Выживший

Она не стала тянуть. Плечом пристроив дробовик, она бросила последний взгляд на Джека, сидящего в пыли у беспомощного пикапа, и быстрым шагом двинулась по дороге к городку.

Джек смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он остался один. С пистолетом в ослабевшей руке, с разбитой головой и с гложущим чувством беспомощности. Он был бойцом, загнанным в угол собственным телом. И теперь его судьба, его жизнь зависели от того, что найдет в этом проклятом городе девушка, которую он почти не знал.

Тень от пикапа медленно ползла по земле, отмечая течение времени. Время, которого у него оставалось все меньше.

Дорога в город казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в висках Оливии тревожным эхом. Она шла, держа дробовик наготове, взводя курок при каждом шорохе в придорожных кустах. Воздух был неподвижен и густ, пахло пылью и сладковатым душком разложения, который она уже научилась безошибочно узнавать.

Городок, как и предполагалось, был крошечным. Одна главная улица, застроенная одноэтажными кирпичными зданиями. Кафе с выбитыми витринами, почта с развороченным почтовым ящиком, заправочная станция. И тишина. Такая же гнетущая, как и на дороге.

Именно тишина и была главной ложью.

Оливия прижалась к стене магазина скобяных изделий и осторожно выглянула за угол. И вот тогда она их увидела. Не сразу. Сначала – движение в тени. Потом еще одно. Они были здесь. Повсюду.

Толпа. Их было двадцать, может, тридцать. Они стояли, словно выставка уродств, на центральном перекрестке. Некоторые медленно переминались с ноги на ногу, другие просто застыли, вперившись в никуда мутными глазами.

Ее взгляд скользнул по ним, цепляясь за жуткие детали:

Мужчина в разорванном комбинезоне, из-под которого торчали серые ребра, а одна рука висела на сухожилии.

Женщина в когда-то нарядном платье, теперь истлевшем и покрытом бурыми пятнами. У нее не было нижней челюсти, и беззвучный крик застыл в ее пустых глазницах.

Подросток в кепке, у которого вся боковина головы была снесена, обнажая почерневшую кость черепа.

Кто-то в деловом костюме медленно бился головой о стену банка, оставляя на кирпиче темные, вязкие разводы.

Они не были агрессивны. Они просто… были. Стояли под палящим солнцем, тихо хрипя, как сломанные механизмы. Это было, пожалуй, страшнее, чем яростная атака. Эта пассивная, неумолимая заполненность пространства.

Аптека. Ей нужна была аптека. Ее взгляд выхватил синий крест на вывеске через дорогу. Дверь была закрыта, но стекло в ней треснуло.

Между ней и аптекой – перекресток, кишащий мертвецами. Обойти не получится – придется идти напролом или искать другой путь.

Сердце бешено колотилось. Она думала о Джеке, сидящем беспомощным у разбитого пикапа. О его бледном, искаженном болью лице.

Она не могла вернуться с пустыми руками.

Сделав глубокий вдох, Оливия оценила ситуацию. Зомби были рассредоточены, не сбивались в кучу. Если действовать быстро и тихо… Может, проскочить.

Она пригнулась и, крадучись, выскользнула из-за угла, стараясь слиться с фасадами домов. Первые десять метров – ничего. Она почти дошла до середины перекрестка, когда скрипнула подошвой о осколок стекла.

Звук был негромким, но в звенящей тишине он прозвучал как выстрел.

Головы повернулись к ней. Сначала одна, потом другая. Мутные глазницы уставились в ее сторону. Тихие хрипы внезапно стали громче, переходя в нечто похожее на рычание.

Мужчина в комбинезоне сделал первый шаг. За ним – женщина без челюсти. Подросток в кепке заковылял, волоча ногу. Медленно, неспешно, но неумолимо, как прилив, вся толпа начала шевелиться, поворачиваясь и направляясь к ней.

Паника, холодная и острая, ударила в голову. Оливия отступила на шаг, потом на другой. Ее спина уперлась в холодное стекло витрины. Пути к отступлению не было.

Перед ней нарастала стена из плоти и тлена. Десятки рук протягивались к ней, десятки ртов беззвучно хлопали в немом желании укусить, разорвать.

Она вскинула дробовик. Мысль о выстреле была самоубийственной – грохот привлечет каждую тварь в радиусе мили. Но и молча ждать, пока они сомкнут круг…

Внезапно ее взгляд упал на узкий проход между аптекой и соседним зданием. Аллейка. Темная, заваленная мусором, но свободная.

