинтересовалась:
— А нож есть?
Дима кивнул и достал два ножа, один из которых передал мне. Я отрезала кусочек и закрыла глаза, пробуя его. Блинчик был с курицей, грибами и в сливочном соусе — божественно вкусно. Или я просто была так голодна после своего легкого обеда?
Видимо, мы оба проголодались, потому что первый блин съели в полной тишине. Открывая салат, я спросила:
— Что за доставка? Ты так быстро заказал, будто знал, где самые вкусные блины.
Я улыбнулась, а он ответил:
— Да у нас тут ресторан прямо за углом, там огромное меню. Благодарю хозяина заведения: всегда можно заказать что-то новое.
— Ты сам не готовишь?
— Вообще готовлю, и вроде даже съедобно. Но сейчас нет времени, да и вернулся я недавно из Китая, часто ужинаю с друзьями, так что особой необходимости нет.
— Интересно. Я вот тоже не люблю готовить для себя одной. Поэтому по вечерам часто перебиваюсь салатами или легкими закусками.
— Не совсем правильное питание, — заметил он.
— Ну почему же? Завтракаю я правильно, всегда стараюсь. Обед на работе тоже адекватный, а вечером — ну, бывает. Иногда, конечно, готовлю по вдохновению или когда гости заходят. А еще люблю готовить у мамы: у нее огромная кухня, настоящее пространство для творчества.
Дима указал на второй блин:
— Это кому?
— Я наелась, — усмехнулась я.
— Я тоже. Точно больше не будешь?
— Нет, — я покачала головой, делая глоток вина.
— Хорошо.
Дима убрал остатки в пакет и отодвинул его в сторону.
— Спать еще не хочешь?
— Пока нет.
— Тогда бери бокал, пойдем на диван, посмотрим что-нибудь. Я только быстро раскидаю документы.
Мы перебрались на диван. Дима принялся разбирать бумаги, раскладывая их по стопкам, не меняя того, как я их разложила, только некоторые выбрасывал. Я тем временем искала интересный фильм и остановилась на ужастике. Включила его, поставила на паузу и стала ждать Диму. Он закончил с документами, выбросил ненужное в мусорное ведро, а остальное убрал в комод.
— О, интересный выбор, — заметил он, увидев экран.
— Если ты сегодня спас меня от моего главного кошмара, то мне больше нечего бояться, — я пожала плечами.
— Верно.
Дима откинулся на спинку дивана, а я устроилась у него на груди. Он укрыл нас пледом, и мы начали смотреть фильм. Кино оказалось довольно посредственным, и внимание Димы было полностью сосредоточено на мне. Его пальцы медленно скользили по моему плечу, поднимаясь к шее и возвращаясь обратно, отчего на теле возник шквал мурашек. Я невольно поерзала, но он не остановился — теперь уже всей ладонью принялся изучать мою кожу.
От этого прикосновения внутри всё отозвалось такой приятной дрожью, что я, смутившись, решила сменить позу. Я отодвинулась и легла к нему чуть спиной, вытянув ноги в другую сторону. Похоже, Дима воспринял это как вызов: он тут же подвинулся, вытянул ноги вслед за моими и притянул меня к себе так, что я оказалась буквально между его колен. Я замерла, чувствуя, как заливаюсь краской, и попыталась вернуться к просмотру. Лучше бы я не двигалась: теперь я ощущала его горячее дыхание на своей шее, а Дима, воспользовавшись близостью, начал медленно и осторожно гладить меня по бедру. Мое дыхание сбилось, а он, казалось, оставался совершенно невозмутимым, продолжая внимательно следить за сюжетом фильма. Затем слегка наклонился, и его губы почти коснулись моей кожи за ухом. Он не поцеловал, лишь выдохнул, но заставил меня вздрогнуть всем телом.
— Тебе не нравится фильм? — его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой, которая никак не вязалась с его показным равнодушием к происходящему на экране.
Я попыталась ответить что-то вразумительное, но из горла вырвался лишь тихий, сдавленный звук. Дима усмехнулся — я почувствовала это по тому, как дрогнули его плечи, прижатые к моей спине. Его рука, до этого замершая на бедре, медленно, дразняще поползла вверх. Забравшись под футболку, он принялся изучать изгиб моей талии, проводя пальцем вверх и вниз. Затем он переместил руку к спине и расстегнул замок бюстгальтера, отчего я всхлипнула, затаив дыхание. Он спустил с моих плеч лямки одну за другой и легким движением вытянул белье из-под футболки.
