Попробовать Жизнь. Карнавал

Лира растерялась, не зная к кому следует обратиться. Сделала шаг к подавальщице, как из кухни за барную стойку вышел крупный усатый мужичок. Она сразу поняла: это Субран — и уверенно направилась к нему. За ним из кухни показалась женщина в чепце, левитирующая полные подносы. Мужчина отвлёкся на неё, прежде чем заметить Лиру. Подносы предназначались последнему пустому столу.

— Добрый вечер! — она натянула на лицо улыбку, которую считала доброжелательной. — На табличке сказано: места есть, а я смотрю — столы уже заняты.

— Так-то столы, а не комнаты, — усмехнулся мужчина, наливая из бочки стакан пенной медовухи. — У нас хорошее место, кому попало комнаты не сдаём.

— А мне сдадите? — угадывая настроение хозяина таверны, девушка добавляла в голос задорности.

До поездки Лира тренировалась говорить, растягивая гласные, на манер городских в Идит, и много работала над мимикой, подражая кухарке и двум другим служанкам. Найти середину между кривлянием и правдоподобным выражением — трудно, но ей казалось, она неплохо справляется.

— А ты мне документы покажешь? — он хитро прищурился. — До совершеннолетия без сопровождения взрослых не заселю.

— Всё есть, — Лира полезла в сумку, а потом остановилась. — А сколько стоит?

— На еду цена рыночная, видишь, — он кивнул на дощечку, где мелом расписано меню, — на напитки для постояльцев скидка. Комната твоя будет одноместная. Подходит?

— Так, а цена на комнату? — хмыкнула Лира.

— Если на весь праздник останешься, то обойдётся девяносто один золотой. Возврат не делаю. За дни до карнавала монет не возьму. Завтрак у нас включён в стоимость! Готовит моя жена Лика, — бодро перечислял он. — Ну, так что?

— Подходит, — подметив выгоду, она кивнула. — А конюшня у вас есть?

— Нет, но есть двор с навесом. Неужели у тебя своя лошадь? — он искренне удивился: ездовые кони дорогое удовольствие.

— Фамильяр. Химера, большой грифон. Я на нём сюда добралась. Будет куда его разместить?

Отсутствие конюшни для всех даже к лучшему. Некоторые животные боялись Сариона, поэтому в своё время Мириэль пришлось оставить свою лошадку в столице.

— У нас там хозяйство небольшое размещено, да и постояльцы там ходят, уличный туалет стоит, — мужчина нахмурил тёмные брови. — Не хочу рисковать.

— Он разумный, хозяин Субран. Никого не тронет. Днём он спит, а ночью улетает на охоту, сам себя кормит, — принялась убеждать его Лира. — Хотите, он вам дичь из леса будет приносить?

— А знаешь… хочу, — хмыкнул он и поставил перед ней стакан медовухи. — Это нашего производства, как заключим договор, угощаю. Но у меня есть условие: будут жалобы на твою химеру, я расторгну договор. Идёт?

Лира достала документы. Субран внимательно их изучил: потёр пальцем чернила, посмотрел на свету, использовал формулу, сверив магический след на подписи. Документ поддельный, но есть нюанс: его без вопросов, по приказу принцессы, создала королевская канцелярия. Поэтому никто и никогда не усомнится в его подлинности.

Они заключили магический контракт, с пометкой о Сарионе, и Лира, усевшись поудобнее на высокий стул, отпила предложенную медовуху.

— Недавно стали сыроварить, — он погладил усы и поставил сырную тарелку. — У нас в Гринке на сыры есть конкурент, понимаешь? Надобно сперва выбрать самый ходовой. Попробуй-ка.

После опроса по сырам Субран гордо хвастался, что этот трактир принадлежал ещё его деду. И он продолжает прекрасную традицию своей семьи.

— Так ко всему меня и звать в честь него! — смеялся он.

Город Элдон не жилой — после праздника здесь почти никто не оставался. Некоторые зажиточные горожане выкупали тут рабочие места: чаще таверну или лавку, реже трактир. Кто-то арендовал. Они приезжали на заработки и заодно посещали карнавал. Каждый житель стремился оказаться на Кальтимире, но и терять доход никто не хотел. Приезжали работать, устраивались за годы до начала праздника. Как подавальщица Эмма и помощник Субрана Афор, который играл на гитаре.

Наконец, всё и про всех рассказав хозяин таверны передал Лире ключ с биркой, на которой значилось: «У Субрана, 9».

