Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Яна Поль

Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Пролог

Любые совпадения среальными людьми и историческими личностями, местами и событиями совершеннослучайны, или не случайны…

…в Аверн спуститься не трудно,День и ночь распахнута дверь в обиталище Дита.Вспять шаги обратить и к небесному свету пробиться —Вот что труднее всего! Лишь немногим, когосправедливыйЦарь богов возлюбил, вознесенным доблестью к звёздамДетям богов удалось возвратиться оттуда…Вергилий. Энеида. Книга VI. 126-131

Пролог

– Это хорошо, что заменаодному из наших магистров нашлась так быстро. – Саломея отложила очки ивзглянула на сидящую напротив женщину.

Магичка, тридцать пять лет.Вдохновлённая притворщица, актриса театра имени себя. Она крайне огорчилась,узнав, что собеседовать её будет банши, а не мэтр Аш. Лавандовая блузка свызывающим декольте, разрез на юбке до середины бедра, и яркие алые губы – всёсвидетельствовало о том, что госпожа Ева Ивинг собиралась на собеседование сумыслом.

– Так вы берёте меня?

Голос собеседницы звучалприятно: томный, обволакивающий. Её хотелось слушать, и посмотреть тоже было начто.

– С испытательным сроком, –кивнула мадам Отто. – Окончательное решение останется за мастером Кристофером,когда он вернётся.

– Когда я смогу приступитьк работе?

– Думаю, с понедельника.Секретарь подготовит нужные документы и ваше расписание на этот семестр, –банши вновь вернула очки в позолоченной оправе на кончик носа. – Позвольте ещёодин вопрос?

Ева благожелательноулыбнулась, приподняв идеально очерченные брови.

– Ваши труды заслуживаютуважения. Все эти научные статьи, – Саломея кивнула на папку с резюме. – Нопочему демонология?

Магичка понимающе кивнула.Её увлечение, в итоге ставшее смыслом всей жизни и карьерой, постоянно вызывалоу окружающих недоумение. Ведь демонологию, по мнению многих, изучаютседобородые мужи оккультисты в мантиях, заседая на своих собраниях в ААО. Еваприсутствовала на таких собраниях. За её плечами остались три года в высшейшколе при уже упомянутом обществе.

– Мой отец, – ни граммалукавства, только чистая правда. – Его работы не нашли широкого признания, ностали незаменимым подспорьем для меня, наивной девочки, всегда желавшей узнатьнемного больше про тех, кто совершеннее нас во всём.

– Многих манит всёнепостижимое и тёмное, – задумчиво произнесла банши, улыбнулась. – Что ж,понимаю. До понедельника, госпожа Ивинг.

– Благодарю, – прихвативсумочку, Ева поднялась, поправляя юбку. – Всего доброго, мадам Отто.

Стук её острых шпилек,гулким эхом отскакивал от стен и привлекал внимание адептов, попадавшихся попути в коридорах. Один из гвардейцев на пропускном пункте снова ей улыбнулся ипожелал хорошего дня.

Выйдя на парковку дляпосетителей, Ивинг прошла к своему Bentley Continental, доставшимся от отца,села за руль и с явным облегчением скинула туфли лодочки. Настроение её немногоулучшилось. С утра Еве донесли, что Кристофер Аш исчез. Его нет в Академии, нети в Столице. Она впала в тихое бешенство, крайне огорчившись, что встреча сфениксом не состоится. Но всё прошло относительно не плохо. Ведьму банши она,кажется, смогла к себе расположить. Значит, у неё будет немного времени, чтобыосвоиться на новой должности, а там вернётся и мастер Кристофер. Их встречалишь вопрос времени.

Не иначе, как Высшим силамугоден её замысел.

С такими мыслями Ивингзавела автомобиль, у неё оставались важные дела.

Пацана она подобрала вусловленном месте, на заправке по пути к Северному шоссе. Он работал вкомпьютерном клубе за окраиной Столицы, и обещал передать всю собраннуюинформацию уже сегодня, если Ева подбросит его до работы.

