Еврейка из Шато-Тромпетт

Галаор де Кастерак и Клодион де Мэн-Арди слушали его, даже не думая смеяться.

– Но если вы не на бал, – спросил первый из них, – то что вообще здесь делаете?

– То же самое, что и вы: дышу свежим воздухом и пытаюсь хоть немного отвлечься от постигшей меня беды…

– Не стану от вас скрывать, – произнес, в свою очередь, Клодион, – что мы в некотором роде на вас рассчитывали.

– В каком смысле?

– Надеялись с вашей помощью раздобыть приглашения.

– Вот незадача! Ну почему вы не обратились ко мне раньше? Утром, дражайшие мои друзья, это было бы проще простого! Мне было достаточно черкнуть интенданту, моему дядюшке, всего пару строк…

– Увы! – молвил Галаор. – Мы целый день искали вас по всему городу.

– Я был у постели несчастной невесты.

– Но на постоялом дворе «Единорог» нам сказали, что вы завтракали вместе с Коарассом.

– Так оно и было.

– Да еще в компании с вчерашним маленьким гасконцем.

– И это тоже сущая правда. Скажу более, он дрался как лев, а Коарасс выступил в роли его секунданта.

– Но что послужило причиной дуэли?

– Это мне неведомо.

– Мне тоже. – ответил на это Галаор. – Но Коарасс нам все расскажет. А, пока, друзья мои, может не будем прохлаждаться здесь всю ночь?

– Оно нам надо? – ответил Клодион. – Мне страсть как хочется пропустить по глоточку.

– Мне тоже. – согласился племянник интенданта. – К несчастью, в моем положении… Вы меня понимаете? Вдруг меня кто увидит в харчевне…

– Силы небесные! – воскликнул Галаор. – В Бордо что, уже мошенники завелись?

– В чем дело? – спросил Клодион. – Что на вас нашло?

– Я не могу найти свой кошель.

– Да вы что?

– У меня его украли… это будет мне отличным уроком… Давеча я смешался с толпой посмотреть на дам, которые направлялись на бал… К счастью, денег там было совсем не много, всего-то двадцать пистолей.

– Мне повезло больше вас. – сказал Клодион. – Я со своего кошеля ни на секунду не убирал ладонь и в итоге сумел сберечь три экю, которые предоставляю в ваше распоряжение, чтобы сходить куда-нибудь подкрепиться.

– Хотя моя невеста и больна, – молвил племянник интенданта, – это еще не повод умирать от жажды. Эка невидаль! Знаете, господа, плевать мне на пересуды, я с вами!

Взявшись под руки, они втроем направились к крепостным рвам Шапо-Руж, где обосновалась с дюжина харчевен. Вскоре к ним присоединился еще один персонаж, незадолго до этого ушедший с бала, устроенного королевским наместником в Шато-Тромпетт.

– Эй, господа! – крикнул он. – Что-то вы больно торопитесь.

– Вы только посмотрите! – воскликнул вельможа из Кастра. – Это же наш мессир де Коарасс!

– К вашим услугам, славные мои друзья! Куда это вы?

– Малость подкрепиться.

– Тогда я с вами.

– Я думал, вы на балу, – молвил Галаор.

– Мы тоже, – хором поддержали его двое остальных.

– Я только что оттуда. Вот мое приглашение.

– Как! Вы уже ушли с бала?

– И обратно, скорее всего, уже не вернусь.

– С вами случилась неприятность, мой дорогой друг?

– Никоим образом.

– Может, не любите танцевать?

– Напротив! Даже весьма недурно исполняю менуэт.

– Но если так, то почему тогда…

– Может, там дамы сплошь уродины?

– Отчего же? Все до последней милашки. Или вы, дорогой друг, станете отрицать, что у нас в Бордо живут одни только прелестницы?

– Правда ваша. – согласился Галаор. – Но тогда я не понимаю, с какой стати вы…

– Почему я ушел с бала?

– Ну да.