Лира кивнула и распрощалась. После сладкой, но хмельной медовухи, долгой дороги — мечталось только спать. Лестница наверх вела узкая и кручёная, вдвоём на такой не разойтись. Преодолев подъём, Лира тут же столкнулась с тремя подростками и чуть не оступилась от неожиданности. Благо у окна имелся выступающий подоконник, за который она успела ухватиться. Беззаботно смеясь, дурачась и не замечая ничего вокруг, парни сбежали вниз, лишь чудом сами не свалившись. «Седьмой столик у окна», — вспомнила девушка.

Номер освещался зачарованным артефактом с названием «свечка». Большую часть комнаты занимала узкая кровать со свежим бельём и лёгким одеялом. На деревянном карнизе висели светлые занавески, у окна стоял небольшой комод, у входа — крючки с плечиками. Комната оказалась не больше её полупустой гардеробной в имении.

Девушка взяла банные принадлежности и пошла искать ванную. Внизу играла гитара. Афор играл тихо, и так же негромко подпевал Эмме. Ребёнок больше не плакал. Весёлый смех доносился на второй этаж, но не раздражал, напротив, усиливал чувство праздника.

Ванная комната оказалась ещё меньше спальни. Вмещала душевую, раковину с зеркалом, таз для ручной стирки и длинную узкую полку. Несмотря на скромность, в трактире чисто и вкусно пахло. Её всё устраивало.

113-й день 3399 года.

Лира вышла из трактира, когда рассвет только намечался. На светлеющем небе догорали последние звёзды. Онла ещё висела размытым пятном на севере, ночной спутник Унла уже зашёл на юге, уступая место дневному светилу Риджуло. Лира читала: Онла — единственная настоящая звезда, которую видно сквозь искусственное небо. Её траектория движения разнилась с остальными звездами, и это иногда не давало Лире покоя.

Проснувшись столь рано, она решила найти Сариона и показать ему задний двор трактира. Не торопясь, девушка шла по выложенной камнем заросшей дорожке, плавно переходящей в густой лес. Вчера, проходя тут, Лира не заметила одинокую скамейку за двумя сросшимися стволами арбутусов. Поваленное толстое бревно, ровно распиленное вдоль, удачно притаилось от лишних глаз за разросшейся актинидией.

«Надо будет сюда вернуться», — поняла она, разглядывая белые цветы на лиане. Очень уж ей приглянулся этот укромный уголок.

Видимо, почувствовав её, навстречу вышел сонный Сарион. Он летел вчера весь день и, хоть и был ночным зверем, при желании, умел не спать трое суток без вреда для здоровья.

По дороге обратно Лира рассказала ему подробности вечера и попросила в знак признательности принести хозяину трактира хорошего мяса. Грифон согласно курлыкнул и широко зевнул. Для него это будет скорее игрой, чем работой.

Сарион осмотрел задний двор, забавляясь фыркнул в сторону петуха, который тут же со страхом умчался в курятник, а вот куры отчего-то даже не дрогнули. Грифон забрался на бревенчатый настил, устланный соломой, лёг сложив голову под крыло и заснул. Он неприхотлив. Был готов спать и в лесу, если бы спутница не нашла, где ему дневать.

Лире стоило остаться на завтрак. Но ей не терпелось посмотреть город. Предупредив Субрана о фамильяре, она вышла через главный вход и отправилась вперёд, впитывая виды улицы. Сравнивала здания с постройками в Идит, любовалась украшениями, рассматривала людей, их одежду. Прислушивалась к разговорам и улавливала запахи: где-то пахло вкусной едой, от кого-то свежим запахом мыла. Ей осознанно не хотелось замечать изъяны.

«Как тут всё ярко», — думала она, едва успевая охватить взглядом все детали. «Люди выглядят счастливыми. А воздух! Весь пропитан излишками силы». В Идит мало людей, поэтому заряженный воздух витал только после их тренировок с Фейрасом. Учитель говорил: «Такой воздух полезен. Нет лучше способа набраться сил, чем просто подышать на тренировочной площадке».

Утренний Элдон кипел жизнью. Взрослые бдительно следили за бегающей по улице малышнёй с веранд закусочных. Юные подружки в лёгких платьях и воздушных накидках прогуливались, смеялись, хвастаясь своими нарядами и блестящими брошками. Лира проводила их долгим взглядом, совершенно не представляя себя на их месте. Такой лёгкой и беззаботной.

