Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть

Мы протиснулись в барак, приоткрыв дверь так, чтобы не впустить холод. Нас встретило сонное дыхание отряда. Тис и Элейн безмятежно спали, повернувшись спинами друг к другу. Но не только они лежали в одной постели: Лили сопела в объятиях Тирела, он прижимал ее к груди, пристроив подбородок на макушку подруги. Смотреть на них было и трогательно, и грустно… Даже с помощью Корвина я никому не могла обещать спасения. Зато теперь появилась надежда.

Эрик кинул лишь мимолетный взгляд на влюбленную парочку и почему-то снова разозлился. Принялся мутузить подушку.

— Эрик, ты сейчас всех перебудишь! — прошипел Майлз.

Эрик бухнулся на кровать лицом вниз.

Когда я легла в постель и укуталась в одеяло, он чуть повернул голову в мою сторону. Подушка заглушала его голос.

— Ты не любишь его, Рин. Скажи, что не любишь.

Сердце пронзила огненная игла. Хотелось бы мне так сказать, насколько проще сделалась бы жизнь. Я ведь до сих пор не могла простить Корвина, а он по-прежнему думал, что я унизила его перед двором. Ну и какая любовь может получиться из этакой гремучей смеси?

— Чего ты там бормочешь? — малодушно выкрутилась я. — Я сплю уже, Эрик.

Глава 11

Повозки неторопливо двигались по едва заметному тракту, ведущему вдоль кромки Седого леса. Колеса попадали в колдобины, повозки подскакивали на кочках, мы тряслись вместе с ними и ударялись о лавки. Испытание еще не началось, а я уже наставила себе синяков. Мрачные стены амфитеатра, оставшегося за нашими спинами, постепенно отдалялись. На этот раз место бойни превратится в место спасения, ведь охота на игрока закончится в тот момент, когда хотя бы одна часть его тела — рука или нога — коснется песка арены.

— Он все дальше и дальше, — грустно сказала Таисия, то и дело оборачиваясь. — Я так медленно бегаю… Если что, оставьте меня и спасайтесь сами.

— Никто никого не оставит, — прогудел Вейн, и мы все согласно закивали. — Я могу нести тебя.

— И не забывай. — Я выразительно посмотрела на Таисию. — Про оленя.

Вчера утром я рассказала подругам о том, что мы больше не один на один со смертью. Генерал Райдер не всесилен, но у него есть план. Было бы неплохо, если бы он посвятил меня в подробности, но он сказал только «делай то, что тебе скажут». Инструкция так себе, однако другой нет.

День отдыха пролетел как одно мгновение. Сразу после завтрака я отправила парней к Альдену и Кирану с новостями и собрала свой отряд в бараке.

— Всем нам нужно набраться мужества, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Завтра первая охота.

Кто-то ахнул, потом все одновременно принялись говорить громче и громче, перебивая друг друга.

— Возможно, в этот день будет идти сильный дождь, что может стать и препятствием, и спасением, — продолжила я, перекрикивая гвалт. — Ловчие тоже люди, они тоже мерзнут, мокнут и устают. Возможно, в какой-то момент они махнут рукой и просто позволят выжившим добраться до амфитеатра. Нам сейчас главное — решить, кто как отправится через лес. Поодиночке? Группами? Если группами, то лучше договориться заранее, потому что завтра у нас будет всего пятнадцать минут до начала охоты.

Гвалт тише не стал. Напрасно я думала, что парни и девушки сами справятся с разделением на команды. Сразу определились только Тирел и Лили, понятное дело, что пойдут вдвоем. Они единственные молчали, сидя рядышком на кровати Тирела. Но хватит ли у него сил защитить и себя, и подругу? Гораздо удобнее составить группы так, чтобы включить в них и сильных, и слабых игроков, тогда они смогут продержаться дольше.

— Я пойду один! — надрывался Нейс. — Никто не садитесь мне на хвост, понятно? Я спрячусь. Я хорошо умею прятаться.

— Тебе не прятаться нужно, а прорываться к амфитеатру, — напомнила я. — У одиночек почти не будет шансов. Послушайте!..

Но мой голос утонул в гуле возмущенных, испуганных и умоляющих голосов.

— Тихо! — гаркнул Эрик за моей спиной.

Я оглянулась и с облегчением выдохнула, увидев вернувшихся друзей. Майлз поймал мой взгляд и кивнул, мол, Альден и Киран в курсе происходящего, дальше сами справятся.

— Нам надо разделиться на команды, — сказала я, когда под суровым взглядом Эрика установилась кратковременная тишина. — Слабые будут под присмотром сильных, а вместе легче давать отпор.

