скачать книгу бесплатно
В вип-ложу она явилась первой.
Менее знаменитые зрители в данный момент рассаживались перед своими телевизорами. Согласно опросам, сегодня аудитория «Всемогущего» должна была побить все мыслимые рекорды. Сотни миллионов романтиков отчаянно хотели знать, чем закончится красивая сказка о прекрасной принцессе. Примерно столько же прагматиков отчаянно хотели сорвать куш – ставки на Ивана и Алексея принимались в тотализаторах и спортивных барах по всему миру.
– «Никогда не упускай случая заняться сексом или выступить по ТВ». Гор Видал, – сказал кто-то за спиной у Мелиссы.
Она обернулась. И не поверила своим глазам. Ей протягивал руку небожитель.
– Гавриил Левинсон. Рад познакомиться.
О майн готт! Креативный директор «Всемогущего». Собственной персоной. Здесь, рядом с ней, в вип-ложе! В своем фирменном образе: русская косоворотка под темным деловым костюмом; белые кроссовки. В жизни это смотрелось еще более абсурдно, чем по телевизору.
С другой стороны, не может же вершитель человеческих судеб расхаживать туда-сюда, облачившись в старый растянутый свитер. Внешний вид креативного директора главного телеканала страны должен шокировать и быть символичным при этом. Костюм – непременный атрибут бизнеса, в котором крутятся большие деньги; косоворотка (что может быть патриотичнее?!); кроссовки – обувь молодых и динамичных. Левинсон не был так уж молод – слегка за сорок, решила Мелисса, самый сок; но он, безусловно, был динамичен: темные глаза с дьявольской искоркой так и сканировали премьер-министра с головы до пят.
– Мелисса, – представилась она и пожала протянутую руку, радуясь, что надела облегающее платье цвета берлинской лазури и не поленилась завить волосы.
– Знаю. Вы сегодня хороши до неприличия, Мелисса.
Левинсон занял пустое кресло рядом.
– Благодарю вас, Габриэль, – церемонно наклонила голову глава правительства. Голос у нее слегка дрожал. – Я тоже рада познакомиться с вами.
– Как насчет пропустить все церемонии и перейти сразу на «ты»? – предложил Левинсон, опустив руку на подлокотник кресла Мелиссы.
Наглость? Беспардонность? Мелисса предпочитала слово «напористость». Дерзкий мужчина! Как это бодрило после общения с мямлей-Николасом.
– Согласна.
– Окей. Я сразу понял, что мы найдем общий язык, – удовлетворенно констатировал Левинсон. – Сразу, когда увидел тебя в том конкурсе.
Мелиссе стало неловко.
– Э-э, я как раз хотела попросить прощения за свою небольшую оговорку при прочтении задания…
– Это была не оговорка, – сразу пресек нелепое вранье креативный директор. – Конечно, ты сделала это намеренно.
– Э-э… – протянула Мелисса, не зная, что сказать.
– Это была великолепная импровизация! – неожиданно похвалил ее Левинсон и в знак одобрения даже похлопал по руке. – Мелисса, я был убит наповал. А это случается нечасто. Своей идеей о летающей свинье ты меня сразила, остановила пульс. Я даже перестал дышать на несколько секунд.
– Спасибо, Габриэль, я старалась, – растерянно отозвалась премьер-министр.
– После этого я был просто обязан пригласить тебя на рыцарский поединок. Кофе?
– Да! Да, пожалуйста! – воскликнула Мелисса. – Майн готт, целую вечность не пила кофе, в этой стране никто его не любит.
– Никто, кроме меня, – усмехнулся Левинсон. – Сейчас все будет.
Он нажал кнопку на своем перстне-разумнике. Мелисса прищурилась.
– Погоди, Габриэль, это что, кольцо марсианского всевластия?
– Так точно.
– Но его же еще не выпустили! «Владычица морская» только начала тестировать эту модель.
– Мелисса. Ты еще не поняла? Для меня нет ничего невозможного, – снова усмехнулся Левинсон и встал навстречу прилетевшему трудяжке-квадрокоптеру, нагруженному двумя картонными стаканчиками.