– Друзья, давайте немного отойдем от ворот… Когда останемся одни, я не только расскажу вам почему покинул бал, но, может, даже сделаю вам интересное предложение, одно на троих.

– Предложение? – переспросил Клодион.

– Которое придется вам по душе.

– Даже так? – спросил Галаор.

– Увы! – вздохнул племянник королевского наместника. – Если бы не моя невеста…

– Полноте, мой дорогой друг! – молвил граф де Коарасс. – Прошу заметить, что в данную минуту я говорю совершенно серьезно.

– Тогда другое дело, – ответил молодой человек, заинтригованный таинственным тоном Коарасса.

У крепостных рвов Шапо-Руж они вошли в харчевню под названием «У вербовщика-сержанта», напоминавшим о прежнем правлении.

Там не оказалось ни души, лишь за прилавком мирно дремал хозяин.

Коарасс устроился за столом в самом темном углу зала и попросил вина, а Клодион де Мэн-Арди бросил на столешницу один из имевшихся у него трех экю.

Кабатчик принес вино, взял монету и вернулся за прилавок.

– Дражайшие мои друзья, – тихим голосом начал граф, – как и положено добрым гасконцам, мы все рассказываем друг другу истории из своей жизни, хвастаемся огромными богатствами, кичимся сопутствующей нам удачей, перечисляем замки со всеми их башнями, хотя прекрасно знаем что, собственно, за всем этим стоит.

– Дальше! – сухо молвил Галаор.

– Но позвольте! Лично я, как племянник интенданта…

– Что касается вас, – оборвал его Коарасс, – то лучше сидите и пейте! Вашу невесту мы оценим по достоинству чуточку позже.

И тут же продолжил:

– Славные мои друзья! В наших делах ясно одно: мы дворяне и поэтому обладаем отменным аппетитом, лелеем множество амбиций, не имеем за душой почти ни гроша, а в Бордо приехали в поисках счастья!

– Раз уж мы собрались в таком тесном кругу, с этим нельзя не согласиться, клянусь честью! – воскликнул Клодион де Мэн-Арди.

– Вот и хорошо!

– Вчера нам улыбнулась удача, – продолжал Коарасс, – приняв облик того мелкого, юного дворянчика, которого мы повстречали в «Единороге».

– Того самого, что сегодня утром убил на дуэли шевалье де Ториньи?

– Причем исключительно галантным образом, могу вам в этом поклясться. Сей молодой человек – кузен самого могущественного человека во всем Бордо.

– Ну да, графа Филиппа де Блоссака. – произнес ажанец. – Мы в курсе.

– Ну так вот, друзья мои! Я хочу вам кое-что предложить.

– Выкладывайте.

– Через его кузена мы вчетвером доберемся до состояния графа.

– Эге… – молвил Клодион де Мэн-Арди. – А идейка-то, как мне представляется, гнусная…

– Наоборот, замечательная! – возразил Галаор.

– Только на кой мы нужны графу? – спросил мнимый племянник интенданта.

– Может, и нужны…

– Да вы что? – хором ахнули гасконцы.

– Продолжайте! – подстегнул Коарасса Галаор де Кастерак.

– Как говорят, раз в жизни фортуна каждому стучится в дверь… – вел далее свой рассказ тот. – Знаете такую поговорку? И тем хуже для того, кто ей не отворит.

– Вы хотите сказать, что теперь она постучалась к нам?

– Думаю, да.

– Как это?

– Выслушайте меня. Чтобы не терять на балу зря времени, я не упускал ни слова из бесчисленных разговоров и узнал много чего интересного.

– И что же вам удалось выяснить? – спросил Клодион.

– Вы знаете, почему граф в фаворе?

– Ну да, он любовник маркизы де Босежур.

– Совершенно верно. И в силу занимаемого положения нажил целую кучу врагов.

– Это вполне естественно.

– Насколько я понимаю, вокруг него замышляется небольшой заговор.

– Да вы что?

– Маркиза, надо полагать, настоящая красавица.

– Во всем Бордо не найдется ни одного знатного вельможи, который не был бы в нее влюблен, – согласился Галаор.