– Вот что удалось вытащитьиз их системы, – начал он, даже не соизволив поздороваться и, не пристегнувремень безопасности, полез в рюкзак за планшетом. – Видеофайл был поврежден, ноя над ним хорошенько поработал и… Только взгляните на это!

Проведя пальцами по экрану,развернул первое из окон и запустил ролик. Ева поставила девайс на приборнуюпанель, чтобы не отвлекаться от дороги, но скорость сбавила, а после и вовсесъехала к обочине.

Она догадывалась, чтофеникс не мог убить всех террористов, захвативших концертный зал «Вавилона» втот роковой вечер. Но такого магичка не могла предположить даже в своих самыхсмелых фантазиях.

– Кто она?

– Лидия ван Мор, –благоговейно произнёс пацан, явно проштудировавший базу ИКТС от начала и доконца.

– Очень интересно.

Ивинг дважды перемоталаролик. Сердце в груди отбивало рваный ритм, и даже ладони немного вспотели. Онаприкусила губу.

– Ты проверял работу чёрныхкристаллов?

– Они исправны.

– Хорошо.

– С их помощью можнособрать огненную стихию, за это ручаюсь, но что это такое?

– Стихия тойстороны.

– Какой стороны? – паренёкнепонимающе захлопал глазами.

– Мира мёртвых, дорогоймой, мира мёртвых.

Глава 1

Шаль-ар-Марр.

Владения мёртвых встретилиМарбаса удручающим безмолвием. Решетчатые ворота, ведущие на старое фамильноекладбище, некогда опутанные цепью, теперь распахнутые настежь, встречалинезадачливых путников. Сама цепь, перебитая в нескольких местах чем-то оченьмассивным, унылой змеёй лежала в стороне, почти скрытая жухлой травой.

– Когда Солнце потухнет

И корона падёт,

В чертоги забытые,

Наследник Князя придёт.

Старейший из кахаренов,пронырливый Арк, униматься не желал. Он горланил слова из старого пророчества,переложенные на фривольную песенку-считалочку, чем невероятно раздражалМарбаса.

– И вот, наконец,

Соберётся народ,

И снова запустится

Времени ход.

– Заткнись!

Демон пнул его носкомсапога под тощий хвостатый зад и Арк, кувыркнувшись через голову, улетел в кучубурелома, что-то фырча. Прислужник мешал сосредоточиться. Чем ближе ониподбирались к склепу, тем отчётливее Мар стал слышать гул, магическое звучаниемертвенных чар и стук чужого сердца, безошибочно определяя, как пытаетсявзывать к внушаемой жертве один из спрятанных здесь проклятых артефактов.Сунуться сюда мог лишь отчаянный смельчак, или глупец. Или тот, кто самоличнозапечатал это место, и дремлющее в нём зло.

– Сердишься ты понапрасну,Хозяин, – заложив маленькие лапки за спину, Арк деловито шагал впереди, шустровыбравшись из зарослей травы и кустарников. – Очищающий огонь – наше спасение.Жнец искоренит скверну.

– Весь наш мир – скверна, иона давно перебралась мир людей. Я видел одну брешь по ту сторону. Жилыбилирриума прошили там землю, и уже отравляют её.

– Где начало – конец,

А конец – это смерть.

Вечен огненный Жнец,

По силам ему в двухмирах корону держать.

– Пророчество звучалоиначе.

– Я стал свидетелем новойэпохи! – гордо заявило это шерстяное подобие опоссума. – Что вижу, о том и пою!

Прошмыгнув междурасколотыми надгробиями, Арк забрался по разбитым ступеням и замер переддверьми склепа, нервно сжав кулаки и принюхиваясь.

– Не спит он более.Пробуждение мира всех затронуло.

– Так я и думал.

