Попробовать Жизнь. Карнавал

Она примерила каждую, все три нравились, но выбрала вторую. Лира не знала, сколько должна стоить маска со сложной магической иллюзией. Но не поверила услышанному: — Четыре золотых?

— Хотите дешевле или дороже? — не понял старик, хитро взглянув на неё.

— Мастер, а вон та маска сколько стоит? — Лира показала на случайную, стоящую на стеллаже.

— Вон та, что полным овалом и с перьями? — переспросил он. — Наверное, медяка два...

— Вы шутите? — она была в замешательстве, пытаясь разгадать замысел старца по его лицу.

— Ничуть, — он тихо рассмеялся. — Ну, так? За четыре золотых берёте?

— Беру, — она не знала, какое выражение лица изобразить, поэтому улыбка вышла с жалобным взглядом. — Вот документы?

— О нет, — фыркнул Греневьер. — Мне нужна только ваша клятва, подтверждающая ваше имя и его соответствие тому, которое мы сейчас внесём в реестр.

Он деловито раскрыл большую книгу на прилавке. Та под своим весом хлопнула о стол, и Лира вздрогнула. С одной стороны, от затеи с маской следовало отказаться. С другой — эти правила, скорее всего, не прихоть Греневьера, а повсеместный закон. Лиру кольнула паника: а, если она нарушит сейчас клятву?

«Что для Мириэль считается унижением королевского достоинства?» — она покрутила маску в руках, делая вид, будто сомневается в выборе. Получить магический откат по глупости совсем не хотелось. Её вид и правда не тянул на подобающий для рода Ширион.

Но некоторые аристократы на Кальтимире играют роль простых горожан, и это не считается позорным. Значит, теоретически, её игру не должны посчитать оскорбительной. Оставалось проверить опытным путём и довериться благоразумию Мириэль.

Она молчала, и мастер продолжил:

— Каждая маска вносится в реестр. Не о чем переживать, милая. Я дам вам клятву о неразглашении, при условии, что это не потребуется страже. Согласны?

Лира неуверенно кивнула, внутренне ещё борясь с противоречивыми мыслями. Если Мириэль, согласуя с ней легенду, не придала этому значения, то, получается посчитала допустимым. Иначе не отпустила бы на карнавал в простецкой одежде и с ложным именем. Но вдруг она просто упустила покупку маски? Забыла? Или специально поставила препятствие, чтобы тут же вернуть её порталом назад?

— Клянитесь, — сказала она, приняв решение.

После обмена клятвами она вписала свою магическую подпись. Рука немного дрожала. Ей надо будет обязательно уточнить у Мириэль, где в её личных границах проходит черта «очернение». А пока придётся прощупывать самостоятельно.

В поле, где значилось: «Маска номер: шестьсот семьдесят шесть; год создания: три тысячи триста пятьдесят пятый», теперь стояло её полное имя.

— А я сразу всё понял. Вы знали, некоторые горожане считают избранного ребенка выдумкой? — с налётом таинства спросил старик.

— Я бы хотела, чтобы так и было, — искренне выдохнула девушка.

— Не откажите старику утолить любопытство напоследок. Можно вас угостить чаем?

Лира согласилась. Масочник явно не так прост. Интерес к его таинственности пересилил осторожность. Всё-таки она не обязана отвечать на его вопросы, но услышать их очень любопытно. Греневьер пригласил Лиру в подсобное помещение, налил травяной чай и стал расспрашивать. И вскоре девушке стало ясно: он отлично знаком с королевскими делами, точнее — с королевской семьёй. Масочник знал, где она жила, и лишь просил подтвердить. Знал, о её жизни с Мириэль и Фейрасом. Даже её грифона назвал по имени.

«А не связан ли он с убийством Лири?» — мелькнула мысль, но она сразу её отмела. Не вязалось. Лира бы никогда не сказала лишнего, однако складывалось впечатление: старик знает больше неё самой.

— А вы знали: после Прорыва, ваш отец слёг и Фейрасу предлагали регентство до совершеннолетия Вилриона?