– То-то и оно!

– Граф, видимо, обошелся с маркизой далеко не лучшим образом.

– В самом деле?

– Я бы даже сказал, завел от нее интрижку на стороне… В старом городе у него теперь есть еще одна любовница.

– Вот черт!

– Теперь враги задумали отыскать новую пассию графа и принести маркизе доказательство его измены.

– Вот оно что! И когда?

– Этой же ночью. Мне удалось узнать, что нескольким господам сегодня назначена встреча.

– Но кем?

– Дамой в маске, под которой вполне может скрываться маркиза собственной персоной.

– В котором часу?

– В два ночи.

Галаор бросил взгляд на часы, висевшие в углу харчевни, и сказал:

– Пока только половина первого.

– Значит время у нас еще есть! – вновь взял слово граф де Коарасс, перешел чуть ли не на шепот и добавил: – На эту встречу приглашено не меньше дюжины господ.

– Где она состоится?

– У церкви Сен-Серен, на аллеях Любви.

– И граф о ней ничего не знает?

– Ни слухом ни духом.

– Его надо предупредить!

– Нет, – возразил Коарасс, – как вы сейчас убедитесь, мне в голову пришла мысль получше!

– Рассказывайте!

– Но сначала с вашего позволения закажем пару бутылок выдержанного вина. Моя глотка чувствует себя хорошо, только если ее промочить.

Коарасс позвал кабатчика и к вящему изумлению тройки гасконских друзей выложил на стол пистоль.

– Неужто разбогател? – подумал про него племянник интенданта.

XII

Когда хозяин харчевни принес вино, граф де Коарасс залпом осушил стакан и продолжил:

– Вот увидите, моя идея просто блестяща.

– Да не томите вы! – сказал Клодион.

– Для начала нам надо выдвинуть одно предположение.

– Что вы имеете в виду?

– Огромную опасность, нависшую над графом Филиппом де Блоссаком, которую мы поможем ему отвратить.

– Неплохо придумано! – одобрил Галаор де Кастерак.

– Его признательность будет поистине безгранична.

– Безусловно.

– Избежав этой опасности, он станет еще могущественнее.

– Почему?

– В этом можете не сомневаться. Когда он сумеет спасти свою честь и вывернется из расставленной ловушки, маркиза полюбит его еще больше.

– Так это она все…?

– Очень может быть. Но хочу напомнить, что это лишь предположение и не более того.

– Продолжайте! – произнес ажанец.

– А теперь давайте вернемся к реальности. – продолжал граф. – Мне удалось узнать о приказе явиться на таинственную встречу.

– На аллеи Любви?

– Да.

– Но о чем там пойдет речь, вам не ведомо, так?

– Совершенно верно.

– И как тогда это выяснить?

– Погодите. Я видел, как назначившая встречу дама поспешно что-то раздавала… Может металлические жетоны, используемые в качестве условного знака, может монетки…

– Ну дела…

– К тому же она сказала: «Самое главное, не снимайте масок». Я сам это слышал!

– Так и сказала?

– Из чего можно заключить, что господа, отправляющиеся на это рандеву, будут в масках, чтобы никого нельзя было узнать.

– Пусть так! – согласился Коарасс. – Но сначала дослушайте меня до конца.

– Мы само внимание.

– Предположим, в распоряжении кого-то из нас окажется металлический жетон или монетка, которые таинственная дама раздавала сегодня на балу.

– Ну предположим, а дальше-то что?

– Он наденет на лицо вот такую штуковину, – добавил граф и вытащил из кармана полумаску, в которой, в полном соответствии с правилами церемониала, щеголял на балу.

– А потом?

– Отправится на встречу.

– Но ему понадобится пароль!

– Он у меня есть.

– Да? Сразу бы так и сказали!

– Пароль вот такой: «Погибель Израилю!»

– Но ни у кого из нас нет условного значка! – заметил, в свою очередь, Галаор де Кастерак.