Мар поднял руку, прикрылглаза, и каменные створки стали разъезжаться в стороны, поднимая многовековую,слежавшуюся пыль. Акр, попав в удушливое плотное облако, громко чихнул, июркнул к ногам хозяина, опасливо всматриваясь в открывшуюся темноту прохода.

Стук сердца стал слышенотчетливее.

Тук-тук. Тук-тук.

В горле пересохло, а егособственное сердце занемело, застыло, предвкушая встречу, избежать которой, какбы он не пытался, не вышло.

Склеп окутал незваныхгостей пронизывающим холодом, незримыми иглами, проникающими под кожу,незащищённую одеждой: руки, лицо, шею. Он сдавливал объятиями огромнойизголодавшейся змеи, спавшей здесь в темноте очень долго. Марбас поморщился.Пахло отчаяньем и смертью. Отмахиваясь от липкой паутины, свисавшей с потолка,ступил в полукруглый зал. Вдоль стен моментально вспыхнули жаровни. Их лиловыйсвет разогнал по углам шипящие тени, и отразился на стенках массивногокристалла из билирриума. Кристалл этот стоял в самом центре на разбитомкаменном саркофаге, и через его прозрачные гранёные стенки можно былоразглядеть живое трепещущее сердце. Всё что осталось от некогда великого ДаурлонаНахцерера– чернокнижника, чьё имя повергало врагов и союзников в трепет.

Тук-тук. Тук-тук.

Из выдолбленных в каменныхстенах нишах на пришельца взирали тысячи немых наблюдателей. Черепа,расписанные бессмысленными знаками и метками, пялились в пустоту чернотойбезглазых колодцев. И если хорошо присмотреться, хоть к одному из них, можнобыло узреть немыслимую муку предсмертных мгновений. Все они некогда быливрагами Даурлона. Он не гнушался даже сбором трупов с поля брани: забиралголовы, а после использовал в богомерзких ритуалах, и складывал их тут, вместе, которое загодя готовил для своего погребения. Опрометчивое решение.Заперев его здесь же, Марбас сумел обратить ненависть мёртвых против ихгубителя. Запечатанные вместе с ним, они терзали Даурлона бесконечнымикошмарными видениями. Склеп стал не просто тюрьмой. Ужасным, замершим вовремени, не способным даровать вечный покой, и обрекающий на нескончаемуюпредсмертную агонию, чистилищем. Нахцереру не предназначался покой истиннойсмерти.

Тук-тук. Тук-тук.

Марбас ощутил дрожь,медленно поднявшуюся по позвоночнику к затылку, и прострелившую резкой больюголову, сдавившую виски. Прикрыв на секунду глаза, демон ответил на провокацию,ударив ментально со всей доступной силой. Жаровни потухли и вспыхнули вновь,разбрасывая кусачие искры, а кристалл запел на новой частоте, издаваяраздраженный гул.

– Силён, как и раньше,силён. Но, как и раньше, недостаточно… Чую, Жнец объявился.

Мар надеялся никогда болеене услышать голос своего извечного врага. Он не изменился, вопреки всеможиданиям, не стал слабее и дряхлее. Бескрайнийхолод глубокого баса нёс в себе искры пылкой ярости, которые на контрастешипели, подобно охапке сверхновых звёзд, брошенных в холодную пустотуравнодушного космоса.

– Чутьё тебя не подводит.

Разводить с пленникомсветские беседы последнее чего ему хотелось бы, но он пришёл сюда в надеждеполучить ответы, а значит, придётся наступить себе на горло и побыть любезнымгостем.

– Марбас Ар’Драккар –последний Дракон Шаль-ар-Марр – живучий ты, сукин сын.

– Впрочем, как и ты.

Хохот, напитанныйнечеловеческой злобой, громовыми раскатами отозвался в высоких сводах, которыес сытой ленцой заглотили звуки этого мрачного ликования.