Его ладони, освободившись от лишней ткани, тут же вернулись под футболку, теперь уже ничем не сдерживаемые. Он прижался плотнее, и я почувствовала, как бешено стучит его сердце. Дима медленно повел рукой вверх, очерчивая контуры лопаток, а затем замер, едва касаясь кончиками пальцев чувствительной кожи у основания шеи. Зачем губами провел дорожку из поцелуев от шеи до уха, чуть прикусив мочку уха. Я не смогла сдержать стон. Дима прошептал мне на ухо:
— Ты сводишь меня с ума, Алина.
Его пальцы сжали мои бедра — неожиданно грубо, отчего у меня перехватило дыхание. У меня перехватило дыхание, и я не смогла вымолвить ни слова. Затем он нежно погладил те места, где только что держал меня, и уже громче добавил:
— Но я хочу еще немного побыть в этом состоянии. Если тебе не понравился фильм, пойдем спать.
Я развернулась к нему. В его глазах не было ничего, кроме жадного, нескрываемого желания. Сглотнув ком в горле, я едва слышно ответила:
— Пойдем.
Я аккуратно выскользнула из его объятий, поправила футболку и подняла с пола бюстгальтер.
— Куда мне? — спросила я.
Он удивленно посмотрел на меня:
— В спальню.
Я уверенно направилась туда, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Дима немного отстал. Когда я вошла в комнату, включила торшер и отодвинула край одеяла, он прошел мимо меня прямиком в ванную. Вскоре послышался шум воды. Я улыбнулась своим мыслям. Легла в кровать, укрылась и, глядя в окно, подумала: уже второй раз он останавливает себя на самом интересном. Это интриговало.
Через пять минут Дима вышел из ванной и лег рядом. Он дважды поцеловал меня в висок и один раз — в плечо. Я обернулась к нему:
— Нет-нет, я, пожалуй, сегодня обойдусь без поцелуя на ночь.
Я улыбнулась и отвернулась обратно. Он притянул меня к себе, обнимая со спины.
— Спокойной ночи, Алина.
— Спокойной ночи, Дима, — ответила я с улыбкой.
Через пять минут я уже спала в его объятиях.
Глава 10
Глава 10.
Ночь прошла спокойно. Проснувшись среди ночи, я почувствовала, как Дима тихо дышит рядом. В его объятиях я ощущала себя защищенной от всего мира: не было ни жарко, ни неудобно — было идеально. Я поймала себя на мысли, что хочу запечатлеть этот момент навсегда. Перед тем как снова погрузиться в сон, я почувствовала, как его рука чуть крепче прижала меня к себе за талию. Я не отстранилась — наоборот, прижалась ближе, позволяя себе раствориться в нем.
Утром я открыла глаза от яркого солнца, заливавшего комнату. В квартире стояла абсолютная тишина. Димы на кровати не было. Я потянулась за телефоном: 9:40. Не так уж и поздно. Интересно, где он? В квартире не было слышно ни звука. Я усмехнулась про себя: вряд ли он сбежал из собственного дома.
Тихо встав, я направилась в ванную. Вспомнила, что вчера видела в шкафу дорожные наборы. Открыв дверцу, я действительно обнаружила целую полку с миниатюрами: зубные пасты, щетки, шампуни. Взяв один из наборов, я привела себя в порядок. Только выключила воду, как услышала звук входной двери. Дима вернулся?! Я вышла в коридор и чуть не столкнулась с ним.
— Доброе утро, — сказал он, обнимая меня.
— Доброе, — ответила я, прижимаясь к нему. — Где ты был?
— Выходил кое-что докупить. Завтрак уже готов, — он махнул рукой в сторону кухни. — Как будешь готова — жду за столом.
Он протянул мне небольшой пакет в красивой подарочной упаковке. Я улыбнулась:
— Это что, мне?
Дима, не отвечая, направился на кухню. Я пошла следом.
— Какая-то косметика, — бросил он через плечо, включая кофемашину.
— В смысле «какая-то»? — я остановилась у стойки и наконец открыла пакет. Внутри оказалась целая коллекция средств премиум-класса.