Наконец показался поворот на одну из центральных улиц. Слева тянулись магазины, салоны, игровые и питейные заведения высокого класса — в основном двухэтажные, с расписными фасадами и яркими, запоминающимися вывесками. Справа начинались гостиницы. В которых останавливались всё ещё простые люди, готовые заплатить больше за личный туалет с ванной и просторную комнату. Они представляли собой каменные здания в три-четыре этажа, с витражными стёклами и лепниной. Некоторые почти полностью утопали в плетистых розах, красные бутоны которых только собирались распускаться. Именно роза являлась символом герба Ширион от того этот цветок имел особую значимость для жителей острова.

Её внимание привлёк стоящий посреди улицы высокий мужчина, а рядом с ним мальчишка со стопкой газет. Лире сперва показалось, что мужчина ругает ребёнка, но потом прислушалась: «Хеша, с гостей города не брать ни медяка за прессу. А если всунут — чтобы я этого не видел». Её удивило: кто-то дал ребёнку имя созвучное с чудовищем из легенд. Хешес — рогатый змей, обиженный на людей и всячески мстящий им. Часто использовалось в качестве ругательства.

Мужчина причитал долго, но по-доброму, поправлял свой берет с козырьком и ободряюще похлопывал Хешу по плечу. Мальчишка гордо расправил тоненькие плечи и ответил:

— Да, понял я, па. Ну, иди уже, — ему не терпелось побыть самостоятельным. — Мне уже скоро семнадцать, люди смотрят, а ты… Я пошёл!

Лира невольно улыбнулась: «Несмотря на имя, его кажется любят». Осмотревшись, она увидела на одной из гостиниц, на верхушке мезонина, механические часы. На циферблате значилось без пяти минут восемь. И её мысли переключились.

Механика в этом мире редкость. Но надо признать: не так давно в столичной академии появился факультет, посвящённый механическим изобретениям, а значит наука развивается. Последнее из значимых для острова создано больше пятнадцати лет назад. Им стал совершенно обычный для Лиры велосипед. И собрал его ректор того самого факультета, уважаемый Цепьюрт. Велосипед полюбился детям. А для взрослых мастер придумал усовершенствованную модель, где колёса крутились с помощью магического артефакта. Стоили такие дешевле лошади, но оставались не по карману многим горожанам.

Когда Лира добралась до первого ателье оно оказалось ещё закрыто. Пройдя немного дальше, она увидела второе и выглядело оно куда внушительнее. Весь первый этаж фасада служил витриной, и на подиуме стояли манекены в искусно выполненных маскарадных нарядах. Лира остановилась, испытывая смешанные чувства — восхищение и сомнение. Такие богатые наряды ей ни к чему. Но с другой стороны… её тянуло внутрь.

Первое платье на манекене могла бы носить сама королева! Пышное, из тёмно-красной парчи с мелким узором золотой волочёной нити. Нижняя юбка из тонкого матового вишнёвого шёлка украшена объёмным кружевом. Рядом на подиуме аксессуары: туфли с заострёнными носами; дамская треуголка с загнутыми полями, декорированная золотым шнуром, пером и кружевом; полупрозрачные перчатки с лентами.

Второе спокойнее, но не менее изысканное: изумрудное, с серебряной вышивкой по шёлку. С облегающим силуэтом и строгим прямым подолом. Сверху накидка из плотного кружева, в узор которого вплетены синие камни, закрывала плечи и руки. Рядом стоял посох, словно у лесной девы из местных легенд.

Третье нежное — розовое, из невесомого, как паутинка, кружева. Будто усыпанное мерцающей пыльцой, оно переливалось радужным сиянием. К нему прилагались крылья из настоящих перьев, окрашенных золотом, и диадема. В этом мире мифических крылатых существ называли альдитами. И это платье отсылало к их образам.

Альдиты в мифологии считались существами, благословляющими влюблённых или хранителями семейного очага. Молодожёнам всегда желали: «И пусть альдиты парят над вашим домом». Многие легенды Лира читала сама, некоторые ей рассказывал Фейрас, ведь мифология мира важный фундамент общества и культуры в целом. Нечто схожее хранилось в её воспоминаниях о прошлом мире людей, а некоторые данные оказались совершенно новым.

На углу, между этажами, висела вывеска: «Ткани, одежда и пошив по моде от Лисенты Лентрель».