– Мы все умираем дважды.Первый раз, когда перестаём дышать. Второй – когда наше имя произносят впоследний раз. Сколько раз ты произносил моё имя за последнее время? Толькоодна твоя ненависть делает меня бессмертным.

Марбас искривил губы,подавив презрительную усмешку.

– От тебя остался лишькусок трепещущей плоти, заключенный в стенки отравленного минерала –сомнительное бессмертие.

– Но я всё ещё здесь.Чувствую, наблюдаю, слышу…

– Тогда, быть может, тыслышишь своего прислужника, который перенёс книгу в людской мир, и теперьсовращает слабые умы своих новых владельцев?

Очередная волна злобногосмеха резанула по барабанным перепонкам и задела ментально, вызвав новыйприступ мигрени.

– Столько лет минуло, а тывсё её ищешь. И всё ещё надеешься прочесть.

Над кристаллом сгустилсячёрный не осязаемый дым, приобретая очертания широкоплечего мужчины. Остаткиподвластных ему чар, сплели удивительно узнаваемый образ того, кого Марненавидел всей своей демонической сутью. Зрелый мужчина с крупными чертамилица: волевой подбородок, нос с горбинкой, густые брови. Зачёсанные назад волосыспускались на спину. Плотный доспех защищал его грудь и шею. Виднелись дажеочертания плаща с вышивкой, который Даурлон так любил носить при жизни. Но этосущество, сгустком чёрной ненависти зависшее над лицом Марбаса, имело малообщего с понятием человека.

– Глупый мальчишка! Как тыне понимаешь, книга не откроет секретов избавления от мирских бед! Она вскроеттвою гнилую натуру, и ты падёшь под тяжестью своих пороков, как пал когда-то ясам!

– Мы с тобой совершенноразные.

– Ты в этом уверен?

Он вновь засмеялся, иМарбасу показалось, что в унисон засмеялись и черепа, покоящиеся в нишах.Воображение разыгралось не на шутку.

– Марбас Ар’Драккар – тыразжёг последние три войны! Уничтожил Князей и их великие дома! Ты предалВелиала!

Злость обуяла его. Захотелосьразорвать рычанием горло, заполнить чрево пламенной яростью, осушить разум допоследней капли, голыми руками разломать стенки кристалла и сжать пальцамикусок гниющей плоти, чтобы раз и навсегда упокоить проклятого чернокнижника,чей издевательский смех продолжал звучать в склепе.

– Я и забыл, что это наша стобой маленькая тайна, – посмеиваясь, ядовито закончил Даурлон.

– Магия каждого из васпитала билирриумные жилы, заставляя их разрастаться с удвоенной скоростью. Яделал всё для блага Шаль-ар-Марр, не отступлюсь и впредь.

И не желая болеевыслушивать глумливые речи старого врага, рявкнул:

– Арк!

Прислужник суетливопоявился из пустоты. Он тащил за собой промасленный кожаный мешок, в которомчто-то неприятно булькало. С усилием поднял его на разбитую крышку саркофага, ичиркнул острым когтем по шву снизу. Густая, почти чёрная кровь потекла помрамору, коснулась дна кристалла, напитывая его и заключённое в нём сердце.Сгусток мышц и сосудов стал сокращаться быстрее и быстрее, разгоняя дарованнуюкровь, сбрасывая остатки многовековой дрёмы.

– Мой дар тебе в обмен насведения, где искать книгу.

Ему не терпелось скореепокинуть это место, вновь запечатать склеп и забыть о старом недруге. Недругже, совершенно не хотел, чтобы о нём забывали.

– Всегда жаждал увидетьморе в том мире, – задумчиво и нараспев произнесла сотканная из частиц праха ипыли тень. – Говаривали, что оно прекрасно.

– Могу посадить тебя вбанку и взять с собой, но ты же понимаешь, что пространственного перехода неперенесёшь? Поэтому довольствуйся кровушкой невинно убиенной крестьянки, ивыкладывай, я тороплюсь.