– Как в Нью-Йорке, – восхищенно выдохнула Мелисса, пригубив обжигающий американо. – Майн готт, Габриэль. Ты истинный архангел, посланный мне небесами.
Тем временем крутившийся внизу, на ристалище, Ангел Головастиков перестал разглядывать себя в карманное зеркальце, спрятал украшенный драгоценными камнями аксессуар в карман горчичного бархатного пиджачка и подошел поближе к камерам. Каждое движение ведущего сопровождалось звездным дождем: блестки на сверкающих штанах Ангела держались некрепко и уже усеяли все ристалище.
До прямого эфира оставалось несколько минут.
Почему же Мелисса так невозмутимо попивала кофеек? Почему она так спокойно болтала с симпатичным креативным директором? Почему она не подпрыгивала на месте, не планировала очередную диверсию?
Нет, она не отступилась от своих матримониальных намерений в отношении Николаса. Левинсон конечно же был хорош. Но она слишком долго охотилась за императором, чтобы вот так сразу сдаться.
Так в чем причина беззаботного настроения премьер-министра?
Причина эта уютно устроилась у нее в портфельчике. Элегантном тонком портфельчике из красной крокодиловой кожи. Среди протоколов совещаний, повесток заседаний и докладов экспертов в непрозрачной синей папке лежал компромат на обоих участников конкурса. Информация о кое-каком постыдном фактике из прошлого Ивана и Алексея.
Сразу после ухода Столыпина из телешоу Мелисса позвонила одному из своих бывших мужей – главе детективного агентства. Когда-то профессия супруга разрушила ей жизнь: один из подчиненных мужа (тогда еще действующего) выследил ее в берлинском кафе во время свидания с тайным возлюбленным. Но теперь раздоры между экс-супругами были забыты, их связывали крепкие деловые отношения: Мелисса частенько прибегала к услугам детективов, когда просьба была слишком деликатной для агентов Третьего отделения.
Сыщики неплохо потрудились. Раскопали некрасивую историю, в которой были замешаны оба приятеля. Несколько лет назад Иван и Алексей, только начав работать вместе, совершили должностное преступление. Все по Гоголю: вписав в документы усопшего крестьянина, построили новую избушку ныне живущему, но не имеющему на это права. Дельце замяли, не усмотрев в нем корысти (оказалось, облагодетельствованный крестьянин был слишком стар и слишком горд, чтобы пойти в уездную канцелярию и оформить прошение на участие в программе «Разумная изба», и юные романтики решили сделать ему сюрприз). Однако осадочек, как говорится, остался.
Так что Мелисса задумала эффектную проделку. Прямо в момент объявления победителя она собиралась выбежать на ристалище и на весь мир прокричать: «Разве достоин этот негодяй, способный на обман государства, возглавить страну?» Конечно, великая княжна откажется от свадьбы с преступником. От предвкушения подленького триумфа лицо Мелиссы светилось задором, она прямо-таки излучала кураж, и это явно заводило Левинсона – в его глазах чертенята совсем распоясались. «Посмотрим, как тебе, Габриэль, понравится еще одна моя импровизация», – подумала чиновница.
Знатная публика волновалась, украдкой разглядывая наряды друг друга и стараясь повернуться к ближайшей камере лучшим своим профилем.
Все были так заняты осознанием собственной значимости, что даже не сразу заметили прибытие семьи Романовых. Первыми в импровизированную императорскую ложу зашли Константин Алексеевич с супругой, выглядевшие как европейские пенсионеры на экскурсии по храмам Таиланда (яркий верх, светлый низ, натуральные ткани, старомодные фотоаппараты через плечо; ржаной сочинский загар, ничуть не хуже шафранового тайского); за ними следовали Николас с дочерью. Государь был одет в знакомый парадный мундир. Катарина же напоминала невесту на выданье: бриллиантовая тиара, длинное белое платье со шлейфом – его можно было бы назвать свадебным, если бы не глубокий разрез выше колена, открывающий весьма интересный вид на натренированные ножки великой княжны.
Пора было начинать.
Глава 26. Турнир
И вышли на ристалище герольды.
И трижды протрубили они, возвещая начало судьбоносного боя.
И реяли над ристалищем знамена.
