Выживший

Павел Шумилкин

Выживший

Пролог и Первая глава

ПРОЛОГ

Услышав звуки, так сильно похожие на выстрелы, парень бежал сломя голову, выронив охапку сухих веток – единственное топливо, что он смог найти в этом проклятом лесу. Он бежал, отгоняя от себя мысль о том, что творится там, в их укрытии, первом за долгие недели скитаний. С каждым шагом, с каждым прерывистым выдохом он приближался к звукам, заглушая внутренний голос, который кричал: «Стой! Вернись!».

Обычно в такие моменты его сознание цеплялось за обрывки прошлого: отец, учивший его разводить костер, друзья, смех которых уже стал эхом. Он вспоминал старый мир, тот, что казался теперь нереальным сном. Трагедия стерла его с лица земли, оставив после себя лишь выжженную пустошь, из которой, он знал, не было выхода.

Когда до цели оставалось совсем немного, он замедлил шаг. Кроссовки, промокшие и разорванные, налились свинцовой тяжестью. На его нестандартную ногу сложно было найти замену, а эти сидели как влитые. Теперь они отчаянно просили пощады.

Присев на корточки, он правой рукой выхватил из-за пояса револьвер – тяжелый, холодный, отобранный у мертвеца. Затем, затаив дыхание, двинулся к почерневшему от копоти дому.

Дом был сгоревшим и давно нежилым, как и всё в этой стране. Что случилось с ним и его бывшими обитателями, парня не волновало. Его мир сузился до точки здесь и сейчас.

Прижавшись спиной к шершавой стене, он осторожно выглянул из-за угла. Сердце колотилось где-то в горле, сдавливая дыхание. Он осматривал улицу: маленькие домики со смешными остроконечными крышами, разбитые окна, безмолвие. Выстрелы, загнавшие его сюда, стихли, едва он приблизился. Его друзья не предупреждали, что будут стрелять. Значит, стреляли в них.

После долгих минут ожидания из соседнего полуразрушенного здания вышли двое. Незнакомцы. Они не походили на мародеров-одиночек. Скорее, на солдат, брошенных на произвол судьбы. В руках они сжимали самодельные пистолеты, вид которых вызывал не столько страх, сколько жалость. Их одежда была лоскутным одеялом из былой жизни: один в джинсах, будто вытащенных из мусорного бака, второй – в потрепанном спортивном костюме, словно собрался на утреннюю пробежку. Один из мужчин достал из кармана смятую сигарету, закурил, с наслаждением затягиваясь ядовитым дымом.

Вслед за ними из того же дома появились еще двое, куда более внушительные. В их руках поблескивали уже полноценные автоматы.

Парень сжал рукоять револьвера. Мысли метались, как загнанные звери: напасть и почти наверняка погибнуть, или бежать, спасая свою шкуру, предав тех, с кем клялся держаться до конца.

Он не мог их бросить. Но разум твердил, что четырех вооруженных мужчин ему не одолеть в честном бою.

Солнце медленно уползало за горизонт, отбрасывая длинные, уродливые тени. Он понимал: нужно действовать сейчас, иначе ночь станет его последней.

Прижавшись к стене, он в последний раз оглянулся на лес, из которого прибежал. «Они могут быть уже мертвы. Или… ждут помощи. Моей помощи».

С этой мыслью он начал взвешивать шансы. В рюкзаке – провизия на пару дней, инструменты: отвертка, фонарик, батарейки. Ничего, что могло бы помочь в схватке.

«Да, скорее всего, ребята мертвы… Или скоро умру я».