Я посмотрела на него. Дима лениво отвел взгляд, явно не желая вдаваться в подробности.
— Дим, ну… кто тебе помогал? — спросила я, едва сдерживая смех, разглядывая изящные баночки.
Он положил локти на барную стойку и подпер подбородок рукой.
— Я просто зашел в магазин и попросил консультанта собрать всё, что может понадобиться девушке с утра.
Я подошла к нему, поцеловала в щеку и прошептала: «Спасибо». Затем, ткнув пальцем в баночку крема для кожи 35+, с улыбкой добавила:
— Мне, если что, двадцать семь.
Я прищурилась и еще раз чмокнула его в щеку. Дима взял крем из моих рук и долго смотрел на этикетку, осознавая прокол.
— Ну… маме подарю, ей будет приятно, — он громко поставил баночку на стол. Было видно, что он расстроился.
Я подошла со спины, встала на носочки, обняла его за плечи и тихо сказала:
— Спасибо, Дим. Девушка-консультант, видимо, тебя не совсем поняла, но мне очень приятна твоя забота. Если остался чек, можем вернуть.
— Ничего не подошло? — он обернулся, внимательно глядя на меня.
Я не смогла скрыть улыбку и покачала головой:
— Ну, кроме бальзама для губ. Клубничный.
Дима закатил глаза и сложил руки за головой:
— Это я сам на кассе взял. Мне нравится, когда твои губы пахнут сладостью.
В этот момент мне стало его так жалко — как ребенка, который очень старался сделать подарок, но его не оценили по достоинству. Я нанесла бальзам, проскользнула между ним и барной стойкой и, потянувшись, поцеловала его — долго и нежно, стараясь оставить частичку клубничного вкуса на его губах.
Дима замер и ответил на поцелуй; его руки, до этого скрещенные за головой, медленно опустились, обхватывая мое лицо.
— Значит, нужно облажаться, чтоб ты стала такая нежная? — прошептал он, едва отстранившись.
Я тихо рассмеялась, чувствуя, как по телу разливается приятная волна.
— Ты очень старался, Дим. Это было… мило. Даже с учетом косметики для кожи девушек чуть постарше.
— Садись, — он кивнул на стул. — Завтрак остывает. Я приготовил сырники, ты ведь говорила, что любишь их.
Он достал из духовки тарелку с восемью аппетитными сырниками, покрытыми золотистой корочкой.
— Не может быть! Ты сам их готовил? — я восторженно закружилась вокруг него.
— Садись, кому говорят, — улыбнулся он, ставя передо мной чашку кофе.
Вдруг он подхватил мой пакет с косметикой и отправил его прямиком в мусорное ведро.
— Что ты делаешь?! — я подскочила, пытаясь перехватить его руку.
— Всё, завтракай, пожалуйста, — он твердо указал на стул.
— Дим, ну это глупости! Можно же всё вернуть… И вообще, там была зубная щетка, она-то тебе чем помешала?
— Сходишь и купишь всё, что захочешь, — отрезал он. — А я пока разнесу эту консультантку.
Я попробовала сырники — это было невероятно вкусно. Именно так, как я люблю: с идеальным количеством сахара. У Димы получилось просто отлично.
— Какой у тебя был запрос к консультанту, что она так промахнулась с выбором? — спросила я.
Дима облокотился на столешницу и задумчиво произнес:
— Я сказал, как есть: «У меня ночевала девушка, у которой, скорее всего, нет ничего для утренних процедур». Попросил собрать хорошую косметику на её вкус.
— Но, может, она и собрала на свой вкус? Может, ей 35+?
— Да нет, это была молодая девчонка, улыбчивая.
Я пожала плечами, но не стала озвучивать свои мысли. Подумала лишь, что консультант, скорее всего, сделала это специально — из какой-то женской вредности к незнакомке, для которой мужчина пришел покупать косметику. К тому же в пакете были крема, маски — что угодно, но только не то, что нужно для утреннего ухода .
Дима тем временем молча листал что-то в телефоне, периодически хватая сырник, откусывая его и запивая кофе. Вдруг в комнате завибрировал мой телефон. Я встала и прошла в комнату. Звонила Арина.
У меня все из головы вылетает от этого Дмитрия Петровича...
— Алло, моя крошка! — ответила я, стараясь придать голосу как можно больше радости.