– Где его можно раздобыть? – спросил ажанец, явно позабыв о мнимой невесте. – И каким образом?

– Способ я нашел, – ответил Коарасс.

– Да?

– Сейчас сами во всем убедитесь.

Граф де Коарасс плеснул еще вина, выпил, встал и добавил:

– Соблаговолите следовать за мной, господа!

– Куда? – спросил Клодион.

– Немного прогуляться.

– Далеко?

– К вратам замка на берегу реки.

– А потом?

– Потом, говорите… Потом посмотрим, черт бы меня побрал!

И Коарасс, все такой же таинственный, первым вышел из харчевни.

– Вот это мне очень даже по нутру. – тихо молвил Галаор де Кастерак на ушко Клодиону де Мэн-Арди. – У меня в кармане шаром покати и любая авантюра, с помощью которой я смогу поправить свои дела, пусть даже всего на несколько дней, дрянной точно не будет.

– Всецело разделяю ваше мнение, – согласился тот.

Когда они подошли к вратам замка, Коарасс повернулся к приятелям и сказал:

– А теперь слушайте меня.

– Мы само внимание, – ответил ажанец.

– Для начала нам надо рассредоточиться, смешавшись с толпой зевак, заполонивших всю площадь.

– Ага! – воскликнул Галаор. – Я начинаю понимать.

– Но при этом глаз не спускать с ворот Шато-Тромпетт.

– Отлично! И что потом?

– Если ближе к часу ночи из замка выйдет господин в маске и поспешит в сторону Турни, им наверняка будет один из приглашенных на аллеи Любви.

– Тем более, если он пересечет площадь Турни и свернет на улицу Угери…

– Все правильно, другого пути у него не будет. Мы, в свою очередь, двинемся за ним.

– Прекрасно… И как поступим после?

– Ну как… – наивно добавил Коарасс. – Раз уж нам нужен условный значок…

– С этим понятно! – избавил его от необходимости доводить мысль до конца Клодион.

И они растворились в толпе зевак, которые с невероятным наслаждением вслушивавались в далекие переливы оркестра и любовались окнами Шато-Тромпетт, искрившимися огнями. А заодно не забывали восхищаться прелестными дамами, из которых одни только-только являлись на бал, а другие уже его покидали.

На башне пробило час ночи.

Праздник в своем буйстве к этому времени достиг апогея и толпа ротозеев, заполонивших все подходы к дворцу интенданта, становилась все плотнее.

Тем временем, двое молодых людей, незадолго до этого веселившихся в салонах, решили удалиться и направились в вестибюль забрать свои плащи.

– Барон, – обратился один из них к другому, – сдается мне, ты слишком торопишься отсюда улизнуть.

– Беру пример с тебя, шевалье!

– Ха! Что касается меня, то у меня жуть как разболелась голова.

– Тогда меня охватило неодолимое желание спать.

Молодые люди с улыбкой посмотрели друг на друга.

– Барон, – продолжал шевалье, – думаю, ты торопишься на любовное свидание.

– Вздор! Слова не мужа, но мальчишки! А вот ты, полагаю, действительно вознамерился дождаться восхода пастушьей звезды3!

– Когда она взойдет, я буду спать, как убитый.

– Я так не думаю.

– Как тебе будет угодно, барон!

– Доброго вечера, шевалье. Да, еще одно.

– Говори, друг мой.

– Ты все так же влюблен в маркизу?

– С какой стати? Ее сердце давно занято другим.

– Как знать, как знать…

– А ты? По-прежнему из-за нее не ешь и не пьешь?

– Ну да.

– Получается, мы с тобой соперники?

– Вне всяких сомнений. Но так как между нами и ею стоит третий, нам нет никакой нужны мерить друг друга недобрыми взглядами.

– Правда твоя, барон. Доброго вечера. И не держи на меня зла.

– Ты тоже, шевалье.

С этими словами молодые люди, малость задержавшись у ворот замка, пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, – барон налево, шевалье направо.