Это был единственный шанс.

Развернувшись, она побежала. Не назад, а вперед, вдоль стены, к этому проходу. Первый зомби, тот самый в комбинезоне, оказался у нее на пути. Она не стала стрелять. Вместо этого, она со всей силы ударила его прикладом дробовика в голову. Череп с хрустом подался, и он рухнул, но его падение замедлило тех, кто был сзади.

Оливия влетела в аллейку, спотыкаясь о разбросанные коробки. Она бежала, не оглядываясь, слыша за спиной нарастающий гул и шаркающие шаги. Она выскочила на соседнюю улицу, пустынную, и, переведя дух, метнулась к заднему входу в аптеку.

Дверь была заперта. Она дернула ручку – безрезультатно. Отчаянным взглядом она огляделась и увидела рядом ржавую пожарную лестницу.

Не раздумывая, она начала карабкаться. Ее пальцы скользили по холодному металлу. Снизу доносилось все более громкое хрипение – первые зомби уже появились в начале аллеи.

Она добралась до крыши, перепрыгнула через парапет и подбежала к люку, ведущему, как она надеялась, внутрь здания. Люк был не заперт.

Спустившись по скрипучей лестнице в темноту, она оказалась на чердаке. Захлопнув за собой люк, она на мгновение замерла, прислушиваясь. Снизу, сквозь перекрытия, доносился приглушенный гул. Они были уже в аптеке.

Она была в ловушке. Но пока – живая. И ей все еще нужно было найти лекарства для Джека. Теперь к ее задаче добавилась еще одна – выбраться отсюда.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НЕЗВАНЫЕ СОЮЗНИКИ

Чердак аптеки был завален хламом и пах пылью, смертью и лекарствами – странной, тошнотворной смесью. Оливия, прислушиваясь к приглушенным стонам и шорохам снизу, осторожно пробиралась к люку, ведущему вниз. Ей нужно было в торговый зал, до того, как зомби пробьются туда или она сама, задохнется в этой ловушке.

Люк был старым, деревянным. Прижав ухо, она не услышала прямых признаков опасности прямо под ним. Приоткрыв его на сантиметр, она увидела узкий служебный коридор, слабо освещенный аварийной лампой. Пусто.

Спустившись, она замерла, держа дробовик наготове. Из-за угла доносились звуки – не только зомби. Голоса. Приглушенные, напряженные.

«…уже второй раз проходим!» – раздраженный шепот.

«Не кипятись. Карта ясная, выход должен быть здесь» – более спокойный, старший голос.

Оливия застыла. Люди. Незнакомцы. В ее положении это было так же опасно, как и орда мертвецов. Она бесшумно подкралась к углу и заглянула.

В конце коридора, у решетки, ведущей в подвал, стояли двое мужчин. Их внешность кричала о месяцах выживания в аду.

Первый был высоким и худощавым, в потертой кожаной куртке и очках с одним треснувшим стеклом. Его лицо было испещрено морщинами усталости, но взгляд из-под нависших бровей оставался острым и проницательным. В его позе читалась не растерянность, а скорее аналитическое изучение обстановки.

Второй – коренастый, с широкими плечами, в залатанной рабочей робе и с походным топориком за поясом. Его коротко стриженные каштановые волосы были сбиты набок, а на лице застыло выражение сдержанного раздражения. Он выглядел так, будто привык решать проблемы физической силой, а не картами.

– Эрнест, ты же сказал, что разбираешься в карте! – шипел коренастый, бросая взгляд на темный проход за решеткой.

– Так и есть, разбираюсь, – спокойно парировал тот, которого назвали Эрнестом, не отрываясь от бумаги в своих руках.

– Тогда почему мы у этой решетки уже второй раз? – голос рабочего срывался на шепот, полный ярости.

– Потому что, Лукас, канализационные тоннели – не автострада. Они запутаны. Сейчас найдем выход.

Оливия сделала шаг из-за угла, подняв дробовик. Звук ее шагов заставил обоих мужчин вздрогнуть и резко развернуться.

– Не двигаться! – ее голос прозвучал холодно и ровно, не оставляя места для дискуссий. – Руки прочь от оружия.

Эрнест медленно поднял руки. Его глаза за очками быстро оценили ее, дробовик, ее стойку. Лукас лишь напрягся, его рука невольно потянулась к топорику.

– Легче, девушка, – произнес Эрнест. Его голос был низким, успокаивающим. – Мы не ищем проблем. Просто заблудились.