— Ну привет, Лиса-Алиса. Любовь совсем тебе совесть из башки выбила? Ты мне совсем не пишешь. Я ведь и обидеться могу.
Я забегала глазами по полу:
— Нет-нет! Я люблю тебя больше всего на свете. Я виновата, я исправлюсь!
— М-м-м, — промычала Арина в трубку. — Не знаю даже... Мы с Ниной сегодня встречаемся в семь, в том ресторане, где праздновали её день рождения. А вот с тобой я хочу увидеться в три.
В комнату зашел Дима. Разведя руками, он беззвучно спросил: «Кто это?»
Я пару секунд смотрела на него, пока из динамика не раздалось:
— Алло-о-о, блин, Алина. Ты меня слышишь?!
Дима тут же заулыбался, подошел ко мне и громко сказал:
— Привет, Арина! Как дела?
Теперь наступила очередь Арины молчать. Через пару секунд она ответила:
— Привет, Егор.
Дима удивленно посмотрел на меня, я — на него, потом на телефон.
— Какой к черту Егор? — возмутился Дима.
Арина громко расхохоталась в трубку:
— А вот не надо подслушивать чужие разговоры, Димочка!
Мы засмеялись. Арина продолжила:
— У меня всё круто, а у тебя как?
Дима забрал у меня телефон и включил громкую связь:
— Я сегодня хотел провести день с твоей подругой, а ты её у меня забираешь. Как у меня могут быть дела?
Арина рассмеялась:
— Ты ошалел? Вы каждый день на работе видитесь, а мне эта коза даже не пишет, как ты появился! Я тебе так просто Алину не отдам.
Я стояла в полном шоке. Что у этих людей в голове? Ладно Арина, но Дима… Хотя чему я удивляюсь?
Дима притянул меня за талию, прижимая к себе. Его голос звучал с той самой уверенностью, которая всегда выбивала меня из колеи.
— Арина, дорогая, — проговорил он в динамик, не сводя с меня глаз, — Алина — девушка занятая, у неё табу на отношения. После работы времени почти нет, и внимания мне достается не так много, как хотелось бы.
— Ого! Ну, это уж точно твои проблемы, что ты ничего не успеваешь и не умеешь убедить её нарушить это «табу»! — голос Арины в трубке звучал ехидно, но довольно.
— Может, у тебя получится. Я в долгу не останусь, — Дима посмотрел на меня с самодовольной улыбкой. — Например, вечером, когда вы наговоритесь, я хотел бы позвать вас в один знакомый клуб. Обещаю крутые коктейли и отличную компанию.
— Сплетен будет много, Дима, — вставила она.
— Сплетни — это хорошо, — отозвался он. — Я тоже знаю парочку.
— Ой, дурак какой-то, но на клуб я все равно уже согласилась, — отрезала Арина. — Алина, жду тебя в кафе на углу Александрова. И не опаздывай, в три.
— Поняла, буду вовремя, — ответила я, чувствуя, как лицо заливает краска.
Дима нажал на «отбой» и вернул мне телефон. Он выглядел так, словно только что выиграл что-то очень важное.
— Ну вот, — сказал он, слегка ущипнув меня за бок. — Теперь у тебя есть официальное разрешение.
Я поджала губы. Не зная, что на это ответить, я молча вернулась на кухню, села за стол и принялась доедать завтрак. Дима устроился рядом и продолжал лыбиться.
— Сейчас начало двенадцатого. Мне нужно домой, собраться, — сказала я.
— Доедай, я тебя отвезу.
Я выдохнула:
— Хорошо.
Аппетит пропал, появилось неприятное ощущение, что я уже опаздываю. Я еще немного поковыряла сырник, всё-таки доела его, пошла переодеться и собраться.
Дима быстро накинул куртку, и мы поехали к моему дому. По дороге я решила спросить:
— У тебя какие планы на день?
— Поеду к Андрею.
— Он говорил, что хочет отдохнуть на выходных.
— Когда? — удивленно спросил Дима.
— На работе заходил ко мне, мы болтали, и он сказал, что хочет отключить телефон и побыть в тишине.
— Ну, меня это не касается. В худшем случае у меня есть ключи от его квартиры — просто завалюсь туда.
— От твоего внимания, я смотрю, никому не спастись.
— А вот это обидно, — с улыбкой сказал он.
— Но всё-таки все добровольно, — уточнила я.