Вздох.Недовольно-смиренный.

– Ищи златовласогонаследника, чей взор безумен и туманен, ведь он был воскрешен в миг, когдаистлел последний владелец книги.

– Что за бред?

Тень Даурлона равнодушнопожала плечами.

– Ты сам сказал, что я лишькусок трепещущей плоти.

Верно, говорил. А кристаллиз бледно-алого налился кровью ярче, разгорелся, стал пульсировать сильнее.Марбасу стоило уходить, но он, погруженный в нахлынувшие размышления, отчего-тозамешкал. И промедление обернулось фатальными последствиями.

Полупрозрачная фигурарастаяла, и вместо неё соткались щупальца-удавки, мигом нашедшие свою жертву.Марбас дёрнулся, ухватился за плети тьмы, и его татуировки, сокрытые подплотной одеждой, отозвались на чужую силу, подавляя. Но недостаточно.Пробужденные не до конца, в противовес мраку, которого он по собственной волеподкормил кровью, их мощи не хватило. Его спеленали, как неоперившегосянеофита, едва вставшего на крыло.

Щупальца тьмы проникли вглазницы и нос, вырывая из глотки болезненно-яростные крики. Нахцерер стремилсяпрорвать ментальную защиту, и у него почти получилось. Обрывки образов,разговоров, мыслей, чувств… Всё то, чего он был лишен в посмертии, и чегоникогда бы не узнал находясь здесь взаперти, забытый всеми, даже ложнымибогами.

Теперь и черепа, служившиенадзирателями и мучителями, встали на сторону Даурлона. Их гипнотическоевлияние, пудовыми цепями опутало разум, расплавленным свинцом залило веки.Чернокнижник и впрямь обрёл немало сил, и сумел обвести его вокруг пальца.

– Как? – только и удалосьпрохрипеть Мару, когда пытка неожиданно прекратилась.

Мёртвый недруг вызнал всёчто хотел.

– Я давно уже не спал, –пророкотал Даурлон.

Марбасу показалось, что ончует зловонное дыхание гниющего нутра собеседника.

– Наблюдать не выходило, ия стал просто копить силы. Дремал, надеясь, что кто-то всё же заглянет. И вотты пришёл.

Дымчатая тьма продолжалакасаться кожи и затылка, будто ласковая любовница, но Мар понимал, что онаопаснее чёрной паучьей вдовы, и вполне может обрести материальность, и клешнямиснять голову с его плеч. Могла бы, будь Даурлон жив. Но вместо этого онаоживляла для своего хозяина мысли-образы угодившего в силки демона. И одинособенно яркий. Образ той, кто занимала все мысли Марбаса. Той, ради кого, иблагодаря кому, он жил и дышал.

– Девчонка – проводницадуш. Редкий дар. Приведи её ко мне.

– Скорее, я разотру впорошок то, что от тебя осталось! И покончим со всем раз и навсегда.

Успевший опротиветь смех,заставил Марбаса скривиться. Он старался глубоко дышать, и гнал прочь думы оЛидии, чтобы больше не выдать злейшему врагу никаких мимолётных мыслей. Ощущаяломоту в костях, тошноту от разлитой чужой силы и запаха крови, опёрся обеимируками на край саркофага, опустив голову.

– Тебе не хватит сил.

Он откровенно издевался надним, и прекрасно знал, что ему ничего не грозит. Мёртвый чернокнижник и едвавоскресший демон, так и не собравший по крупицам прежнюю мощь. Ничегоудивительного, что его столь самонадеянного глупца, оттаскали за шкирку. Онибыли почти равны когда-то… и вот теперь. Это в мире Лидии Мар мог сойти едва лине за Бога, здесь же под его дудку плясали только облезлые кахарены, а ещё те,кто помнил о былом величии Хранителя, и кому можно было легко пустить пыль вглаза.

