скачать книгу бесплатно
Бугай сражается не слишком технично, но, учитывая численность противников, – очень результативно. И рычит, как разбуженный пинками медведь. Кажется, парень поймал кураж – фарт ему в помощь! Зато второй боец – это нечто невообразимое! Невысокий и мощный, как буйвол, он как будто и не дерётся вовсе – он играет и танцует!.. И явно кайфует от процесса. Танцующий терминатор! Невероятная мощь и звериная грация в одном титановом флаконе!
– Ой, смотри, смотри… Ай, красавчик! – дёргаю рыжую за рукав, а она разглядывает меня с недоумением и очень тихо спрашивает:
– Слушай, а тебе что, совсем не страшно? И-и… тебя папа с мамой не потеряли?
Давно уже потеряли, рыжуля!
Кажется, она приняла меня за малолетнюю искательницу приключений. А сама-то… совсем ведь ещё девчонка, даром что росточком с телебашню. Но о-очень красивая! Я невольно залипаю на её разномастных глазах… Бывает же такое чудо! Один глаз у неё карий, а второй… А-а, хрен тут разберёшь в темноте! Другой, короче! Но очень необычно! А ещё я вижу, что ей очень страшно и неожиданно для самой себя выдаю:
– Меня зовут Аика, и мне девятнадцать. А ты, кстати, молодец – не истеричная. Не то, что эти, – киваю в сторону подвывающих вражеских мартышек.
Рыженькая рассеянно оглядывается, кивает и лепечет неуверенно:
– Надо же, наверное, полицию вызвать…
Ещё чего! Только этих тут не хватает!
– Ни к чему нам здесь полиция, сами разберёмся, – заверяю твёрдо, но, встретив сомнение на симпатичной мордашке, терпеливо поясняю: – Полагаю, максимум, минут через пять лягут все. Этот буйвол знает толк в бое.
Я киваю на Терминатора, которому, похоже, неведома усталость.
– О, Господи! – бормочет рыжуля и, проследив за её взглядом, я холодею.
– Да-а… кажется, не повезло парню, – бормочу очевидное и чувствую, что мне вдруг нечем дышать…
Ой, нет!..
Глава 2
Аика
Нет… Только пусть это будет не он… не мой Кир!
Но отчего-то я уже точно знаю, что это он. Об этом гулко и часто грохочет сердце… и глаза заволакивает влажной пеленой. Он лежит на противоположной стороне этой мясорубки и…
Мамочки, почему он не двигается?
Рукоятка нунчак мгновенно прирастает к моей ладони, а я не свожу глаз с парня, распластанного на промёрзшей земле. Рванув к нему, я не сразу замечаю Рыжую. В отличие от меня, она обходит побоище по широкой дуге вдоль забора и, наверное, тоже спешит к Кириллу.
Почему?!
Эта несвоевременная мысль просвистела одновременно с возмущённым рычанием какого-то запыхавшегося упыря:
– Охереть! А ну брысь отсюда, мелочь сопливая!
– Сам брысь!
Делаю короткий выброс – и грубиян переходит на поросячий визг, а его руки беспомощно повисают вдоль тела. Молниеносные нунчаки возвращаются в исходное положение, а парень уже не боец. Я тут же отпрыгиваю в сторону и широким замахом подбиваю ноги следующих «клиентов». Три вражеские ноги – два горизонтальных тела. Их вопли тонут в общем гвалте, а я по-прежнему остаюсь бойцом невидимого фронта. Вот только предательские мысли так некстати таранят мой мозг:
Неужели эта Рыжая – девушка Кирилла?..
И злюсь – а мне не пофиг, чьим парнем он окочурится? Идиотские размышления лишь на секунду парализовали внимание и едва не лишили меня привлекательности. Но я всё же успеваю увернуться от летящей подачи, а моя запоздалая реакция стоит налётчику передних зубов. Ух, жёстко!
Хрен теперь соси через тряпочку, придурок!
А между тем Рыжая уже у цели. И, чувствуя, как начинают подрагивать мои руки, я ухожу от кровавого рубища. Мастер сейчас нашёл бы для меня мотивацию и «утешительное слово». Вот только где он, мой мастер?.. Теперь я за него.
Ладно, Кирюха, забирай себе эту рыжую шпалу… Живи только! Умоляю, только живи!
И вдруг замечаю, как какой-то лысый упырь замахивается на лежащего Кира… Чёрт, не успеваю!..
Но зато успевает рыженькая! И со всей дури врезается в мужика, сбивая его с ног. Есть!
Ай, умница, девочка! Не бойся, я уже здесь!
Лысый вскочил очень быстро. Но ненадолго. Пока всё его внимание сосредоточилось на испуганной рыжей девчонке, я успеваю атаковать этого урода с тыла. Перекинув через его лысую башку шнур, резко дёргаю рукояти на себя и, подтянувшись, вскакиваю ему на спину. Ох, жаль, я не могу видеть его глаз. Дёргаясь и хрипя, лысый волчком закрутился на месте в бессильной попытке ослабить на горле шнур.
