Горький хлеб остарбайтера

Он засмеялся - громко, раскатисто, будто рассказал что-то очень весёлое. И только в глазах, где-то на дне, мелькнула и спряталась тень.

- А зачем он взял секреты домой? - спросил я.

- А потому что добряк был. Завкафедры вешал на него всю свою работу, а он молча тянул. Не успевал, вот и брал документы домой - поработать.

Я подумал про отца. Тоже искали оружие, говорили, что он готовил восстание... Потом арест, расстрел... Схожесть судеб поразила меня и сблизила душевно с этими людьми.

- А вы, Андрей, откуда родом? - спросила Мария Николаевна.

Я ответил. Она покивала, спросила про родителей. Я сказал, что мать учительница, отец - директор школы. Про то, что его арестовали, я не стал рассказывать. Неудобно было. Да и страшно. Вдруг об этом станет известно в техникуме? Проблемы в авиационном училище научили меня держать язык за зубами.

После ужина Светлана пошла меня провожать. Мы стояли в прихожей, я оделся и уже вышел на площадку, но она не закрывала дверь, продолжала со мной разговаривать. Для меня это было удивительно, поэтому я осмелел и пригласил её в кино. Она улыбнулась:

- А на какой фильм пойдём?

- На любой. Ты выбирай.

Она засмеялась:

- Так не пойдёт. Надо знать, что смотреть. Вот недавно «Валерий Чкалов» вышел. Смотрел?

- Смотрел.

- Понравилось?

Я пожал плечами. Фильм мне понравился, но смотреть его было больно. Я ведь тоже хотел стать лётчиком.

- А мне очень понравилось, меня даже в кинотеатре укачало, когда у них тренировочный бой был. Кружилось всё так, что у меня аж голова закружилась!

- Скажи, - спросил я её, - ты бы с каким лётчиком полетела? С тем, кто сам лезет в передряги и потом из них выпутывается с опасностью для жизни, или с тем, кто ведёт самолёт ровно и в беду не попадает?

Ни секунды не задумываясь, она почти выкрикнула:

- Конечно с лихачом!

Я удивился:

- Почему?

- Лихач - это характер, а осторожный - это скучно.

Мы оба замолчали. Я обдумывал сказанное ею, так как ассоциировал себя именно со спокойным лётчиком.

- А ты смог бы ради меня что-нибудь безрассудное совершить? - спросила она меня.

Я задумался:

- Наверное. А что надо сделать?

Она засмеялась:

- Не знаю. Как Чкалов - под мостом пролететь!

- Я же не лётчик, - сказал я. - Меня не взяли.

- А кем ты хочешь быть?

- Складским специалистом, - усмехнулся я.

- Складской специалист - это не романтично...

- Так когда мы в кино пойдём? - спросил я.

- Не знаю, позвони мне.

Она достала из кармана маленький блокнот, вырвала из него листок, написала на нём номер телефона, протянула мне и закрыла дверь.

На следующий день я попросил у вахтёрши, сидевшей на входе техникума, позвонить по телефону. Я видел, как ребята просили, и она разрешала им. Но мне она не разрешила. Может, надо было ей что-то дать? Я не знал, спросить было некого, да и у меня нечего было ей дать.

Пришлось идти на почту. Там в окошко я заплатил гривенник и прошёл в кабинку. Набирая номер, я боялся, что трубку возьмёт отец или мать. Но трубку взяла Светлана.

- Алло?

- Света, это Андрей.

Тишина. Я слышал только шорох в трубке и своё дыхание. Потом она сказала:

- Не слышно!

Я повторил громче. Опять тишина. Потом она произнесла с раздражением:

- Кто это балуется? Я сейчас положу трубку!

И тут женщина-телефонистка крикнула мне из окошка:

- Чтобы начать говорить, нажмите кнопку на аппарате!

Я нажал на кнопку. Что-то щёлкнуло, было слышно, как монета провалилась внутрь аппарата.

- Алло, Света? Слышно?

- А, Андрей! Слышно. Ты чего молчал?

- Я не знал, что кнопку нажимать надо.

- Ты откуда звонишь?

- С почты.

- С почты? - удивилась она. - А почему не из техникума?

- Не разрешили.

Она засмеялась. Голос у неё в трубке был другой - ближе, теплее, чем в жизни.

- Ты зачем звонишь?

Я замялся. Хотел договориться о походе в кино, думал, что она понимает, зачем я звоню, и теперь не знал, что сказать. В горле пересохло, ладонь вспотела, и трубка стала скользкой.

- Может, в кино сходим? - выдавил я наконец.