Песнь Нагасаки. История Такаси Нагаи, пережившего атомную бомбардировку

Доктору не потребовалось много времени, чтобы поставить диагноз: острое воспаление среднего уха и, возможно, менингит. Доктор сказал, что, если у Нагаи разовьется менингит, он умрет. Медсестре нравился этот выпускник, у них сложились прекрасные отношения. Она сразу же перевела его в отдельную палату, позвонила лучшему отоларингологу и попросила приехать немедленно. Когда доктор коснулся его плеча, Нагаи с трудом открыл глаза и увидел перед собой того самого профессора, который пытался женить его на дочери миллионера! Но он был слишком слаб, чтобы оценить юмор ситуации.

Профессор сделал пункцию и присвистнул: явные признаки менингита. Как такое могло случиться с Нагаи, упорным, настойчивым, лучшим студентом курса? Теперь для него все кончено! Гемолиз уже начал разрушать его красные кровяные тельца. Не оставалось ничего, кроме опасной операции. Даже если пациент выживет, его мозг будет так поврежден, что на всю жизнь он останется умственно неполноценным. Но нужно было рискнуть.

Операция предотвратила кризис, но какое-то время Нагаи находился на грани жизни и смерти. Он то приходил в себя, то начинал бредить. В Японии принято, чтобы в больнице рядом с пациентом находилась его родственница – цукисои, то есть сиделка. Хотя в современных японских больницах цукисои больше нет, но пациентам это всегда помогало. Сиделка весь день находится рядом с больным, поправляет подушки, приносит воду, массирует затекшую спину. По ночам она спит на полу рядом с кроватью больного. У Нагаи родственников в Нагасаки не было, и семья Морияма нашла для него пожилую женщину, которая стала ему сиделкой. Женщина была из Ураками и очень напоминала одну из тех бретонских крестьянок, которые так восхищали Нагаи на картинах Милле. Они не были знакомы, но вид юного Нагаи на пороге смерти глубоко ее тронул. Дежуря рядом с ним, она постоянно читала молитвы, но это его не беспокоило – он привык к такому в доме Мориямы. Нагаи понимал, что находится между жизнью и смертью, и молитвы старушки его успокаивали.

Постепенно кризис миновал. Разум Нагаи не пострадал, но он оглох на правое ухо. Выпускную речь произнес кто-то другой. Впервые в жизни Нагаи почувствовал себя физически и психологически вымотанным. Классическая японская литература, которую он так любил, полна намеков на мимолетность славы и непостоянство жизни. Нагаи вспомнил начало книги Камо-но Тёмэя «Записки из кельи» («Ходзёки»). Эта книга была написана примерно в 1212 году и насчитывала всего двадцать одну страницу. Она настолько соответствует японскому духу, что до сих пор остается самой читаемой в Японии. «Струи уходящей реки… они непрерывны; но они – все не те же, прежние воды. По заводям плавающие пузырьки пены… они то исчезнут, то свяжутся вновь; но долго пробыть – не дано им. В этом мире живущие люди и их жилища… и они – им подобны»[9]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

«Анжелюс» («благовест») – колокольный звон, возвещающий начало богослужения. – Здесь и далее примеч. ред.

2

Японцы называют свою страну Нихон или Ниппон.

3

Здесь и далее стихи даны в пер. А. Е. Глускиной, если не указано иное.

4

Пер. В. Марковой.

5

Примерно 170 см и 71 кг.

6

Карболовая кислота, или фенол, использовалась в качестве дезинфицирующего средства.

7

Господи, помилуй, Христос, помилуй! (лат.)

8

Твердая земля (лат.).

9

Пер. Н. Конрада.