Не убирая пистолет в кобуру, он бесшумно отступил от стены. Сначала он шел на корточках, потом выпрямился во весь рост и просто побежал. По щекам текли горячие слезы, а в душе поселилось леденящее чувство вины. Он бежал и костил себя за то, что не был с ними в тот роковой момент, что не смог их предупредить, увести, придумать план. «А что, если они живы?» – эта мысль жгла его изнутри.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. НОВЫЙ ТРАНСПОРТ

Джек (так звали парня) вошел в магазин, держа наготове пистолет. Он нацелил его на дверь за кассой, опасаясь внезапной угрозы. Замер в проходе, затаив дыхание, вслушиваясь в тишину. Любой шорох мог стоить ему жизни.

Магазин был частью небольшого комплекса: справа – зал быстрого питания с опрокинутыми столиками, слева – торговая зона. Теперь это была просто скорлупа, наполненная смертью.

Стены украшали брызги засохшей крови и отметины от пуль. На полу валялась порванная одежда, тоже испачканная бурыми пятнами. Полки были разграблены, некоторые сломаны так, будто по ним проехал бульдозер.

Джек двинулся дальше, осматриваясь. В одной руке – пистолет, в другой – охотничий нож, явно кустарной работы. Клинок был заточен до бритвенной остроты, но покрыт сеткой мелких царапин.

Проверяя подсобные помещения, он уловил знакомый, сладковато-приторный запах разложения. Он доносился из комнаты персонала. Тихо подойдя, Джек толкнул дверь плечом.

Внутри, среди разбросанных моющих средств и упаковок, лежал труп. Мужчина. Поза говорила о том, что он умирал долго и мучительно. Из его глазницы торчала рукоять отвертки.

Джек резко отвернулся, сглотнув подступивший к горлу ком. Он привык к смерти, но от этого зрелища его все равно передернуло. Быстро оправившись, он принялся за дело – обыскивать помещение в поисках полезного.

Он сгребал в рюкзак все: бутылки с водой, консервы, пачки сигарет. Сигареты были твердой валютой, их можно было выменять на патроны или медикаменты. Но главным сокровищем был кофе. Кто в старом мире не мечтал начать утро с чашки ароматного, бодрящего кофе? Теперь за несколько граммов молотых зерен готовы были убить.

Изредка ему встречались другие выжившие, настроенные на обмен. Таких называли скитальцами. Они ходили группами, по пять-шесть человек, с огромными рюкзаками за спинами, собирая по опустевшим городам все, что могло пригодиться. Города, впрочем, теперь принадлежали им – живым мертвецам. Названия у них были разные: в Калифорнии – «ходячие», в Юте – «зубастики», а здесь, в Кентукки, их звали просто – зомби.

Сам Джек не выглядел на свои двадцать два. Неухоженная борода и всклокоченные волосы прибавляли лет. Он был высоким и худощавым, его тело истончилось от постоянного недоедания и стресса. Одежда помогала ему сливаться с руинами: потертая куртка землистого цвета с множеством карманов, темные, видавшие виды штаны и крепкие, хоть и протертые до дыр, ботинки. О мире с горячей водой, электричеством и ваннами с вином осталось лишь тоскливо вспоминать.

Закончив с обыском, Джек решил заночевать в магазине. Передвигаться в темноте было самоубийством, а здесь были хоть какие-то стены.

Найдя укромный угол в дальнем конце зала, он сбросил с плеч рюкзак и уселся на старый ящик. Снял куртку, внимательно осмотрел ее. Пара новых дыр и потертостей требовали ремонта. Достал из рюкзака иглу и прочную нить – в этом мире каждая мелочь могла стоить жизни. Его движения были точными и выверенными.

Поев немного консервов с сухарями, он проверил оружие: перезарядил пистолет, проверил подачу патронов, наточил нож. Расслабляться было нельзя ни на секунду.

Разложив на полу старые газеты, он устроился на импровизированной постели. Но сон не шел.

Лежа в темноте, он вспоминал лица друзей. Оскара, Дженнифер, Макса. Тепло костра, смех, чувство плеча рядом. Теперь его постоянными спутниками стали страх и недоверие. Внешне он казался холодным и жестоким, но внутри еще теплилась искра той, прошлой жизни. Искра, которую он глушил изо всех сил, потому что слабость в этом мире равнялась смерти.