— Исключительно по обоюдному согласию.
Мы подъехали к дому. Я вышла, Дима — следом за мной. Я хотела попрощаться, но по его виду поняла, что уезжать он не собирается. Я открыла калитку, вошла, и он проследовал за мной. Я не знала, как спросить, надолго ли он…
Я вошла в квартиру, сбросила тренч и направилась в комнату. Дима, сняв куртку, прошел на кухню и, усевшись на стул, погрузился в телефон. Я не знала, с чего начать свои сборы, и просто бесцельно бродила из угла в угол.
Мой «марафон» прервал его голос:
— Я побуду у тебя? Отвезу тебя к Арине, потом поеду к Андрею. Обещаю, мешать не буду.
Я поняла, что он не собирается уходить, и, в сущности, была не против.
— Тогда развлекай себя сам: кофе, чай, телевизор... Больше у меня ничего нет. Ну, еще книги.
— Разберусь, — коротко ответил он.
Я собрала косметику, схватила полотенце и нижнее белье и скрылась в ванной. После душа я занялась собой: нанесла макияж чуть выразительнее обычного, добавила волосам объема и текстуры. Оделась и повязала полотенце сверху, потому что не захватила с собой халатик. Когда я вернулась на кухню, чтобы поставить чайник, Дима отложил телефон, схватил меня за талию и посадил на колени; его пальцы коснулись моих волос, а затем скользнули по шее. По телу тут же пробежала дрожь. Я замерла, молясь, чтобы он не заметил моей реакции, но куда там.
— Как же мне это нравится, — прошептал он, медленно проведя рукой от шеи до ладони, исследуя небольшие пупырышки на моей коже.
Чайник закипел и отключился. Я попыталась встать, и полотенце соскользнуло, упав ему на колени. Быстро закрутив его обратно, я увидела его улыбку и поднятую бровь.
— Чайник, — выдохнула я и поспешила к шкафчику. Достав чашку, бросила туда пакетик и залила кипятком, не оборачиваясь. Схватив напиток, я почти сбежала к шкафу, чтобы поскорее одеться.
Дима пересел на другой стул, откуда ему было удобно наблюдать за комнатой и за мной. Я открыла дверцы шкафа и коснулась рукой щеки — она горела. «Что ж, Дима, ты всё равно играешь в свои игры, никогда не доводя их до конца».
Я сбросила полотенце, оставшись в одном белье, и начала перебирать вещи на вешалках. На улице было прохладно, и к вечеру вряд ли станет теплее.
Я выбрала облегающее платье глубокого винного оттенка, игриво открывающее одно плечо. Бросив его на кровать, я даже не обернулась: я чувствовала на себе взгляд Димы и знала, что он не сводит с меня глаз. Усмехнулась про себя: надевать колготки — занятие не из сексуальных, так что с этим я решила повременить. Прикрыв дверцу шкафа, я подошла к кровати и медленно, с наслаждением натянула платье. Поправив ткань и встряхнув волосами, я подошла к зеркалу, оценивающе разглядывая себя.
— Не перебор? — наконец нарушил тишину голос Димы.
Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как платье приятно облегает кожу. Дима сидел в кресле, скрестив руки на груди, и его взгляд, тяжелый и изучающий, скользил по мне с такой откровенностью. Он не скрывал своего напряжения, но было видно, что ему очень нравится, как я выгляжу.
Я слегка покрутилась, позволяя платью подчеркнуть все изгибы тела.
— Ты так думаешь? — мой голос прозвучал звонче и увереннее, чем я планировала.
— Думаю, — он сделал паузу, поглаживая подбородок одной рукой, — что, если ты выйдешь в этом из дома, мне нельзя будет выпускать тебя из виду.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается легкое приятное волнение. Его слова звучали одновременно как предупреждение и признание, и это только подогревало мое настроение.
— Тогда, — сказала я, прикусив ноготь указательного пальца, — тебе придется быть очень внимательным.
Дима улыбнулся и наконец встал. Я вздрогнула, понимая, что он вступает в мою игру.
А я всё ещё не научилась не цепенеть в его руках. Он подошёл медленно, словно грациозный кот, и остановился в нескольких шагах от меня.