— Слышала.

— Вилрион, наверное, совсем вас не навещал, милая? — он так понимающе и проницательно взглянул на неё, что на неё иррационально накатила грусть.

Ведь принц ни разу не навестил свою младшую сестру. И хоть она и не была той самой Лиралин, Вилрион об этом не мог знать.

— Вы не грустите, ему тоже тяжело. Кронпринц пытается сохранить то немногое, уцелевшее...

— Что вы хотите сказать?

— Я о королевстве, — вздохнул он. — Беррион своими руками отослал от себя верных союзников. Разрушил связи с родственными ветвями. Вы жили в уединении, далеко от столицы, наверное, о многом не знаете. Простите старика, вы молодая леди, вам ни к чему такие подробности.

Подумав, Лира согласно кивнула. Ей должно быть всё равно на королевство и его интриги. Совсем скоро она отправится к Афадеусу, который явится забрать её в день совершеннолетия. И неизвестно, каковы его мотивы. Как и мотивы Греневьера.

— Мастер, откуда вы всё знаете? — спросила она напрямую.

— На то несколько причин, — он радостно улыбнулся, словно на него нахлынули счастливые воспоминания. — Я был когда-то лучшим мастером королевства, и мои работы высоко ценились и всё ещё ценятся при дворе.

— У вас много знакомых в столичном дворце, — предположила Лира, подталкивая разговор в нужную ей сторону.

— А ещё я был лучшим другом королевы, — старик произнёс это с благоговением.

— Виетэль? — она попыталась сделать скорбное лицо, но оно вышло скорее хмурым.

— Далавины, твоей бабушки, — гордо поправил он, а затем вздохнул. — Жаль, она не видит всего этого. Она была мудрой королевой, хоть и не любила править.

— Мне о ней не рассказывали, — призналась девушка.

— Если будет интересно, приходи ко мне на чай, и я расскажу о ней, — пообещал он.

Сейчас её не интересовала Далавина Ширион и её дружба с мастером масок. Но её заинтересовал сам Греневьер. Казалось, у старика есть некий секрет, какая-то важная информация, которую он приберёг на потом.

По дороге к ателье Лира наткнулась на ещё один шатёр с масками. Надпись гласила: «Удивительные и неповторимые маски от мастера Войланса Тинрэ». И решила войти — сравнить не только маски, но и цены. Она до сих пор не верила: такая сложная работа не может стоить настолько мало.

Шатёр имел насыщенно-красный цвет. Внутри, за счёт иной планировки, зал казалось больше и светлее. Маски, как и у Греневьера, не повторялись, а самые искусные хранились не в свёртках, а под защитными чарами на витрине по центру помещения. Ассортимент заметно уступал в количестве. Мастер Тинрэ был молодым мужчиной с надменным худым лицом и залёгшими тенями под глазами. В силу возраста он просто не успел создать так же много работ сколько Греневьер.

Лира подошла к витрине, находя именно эти маски не уступающими по ценности той, что приобрела она сама.

— Чем они отличаются от других? — спросила девушка, после любезного знакомства.

— Эти — само совершенство, — он трепетно провёл длинными пальцами по защитному полю на стекле. — В них вложены чары иллюзий.

— В остальные — нет?

— Нет, — хмыкнул мастер. — Вы ищете что-то для себя?

— Пока смотрю, — призналась Лира. — Хотела узнать стоимость.

— Понимаю, — он с жалостью посмотрел на неё, отмечая простоту одежды. — Вы юная и красивая девушка, вам хочется сиять на карнавале. Возможно, вам кто-то сделает щедрый подарок в эту Кальтимиру.

— Не думаю, — отрезала Лира. — Мастер Тинрэ, что вы можете мне посоветовать?

— Хм, так, ну, простые маски, вон на той крайней полке, — он медленно поднял руку указывая на нужную. — Начальная цена от семнадцати золотых.

— Семнадцати?

Она подошла к стеллажу и взяла в руки скромную нежно-розовую маску с тонкой вышивкой бутонов. Наверное, именно такую она взяла, если бы этот шатёр попался ей первым.