Затем одновременно обернулись. Каждому, видимо, хотелось узнать, куда направится другой. Барон спустился к крепостным рвам Шапо-Руж, шевалье торопливо двинулся к площади Турни, но вдруг услышал за спиной шаги и быстро прикрыл маской лицо.

– Бьюсь об заклад, – прошептал он, – что маркиза назначила свидание не только мне, но и моему приятелю барону де Сен-Пьеру, который наверняка сейчас за мной следит… Ну и ладно, спуску я ему все равно не дам.

Шаги сзади постепенно приближались. Как ни старался шевалье прибавить ходу, преследователь его все равно догонял.

Едва он вышел на улицу Релижьез (ныне Тиак), тот поравнялся с ним и сказал:

– Эй, любезный! Можно вас? Всего на два слова, уж не откажите в одолжении!

Обернувшись, шевалье увидел перед собой человека, лицо которого тоже закрывала маска.

– Что вам угодно, сударь? – спросил он.

– Всего лишь спросить дорогу, месье.

«А ведь это не барон», – подумал шевалье и вежливо ответил:

– С превеликим удовольствием. Вам куда?

– На аллеи Любви.

Шевалье вздрогнул.

– Да? В самом деле? Ну что ж, вот эта улица ведет прямо туда.

– Туда же, – молвил незнакомец в маске, – держите путь и вы.

– Откуда вы знаете?

– Знаю и все.

– Это может оказаться заблуждением…

– Нет, мой дорогой, это вы так и норовите ввести меня в заблуждение.

– Но сударь! – надменно возразил шевалье. – Я вообще никогда и никого не обманывал.

– Однако в эту самую минуту силитесь обмануть меня, – с вызовом бросил человек в маске.

– Ах так? Тогда берегитесь!

– И чего же мне беречься, позвольте вас спросить? – презрительно спросил незнакомец.

– Сударь, – продолжал шевалье, – мне думается, вы не из здешних краев.

– Вполне возможно, тем более, что я спросил у вас дорогу.

– И, более того, не искушены в наших нравах.

– Что вы хотите этим сказать?

– Бордо, сударь, город образованности и воспитанности. – продолжал шевалье. – Дамы здесь блещут умом, а господа ведут себе скромно.

– К чему это вы клоните?

– И когда один вельможа встречает другого, ему даже в голову не придет спросить, куда тот направляется.

– Вот уж действительно!

– Особенно, если они не знакомы.

– Знаете, сударь, – ответил незнакомец в маске, – я родом из-под Ажана.

– Красивый край.

– В Ажане мы сплошь очень любопытны.

– Сей недостаток, сударь, из числа самых прискорбных.

– Согласен, но мне все равно не терпится узнать, куда вы…

– Вам все равно это не удастся.

– Прошу прощения, – холодно молвил незнакомец, – но вы просто не можете отказать удовлетворить мое любопытство и ответить на один маленький вопрос.

– Что вам угодно узнать, сударь?

– Какая у вас шпага… Не той ли, случайно, длины, что и моя.

– Раз так, то за этим дело не станет! – воскликнул шевалье, выхватывая клинок.

– Мы стоим в аккурат под уличным фонарем, – произнес незнакомец в маске и принял боевую позицию.

Сталь скрестилась со сталью.

«Судя по всему, – подумал шевалье, – этот малый, мой соперник, не только влюблен в маркизу, но и ужасно ревнив. Тем хуже для нее, ибо сейчас я избавлю ее от одного из воздыхателей».

Как только окрестности огласились бряцаньем оружия, с улицы Тронкер (ныне Родриг-Перер) на улицу Релижьез вышли три новых персонажа, – тоже благородные господа, судя по нарядам и шпагам у каждого на боку.

– Глядите-ка! – произнес один из них. – Здесь уже дерутся.

– Я лишь преподаю этому господину небольшой урок фехтования, – ответил незнакомец в маске.

Троица остановилась в сторонке, судя по виду, намереваясь ограничиться ролью невозмутимых наблюдателей. Шевалье дрался хорошо, но его противник все же лучше. Развязка наступила через несколько мгновений.