– Все здесь заблудились, – парировала Оливия. – Кто вы такие?

– Выжившие, как и ты, – ответил Лукас, не скрывая раздражения. – Выбираемся из этой крысиной норы.

В этот момент из-за спины Оливии раздался скрип. Она резко обернулась, сердце уходя в пятки. Из соседнего прохода, волоча ногу, выходил зомби – медсестра в грязном, когда-то белом халате, с огромной рваной раной на шее.

Не раздумывая, Оливия развернулась и всадила в нее заряд дроби. Грохот в замкнутом пространстве был оглушительным. Тело медсестры отбросило назад.

Когда она снова повернулась к мужчинам, ситуация изменилась. Пока она отвлекалась на зомби, Эрнест успел достать из-за пазухи небольшой пистолет. Он не целился в нее, но держал наготове. Лукас стоял с топором в руке, его взгляд метался между ней и коридором, откуда уже доносились ответные хрипы, привлеченные выстрелом.

– Отлично, – с горькой усмешкой прошипел Лукас. – Теперь на нас полгорода сбежится.

Тишина повисла тяжелым свинцом. Трое вооруженных людей, окруженные смертью, не доверяя друг другу ни на йоту.

– Нам нужно выбираться. Сейчас, – сказала Оливия, нарушая молчание. Ее дробовик теперь был направлен в пол, но палец лежал на спусковом крючке. – Вы знаете путь?

– Предположительно, – ответил Эрнест, медленно опуская пистолет. Он понял, что в данной ситуации враг не перед ним. Враг приближался по коридору. – Люк в полу. Ведет в коллектор. Оттуда, если повезет, можно выйти за пределы города.

Оливия кивнула. Выбора не было. Объединяться с незнакомцами было безумием, но оставаться здесь и быть съеденными – большим.

– Хорошо, – она отступила к люку, давая им пространство. – Открывайте. Быстро.

Лукас, нехотя спрятав топор, наклонился и рывком сорвал ржавую защелку. Открылась черная дыра, пахнущая сыростью и тленом.

Первыми вниз спустились Эрнест и Лукас. Оливия бросила последний взгляд в коридор, где уже показывались первые тени, и прыгнула следом, захлопнув люк над головой.

Она оказалась в кромешной тьме, лишь слабый луч фонарика Эрнеста выхватывал из мрака стены мокрого бетона. Они стояли в узком тоннеле, по колено в ледяной, зловонной воде. Где-то впереди капало.

Трое незнакомцев. Один туннель. И хрупкое, вынужденное перемирие, которое могло порваться в любую секунду. Они пошли вперед, в темноту, унося с собой груз взаимного недоверия, который был почти так же тяжел, как угроза, оставшаяся наверху.

Туннель был низким, заставляя их идти в полусогнутом положении. Вода, доходившая до колен, леденящей тяжестью цеплялась за одежду, замедляя каждый шаг. Фонарь Эрнеста выхватывал из мрака покрытые слизью стены, свисающие корни и груды непонятного мусора, плывущего по течению. Воздух был густым и спертым, пахнущим разложением и ржавчиной.

Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Каждый всплеск воды отдавался эхом в тесном пространстве. Оливия шла последней, не выпуская дробовик из рук, ее спина постоянно ощущала незащищенность. Она видела, как Лукас, идущий впереди, при каждом шорохе напрягается и сжимает свой топор.

– Держись левее, – тихо сказал Эрнест, освещая фонарем участок, где вода казалась темнее и глубже. – Здесь, похоже, яма.

Его голос в тишине прозвучал неестественно громко. Лукас вздрогнул и обернулся, на мгновение его взгляд встретился с взглядом Оливии. В его глазах читалась та же настороженность, что и у нее. «Кто они? Можно ли им доверять?»

– Ты давно одна? – неожиданно спросил Эрнест, не оборачиваясь. Его вопрос повис в сыром воздухе.

Оливия промолчала несколько секунд, оценивая, стоит ли отвечать.

– Нет, – коротко бросила она, не вдаваясь в подробности.

– Удачливее нас, – пробормотал Лукас. – Мы вдвоем с самого начала. Вернее, с того дня, как этот ад начался в Луисвилле.

Луисвилл. Оливия мысленно отметила это. Они явно неместные.

– А ты откуда? – настойчиво спросил Лукас, обернувшись к ней. Его тон был не столько любопытным, сколько оценивающим. Он пытался понять, представляет ли она угрозу.

Оливия снова промолчала, пропуская вопрос мимо ушей. Ее молчание стало ответом само по себе. «Мое дело.»