— Её я готов продать за десть, — его губы дёрнулись в улыбке, и он добавил: — Только вам.

— Я подумаю, мастер. Ценю вашу щедрость, спасибо, — Лира изобразила лёгкий поклон, как делают простые горожане, теша его высокое мнение о себе, и вышла.

«Почему Греневьер продаёт свои маски так дёшево? Он же не знал моё имя, когда говорил цену. Мог ли он узнать во мне Ширион?» — размышляла она, направляясь к ателье Лентрель.

Заглянув внутрь, Лира поняла: модистка занята другой клиенткой. Миниатюрная девушка с пшеничными волосами крутилась у зеркала в прекрасном голубом платье с розовыми и жёлтыми элементами. Платье ассоциировалось с весной, с дикими цветами восточного леса и талой речной водой. Первый порыв — выйти и не мешаться, но она заставила себя остановиться.

— Я готова целовать вам руки! — смеялась заказчица.

Эрлен заметила Лиру и поспешила к ней. Они отошли за ширму, сели за чайный столик и помощница развернула свёрток с маской. Посмотрев её на свету, она попросила примерить.

— Активируйте чары на маске, — попросила Эрлен, доброжелательно улыбнувшись.

Лира не спорила и мысленно запустила формулу. Она уже допустила ошибку, купив такую дорогую маску. Вернее, она-то купила её за дёшево, вот только другим это неизвестно. «Интересно, они подумают, что мне её подарил богатый ухажёр, как намекал Войланс. Или что я аристократка, скрывающая имя?»

— Я вам честно скажу, — шёпотом произнесла Эрлен. — Лентрель ваш выбор не понравится, но вы её не слушайте. Я подготовила для вас два наброска. Посмотрите.

Лира забрала протянутый альбом. Первый вариант ей понравился сразу! Гармоничная комбинация из брюк, поверх которых крепилась укороченная неполная юбка, открывающая спереди ноги. Смесь женского академического костюма боевого факультета с налётом дворцового шарма. Приталенная с корсетной вставкой рубашка с широкими воланами на рукавах добавляла образу женственность и лёгкости. На втором эскизе она не стала заострять внимание.

— Очень красиво, Эрлен. Но не слишком ли просто для карнавала?

Буквально через полгода после «воскрешения» тело Лиры стало меняться. Ушли детские черты, превращая её в девушку. Она вытянулась на девять сантиметров — и на этом не остановилась. Мириэль, несмотря на свою отстранённость, не скупилась, обеспечивая подопечную достойными нарядами. Подобную комбинацию Лира носила в имении, поэтому образ показался совсем не праздничным. Она хотела без излишеств, но не настолько.

— Я уговорила Лентрель компенсировать простоту фасона материалом, — объяснила Эрлен. — Ей понравилась идея создать строгий и… роковой образ. Однако она представляла вас в яркой маске. Но ничего, наверное, так даже лучше.

— Роковой?

— Можете не волноваться, мы всё подробно обсудим. Вы меня извините? — попросила помощница. — Мне нужно упаковать наряд леди Сильвимы. Угощайтесь чаем.

Глава 4. Друзья

114-й день 3399 года.

Создание карнавального костюма оказалось сложной борьбой, в которой Лира проявляла упрямство и училась слушать советы профессионалов. В этом противостоянии удалось избежать острых углов и даже найти общий язык с модисткой. Единственное, Лентрель упорно не желала принимать оплату. Лира лично видела, присутствуя на примерке леди Сильвимы, как та положила монеты за платье. И ей, представительнице рода Ширион, никак нельзя не заплатить.

После церемонии представления ко двору, в газеты скопируют детский портрет Лири. Или Беррион прикажет написать новый. И все, кто видел её без маски, точно всё поймут. Благотворительность Лисенты для бедных девушек, а значит принять щедрый жест, будучи признанным бастардом короля — запятнать фамильное имя. И для Лиры это скорее вопрос справедливости, нежели страх наказания.