— Сильным лучше объединиться с сильными, — мрачно заявил Хаммон. — Разве я обязан защищать чью-то шкуру? Каждый сам за себя.

Несколько парней одобрительно кивнули. По моему позвоночнику пробежал холодок: происходило то, о чем меня предупреждал Майлз.

— На это они и рассчитывают, — сказала я, сжав кулаки. — Сначала избавятся от самых слабых. Но и среди сильных игроков найдется тот, кто послабее. И так уберут одного за другим, пока не заставят выживших биться друг с другом.

Когда речь зашла о финальном испытании Хаммона заерзал и опустил взгляд.

— Давайте сломаем эту систему! Обманем их! Будем помогать друг другу как настоящий боевой отряд. Вспомните, как мы проходили первое испытание, как поддерживали друг друга! В нашем отряде погиб только один человек, а ведь жертв могло быть гораздо больше.

Я переводила горячий взгляд с одного лица на другое, постоянно ощущая молчаливую поддержку за спиной.

— Ладно, убедила, — буркнул Хаммон. — Могу взять с собой этого нытика.

И он указал подбородком на Нейса.

— Ну и пару девчонок.

— Мы сейчас подумаем, как лучше разделиться!

В конце концов, после долгих споров и перетасовок, определились четыре группы. К сожалению, девятнадцать человек невозможно было разделить поровну, и я в очередной раз вздохнула об Ивине и даже собралась уговорить кого-то из друзей перейти в другую команду, но совершенно внезапно наша группа оказалась в аутсайдерах.

— Ты уж прости, Рин, из твоих я бы забрал только Эрика, — признался Тирел, назначенный командиром группы. — Только он вам самим нужен, иначе дело швах. Скажу как есть: Вейн медлительный, Тис трусишка, Элейн так-то молодец, однако я видел ее заклинания на полигоне, они так себе.

— Вот спасибо! — возмутилась Элейн.

— Ты старалась, я знаю. — Тирел примирительно поднял руки. — Майлз хорош был бы на экзамене, но не в лесу. А ты, Рин…

— Что я?

Ничего себе, стало обидно, я думала, что хорошо справляюсь и со страхом, и с магией.

— А ты все равно не бросишь друзей, — закончил Тирел.

Пришлось согласиться. Так что теперь у нас были две группы по четыре человека, в одной — пять, и в нашей — шесть. Я аж взмокла, распределяя игроков.

— Отлично, — выдохнула я, когда команды скучковались в разных углах барака. — У нас сегодня день отдыха, но я предлагаю пойти на тренировочную площадку и вспомнить заклинания, которым нас обучали.

Когда наш отряд под холодным моросящим дождем добрался до противоположного края лагеря, оказалось, что Альдена и Кирана посетила та же мысль. Их отряды рассредоточились по площадке, стараясь не мешать друг другу.

— А я-то все думал, где отряд Рианны, — улыбнулся Альден и приветственно взмахнул рукой. — Вот и вы. Легки на помине.

И зычно крикнул, обращаясь к своим подопечным:

— Потеснимся, ребят! И напоминаю еще раз, магию в последний момент удерживаем, не используем настоящие боевые заклинания! Не хватало еще ранить кого-то из своих!

Мы тренировались до обеда, вспоминая постановку рук и слова заклинаний, собирали магию в пучки силы и сгустки, только не отпускали их. Не знаю, много ли толку от такой тренировки, но лучше, чем ничего.

За обедом нам к привычной каше подали по куску колбасы на зерновом хлебе. Я узнала ее — та самая колбаса, из холодильного ларя. Корвин обещал разобраться и разобрался. Мы-то с ним прекрасно знали, что никакие мыши в ларе не водились.

Корвина я один раз увидела издалека. Он стоял на крыльце дома распорядителей вместе с Мейной, они что-то горячо обсуждали. Я не привлекала его внимания, не смотрела в его сторону слишком пристально, но он все равно будто почувствовал. Прервал спор, повернул голову и безошибочно нашел меня взглядом.

В его взгляде не было сейчас привычной холодной собранности. Он от всех научился скрывать чувства, но только не от меня, я слишком хорошо его знала. В темных глазах сгустилась тревога. Он, конечно, давно просчитал все лучшие и худшие исходы завтрашнего испытания, он заранее сделал все, что в его силах, чтобы облегчить нашу участь, но теперь ему оставалось лишь ждать. И я по себе знала, что это как раз самое сложное.

Корвин завел руки за спину и стиснул пальцами одной руки запястье другой. Только это. Ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице. Он держал себя железной хваткой. Мейна замолчала и повернулась, чтобы проследить за направлением его взгляда, но Корвин уже отвел глаза — медленно, безразлично — и вернулся к разговору.