Получив из четвертой позиции удар прямо в грудь, шевалье вскрикнул и упал на землю.

Трое дворян подошли ближе.

– Мертв? – спросил один из них.

– Не думаю, – ответил человек в маске, под личиной которого, как мы уже догадались, скрывался не кто иной, как граф де Коарасс, – я, по меньшей мере, тешу себя надеждой, что рана не смертельная.

– Так или иначе, но он лежит без сознания, – молвил Кастерак, склоняясь над шевалье.

– Быстрее! – поторопил его граф. – Условный значок.

И бесцеремонно обыскал несчастного противника. При шевалье обнаружился кошель, любовная записка и довольно крупный серебряный квадратик.

– Это, должно быть, то, что нам нужно, – продолжал де Коарасс, внимательно вглядываясь в этот кусочек металла, который оказался жетоном для игры с высеченным на нем гербом. – Да, ошибки быть не может. Теперь отсюда надо убираться.

– Неужели мы бросим бедолагу здесь? – спросил Клодион де Мэн-Арди.

– Придется.

– Свежий воздух вернет его к жизни. – молвил Галаор.

И все четверо удалились.

– Теперь, друзья мои, – молвил Коарасс, – нам надо договориться.

– Мы вас слушаем.

– Право командовать в этом предприятии остается за мной, так?

– Само собой разумеется!

– А так как условный значок раздобыл я, то мне и на встречу идти.

– С этим все ясно.

– Вы же отыщете где-нибудь поблизости харчевню и…

– И будем ждать вас там? – спросил Клодион.

– Лишь бы с вами не приключилось никакой беды! – произнес ажанец.

– Что до этого, то не бойтесь. – успокоил его граф и добавил: – На улице Пале-Гальен есть заведеньице «Лягушка», двери которого не закрываются всю ночь. Ступайте, дождетесь меня там.

– Отлично! – сказал Галаор.

Коарасс в одиночку зашагал к аллеям Любви, а когда оказался на месте, остановился, решив устроить сам с собой небольшой совет.

– Это свидание она вполне могла назначить под открытым небом. Только вот где? Этого я не выяснил, а мой несчастный соперник по этому поводу так ничего и не сказал. Теперь выпутывайся как знаешь.

Граф сел у паперти собора Сент-Серен, прислонился спиной к каменной тумбе и стал ждать.

Через четверть часа в конце аллей Любви показался человек, шагавший в сторону церкви. Когда он прошел мимо уличного фонаря, граф увидел на его лице маску.

– А вот и один из них! – произнес он, провожая его взглядом.

Незнакомец в маске обогнул церковь и свернул на расположенную за ней улицу Сент-Этьенн.

Коарасс неслышно двинулся за ним.

Дойдя до середины улицы, человек постучал в какую-то дверь, которая тотчас отворилась. До слуха Коарасса долетело несколько приглушенных слов.

– А вот теперь моя очередь! – молвил он.

И направился прямиком к дому, в котором только что исчез незнакомец.

XIII

Коарасс не только не стал снимать маску, но и плотнее закутался в плащ.

Ему, наконец, удалось узнать пароль и раздобыть заветный талисман в виде жетона, открывающий путь на назначенную маркизой встречу.

Тем не менее, на несколько мгновений его одолела тревога.

Причем для нее, дьявол ее забери, имелись все основания, особенно если судить по монологу, который он бормотал себе под нос:

– Мессир де Коарасс, вышивки на вашей одежке раз два и обчелся, камзольчик выцвел и облез, а башмачки и вовсе ни черта не стоят. Куда бы вас ни занесла судьба, вы будете представлять собой весьма жалкое зрелище, если света там, конечно же, будет не меньше чем во дворце интенданта. И это при том, что вам еще придется прилагать все усилия, дабы в вас никто не признал незваного гостя.

Перед тем как приподнять молоточек таинственной двери, граф на миг застыл в нерешительности. Но с колебаниями гасконцы расстаются быстро.