Сегодня она забрала часть повседневных вещей из ателье, а костюм нужно подождать ещё пару дней. Лира не смогла пройти мимо прекрасных чернёных фибул по приятно низкой цене и купила их для плаща. Камни не несли в себе ценность сами по себе, зато в них содержались крупицы трансгресфика. Её небольшой навык в артефакторики поможет при необходимости вложить в них пару портальных координат. Там же она взяла серебряную цепочку с милой подвеской, какие носили городские модницы.

Лира отказалась брать одежду из имения не только из-за фасона. На всех вещах значилась эмблема рода Ширион. К тому же в ткань вплетены сложные и дорогие чары, которые заметит любой знающий маг. Старые ботинки пришлось заменить именно по этой причине. В случае чего она скажет, что купила их в лавке подержанной одежды, но лучше не привлекать внимания. Лира оставила обувь для пробежек в лесу. А для новых нарядов приобрела подходящие мягкие туфли и босоножки, помня о приближении летней жары.

Девушка возвращалась в трактир, нагруженная покупками, предусмотрительно не используя чары левитации. Не положено вчерашней школьнице настолько ловко владеть магическими навыками. И мысленно ворчала: «Стоило попросить Мириэль указать возраст постарше». Разгружая тканевые сумки в номере, Лира думала о сытном обеде, запах которого наполнял первый этаж трактира. Прежде чем покинуть номер, она выглянула в окно, проверить Сариона. И увидела троих подростков, столпившихся вокруг грифона. Тронуть их он не должен, а если напугает — скандала не избежать!

Лира стремительно выбежала на задний двор. Один из троицы пытался забраться на Сариона. Самый мелкий — не мальчишка, а коротко стриженная девушка — отметила Лира. Двое её друзей стояли рядом и то ли отговаривали подругу, то ли просто смеялись над ней.

— Ирла, ты же говорила — это легко, — с иронией заметил высокий.

— Лечить я тебя не стану, — добавил кудрявый. — Боишься теперь?

Сарион первым заметил свою компаньонку и хитро подмигнул чёрным глазом. Лира прекрасно знала его уловки: грифон мог выжидать, а потом «случайно» сбросить седока. Так он поступал во время их тренировок. Только Лира умела группироваться, и его шутки помогали ей развивать реакцию. Поэтому, когда Сарион сделал первый шаг, расправляя перепончатые крылья, она окликнула его:

— Сарион, нельзя!

Окрик Лиры испугал Ирлу, и девчонка неуклюже завалилась на землю, вызвав взрыв смеха у друзей. Парни тут же помогли ей подняться, не оставляя шутливых подначек.

С этого началось их знакомство. Высокого звали Зильвером, но сокращали до Зи. Кудрявого — Вайларом, а между собой звали Вайлом. Они провели вместе время от обеда до позднего вечера, и Лира пообещала Ирле, что Сарион обязательно её покатает.

Компания друзей оказалась родом из Гринки, как и владелец трактира. В отличие от Эммы и Афора, они заплатили Субрану за проживание, а он, в свою очередь, за ними присматривал. Новые знакомые охотно рассказывали о себе и, похоже, были не против принять её в компанию. Лира предполагала: об этом их мог попросить сам Субран. «Раз разрешил им посмотреть на Сариона. Вероятно, поделился информацией, что фамильяр принадлежит их ровеснице, которая прибыла в Элдон одна и никого ещё не знает». Довольный трактирщик, наблюдавший за оживлённой молодёжью у седьмого столика, невольно подтверждал её догадку.

115-й день 3399 года.

Ещё перед началом путешествия Лира наметила себе цель завести приятелей того же возраста, в идеале — найти настоящих друзей. В Элдоне предстоит много общаться с новыми людьми, подстраиваться и иногда притворяться, дабы наладить контакты. И хоть этот процесс приносил ей удовольствие, помогал раскрепоститься, каждое знакомство давалось с трудом. Ей чудилось: все видят её фальшь и чужеродность. Оставаясь одна или в момент общения с кем-то, Лира не могла избавиться от тревожных мыслей. Они подрывали её уверенность и желание продолжать диалог. Девушка не сдавалась, зная: замкнётся в себе, и вся пройденная адаптация будет напрасна.

