Пепел. Книга вторая. Бездна

В то время в Татске проходила конференция одной из столичных политических партий, которую устроили поближе к краю земли русской. Делегаты подобрались один к одному энергичные и велеречивые. В малом зале три дня подряд устраивали банкеты. Где ни попадя курили и выпивали.

Нина равнодушно смотрела на заезжих господ, ее раздражала только их неряшливость. В последний день конференции, убираясь в кабинетах на третьем этаже, она в буквальном смысле столкнулась с будущим мужем. Ее ведро с водой едва не опрокинулось, а из его рук выпала папка с бумагами, и документы рассыпались по полу.

– Ох, мать моя! – рассмеялся он.

– Осторожней надо, – буркнула она и присела, чтобы собрать бумаги.

Из полутемной ниши вышагнул невысокий, светловолосый паренек в спортивном костюме. От неожиданности Нина вздрогнула и испуганно посмотрела на них. Именно в этот момент между ней и Ивлиевым пробежала искра. От сердца к сердцу.

– Не пугайся, маленькая, – сказал он, взяв ее за руку.

И еще она заметила, что левая рука у него висит плетью, и дышит он с затруднением.

– Вы уж меня извините, – улыбнулась она.

– Не стоит. Это мусор… Как тебя зовут?

Был ясный мартовский вечер. Пронзительный весенний вечер, когда тепло накатывает волнами с площадей и улиц, и пламенеют небеса на закате.

Чудом казалось ей обрести хотя бы часть из того, что было потеряно. Но за эти годы Нина изменилась так сильно, что прошли долгие месяцы, прежде чем неуверенность, забывчивость и переменчивое настроение уступили место веселому нраву, а угрюмость сменилась спокойствием уважающего себя человека.

– Почему я? – иногда спрашивала она мужа. – Неужели мы встречались раньше?

– Конечно, – лгал он в ответ.

Не любовь притянула его к ней. В замордованной замухрышке он увидел свое отражение.

Вскоре она вышла за него замуж. Свадьба прошла в узком кругу. Тихо плакала от счастья мама, голова у нее стала совсем белой.

Незаметно и без затей закончился девяносто шестой год. Наступил хмельной и веселый год девяносто седьмой. И с первых же чисел января Нина почувствовала, что в их жизни что-то неуловимо изменилось. Сергей словно ушел в себя. А в конце месяца стреляли в его двойника. История с ним оказалась уже такой запутанной, что вскоре Нина бросила попытки разобраться в ней.

Но был еще один знак, еще до появления Федора. И много позже Нина соотнесла его с чередой странных событий того года. Девятого января после обеда в их дверь позвонили. Ян несколько мгновений разглядывал гостя на мониторе видеонаблюдения, потом ушел в кабинет. Нина услышала его бесцветный голос:

– Сергей Алексеевич, вы ждали его.

– Замечательно, – после короткой паузы отозвался Сергей.

Нина осторожно приоткрыла дверь, чтобы видеть коридор. В этот момент куранты гулко ударили. От неожиданности она вздрогнула и увидела гостя. Им оказался невысокий мужчина лет пятидесяти пяти. Он скользнул по обстановке спокойным взглядом, заметил Нину, доброжелательно улыбнулся ей и кивнул в знак приветствия.

Сергей ждал его возле кабинета, через мгновение послышался его радушный возглас:

– Здравствуйте, Ефим Павлович!

– Здравствуйте, рад видеть вас в добром здравии!

– Господь с вами, Ефим Павлович, какое уж тут здоровье?

Спустя мгновение их голоса стихли. Еще через минуту Нина выглянула из гостиной, увидела возле кабинета Яна и вернулась к чтению журнала. Еще через час с небольшим дверь кабинета распахнулась.

– Нам больше не о чем разговаривать. Давайте возьмем тайм-аут, Ефим Павлович!

– Вы разрушаете хорошо отлаженную и нужную структуру.

– Ничего страшного – переформатируете! Вы же любите такие комбинации.

– Вы понимаете, что вам не позволят довести дело до конца?

Они появились в коридоре и неторопливо двинулись в прихожую.

– Я на это даже не рассчитываю.

– Мы топчемся на месте в этом вопросе. Проявите наконец гибкость. У вас есть общие финансовые интересы. В известной степени, вы партнеры.

– И меня тошнит от этого!

– В остальном придерживайтесь обговоренной схемы. До свидания!

– До скорой встречи, Ефим Павлович! Ян, проводи дорогого гостя.

Нина видела, как тот покачал головой и проследовал за провожатым. А Сережа выглядел так, словно все еще спорил, потом заметил ее и улыбнулся ободряюще.

4. Экзекуция

– Пора нам домой, – Федор провел ладонью по теплому березовому стволу.

– Мы все вернемся домой, – угрюмо процедил Ивлиев. – Жаль, Качалов не дожил. Не встретились два философа…

Но Федор его уже не слышал. Он с наслаждением вдыхал пряный весенний воздух. Вокруг радостно звенела многоголосая жизнь: среди голых ветвей щелкали пичуги, на полянах переговаривались северные во́роны, дятлы перестукивались в глубине леса. Земля под ногами была пропитана талой водой.