С тяжелым вздохом он закрыл глаза, готовый встретить новый день с той же стальной решимостью. Завтра его ждала дорога в никуда.

Его разбудил звук мотора. Рев был приглушенным, но отчетливым. Джек мгновенно вскочил на ноги, сердце заколотилось в такт незнакомому ритму. Краем глаза он выглянул в разбитое витрину.

По пустынной дороге медленно двигался белый пикап. Ржавый, с пятнами засохшей грязи на боках. Машина остановилась в трехстах метрах от магазина.

Джек прищурился. Из кабины вышли трое мужчин в темной, практичной одежде. Один – с дробовиком, двое других – с пистолетами-пулеметами. По их уверенным, размашистым движениям было ясно: это не скитальцы. Бандиты. Опасные хищники нового мира.

Но пикап… Пикап был слишком ценной добычей. Пешком до слухов о «Районе» – городе выживших – идти неделями. На колесах – всего несколько дней. Риск был колоссальным, но и награда – тоже.

Прямая атака на троих вооруженных головорезов была самоубийством. Нужно было действовать тихо, хитро, элегантно. Джек быстро оценил обстановку. Позади магазина – руины и густой кустарник. Идеальное прикрытие.

Он бесшумно выскользнул через черный ход и начал обход по широкой дуге, двигаясь как тень, используя каждую складку местности. Вскоре он занял позицию на фланге у бандитов, занятых обыском заброшенного дома.

Один из них, тот что с ПП, отделился от группы и направился в сторону небольшого пригорка, вероятно, справить нужду. Шанс.

Джек подкрался сзади, когда бандит, расстегивая штаны, был максимально уязвим. Быстрое движение, левая рука зажимает рот, правой – точный, сильный удар ножом в шею, ниже затылка. Хрип, судорожный вздох, и тело обмякло. Ни звука.

Спрятав труп в кустах, Джек забрал его оружие и патроны. Теперь баланс сил немного изменился. Он решил устроить засаду на оставшихся.

Заняв позицию в полуразрушенном здании у подножья холма, он стал ждать. Вскоре один из бандитов окликнул пропавшего. Не получив ответа, они насторожились и, держа оружие наготове, двинулись в его сторону.

Когда они подошли на расстояние уверенного выстрела, Джек открыл огонь. Короткая очередь из ПП – и бандит с дробовиком падает, сраженный в грудь. Второй, метнувшись в сторону, пытается укрыться за обломками стены. Начинается перестрелка. Пули со свистом впиваются в кирпич, выбивают осколки стекла.

Джек сохраняет хладнокровие, ведя прицельный огонь. Он ждет, когда противник высунется для ответного выстрела. Мгновение – и еще одна очередь. Пуля находит цель. Бандит пошатывается и падает.

Тишина. Джек несколько минут не двигается, прислушиваясь. Лишь эхо далеких выстрелов нарушает покой. Убедившись, что опасность миновала, он спускается вниз и быстро обыскивает тела. У одного в нагрудном кармане – потрепанная фотография. На ней тот самый бандит, еще живой и улыбающийся, с маленькой девочкой на руках.

Джек смотрит на фото, потом на мертвое лицо. Тяжело вздыхает. Бросает фотографию на тело. Забирать ПП он не стал – оружие громоздкое, патроны к нему тяжелые. Он предпочитал мобильность.

Подойдя к пикапу, он осмотрел его. Машина была в плачевном, но рабочем состоянии. Пятна крови на капоте придавали ей зловещий вид. Но Джеку было все равно. Главное – она ехала.

Он забросил рюкзак на сиденье и сел за руль. Ключи торчали в замке зажигания. Поворот – и двигатель с хриплым рычанием ожил.