Все совсем как в рекламе средств для ухода за обувью «Воин». «С нашим кремом ваша обувь станет непобедимой!» – вспомнился Екатерине слоган из телеролика. «Воин» повергнет уличную грязь в прах! Осадки будут у ваших ног – сухих и блестящих!» Только в рекламе на знаменах были изображены банки с кремом и спрей для замши, а здесь над публикой реяли облачко «Всемогущего» и орел Романовых.
А вот худосочный актер, игравший воина-рыцаря в рекламе, не шел ни в какое сравнение с двумя добрыми молодцами, выезжавшими в эти минуты на ристалище – с противоположных концов.
О, Алексей и Иван еще никогда не были так хороши! На шлемах – яркие плюмажи из перьев, как у цирковых артистов. Блестящие на солнце доспехи: легкие как пух, из новейшего композитного материала – такой же применялся при строительстве марсианского корабля. Екатерина знала эти подробности из часового репортажа о подготовке поединка (накануне, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, весь вечер смотрела «Всемогущий» и грызла леваши – тонкие лепешки из толченой рябины). Кони беспокойно перебирали тонкими ногами, явно чувствуя себя неуютно в пышных, расшитых логотипами «Всемогущего» попонах. Лица соперников в открытых забралах были сосредоточенны и мужественны.
Красавцы. Мечта любой девушки.
Вот только Екатерина была к ним обоим совершенно, ну просто абсолютно равнодушна.
Ее волновал только один мужчина на земле. Но он, к сожалению, в поединке не участвовал. И, судя по всему, свое будущее с Екатериной не связывал. Их последняя встреча – традиционное интервью в Янтарном кабинете – закончилась ничем.
Что ж, придется покориться исходу боя. Почему бы и нет, в конце концов? Иван и Алексей – отличные парни. Интересные. Порядочные – видно, что на них можно положиться, никогда не обманут, это очень важно. «Похожу на свидания с победителем, может, чувства и проснутся», – решила Екатерина. – И вообще, слишком сильная любовь – тоже плохо. Вот папенька, например, всю жизнь несчастлив… А уж девчонки-то на работе как обзавидуются, когда я на корпоратив приду под ручку с Алешей! Или с Ваней». Про изменника Джима, имевшего наглость не уволиться с Русско-Балтийского завода после расставания с великой княжной, Екатерина даже не вспомнила. Она вполне успокоила свою оскорбленную гордость, назвав давешнего поросенка в честь бывшего бойфренда. Такой прощальный щелчок по носу.
– Рыцари! К бою! – пронзительно взвизгнул Ангел и взмахнул белым платочком.
Вообще-то махать платочком полагалось принцессе. Но Головастиков устроил истерику в кабинете креативного директора, чтобы эту привилегию отдали ему. Великая княжна пожала плечами и согласилась.
Соперники опустили забрала и нацелились копьями друг в друга.
Зрители замерли.
Алексей ткнул пятками своего коня и сорвался с места. Иван пригнулся и устремился ему навстречу. Из-под копыт коней взметнулись комья земли, трава и сверкающие блестки со штанов Ангела. Расстояние между женихами быстро сокращалось.
Константин Алексеевич вскочил с места и по-мальчишески засвистел.
– Ваня, давай! Бей чумичку!
– Дедушка! – одернула его великая княжна.
Но было уже поздно. Иван инстинктивно повернул голову, увидел своего кумира и резко натянул поводья. Его конь в одно мгновение сменил направление движения на девяносто градусов. Через несколько секунд взмыленный жених подлетел к императорской ложе и спрыгнул на землю.
– Ваше величество! – глухо прозвучал голос Ивана из-за забрала. – Я так рад наконец с вами познакомиться! Ваше высочество, вы не представите меня вашему дедушке?
И архитектор отвесил поясной поклон Константину Алексеевичу. Коня он при этом отпустил. Тот, довольный, что освободился от седока, пошел выискивать на ристалище траву без блесток.
Публика разочарованно загомонила.
Тем временем Алексей, с копьем наперевес, по инерции пронесся до другого конца ристалища. Тут он, видимо, осознал, что никакого соперника у него уже нет. Парень остановил коня, поднял забрало и огляделся по сторонам. Увидев Ивана у императорской ложи, погрозил ему копьем и обиженно заорал:
– Ваня, ну что за дела? Ты куда подевался?