— Ты играешь в опасные игры, Алина, — сказал он тихо, прищурившись, и сделал ещё шаг вперёд. — Я могу долго любоваться чем-то прекрасным. Но не тобой. — Он отчетливо выделил последнее слово. — И сейчас я сделаю так, что ты сама позвонишь Арине, отменишь встречу и останешься здесь, со мной.
Я затаила дыхание. Он сделал последний шаг, подхватил меня и усадил на кровать, нависнув сверху.
— Не надо, — выдохнула я, глядя прямо в его глаза, в которых теперь полыхал нескрываемый азарт.
— Не надо? — он усмехнулся, погладив меня по щеке. — А я и не буду. Я же обещал Арине тебя на вечер. А ночью ты уже будешь моей.
Он наклонился и прикусил меня за шею. Я замерла, перестав дышать. Затем он грубо взял меня за подбородок и поцеловал — требовательно, властно. Отстранившись, бросил:
— Собирайся. Уже опаздываешь.
Я взглянула на телевизор: 14:20. Чёрт! Я выскользнула из-под него, чувствуя, как тесно мне стало в собственной квартире.
Он лёг на бок, наблюдая за мной. Я молча подошла к шкафу, схватила колготки и скрылась в ванной. Глянув в зеркало, я увидела своё пылающее лицо и беззвучно рассмеялась. Включив воду, я ополоснула руки, приложила их к горячей шее и едва слышно прошептала:
— Это невозможно…
Натянув колготки, я вышла из комнаты и достала туфли на каблуке. Надев их, стоя у зеркала, подбирала серьги. Затем, посмотрев на Диму, спросила:
— Поехали?
— Поехали, — ответил он, вставая с кровати. — Сейчас только в ванную зайду.
Пока он заходил в ванную, я достала из шкафа короткую кожаную куртку, которая идеально дополняла мой образ. Конечно, он получился роковым — я улыбнулась себе в зеркало. Когда Дима вышел из ванной и спросил:
— Любуешься? Он рассмеялся. — Ну, есть чем.
Он наклонился ко мне, поцеловал и, взяв куртку, вышел за дверь. Я выключила свет во всех комнатах и мысленно попросила помощи у высших сил, прежде чем последовать за ним.
Мы сели в машину, и Дима ввел адрес, куда нам нужно было ехать. Мы успевали ровно к трем часам, что меня радовало. Дима посмотрел на меня и улыбнулся, выезжая с парковки. Я закатила глаза и написала Арине, что буду вовремя. Она ответила, что уже едет и тоже будет к назначенному времени.
— Напишешь, как освободитесь, или позвонишь? — спросил Дима.
— Да, думаю, примерно к десяти, — ответила я.
— Много не пейте, — засмеялся он.
— Как пойдёт, — цокнула я языком.
— Вот только не заставляй меня нервничать.
— Ни разу, — улыбнулась я.
Подъехав к месту парковки, мы не нашли свободных мест, поэтому быстро попрощались. Поцеловав меня, он сказал:
— Я на связи, если что — звони в любую минуту.
— Хорошо, босс, — ответила я, ещё раз поцеловав его в губы, и выбежала из машины.
Зайдя в кафе, я не увидела Арины и подошла к хостес.
— У нас столик на имя Арина.
— Да, есть бронь, я вас провожу.
Мы прошли вглубь зала, и я села за пустой столик. Арины ещё не было. Я открыла меню и решила взять что-то лёгкое, если мы потом ещё будем сидеть в ресторане с Ниной.
Через пару минут хостес вернулась уже с Ариной. Я встала и звонко поцеловала её в щёку:
— Привет!
— Привет, крошка. Я думала, опоздаю.
— Всё нормально. Меню?
— Да, давай.
Арина быстро выбрала салат, и к нам сразу подошёл официант. Мы сделали заказ, я взяла то же, что и она. Пока решили воздержаться от алкоголя.
— Ну что ж, жду интересного рассказа, — облокотилась на стол локтями Арина, уставившись на меня.
— Уф, рассказ будет долгим… — вздохнула я.
Я рассказала Арине обо всей неделе: о свидании в воскресенье, о поцелуе, который случился спонтанно и даже не после свидания, о том, как заболела, и как он ухаживал за мной всю неделю, о том, что рассказал маме про загадочную девушку, и про Андрея — обо всём. Арина большую часть моего монолога молчала, внимательно слушая. Меня же было не остановить — это был первый человек, которому я открыла всю историю и свои мысли.