Когда пикап тронулся, Джек бросил взгляд в зеркало заднего вида. Из-за углов, привлеченные стрельбой, уже выползали первые зомби. Их неуклюжие фигуры окружили тела бандитов, склоняясь в своем жутком пиршестве.

Джек отвернулся, сосредоточившись на дороге. Стрелка топливного датчика показывала меньше четверти бака. Без дозаправки до «Района» ему было не добраться.

Он выехал на разбитое шоссе, объезжая брошенные автомобили. Его лицо оставалось каменной маской. В этом мире не было места сожалениям. Была только цель.

Вторая и Третья глава

ГЛАВА ВТОРАЯ. ИСКУПЛЕНИЕ В РЖАВЧИНЕ

Стрелка топливного датчика замерла на красной черте, подрагивая в такт работе изношенного двигателя. Джек с силой ударил ладонью по потрескавшемуся пластику панели – стрелка не шелохнулась. Четверть бака растянулась на несколько часов пути, но теперь бензин кончился. Впереди, на горизонте, пылились под солнцем крыши покинутой деревушки. Последний шанс.

Он свернул с шоссе, запрятал пикап в чащобе, замаскировав ветками. Машина, добытая такой кровью, не должна была достаться мародерам.

Деревня встретила его гнетущей тишиной, нарушаемой лишь скрипом ставней на ветру. Первые два дома оказались пустыми, выпотрошенными до голых стен. Прах и осколки. Ни канистры, ни даже пустой бутылки из-под горючего.

Последней надеждой был старый амбар на отшибе. Массивные деревянные двери с выцветшей краской. Джек толкнул одну из створок, и та с оглушительным скрипом подалась, открывая черную пасть внутреннего пространства.

Воздух внутри был спертым, пахло плесенью, сеном и чем-то еще… сладковатым и знакомым. Гнилью. Лучи света, пробивавшиеся сквозь щели в крыше, выхватывали из мрака облака пыли и груду старых бочек в углу. Большинство из них были ржавыми, с проржавевшими днами.

И тут из-за этой груды послышался шорох. Не мышиный. Тяжелый, шаркающий. Джек замер, пальцы сами собой сомкнулись на рукоятке пистолета.

Из тени выползли они. Сначала один, потом еще трое. Их движения были неестественными, скованными, но не лишенными жуткой целеустремленности. Бледные, обвисшие лица, мутные глаза, устремленные на него. Зомби.

Первый был уже близко. Джек вспомнил урок Оскара. «Они неповоротливы, бей в опору!»

Он не стал тратить патроны. Резкий выпад вперед, и мощный, точный удар каблуком в колено монстра. Раздался сухой, костный хруст. Зомби, не издав звука, рухнул лицом вниз. Джек, не теряя темпа, вонзил нож в основание его черепа. Тело дернулось и замерло.

Второго он взял на отлете, подсек и добил так же. Ловкость и холодный расчет против тупой силы. Третий… а третьего он не заметил. Цепкая рука вцепилась ему в плечо сзади, тухлое дыхание обожгло шею.

Адреналин ударил в голову. Джек резко рванулся вперед, вырываясь из хватки, развернулся на каблуках и с силой пнул нападавшего в коленную чашечку. Существо рухнуло. Удар ножа – и еще одна угроза была устранена.

Он стоял, тяжело дыша, в центре круга из тел. В ушах звенело. Он проверил бочки – все пустые, дно проржавело насквозь. Топлива не было. Потеря времени, силы и почти что жизнь – все зря.

Выйдя на свет, он тут же понял, что ошибся. Шум борьбы привлек других. Из-за домов, из переулков, на дорогу выползали новые фигуры. Десять… пятнадцать… больше. Путь к пикапу был отрезан.

Инстинкт самосохранения заставил его бежать. Не к лесу, а к самому крепкому на вид дому на окраине, с еще целыми ставнями. Он влетел внутрь, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь перевести дух.

Внутри пахло пылью и старой древесиной. И… человеком. Чутьем выжившего он уловил след чужого присутствия. Но было уже поздно.