– Леш, прости! – крикнул ему в ответ Иван. – Я сейчас не могу! Я занят!
– Занят?! – возмутился Алексей. Зрители, настроившиеся на хороший рыцарский турнир и обманутые в своих лучших ожиданиях, поддержали жениха бешеными аплодисменты. – Я что, зря убивался, готовился к эпической битве?!
– Нет, не зря! – раздался вдруг откуда-то сбоку голос с легким иностранным акцентом.
Из-за камер, раздвинув операторов плечами, вышел Генри – с решительным выражением на лице.
– Ох! – только и сказала Екатерина.
Генри выхватил у одного из звукорежиссеров микрофон-удочку, подбежал к мирно пасущемуся неподалеку коню Ивана и одним движением запрыгнул в седло.
– Не зря ты готовился к битве, Алекс!
– Генри? – озадаченно произнес Алексей, не веря своим глазам. – Приятель, а ты что тут делаешь? Ты же режиссер, а не конкурсант.
– Прими бой за руку и сердце принцессы! – провозгласил Генри, не опускаясь до бытовых разговоров с соперником. Направил микрофон на Алексея и поскакал прямо на него.
– Ах ты, елки! – спохватился Алексей, опустил забрало и приготовился защищаться. – Генри, ты же в футболке! Я тебя сейчас проткну копьем насквозь, дуралей!
– Попробуй, – сквозь зубы процедил Генри, ускоряясь и приникая к крупу лошади.
Ангел в ажитации прижал к глазам белый платочек.
Екатерина подумала, что прямо здесь и сейчас потеряет сознание.
Столкновение соперников было быстрым и неожиданным.
Еще секунду назад они летели навстречу друг другу – и вот уже Алексей летит вверх тормашками со своего коня, блеснув сапогами, старательно начищенными кремом «Воин».
Пушистый микрофон на ручке оказался мощнее острого и тяжелого копья – или, по крайней мере, длиннее. Рыцарь попался на режиссерскую «удочку» раньше, чем сумел коснуться противника настоящим оружием.
Сотни миллионов телезрителей ахнули одновременно.
Екатерина медленно, не отдавая себе отчета в том, что делает, поднялась с кресла.
Ангел выглянул из-под платочка и громко, на все ристалище, сказал «ой».
Алексей удачно, хоть и довольно грузно упал на наиболее мягкую часть тела. И, к облегчению своих многочисленных фанатов, сразу же встал, покряхтывая и почесывая пострадавшие места, облепленные травой и блестками.
Генри отбросил в сторону микрофон и гордо, по-королевски, выпрямился в седле. Уверенной рукой направил коня к императорской ложе.
У Екатерины бешено застучало сердце. Она сделала шаг навстречу Генри и ухватилась за перила ложи, чтобы не упасть.
Неужели… Неужели?
Она боялась даже думать о том, что сейчас произойдет. Только бы этот прекрасный мираж не развеялся!
Генри остановил коня напротив великой княжны. Мужественное лицо раскраснелось. Секундочку, он что, побрился? Серые глаза прожигали Екатерину насквозь, воспламеняя ее холодную голубую кровь.
– Ваше высочество! Принцесса! – произнес он смело. – Долой сомнения! Я должен это сказать. Я…
– Стоп-стоп-стоп, ребята! – прервал его резкий мужской голос из соседней ложи. – Вы мне тут весь конкурс испортите.
Легко перепрыгнув ограждение, на ристалище появился новый импозантный персонаж, в котором Екатерина узнала креативного директора «Всемогущего».
– Прости, дружище, но я не позволю простому сотруднику вмешиваться в ход имиджевого проекта телеканала, – сурово заявил Гавриил Левинсон, глядя на Генри снизу вверх. – Давай-ка слезай с лошади! Ты уволен. Все, парень, свободен!
– При всем уважении – нет, я никуда не уйду, – твердо ответил Генри, удостоив Левинсона мимолетным взглядом. – Вы меня не остановите. Принцесса…
– Да? – Екатерина растерянно перевела взгляд с рассерженного Левинсона на Генри.
– Принцесса…
Она никогда не видела англичанина таким взбудораженным.