Лира подошла к приоткрытой двери, откуда слышались женские голоса. И чуть помедлив, она её отворила. Зал оказался светлым, но слишком заставленным: на специальных конструкциях вдоль стен намотаны огромные отрезы ткани, везде стояли ящики с обрывками и цельными мотками лент, рюш, кружева. Большая ширма загораживала часть помещения — именно оттуда, услышав дверной колокольчик, вышли две молодые женщины.

— Доброе утро! Меня зовут Лентрель, я хозяйка ателье. Чем можем помочь? — она весело рассмеялась. —Хотя, думаю, вам необходимо платье к празднику, конечно же!

О многом говорило то, что Лентрель, как и многие прославленные мастера, представилась именем рода. А значит её заслуги либо замечены не только обществом, но и коалицией швей, либо она просто хочет казаться значимой больше, чем есть. Это вызвало у Лиры любопытство, но и напомнило об осторожности. Зелёные глаза модистки живо осматривали фигуру заказчицы, уже прикидывая её мерки, образ и тяжесть кошелька.

— Здравствуйте, — Лира вспомнила: стоит улыбаться, даже если нет особой причины. — Вы правы, мне нужен праздничный образ и пара комплектов повседневной одежды. Меня зовут Лира.

— Доброе утро, проходите же, — скромно отозвалась вторая девушка. — Меня зовут Эрлен, я помощница уважаемой Лентрель. У вас уже есть идеи для вашего наряда, Лира?

— Мне нравятся работы на витрине, — похвалила Лира, проходя вглубь и осматриваясь. — Но мне нужно что-то… скромнее.

— Нет проблем, мы подстроимся под ваш бюджет, — живо заверила модистка. Шурша пышной юбкой, она подошла к столу, который ломился под грузом тканей, бумаги, кальки и различных принадлежностей. — У нас есть наработки. Наброски Эрлен просто прекрасны! Уверена, вот этот вариант… да, и вот этот… вам могут прийтись по душе… Куда я его положила? Нашла! Посмотрите, присядьте в то кресло.

— Выпьете чай? — Эрлен мило улыбнулась, уже наливая его из заварника в чашку. — Сегодня у нас жасминовый.

Мадам Лентрель оказалась очень утомляющей. Предложенные ею образы казались Лире слишком экстравагантными, пышными, непрактичными, с излишествами. Не подходящими. Разгорелся деликатный спор, они обе не желали сдаваться и в тоже время показаться грубыми. Лишь Эрлен молча рисовала, поглядывая на гостью.

Лира поставила себе задачу — какие ей часто ставил учитель — уметь отстаивать свою точку зрения. Модистка же заблуждалась, думая: заказчицу пугает конечная сумма, и предлагала свои работы чуть ли не задаром. Это было странно, и Лира хотела понять, что происходит.

В какой-то момент Лентрель драматично достала веер и удалилась, прося подождать. Эрлен улыбнулась гостье, словно без слов просила прощения за хозяйку ателье.

— Мне не нужен бесплатный костюм, — Лира решила донести свою мысль до помощницы модистки. — Мне просто не подходят эти варианты.

— Я понимаю, — Эрлен усмехнулась и разлила по чашкам чаю. — Лисента человек искусства и не любит повторяться в костюмах.

— Но ведь это вы рисуете эскизы.

— Мы придумываем их вместе, — лаконично поправила её помощница. — Мы можем договориться?

— О чём?

Со стороны Лира, казалось, совсем заскучала или ей что-то не нравится. На самом же деле она просто упускала важность мимики. Запоздало осознав свою оплошность, девушка показала свои чувствовала и готовность слушать.

— Вы можете принести нам маску, в которой будете праздновать? А я постараюсь угодить с эскизом. Так должно быть проще. Как думаете?

— Это имеет смысл.

— Только пожалуйста, вернитесь, — попросила Эрлен. — Лентрель в период карнавала работает за идею, а не ради денег. И, кажется, вы ей понравились.

— Чем же? — Лира не скрыла своего удивления, нарочито округлив глаза и приподняв брови.

— Не знаю, — девушка тихо рассмеялась. — Даже если я ошиблась, разве это имеет значение? Костюм вы получите в любом случае. Мы согласовываем каждый этап с клиентом, и услуга будет выполнена в срок.

— Тогда… я вернусь позже? — уточнила она.

— Я буду рада вас видеть сегодня ещё раз, — лаконично ответила Эрлен.

Лира задумчиво вышла из ателье. «Что-то с ними не так. Или показалось? Возможно, они мигрировали с другого острова?». Почему-то они казались ей… другими.