Глухой удар обрушился на затылок. Мир взорвался болью и поплыл перед глазами. Он не успел даже понять, откуда исходила угроза. Последнее, что он почувствовал, – это жесткий удар пола о тело.

Сознание возвращалось медленно, как прилив. Сначала – пульсирующая боль в висках и затылке. Потом – онемение в конечностях. Джек попытался пошевелиться и понял, что не может. Он был привязан к стулу. Прочные веревки впивались в запястья и лодыжки.

Он был в кухне. На столах горели свечи, отбрасывая пляшущие тени на стены, заставляя скупиться на детали. В дальнем углу, в кресле, сидела она.

Девушка. Длинные темные волосы, собранные в небрежный хвост, спортивное телосложение, выдавшееся частыми схватками. На коленях у нее лежал дробовик. Ее глаза, темные и внимательные, изучали его без тени страха. Только холодная настороженность.

– Кто ты? – ее голос был низким, ровным, без дрожи.

Джек молчал. Голова раскалывалась, язык заплетался. Он сглотнул кровь, чувствуя ее металлический привкус на губах.

– Я спрашиваю еще раз. Кто ты? – она поднялась и медленно подошла к нему.

Молчание было его единственным оружием. Любое слово могло стать смертным приговором.

Она не стала ждать. Ее кулак, обтянутый кожей перчатки, со всей силы врезался ему в нос. Хруст, новая волна боли, горячая кровь, хлынувшая по подбородку. Джек застонал, но не закричал. Он поднял голову и встретился с ней взглядом. В его глазах не было страха. Только ненависть и вызов.

– Ну что? Готов говорить? – она стояла над ним, сжимая и разжимая кулак.

Внезапно снаружи, совсем близко, раздался глухой удар. Затем еще один. Кто-то или что-то било в стены дома. Девушка вздрогнула, ее уверенность на мгновение дрогнула. Она метнулась к окну, осторожно выглянула в щель между ставнями.

Удары участились. Послышался треск дерева. Дверь содрогнулась от мощного толчка.

Она резко повернулась к Джеку. В ее глазах читалась внутренняя борьба. Страх перед угрозой снаружи боролся с недоверием к пленнику внутри.

– Ты стреляешь в людей так же хладнокровно, как в зомби? – ее голос дрогнул.

Джек, превозмогая боль, посмотрел на нее. Он видел этот страх. Видел, что она одна. И понял, что их шансы на выживание, хоть и призрачные, теперь связаны.

– Не знаю, – хрипло выдохнул он. – Но сейчас ты мне нужна живой.

Этого было достаточно. Мгновение – и она, не говоря ни слова, принялась быстро развязывать веревки. Как только руки освободились, она швырнула ему к ногам его рюкзак и кобуры с пистолетами.

– Зомби? – спросил Джек, растирая онемевшие запястья.

– Да, – коротко кивнула она, уже поворачиваясь к двери с дробовиком наизготовку.

В этот момент оконные ставни с грохотом подались внутрь. Доски лопнули, и в проеме, срываясь и царапая обломками обшивки, показалась первая серая голова.

Грохот выстрела дробовика оглушил Джека. Голова зомби разлетелась на куски, забрызгав стену

– Как тебя зовут? – крикнула она, не отрывая глаз от окна.

Джек, все еще оглушенный, схватил свой пистолет.

– А тебя? – пробормотал он, целясь в следующего мертвеца.

– Оливия! – последовал ответ, и снова грохот выстрела. – А тебя как называть, «парень»?

Он не ответил. Пуля из его пистолета вошла в глазницу зомби, пробирающегося внутрь. Но их было слишком много. Они лезли через окно, давили на дверь.

– Мы не можем здесь оставаться! – крикнула Оливия. – Надо искать выход!

Ее взгляд метнулся по комнате и остановился на том самом окне. Теперь оно было не источником угрозы, а единственным путем к спасению.