Щупальца развеялись вомраке, и над кристаллом вновь соткалась фигура мужчины. В прежние времена онобладал царственностью и статью, мог убивать врагов словом, брошенным в пылуожесточённой схватки, а после поднять неживую куклу на свою защиту.

– Посмотри, в кого мы стобой превратились… – поддерживая размышления демона, с отчётливой тоской обылом произнёс он. – Девчонка может всё изменить.

Слабость Нахцерерапозволила и Марбасу, пусть лишь на миг, но прочувствовать, что творится вразуме чернокнижника. Там плескались алчущие крови мысли, утопленные в безумии.Это безумие питалось отчаянием. Тянуло гибкие корни глубоко: в самый мракбытия, качая по сосудам сердца чистейшую тьму, коснувшись которой, погрязнешь вэтом смердящем трупами болоте, сойдёшь с ума. В усыпальнице полно места, исоседи возражать не станут. Вон как скалятся, сверлят глазами-колодцами. Они непрочь помучить и кого-то кроме Даурлона.

– Она и изменит. Но твоейигрушкой не станет.

Мар выпрямился, попятился квыходу.

– Надеешься, что станеттвоей?

– Мы спасём Шаль-ар-Марр.Ты же, останешься погребён здесь навсегда!

– Твой ложный восход квеличию, будет вновь обречён, и ты вернёшься, с книгой или без неё, и попросишьменя уничтожить Жнеца.

– Ты безумен!

Он почти поднялся поступеням, повернулся и позвал:

– Арк! Мы уходим!

Довольный хохот сотрясалстены, летел ему в спину, но Марбас не обернулся. И он не мог видеть, какпотянувшаяся от призрачной фигуры тонкая щупальца, прошила насквозь мелкогогрызуна, не дав ему даже пикнуть. Бусины глаз верного слуги блеснули двумяаметистами, он потянул носом воздух, и редкие усики задрожали.

– Арк!– крик донёсся сулицы.

Прислужник оглянулся накристалл, оскалился довольно и, махнув хвостом, побежал на голос хозяина.

Глава 2

Братиславский взирал на меня со снисходительнойжалостью, вперемежку с презрением. Так обычно смотрят на вредных соседскихдетей, к которым давно тянется ремень, но смутные внутренние принципы и ещёболее смутное нежелание вступать в конфликты со столь же вредными и склочнымисоседскими родителями, не позволяют полоске дубленой кожи покинуть шлицы.

– Вы уверены, что больше ничего не хотите намрассказать, Лидия?

Создавалось ощущение, что этот морж в погонах видитменя насквозь.

– Оставь её, Станимир, – вступился за меня мэтр Эст. –Девочка и без того расстроена.

– Вы как-то изменились, – продолжал допытыватьгенерал, не обращая внимания на Романова.

– Волосы покрасила, – брякнула в ответ, в надежде, чтоон примет меня за хамоватую дуру и, наконец, отцепится.

Я ведь правда их покрасила. Точнее сказать, попросилаНику это сделать, потому что больше не могла смотреть на себя в зеркало. Сталотолько хуже. Русый цвет, который мы выбрали, почти не взялся, и вышло какое-тоневразумительное мелирование.

Генерал поднялся из-за стола, приблизился.

– В вашей ауре следы его магического вмешательства.Мастер Аш не получал специального разрешения на использование формул,отслеживающих место положение. Это вопиющие нарушение!

Он наклонился и обхватил сухой жёсткой ладонью моёпредплечье. Я едва усидела на месте. Под кожей, от запястья до сгиба локтя,проступили светящиеся серебром символы, оставшиеся от заклинания, котороедолжно было вернуть меня из Ада в случае неминуемой опасности. Оно не пригодилось,отныне я могу перемещаться куда хочу и когда хочу. Такие вот фокусы, послепопытки Марбаса утопить меня в ритуальной купальне. Имелась ещё пара тузов врукаве, но об этом генералу знать не стоило.