Какой норовистый скакун! Падай, дурак, а то сдохнешь!
– Ты ж его задушишь! – испуганно верещит Рыжая, а лысый, наконец, послушно падает на колени.
Давно бы так! Я спрыгнула на землю и, быстро освободив его горло, обеими рукоятками «поцеловала» бритый затылок.
Спокойной ночи, малыш!
– Я же говорила, что мы быстро управимся, – я киваю на «наших» уцелевших бойцов. Теперь на поле боя звучат только стоны, смех и рычащий весёлый бас Терминатора.
Успокоенный мной лысый рухнул рядом с Киром. Мне совсем не нравится такое соседство, но сдвинуть их с места мне по силам.
– Кир, – я склоняюсь над моим поверженным воином и совсем не ощущаю привычный любимый запах. Сейчас от него пахнет кровью… а мне вдруг хочется добить всех вокруг!
Замирая от страха, нащупываю на его шее пульс… Слава тебе, Всевышний, – живой! Глажу запёкшиеся от крови волосы и набираю номер скорой. Адрес произношу быстро и чётко, но немного утрирую насчёт травм, чтобы шевелились быстрее. Сбросив вызов, я хочу снова позвать Кира, но он уже услышал мой голос.
– Айка, – выдыхает тихо, а мне хочется реветь и смеяться. А ещё обнять… и улечься рядом с ним.
– Ки-ир, – зову его, проглотив колючий ком в горле. – Тебя немного помяли, но, уверена, со шрамами ты будешь жутко сексуальным.
Узнать в этом кровавом месиве лицо моего Кирилла невозможно… Но разве из-за такой ерунды он перестанет быть моим героем? Живи только, родненький!
– Айка, – сипит Кир, – я сдох, что ли?
– Только попробуй! – грожу ему на прощание и поднимаюсь, уступая место бугаю с потухшим глазом.
Красивый был мужик. А судя по тому, как смотрят на него разноцветные глаза рыженькой красотки, я поспешила с выводами – она не девушка моего Кира. Рада ли я? Да не то слово!
– Эй, братуха, ты там живой? – «одноглазый» с беспокойством склонился к Кириллу.
– Слухи… о моей гибели… сильно преувеличены, Жек, – свистяще, но почти весело отозвался Кир.
Жека, значит… Что ж, это отлично! Теперь мой герой в надёжных руках, а мне пора и честь знать. Я оглядываюсь на Рыжулю и вижу, как она с совершенно растерянным и несчастным видом обнимает себя за плечи.
– Тебя домой подвезти? – предлагаю ей.
– Нет! Она останется здесь! – грозно рявкает бугай Жека и делает шаг ко мне. – И, кстати, нунчаки покажи!
Смешно! Ему как – в действии продемонстрировать? Глупенький мальчик.
Запрокинув голову, я разглядываю изрядно потрёпанного громилу.
– Все, кому я их показываю, дядя, обычно принимают горизонтальное положение. Уверен, что хочешь посмотреть? – и, повернувшись к Рыжей, интересуюсь: – Этот фонарный столб – твой парень, что ль?
Зря я об этом спросила. Мне даже показалось, что девчонка сейчас заплачет. Только этого не хватало! Но неожиданно она улыбнулась, а её голос прозвучал насмешливо:
– Мой парень? Нет, конечно! – она скривила губы то ли от презрения, то ли от горечи. – Этот парень общего пользования, а такие не в моём вкусе!
Понятно – что и требовалось доказать! Эх, такая девчонка, а мужик… как обычно, общий. И вот теперь самое время сваливать отсюда обеим, пока эта гордая красотка не разревелась, как маленькая нюня.
* * *
Но она всё же разревелась. Правда, уже позднее – сидя в моей машине. Когда слёзы очень близко, иногда достаточно любой мелочи, а уж «Золотой саксофон» из динамика – вполне увесистый повод. Даже зимнее небо обрушилось колючими ледяными слезами, умывая красивую, заплаканную девочку с прекрасными разномастными глазами.
Только это уже другая история… не моя «История любви»
От автора: «Безобразная Эльза» – история Эллы и Жени
Глава 3
Аика
Сумасшедший февраль! Ну и погодка!
Только что лил дождь, теперь же на город обрушился снегопад. Огромные белые хлопья, словно рваные промокашки, кружат в воздухе и растворяются, прикасаясь к лобовому стеклу – вот точно, как мысли в моей беспокойной голове. А их могучая прорва!..
Канцелярку в офис не заказала, на папину базу заскочить не успела, ещё и «СОК-строй» продинамила. А вот с «СОК-строем» надо быть поаккуратнее. Лишь каким-то чудом я до сих пор в их офисе не пересеклась с замом главного. Но что-то мне подсказывает, что сегодня судьба свела меня именно с ним.