Эрнест, кажется, понял это быстрее своего напарника.

– Не дави, Лукас. У каждого свои демоны.

Они прошли еще несколько десятков метров. Туннель раздваивался. Эрнест остановился, сверяясь с мятой, промокшей картой.

– Направо, – уверенно сказал он. – По идее, это должно вывести нас к дренажному каналу за городской чертой.

– «По идее», – скептически проворчал Лукас. – Твои «идеи» уже привели нас в этот затхлый ад.

– Есть лучшие варианты? – холодно парировал Эрнест, и в его голосе впервые прозвучало раздражение.

Лукас не ответил, лишь с силой пнул воду, подняв фонтан брызг.

Оливия наблюдала за этой ссорой, и это, как ни странно, немного успокоило ее. Они не были отлаженной командой. Они были двумя людьми, связанными обстоятельствами, как и она сейчас с ними. В их трении не было злого умысла против нее, лишь накопленная усталость друг от друга.

Она решилась на минимальную уступку.

– Там, наверху… у меня остался напарник, – тихо сказала она. – Он ранен. Ждет.

Эрнест обернулся, и в свете фонаря она увидела, как в его взгляде мелькает быстрая оценка.

– Понимаю, – просто сказал он. – Значит, нам всем нужно выбраться.

Он снова повернулся и повел их по правому туннелю. Напряжение немного спало, сменившись неловким, вынужденным принятием факта их временного союза.

Туннель стал постепенно подниматься. Вода отступила до щиколоток, а впереди, в конце тоннеля, виднелся слабый луч дневного света, пробивавшийся сквозь решетку.

– Выход, – с облегчением выдохнул Лукас.

Они ускорили шаг. Но по мере приближения их охватило новое чувство – не радость, а тревога. Что ждало их снаружи? Больше зомби? Бандиты? Или просто бесконечная, безжалостная пустошь?

Трое незнакомцев подошли к решетке, за которой был виден клочок серого неба. Они стояли плечом к плечу, связанные не доверием, а общей целью – выжить еще один день. И этого, в их мире, было уже достаточно.

Решетка, закрывавшая выход, была тяжелой и проржавевшей насквозь. Лукас, не раздумывая, с силой тряхнул ее несколько раз. Металл с противным скрежетом поддался, и решетка отвалилась, упав в дренажную канаву с глухим стуком.

Они выбрались наружу один за другим, жадно вдыхая относительно свежий воздух. После удушающей атмосферы канализации он казался нектаром. Они оказались на окраине городка, за его официальными пределами. Позади были дома, впереди – поля и лента дороги.

Именно на этой дороге, примерно в трехстах метрах от них, стоял знакомый Оливии накренившийся пикап. И возле него копошились фигуры. Не две-три, а целых восемь. Они медленно обходили машину, тыкаясь остекленевшими взглядами в стекла, обшаривая кузов. Привлеченные шумом аварии или просто бредущие по своему бесконечному маршруту, они теперь блокировали доступ к их с Джеком единственному спасению.

– Черт, – выдохнула Оливия, сердце сжимаясь от страха. Джек. Где Джек?

Ее взгляд метнулся по окрестностям, и она заметила его. Он сидел, прислонившись спиной к огромному вязу в двадцати метрах от пикапа, почти сливаясь с его корнями и тенью. Он был без сознания, его голова бессильно склонилась на грудь, но пистолет все еще был зажат в ослабевшей руке. Он выбрал укрытие и просто не смог больше держаться.

– Твой напарник? – тихо спросил Эрнест, проследив за ее взглядом.

Оливия лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. Он был жив. Пока.

– Восемь штук, – мрачно констатировал Лукас, сжимая свой топор. – Шума не поднимать, иначе сбежится еще больше. Без стрельбы.

Оливия снова кивнула. Ее взгляд встретился с взглядом Эрнеста. Между ними состоялся безмолвный диалог. Они оба понимали ситуацию. Помощь за помощь. Они помогут ей добраться до ее раненого товарища и очистить путь к пикапу, а она… а она, вероятно, станет их временным транспортом. Это была негласная сделка.

– Хорошо, – сказала Оливия. – Я и Лукас – вперед, тихо убираем тех, кто ближе к Джеку. Ты, – она посмотрела на Эрнеста, – прикрываешь тыл, смотришь, чтобы к нам не подошли сзади.

Эрнест, казалось, немного удивился, что она так быстро взяла на себя тактическое планирование, но кивнул. План был здравым.