– Это наш выход! – прохрипел Джек, указывая на него.

Он был прав. Им предстояло пробиться через ад, чтобы получить шанс выжить. И этот шанс, как и спасение, неожиданно оказался в лице другого человека. Ненадежного, опасного, но такого же живого.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ШАТКОЕ ПЕРЕМИРИЕ

Они вывалились из окна на сырую землю, едва успевая откатиться от дома, из которого доносились хриплые вздохи и шарканье. Адреналин гнал их вперед, в спасительную чащу леса. Джек бежал, почти не чувствуя ног, мир плыл перед глазами, пульсируя в такт дикой боли в затылке. Каждый выстрел Оливии позади отдавался в его черепе новым ударом молота.

Он споткнулся о корень, тяжело рухнув на колени. Оливия, обернувшись, резко дернула его за куртку.

– Давай! Дальше! – ее голос был хриплым от напряжения.

Они бежали, пока легкие не стали гореть огнем, пока за спиной не осталась лишь гнетущая тишина леса. Наконец, Оливия остановилась, прислонившись к стволу массивного дуба, и подняла руку, сигнализируя: «Стой. Прислушиваемся».

Джек опустился на землю, запрокинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь совладать с тошнотой и головокружением. Он слышал, как Оливия перевела дух, как щелкнул затвор ее дробовика при проверке.

Минуту, другую, они молчали, приходя в себя. Тишину нарушало лишь их прерывистое дыхание.

– Прости, – тихо, почти негромко, сказала Оливия. Она не смотрела на него, уставившись в лесную чащу. – Я думала, ты один из них. Из бандитов.

Джек медленно повернул к ней голову. Его взгляд был тяжелым, полным боли и недоверия.

– Никто никому не верит, – его голос прозвучал сипло и безразлично. – Правильно делает.

– У тебя сотрясение, – констатировала она, наконец посмотрев на него. Ее глаза выхватили бледность его кожи, расширенные зрачки. – Тебе нужен покой. Несколько дней, как минимум.

– Нет времени, – Джек с усилием поднялся на ноги, тут же схватившись за ствол дерева от приступа головокружения. – Нам нужно двигаться. Пока они не нашли нас снова.

– Куда? – спросила Оливия, и в ее голосе прозвучал неподдельный интерес, а не просто любопытство.

– В «Район», – коротко бросил он, отряхивая грязь с колен.

Ее глаза вспыхнули. Слух о городе выживших дошел и до нее.

– Я тоже о нем слышала, – она сделала паузу, выбирая слова. – Слушай, Джек. Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Честно? Я тебе – тоже. Но в одиночку мы – легкая добыча. Зомби, бандиты… шансов выжить мало.

Он молча смотрел на нее, его лицо было каменной маской. Внутри него боролись инстинкты. Одиночка выживает дольше, но одиночка с сотрясением мозга – уже почти труп.

– И что ты предлагаешь? – наконец выдавил он.

– Давай попробуем действовать вместе. До «Района». Помощь за помощь.

Джек задумался. Его взгляд скользнул по ее дробовику, по ее уверенной стойке. Она была ресурсом. Опасным, но полезным.

– Хорошо, – его голос прозвучал холодно и отстраненно. – Но учти, если выкинешь что-то против меня… я тебя убью. Без разговоров.

Оливия напряглась. Ее пальцы сжали приклад дробовика, но она лишь кивнула, приняв условия этой мрачной игры.

– Взаимно, – так же холодно ответила она. – Пока это выгодно обоим.

Наступила неловкая пауза. Новоявленные союзники не знали, что сказать друг другу. Джек порылся в рюкзаке, достал пузырек с обезболивающими. Таблетки были просрочены, но он, не глядя, проглотил две, надеясь, что это хоть немного уймет боль.

– Как ты нашел меня? – нарушила молчание Оливия, пытаясь разрядить обстановку. – В доме.