И по всему выходит, что здоровяк Жека с потухшим оком – это никто иной, как Евгений Ланевский, он же сын и заместитель главы «СОК-строя». И он же двоюродный брат моего Кирилла. А ещё, как недавно выяснилось, – мужик общего пользования. А, впрочем, как и любой другой мужик.
И всё же как тесен мир!
Вообще, Кирилл никогда не был слишком болтлив, но о своей семье и друзьях он всегда говорил с удовольствием и гордостью. А потому сложно не узнать его друзей. А тот великолепный танцующий буйвол – это наверняка Геныч (внешность у него очень колоритная). И сейчас я очень рада, что у моего Кира такая мощная поддержка. И почему-то никак не могу выбросить из памяти плачущую Рыжулю.
А-а, в трубу чужие трагедии! Со своими бы разобраться! Вот где, спрашивается, этот чертов Гор? Почему он до сих пор не звонит?
И мобильник, испугавшись моего негодования, тут же ожил – наконец-то!
Но… это снова мама, чёрт бы её побрал! Красотка бальзаковского возраста, она же мать-героиня, она же в прошлом артистка больших и малых ресторанов, а ныне постоянная соискательница и наша головная боль. Впрочем, мы с девчонками уже привыкли. Но мама не была бы собой, перестань она нас удивлять.
Пару недель назад на очередном кастинге вместо работы мама подобрала какого-то странствующего менестреля и приволокла его на свою жилплощадь. Стоп! Поправочка – на мою жилплощадь! И всё бы ничего, ведь в квартире, оставленной мне в наследство, я не живу уже почти два года, но плачу-то за неё по-прежнему я, пока эти непризнанные звезды ищут себя на моей территории. Но даже и это не катастрофа, если бы сегодня мама не объявила о своём грядущем замужестве. Прям беда с этой мамой!
Умолкнув лишь на пару секунд, мобильник завёлся снова, и я сочла за благо ответить.
– Да, Настя…
– Здравствуй, дочь! – укоризненно и торжественно ответила трубка. – Тебе напомнить, что ты мне обещала? Я, между прочим…
– Завтра! – резко прерываю её претензии.
– Завтра?! Да ты меня уже неделю кормишь своими завтраками! Если не придёшь, мой Вова сам разберёт твой вольер и сложит на лестничной клетке. Поняла?
– Тогда передай своему Вальдемару, что я разберу его самого и сложу на помойке. Поняла?
– Какая же ты жестокая сволочь, Айка! – завела мама свою любимую песню. – Да все вы свиньи неблагодарные! Выросли, да? Самостоятельные стали, да? А на мать теперь всем плевать?! С отцом, козлом, небось так не разговариваете! – она театрально всхлипнула и вдруг включила строгую родительницу: – Когда придёшь, спрашиваю?!
– Я ж сказала завтра, значит, завтра! И не фиг каждый день переспрашивать! – рявкаю в ответ и сбрасываю вызов, потому что на второй линии прорывается Гор.
Что ж ты так долго, Змей?!
– Заждалась? – его развязный, но веселый тон действует на меня успокаивающе.
– Что ты узнал, Гор? – спрашиваю ровно, подавляя нетерпение, иначе этот гад начнёт специально кружить и выдавать информацию по капле.
– Всё, как ты просила, – мурлычет Змей, но я терпеливо молчу. – В седьмую забрали твоего калечного…
Сам ты… урод калечный!
– Ты узнал, что у него?
– Да не ссы, малыш, – херня! Пара-тройка рёбер, несколько пальцев… ну и мозги малость всколыхнулись.
Мне почти физически больно, но я никак не комментирую и не задаю встречных вопросов.
– Короче, подробности сама выяснишь. Я тебе там контакт человечка сбросил. Только ты звони лучше завтра, заодно и узнаешь, кто лечащий врач. Я уже дал пару ценных указаний по поводу нашего пациента, но его там и так приняли, как родного. Кто-то раньше нас уже подсуетился. Вот завтра всё и выяснишь… Ясно?
Ну, думаю, до завтра я как-нибудь потерплю… Главное, что жив и под наблюдением.
– Ясно. Спасибо, Гор, – произношу очень сдержанно, а он смеётся.
– Ну что ты, Айка!.. Спасибо – это много!.. В гости когда заедешь?
Сто лет бы его не видеть!
– Ты же сам знаешь – некогда мне по гостям разъезжать.
– Зна-аю, – тянет он и мурлычет вкрадчиво: – А как там наша Сашенька? Не скучает по мне?
Знал бы он, что при звуке его имени наша язвительная стерва превращается в испуганную, дрожащую лань. Хотя… знает, наверное.
– Нет, Гор, не скучает. А ты бы тоже прекращал уже…