Они двинулись, используя редкие деревья и кусты как укрытие. Первый зомби – мужчина в разорванной униформе почтальона – стоял спиной к ним, уставившись на пикап. Лукас, двигаясь с удивительной для его комплекции ловкостью, подкрался сзади и одним точным ударом топора в затылок отправил его в небытие. Тело бесшумно рухнуло на траву.

Второго, женщину с вываливающимися внутренностями, взяла на себя Оливия. Резкий удар прикладом дробовика в висок, и та тоже замертво пала.

Они работали быстро и молча, как хорошо смазанный, пусть и импровизированный, механизм. За несколько минут они устранили четырех зомби, очистив путь к дереву. Остальные четверо все еще блуждали у самой машины.

Оливия подбежала к Джеку. Он был в отключке, но дыхание было ровным. Она тряхнула его за плечо.

– Джек! Просыпайся! Нам нужно идти!

Он застонал, его веки затрепетали. Он был жив, но передвигаться самостоятельно не мог.

В этот момент один из зомби у пикапа, заметив движение, развернулся и заковылял в их сторону. Его рык привлек внимание остальных троих.

– Лукас! – крикнула Оливия, вскидывая дробовик.

Коренастый мужчина уже был на пути. Он встретил первого зомби ударом топора в колено, повалил его и добил. Но на него уже шли двое.

Выстрел был бы быстрее, но он означал бы конец всей их скрытности. Оливия увидела, как Эрнест, оставшийся сзади, жестом показывает ей, что с флангов чисто.

– Тащи его к машине! – крикнул Лукас Оливии, отбиваясь от двух нападающих. – Я их задержу!

Оливия, не раздумывая, закинула дробовик за спину и, подняв Джека, потащила его к пикапу. Он был тяжелым, ее мышцы горели от напряжения. Эрнест подбежал к ней и, схватив Джека под другую руку, помог ей.

Они доволокли его до пассажирской двери и втолкнули внутрь. Оливия метнулась к водительскому месту.

В это время Лукас, отступая к машине, одним мощным ударом раскроил череп последнему зомби. Он тяжело дышал, его одежда была забрызгана темной слизью.

– Садись! – крикнула Оливия, уже заводя двигатель.

Лукас и Эрнест запрыгнули в кузов. Пикап, с рычанием и скрежетом, сорвался с места. Оливия вырулила на дорогу, оставляя позади город и его мертвых обитателей.

В салоне пахло потом, грязью и кровью. Джек лежал на сиденье, все так же без сознания. Оливия вела машину, ее руки дрожали на руле от выброса адреналина. В кузове ехали двое незнакомцев, которым она только что спасла жизнь и которые спасли ее и Джека. Это уже не было простым «перемирием». Это был долг. А в мире мертвых долги были опасной штукой. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, на двух мужчин в кузове. Вопрос висел в воздухе тяжелее, чем запах тлена: «Что теперь?»

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ВЫНУЖДЕННЫЙ КУРС

Пикап, натужно рыча, набирал скорость, увозя их от зловещих силуэтов городка. Оливия крепко впивалась в руль, суставы белели от напряжения. Ее мир, который всего час назад состоял только из нее и Джека, внезапно раздвинулся, вместив двух вооруженных незнакомцев. Каждый нерв был натянут струной. Она то и дело бросала взгляд в зеркало заднего вида, следя за мужчинами в кузове, и на Джека, бесчувственно раскачивающегося на пассажирском сиденье.

Спустя пару миль, убедившись, что за ними нет погони, она свернула на заброшенную грунтовку, ведущую к роще, и заглушила двигатель. В наступившей тишине было слышно только ее тяжелое дыхание и хриплый храп Джека.

Дверца кузова открылась. Первым спрыгнул Лукас. Он потянулся, с хрустом разминая плечи, и его взгляд сразу же, оценивающе и недружелюбно, уперся в Оливию через стекло. Эрнест выбрался медленнее, его внимательные глаза за очками быстро сканировали местность, пикап, ее, и на секунду задержались на лежащем Джеке.

Оливия вышла из машины, не выпуская дробовик из рук. Она встала так, чтобы видеть и их, и Джека в салоне.

– Ну что, – начала она, ее голос прозвучал резко после долгого молчания. – Выбрались. Спасибо за помощь там, с зомби.

– Взаимно, – откликнулся Эрнест, вежливо, но с холодной дистанцией. – Похоже, наши пути на время пересеклись удачно.

