Сибирские байки. Сборник рассказов

Через некоторое время апокалиптический ажиотаж постепенно сошел на нет. Вереницы автомобилей первой волны разочарованных, потянулись в обратном направлении, а по прошествии назначенной даты конца света, с гор спустились остальные, и так же разъехались по домам. Были и такие, которые бились в истериках, не понимали, что заставило их продать имущество, и что делать теперь, однако, в конце концов уезжали и они.

Работники местного лесного хозяйства, вместе с экологами, расчищали берег озера от мусора до первых снегов. В числе прочего нанесенного ущерба, отдельно упоминалась такая подробность: в радиусе километра от береговой зоны не было валежника и не единой сухой ветки – их сожгли в кострах за какие-нибудь пару недель.

Что касается наших проводников, Савелий в конце осени приобрел почти новый автомобиль УАЗ, и это, не считая отложенных средств на жизнь до следующего сезона. Аркадий тоже сумел сделать несколько крупных обновок, но главное, как и хотел собрал доступную информацию о нетрадиционных современных верованиях. Завел отдельный блокнот, где напротив условной символики значилось краткое изложение каждой идеологии, а при вопросе зачем ему это нужно теперь, когда конец света кончился, он отвечал всегда одинаково: – «Сколько концов света пережили? А сколько еще будет? У нас к этому делу нужно быть готовым всегда!»

Митино счастье

На Базарной улице, в потемневшем от времени высоком доме с синими наличниками, жила бабушка Анна. Держала большое хозяйство, торговала молоком, сметаной, творогом, а по сезону мясом. Видом была невелика: щуплая, миловидная, однако характер имела сильный. Мужа похоронила лет двадцать назад, от него имела двух дочерей и сына. Всех подняла сама, справила каждому дом и к семейной жизни подтолкнула. Жила теперь одна и по старости взяла работника на хозяйство Митю. Митя, хоть умом и не вышел, однако делал по двору все что нужно: и за коровами ходил, и огород вскапывал, и снег чистил.

По душе пришелся бабушке Анне Митя своей доверчивостью, исполнительностью и простотой, стала она в дополнение к уговоренной зарплате, то на одежу ему лишние деньги подбрасывать, то к празднику. Посмотрела на него в достатке: не пьет и работы не бросает и предложила пойти в автошколу. Митя от неуверенности поупирался, однако отказать не смог и выучился, а как получил права – купила бабушка Анна простенькую машину, чтобы возил ее по делам, гостям и знакомым.

Прежде молчаливый и тяжелый Митя от такого доверия приосанился и окреп, и мало по малу стал рассказывать Анне как жил прежде. Своей матери он не знал, а отец, если не пил, то пропадал в верховьях реки на рыбалке или ездил по вахтам, так что за ним время от времени приглядывали тетка и старуха соседка. И только с легкой руки последней он смог закончить девять классов.

Пригляделась Анна к Митиным рассуждениям, приметила в нем разумную искру и зайдя из далека предложила подучиться. Митя еще в школе к наукам не гораздый, сначала было отмахнулся, однако из уважения к Анне предложение принял. С такой слабой подготовкой, кокой теперь располагал Митя, о университетах думать не приходилось, но была у Анны знакомая, в прошлом учительница, которая могла бы его подтянуть по общеобразовательным предметам.

Митя, по началу от ее уроков впадал в лень и тоску, однако стоило однажды ухватить суть задания так увлекся, что и после занятий сам стал браться за карандаш и находить удовольствие в вычислении объемов фигур, решении задач по физике и написании изложений. Но тут началось не ладное, стал Митя приходить на работу битым, то с царапиной, то с синяком. На расспросы Анны отвечал по-детски, мол упал, споткнулся и все в том же роде, а однажды заявился Митин отец и стал горланить, чтобы Анна со своими подругами прекращали Митьку учить чему не попадя, иначе грозился запретить ему у нее работать, будто забыл, что он совершеннолетний.

Первым делом, Анна позвала Митю на разговор.

– Митя, скажи мне, тебе такая жизнь нравится?

– Какой там, сами видите – головы поднять не дает… – ответил Митя.

– Ты, Мить знаешь – я тебя уважаю, есть в тебе хватка, ум и добро есть. От горя видать пришло – стало быть помочь тебе не грех. Только чтобы тебе помочь, нужно твое согласие…

– А чем поможете-то, это же отец – в его доме живу, вот он и требует… – вздохнул Митя.

– Я о том и говорю… Живи у меня, – Митя насторожился, – да не пугайся, попрекать этим не стану – не по моей душе такие попреки… Перестроим летнюю кухню, она давно без дела стоит и станешь жить сам по себе. Только по хозяйству управляйся, а остальной день делай что тебе надо.

Митя согласился сразу, но переехал только через месяц – привести бывшую летнюю кухню в жилое состояние потребовало времени. Однако, когда ее освободили от хлама и разделили перегородкой, места под жилую комнату и кухню оказалось более чем достаточно.

Прежде, чем объявить отцу о переезде, Митя перенес вещи в новое жилье и очень обрадовался такой своей прозорливости, ведь родитель, как только услышал эту новость, буквально взбесился и велел Мите убираться из дому в чем тот был. А когда заметил, что шкаф пустой, стал бросаться в драку, а потом гнался за Митей до самого конца улицы, матерясь на все лады.

У Анны Митя зажил так спокойно, как не жил никогда и даже редкие набеги его пьяного родителя, с прокалыванием колес и разбиванием стекол в машине, не могли разрушить этого покоя.

В следующие полгода, прежде рассеянный и несобранный Митя так совладал с собой, что полюбил читать. Он проглатывал все книги, что нашлись у Анны в шкафу: Джека Лондона, Дюма, Диккенса и даже неподатливого и тягучего Достоевского. Особенно понравились Сервантес, с его идальго из Ла-манчи и повесть Александра Ивича «Художник механических дел», о изобретателе-самородке Кулибине.

По примеру героя повести, Митя тоже стал делать игрушки. Только привлекло его не часовое дело, а куклы. Сначала выходило кособоко, угловато, но по мере погружения в дело, все больше открывалась в нем выдумку и набирался мастеровой навык. Как поднаторел, стал вырезать из дерева кукол с подвижными шеями и суставами. Купил даже учебник анатомии, чтобы они выходили ближе к человеческой пропорции. Кроме того, увлекся механизацией двора. Теперь у коров и птицы были автоматические поилки, ворота в хлеву на магнитном замке и подъемный люк в потолке над кормушкой, для подачи сена. Единственное чего не смог механизировать Митя – это уборка скотных отходов, потому справляться приходилось по старинке, телегой и лопатой. Скоро в доме появился санузел и ванная, а старую печь заменили угольным котлом, чтобы уменьшить расход топлива и топить раз в сутки, а не два, как на дровах.