Всего островов было четыре: Афадеус, Лантарг, Дарелиса и Радшер. Был и пятый — Кальтимира. Его считали погибшим. Именно в память о нём каждые одиннадцать лет проводили карнавал. А перемещение между четырьмя островами в этот промежуток становился доступным без ограничения. Лира ещё не встречала жителей других королевств и допускала, что сейчас столкнулась с мигрировавшими иноземцами.

Сама планета называлась Хизлавур. Более трёх тысяч лет назад она стала непригодной для жизни. И пять Великих магов спасли остатки человечества подняв острова в небо. Какие обстоятельства привели планету к такому состоянию, спустя столько лет, никто уже не мог сказать. Но высоко над землёй Хизлавура, под куполом искусственного неба, парили последние оплоты человечества.

Они вновь пересеклись с газетчиком Хешей. Мальчишка заметил её и предложил взять свежий номер. Лира осторожно достала медяк и вложила монету ему в руку.

— Смотри, чтобы никто не увидел, — прошептала она, складывая газету в сумку. — Купишь себе сладостей.

Лицо Хеши из серьёзного стало удивлённым, порозовело от стеснения, а затем растянулось в счастливой улыбке. И, как настоящий мальчишка, а не взрослый работяга, каким мечтал казаться, пошёл по улице в прискок, насвистывая и иногда выкрикивая: «Газеты! Бесплатные газеты!»

Улица закончилась, и за ней начинались ряды ярких тканевых палаток и шатров. Часть лавочников готовила витрины к открытию, другие уже активно вели торговлю. Здесь можно было найти всё: еду, книги, ткани, парфюмерию, ювелирные изделия, растения, часы, музыкальные шкатулки, велосипеды, артефакты, зелья, ингредиенты и многое другое.

Лира же высматривала книжные шатры. Позже ей нужно найти информацию об Афадеусе — желательно в этот раз достоверную, а не очередную легенду. Вдруг, кто-то собрал рассказы очевидцев? Кто-то же его должен был видеть в момент Прорыва Фуй. Для Лиры такая находка стала бы очень полезной. «А может мне самой расспросить людей об этом?», думала она, но не представляла, как начать столь тяжёлую тему с незнакомцами.

От мрачных мыслей её отвлёк запах карамельной кукурузы. В животе забурчало, напоминая: она пропустила завтрак. Только ей хотелось поесть основательно, а не перебивать аппетит сладким. Пройдя шатёр, где продавались котята искусственно выведенной породы, с вытянутыми по-кроличьи ушами, она набрела на кофейню. Вывеска гласила: «Кондитерская у Рильбера». И хоть она не желала сладкого — не смогла удержаться, увидев, какие булочки ели люди на веранде. Аромат корицы витал в воздухе, маня зайти внутрь. И она последовала этому зову.

Набрав с собой сдобных рогаликов с шоколадной начинкой, Лира продолжила изучать ярмарку. В первом ряду шатёр с масками не нашёлся. Зато встретился шатёр ведуньи. Не умели на островах видеть судьбу и предсказывать будущее. Возможно, когда-то давно, в те времена, до катаклизма на Хизлавуре жили настоящие предсказатели. Подобно тем Сибам, которые умели притягивать души из-за грани. Поэтому Лира сделала очевидные выводы: «Шарлатанка — как и во всех мирах. Не думаю, что кто-то из Великих магов соизволил погадать простым смертным».

Доев последний рогалик, она, про себя усмехнувшись, зашла в фиолетовый шатёр. Душный запах трав ударил в нос, и Лира искренне пожалела о своём порыве. Она решила уйти, но стоило развернуться, как из темноты её позвал басовитый женский голос.

— Ты из рода Метар? Подойди ко мне.

Артефакт-свечка разгорелся тусклым светом, и стало видно немолодую, крупную женщину с ярким макияжем.

— Я передумала, — спокойно отозвалась Лира, настроенная крайне скептически.

— Твоё лето длиннее, чем тебе кажется, — загадочно произнесла женщина, глядя в холодные глаза девушки у входа. — И кончится оно иначе, чем ты рассчитываешь.

— Не стоит. Хорошего дня, — равнодушно ответила она и вышла на свежий воздух.

Вместо пасторальных дамских увлечений, которыми учитель пренебрёг в её обучении, Лира изучала артефакторику. Конечно, базовые танцы в исключение не вошли. В библиотеке имения чудом оказались гильдейские учебники, датированные ещё две тысячи шестьсот тридцать девятым годом. Редкие книги Фейрас изучал с ней на пару. Учитель считал: его воспитаннице подобные знания пригодятся гораздо больше, чем вышивание, рисование или умение петь и играть на пианино.