Лира улизнула из трактира и направилась на большую площадь без шумной компании. Ей требовалось побыть одной. Сразу за ярмаркой и закусочными возвышался старинный арочный свод из белого камня. Судя по табличке, его возвели почти две тысячи лет назад. Основания арки украшал мозаичный орнамент, а на полукруглом фронтоне графично вырезано по камню заходящее за горизонт Риджуло. Местное солнце садилось именно на юге, поэтому изображения заката тут доводилось увидеть чаще, чем розы.

Лира минула арку и направилась прямиком к краю. Уже видя, как небо неестественно искажается, будто находишься перед обрывом на высокой горе, невольно замедлила шаг. Впервые она находилась рядом с барьером. «Насколько он тонок?» В памяти народа Афадеуса свежи страшные воспоминания сорокалетней давности. Тогда недалеко от Идит, на севере, защитное поле прорвали твари Хизлавура и беспощадно ломанулись в глубь. Их называли Фуями. И страх людей перед ними всё ещё силён.

Каждый раз, размышляя об этой трагедии, к ней возвращалась одна и та же мысль: «Мог ли кто-то помочь им изнутри?» Ей не верилось, что иллюзорное небо легко сломать. Но сейчас… Поле казалось невероятно тонким. «А если, Великие маги не предполагали, что монстры сумеют настолько высоко взлететь?».

Секунду назад вдали рдело закатное небо, а спустя пару шагов вперёд — ничто. Лишь туман. Многие кто стоял тут — также смотрел издали, боясь подойти вплотную. Большинство из людей наблюдали работу иллюзии впервые. Другие, наверное, привыкли, или не хотел задаваться вопросами, на которые ни у кого нет ответов. Трудно жить каждый день с мыслью, что каждое созвездие в ночном небе — всего лишь симуляция.

Лира их понимала. Внутри неё тоже бурлили непонятные чувства, в том числе страх перед необъятным и лживым небом. «Они тоже чувствуют это, глядя на меня? Моё существование — обман. Небо — обман». Мысли вспыхивали, гасли и рождались вновь, захлёстывая сознание клубящейся тьмой. Как мрачный серый туман впереди. Время для Лиры остановилось, она не замечала людей, тяжесть в ногах и резь в глазах.

«Фальшивка, подделка… Неужели это небо создал Афадеус? Тогда, что я могу ему предложить? Зачем я ему? Такая же пустышка, подобно его небу».

— Иногда отсюда видно Онлу, — Лира вздрогнула, услышав голос совсем рядом.

Ей протянули платок, и она почувствовала тихие слёзы, заставшие холодными дорожками на щеках. Рядом стоял молодой мужчина, хотя за маской мог скрываться кто угодно.

— Некоторые лучи прорезают туман… — он замолчал, глядя в бескрайнюю бездну. — Единственное настоящее в этом небе.

— Благодарю, — Лира промокнула влажные щёки и убрала платок в карман. — Не знаю, что на меня нашло. Нахлынуло...

По этикету высшего общества возвращать платок не полагалось. Простая вежливость не требовала оставаться в долгу. А Лира не сомневалась: перед ней аристократ. Длинные тёмные волосы, собранные в низкий хвост, дорогие туфли и одежда с магическим плетением служили ярким подтверждением его статуса.

— Меня зовут Вилш. А вас?

— Лира.

— Хочешь потрогать поле? — Мужчина пнул маленькую гальку. Та отскочила от обрыва, словно от стены, и он махнул рукой. — Иногда становится легче, когда чувствуешь её прочность. Пока просто смотришь — остаются сомнения.

— Когда-то её повредили… — заметила Лира, протянула руку и коснулась пальцами невидимой глади. «Мы будто в снежном шаре», — ощутив холод стекла, в голову пришло неприятное сравнение.