Я возмущённо зашипела, словно та ехидна, и попыталасьодернуть руку. Но Братиславский не собирался меня отпускать.

– Станимир!

– Хочешь сказать, что тебе тоже ничего неизвестно?! –вызверился он уже на Романова.

– Я знаю не больше твоего. И Лидия уж точно здесь непричём. Оставь её в покое!

Причём, и даже очень причём.

Меня соизволили отпустить. Я поджала губы и поднялазатравленный взгляд на мэтра, когда генерал отвернулся и прошествовал назад кстолу.

– Отведи её в отдел контроля, пускай деактивируютчары, – он уселся обратно в своё кожаное кресло, и оно жалобно заскрипело. – Аот тебя, Эст, я хочу увидеть подробнейший рапорт, и всем будет лучше, если япрочитаю там правду. Сотрудников академии и адептов мы уже опросили, и госпожуСаломею в том числе. Мастер Аш ссылался на личные неотложные обстоятельства, номы проверили, что он не покидал Столицу, не связывался с родственниками, а егоавтомобиль остался во дворе на служебной парковке. Секретарь Алла Михайловнатак и вовсе утверждает, что за его исчезновением стоят люди из ОСВ.

– Аш террористам не по зубам, – как бы между прочимподметил Романов.

– Тогда куда он, чёрт возьми, делся?! Мы теряемдрагоценное время, играя в недомолвки!

– Если у Криса и были проблемы, то он никого в них непосвятил, – продолжал стоять на своём мой наставник

В надежде, что Кристофер скоро объявится, мы с мэтромрешили отмалчиваться до последнего. Правда, по возвращению, первым делом яхотела потребовать от кабинета собрать группу и отправиться за мастеромректором назад. Но Романов быстро вправил мне мозги, донеся главную мысль, отом, что придётся раскрыть генералу адъютанту и всем остальным о своёмпроисхождении и талантах, контролировать которые наверняка захотят многие, имне очень повезёт, если ААО не посадят меня под замок, сделав лабораторнойзверушкой.

Тревогу подняли в академии, когда вышли все сроки, иистекло назначение мадам Отто как исполняющей обязанности ректора. Вот тутзавертелось.

Моя легенда оставалась всё той же. Отсутствовала я попричине крайне плохого самочувствия, что, впрочем, не вызывало ни у коговопросов, ведь поручительство Эстебана Романова не пустой звук. Но генераладъютант обладал просто каким-то сверхъестественным чутьём, и в его присутствиимне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сохранить последниекрохи самообладания.

Едва мы с мэтром оказались в коридорах, я в полголосапрошептала:

– Он что-то знает? О том, что случилось на постановке?В зале ведь наверняка было полно камер.

– Они ничего не записали, не о чем беспокоиться.Проверяют всех, кто в последние дни общался с Кристофером. Стандартнаяпрактика.

– Но вдруг…

– Лидия, – спокойно начал Эстебан, положив ладони мнена плечи, – прекрати себя накручивать. Нам стоит набраться терпения, но и неотрицать того, что Кристофера, возможно, мы больше не увидим.

– Он должен вернутся. Он обещал, – произнесла какмантру в бесчисленный раз.

– Прошло уже много времени, Ли. Я очень хочу в этоверить, но с каждым днём надежды всё меньше.

– Он вернётся, – повторила упрямо, сжав кулаки, ощущаялютый холод в груди.

В последнее время, только его и ощущала. Хоть что-то.Чувствую, значит жива! Я проживала день за днём, лишь изредка позволяя себезакрывать глаза, чтобы вновь напомнить – я существую.

Мэтр Эст ничего не ответил, посмотрел поверх моегоплеча, и удивленно нахмурился.

Я обернулась.

К нам уверенно приближалсямолодой человек, а за ним, держась чуть позади, следовали двое гвардейцев. Ихформа сразу привлекла внимание, а юноша в белой рубашке и темных брюках слампасами, больше походил на призрачную тень.