– Убегал от толпы, – буркнул Джек, не глядя на нее.

– Мне повезло, – она произнесла это так тихо, что он едва расслышал.

Джек ничего не ответил. Он достал фонарик, луч света прорезал сгущающиеся сумерки.

– Нам нужно вернуться, – заявил он. – К пикапу.

– Что? – Оливия не поверила своим ушам. – Это самоубийство! Там их теперь целая орда!

– Бензин, – коротко объяснил он, вставая. – Без него мы никуда не уедем. А идти пешком до «Района»… – он не договорил, но и так было все ясно.

Он двинулся в сторону, откуда они прибежали, не оглядываясь, будто не сомневаясь, что она последует. Оливия на секунду заколебалась, затем, сжав зубы, пошла за ним. Ее рациональный ум кричал, что это безумие, но альтернатива – бесцельное блуждание по лесу – была еще хуже.

Они шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Джек шел впереди, его шаг был неуверенным, но упрямым. Оливия заметила, как он пошатывается, как он иногда на мгновение закрывает глаза, превозмогая боль.

– Недалеко отсюда есть старая заправка, – тихо сказала она, догоняя его. – Метрах в пятистах, в стороне от дороги. Может, там повезет больше.

Джек лишь кивнул, принимая информацию к сведению. Он не сказал «спасибо». В их новом мире такие слова потеряли цену. Взаимовыгодный обмен информацией – вот валюта.

Они сменили курс. Через полчаса впереди, в просвете между деревьями, показалось заброшенное здание АЗС с разбитыми стеклами и покосившимися колонками.

Джек жестом велел Оливии остаться у опушки, прикрывать тыл. Затем, вынув нож, бесшумно скользнул внутрь.

Оливия наблюдала, как он исчезает в темном проеме, сжимая свой дробовик. Она была настороже. Прошло несколько напряженных минут. Внутри послышались приглушенные звуки борьбы: глухой удар, хруст, потом еще один. Ни выстрелов, ни криков. Только эффективная, безжалостная работа.

Вскоре Джек появился в дверях и махнул ей рукой. Внутри, в подсобке, они нашли три двадцатилитровые канистры. Две – пустые, в одной плескалось немного бензина. Не бог весть что, но достаточно, чтобы дотянуть до следующей точки.

Молча, они наполнили все, что могли, и так же молча покинули заправку. По дороге назад Джек нес тяжелую канистру, и Оливия видела, как напряжены его мышцы, как он стискивает зубы от боли, но не подает вида.

Когда они добрались до пикапа, Джек быстро залил бензин в бак. Звук льющейся жидкости был самым обнадеживающим, что они слышали за этот день.

– Спасибо, – сказала Оливия, нарушая молчание. Не за бензин, а за то, что появился в том доме.

Джек, закончив с баком, захлопнул крышку и посмотрел на нее. В его глазах было что-то кроме льда. Что-то похожее на усталое понимание.

– Садись, – сказал он, открывая дверь водителя. – Едем.

Она обошла машину и устроилась на пассажирском сиденье. Пикап, с трудом, но завелся. Джек развернул его и выехал на дорогу, оставляя позади лес, деревню и пережитый кошмар.

Впереди их ждала долгая дорога. Двое людей, связанных шатким перемирием, в кабине ржавого пикапа, везущего их сквозь руины мира к призрачной надежде под названием «Район».

Четвёртая глава

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ТЕНИ ПОДСОЛНУХОВ

Пикап мерно покачивался на разбитой дороге, урчание двигателя – единственный звук, нарушающий гнетущую тишину в кабине. Джек сжимал руль, стараясь сосредоточиться на асфальте, уходящем под колеса, а не на боли, пульсирующей в висках. Оливия сидела рядом, глядя в окно на проплывающие руины былой жизни. Она украдкой наблюдала за ним: напряженная челюсть, белые костяшки пальцев на руле. Он был как натянутая струна.