Поэтому Лира не сомневалась: шатёр — часть легального представления. Наверняка на входе в него спрятан артефакт, считывающий информацию с документов, заверенных магическими печатями канцелярии. Именно так эта женщина и узнаёт имена вошедших, а также их возраст, город рождения и проживания.

Почему-то Лира ожидала иного. Чего-то светлого, девичьего и уютного, а не тёмного, душного шатра и мрачной женщины внутри. Десяти медяков за вход она не жалела, но теперь Лира и за бесплатно туда не пойдёт.

По пути раскинулся большой синий шатёр, украшенный сложным золотым шитьём. На входе стоял младший королевский стражник, контролировавший порядок возле галереи искусства. На треногах у входа стояло полотно, с красочной надписью: «Работы, получившие больше всего зрительских сердец, разыграются на аукционе через девяносто дней!». Но Лиру в данный момент это не интересовало.

Пройдя чуть дальше, она наконец увидела скромную вывеску: «Маски Греневьера». Отворив полог, она окунулась в хаос лиц, взиравших на неё пустыми проёмами с полок. Всё пространство казалось заполненным масками. Красивыми и страшными, яркими и мрачными, из разных материалов и форм. «Сколько их здесь?» — восхищённо подумала она, блуждая по лабиринту из стеллажей.

Дойдя до прилавка, Лира не сразу заметила скрюченного, сухого старичка, укутанного тёплой шалью. И с запозданием поняла: он и есть хозяин шатра.

— Простите, — извинилась она, соблюдая приличия.

— Ничего, — Греневьер с кряхтением поднялся из своего кресла в тёмном углу и подошёл к прилавку.

— Мне нужна маска, — попросила она об очевидном. Таких пожилых людей она встречала впервые и немного растерялась.

— Пропорции лица у вас замечательные, — сообщил старик, подслеповато вглядываясь. — Править по вам маску не придётся. Любая женская модель сядет словно влитая. Как зовут вас, милая?

— Лира, уважаемый Греневьер.

— Меня зовите, уважаемая, просто Греневьер. Уважаемым я был лет сорок назад, а сейчас… — он махнул рукой, — Уже вторую Кальтимиру тут заведует мой внук, он задерживается. Но маску я вам подберу, я их помню все до единой!

— Раз были мастером, то и остаётесь им, — заметила девушка.

— Расскажите, что вы хотите и чего не желаете видеть на своём лице, — голос старика, дрожащий и негромкий, создавал особенную, доверительную атмосферу.

— Что-то… не вызывающее. На пол лица, закрывающее лоб, немного нос. Негромоздкую.

— В вашем образе есть головной убор? — Лира засомневалась, но согласно кивнула, на всякий случай. — Тогда, минутку, достану пару вариантов.

Он зашёл за тканевый полог — видимо, там находился склад или просто подсобка — и вскоре вернулся с тремя свёртками.

— Вот, смотрите, выбирайте. Уверен, одна из них вам понравится, — старик положил их на стол и снова скрылся.

В первом свёртке оказалась изумрудная кружевная маска из материала, похожего на спутанную проволоку. Она переливалась на свету зелёным и загадочно мерцала под каждым углом синими бликами.

Из второго она достала чёрную глянцевую маску с россыпью белых кристаллов, словно звёздная ночь. По форме она напоминала птичий образ: немного раскосые щели для глаз и заострённая спинка для носа.

Третья оказалась темно-красной. Вернее, она переливалась перламутровым градиентом от насыщенно-красного до чёрного. На нос она не заходила, а расходилась неровными длинными шипами, закрывающими лоб и скулы.

— Вот, несу зеркало — примеряйте, не смущайтесь. Вижу, вы в замешательстве. Просто поднесите её к лицу, и она не упадёт. Могу рассказать преимущества этих трёх масок — может, тогда выбор дастся легче?

Так Лира узнала: некоторые маски не просто скрывают лицо, а имеют свойства накладывать лёгкую иллюзию. Первая в связке с формулой меняла цвет глаз на жёлтый, создавая образ вытянутого, будто у змеи, зрачка, а волосы окрашивала в ярко-красный цвет. Вторая изменяла цвет глаз на белый, скрывая направление взгляда, и окрашивала волосы в платину. Третья искажала голос, почти не меняя внешность.