– «Пересеклись»? – фыркнул Лукас, опираясь на топор. – Ты нас из той ямы вытащила, мы тебе – твоего калеку. Квиты. Теперь что?

– Теперь вы в моем пикапе, – парировала она так же прямо. – А у меня раненый напарник, которому нужна помощь. И у нас мало бензина.

– Уточни, – сказал Эрнест, перехватывая инициативу. – «Помощь» – это еда, лекарства? Или что-то еще?

– Лекарства. Обезболивающие. Что-нибудь от воспаления, – Оливия смотрела на него, пытаясь прочитать хоть что-то на его невозмутимом лице. – Вы знаете эти места? Есть ли поблизости еще аптеки? Клиники?

Лукас и Эрнест переглянулись. Произошел безмолвный обмен.

– Мы не местные, – ответил Эрнест. – Добрались сюда из Луисвилля. Но карты кое-какие есть. И.. кое-какой опыт в поисках.

– «Опыт»? – переспросила Оливия.

– Выживаем. Как и все, – уклончиво сказал Лукас. – Собираем припасы. Ищем безопасное место.

Оливия кивнула. Все было ясно. Они – скитальцы. Опытные, опасные и, вероятно, отчаявшиеся. И сейчас они видели в ней и ее пикапе свой шанс.

– «Безопасное место», – повторила она. – Вы о «Районе»?

На этот раз на лицах мужчин промелькнула неподдельная реакция. Легкое удивление, смешанное с интересом.

– Что ещё за «Район»? – спросил Эрнест, его голос потерял долю холодности.

– Слухи, – коротко сказала Оливия. – Мы направляемся туда.

– Кто-нибудь расскажет, что это за «Район»? – неожиданно прямо сказал Лукас.

– Город, что остался единственным выжившим в этом мире.

В салоне пикапа Джек пошевелился и глухо застонал. Все трое насторожились, их разговор прервался. Оливия отступила к машине, приоткрыла дверцу.

– Джек? Ты как?

Он медленно открыл глаза. Взгляд был мутным, полным боли и непонимания. Он увидел ее, потом его глаза сфокусировались на двух незнакомых мужчинах, стоящих в нескольких шагах. Инстинкт сработал быстрее мысли. Его рука, все еще сжимавшая пистолет, дернулась.

– Кто… – его голос был хриплым шепотом.

– Успокойся, – тихо, но твердо сказала Оливия, кладя руку ему на предплечье, чтобы он не поднял оружие. – Они помогли. Мы в городе попали в западню. Они вытащили нас.

Джек с трудом сглотнул, его взгляд, полный животного недоверия, скользнул по Эрнесту и Лукасу. Он был как раненый волк, окруженный чужаками.

– Помогли? – он попытался приподняться, но боль снова приковала его к сиденью. – Зачем?

– Потому что в одиночку мы все – мертвецы, – четко произнес Эрнест, обращаясь к нему напрямую. – Нас зовут Эрнест и Лукас. Мы не твои враги.

Джек ничего не ответил. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, но его рука так и не разжала рукоятку пистолета. Доверие не покупалось так легко. Одна лишь «помощь» ничего не стоила.

Оливия обернулась к мужчинам.

– Ему нужен отдых и лекарства. Я предлагаю временное перемирие. Мы довезем вас до следующего пункта, где можно будет найти припасы. Вы помогаете нам с поисками и прикрытием. Дальше… посмотрим.

Эрнест медленно кивнул. Лукас, кажется, был не в восторге, но тоже согласился молчаливым кивком. Это была не дружба и не союз. Это был тактический альянс, хрупкий и временный, основанный на взаимной выгоде и острой необходимости.

Оливия села обратно за руль. Эрнест и Лукас снова устроились в кузове. Пикап тронулся, выезжая на трассу. Теперь в нем было четверо выживших. Трое, полных недоверия друг к другу, и один, находящийся на грани между жизнью и смертью. Их путь к «Району» внезапно стал сложнее. Потому что теперь им приходилось следить не только за мертвыми, но и за живыми, сидящими в их же машине.

Солнце начинало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени. Бензина оставалось в обрез, а Джек впал в беспокойный полудрем, его лицо покрылось испариной. Оливия понимала – ехать дальше значит добить его.

– Сворачиваем, – сказала она больше себе, чем другим, и свернула на подъездную дорожку к «Спальное Место Всем». Вывеска была полуоторвана, а из дюжины дверок номеров большинство стояли распахнутыми или с выбитыми стеклами. Классическая американская придорожная гробница.