– Комша рядом. Можно заехать… Какие все-таки убогие места: гарнизоны и зоны, леса и поля! Вся Россия…

Словно издалека долетел до него голос Ивлиева.

– Да, здесь ловить нечего, – усмехнулся Федор.

– А домой я тебя не отпущу, – добавил тот. – Пока все не закончится.

Он с утра был погружен в себя, изредка выныривая на поверхность.

– Что именно?

– Пока не оборву все, что нас связывает.

– Любопытно, – пробормотал Федор. – Решил всех переиграть?

Он оторвал от ствола ленточку бересты, ветер тут же подхватил ее и унес с поляны.

– У них свои планы, а у меня свои. Все просто: уйду в тень, поправлю здоровье, решу дела. И все будут счастливы.

– Самонадеянно, – усмехнулся Федор. – Решил обмануть систему?

– Нет, я хочу ее обвалить. А еще я хочу прикончить упыря, который мою жизнь превратил в этот поганый цирк!

– Ты зациклился на нем. Это уже можно называть отношениями.

– Очень смешно! Пора поставить точку в этой истории.

– Ты выжил, радуйся жизни. Я вот радуюсь. Каждый день радуюсь.

– Ты прикидываешься, и мы с тобой это знаем. Ты прикидываешься кем-то другим. Потому что тебе выбора не оставили.

– У меня его не было. И не нужен он мне. И тебе он тоже не нужен.

– С нами играют, Федор, – Ивлиев закурил. – Но я не понимаю смысл этой игры. И кто-то постоянно путает карты.

– Нет никакой игры. Тебе судьба дала второй шанс: новая жизнь, любимая женщина. Что тебе еще нужно? А этот маньяк сам себя похоронит. Такие долго не живут… Но ты ведь все уже решил. И на попятную не пойдешь.

– Нет, не пойду. Пора освободиться от этого морока.

– На его место придет такой же, другие там даром не нужны. А Нина тебя потеряет. И мы тебя потеряем. Забудь и живи дальше! Жизнь все по своим местам расставит.

– Да, ничего она не расставит! – Ивлиев бросил окурок в лужицу. – Ян, едем домой!

Телохранитель бесшумно появился среди берез.

– Не задерживайся, – бросил Ивлиев через плечо.

Федор проводил их взглядом. Он никогда не планировал и не загадывал на будущее, и на удачу тоже не полагался, и одним днем тоже не жил. Невозможно учесть все нюансы, иногда какая-то мелочь меняет события так, что задуманное рассыпается словно карточный домик.

– Но мертвым уже не поможешь, – прошептал он и тоже пошел к дороге.

Вернувшись домой, Ивлиев закрылся в кабинете и не выходил оттуда в течение двух часов. Федор с женщинами играл в карты. Ян в своей комнате избивал грушу.

– Вы за дурака меня держите?! – наконец возмутился Федор. – Вы же специально меня валите! Сговорились?

Нина прыснула:

– Федя, мы в подкидного дурачка играем! В него так и играют, это тебе не покер.

Лена ласково улыбнулась и подвинула к нему отбой:

– Что за паранойя, милый?

– Вот оно что? – притворно улыбнулся он. – Теперь это так называется? Паранойя. Так и запишем. А с каждой из вас я сыграю один на один!

– Так только в шахматы играют.

– Федор, – улыбнулась Нина. – А что, если тебя на американский манер называть? Мистер Эф!

– Нет! – рассмеялась Лена. – Лучше по-китайски! Господин Фэ, пожалуйте к обеду!

– Издеваетесь, да? – усмехнулся он. – Потому что вас в лес не взяли?

– Вы еще и в лес ездили?! – возмутилась Лена.

В этот момент из прихожей донеслась трель дверного звонка.

Ян внимательно изучил гостя на мониторе видеонаблюдения и нажал на кнопку переговорного устройства:

– Что вам нужно?

– Я хочу встретиться с Ивлиевым Сергеем Алексеевичем, – с расстановкой произнес тот.

– Как о вас доложить?

– Скажите, что приехал Лосик. Сергей Алексеевич меня хорошо знает.

Ян постучал в дверь хозяйского кабинета:

– Сергей Алексеевич!

– Да?! – раздраженно отозвался тот. – Я же распорядился, до вечера не беспокоить! Что случилось?!

– К вам посетитель. Назвался Лосиком. Вы предупреждали о нем.

Было хорошо слышно, как в кабинете упало кресло. Еще через мгновение дверь открылась.

– Зови немедленно!

Федора в очередной раз оставили в дураках. Он смешал карты и под хохот соперниц ушел курить. В коридоре столкнулся с Яном и незнакомым пареньком. Увидев его, тот радостно улыбнулся и протянул для пожатия руку, но спустя мгновение его улыбка погасла, а взгляд ожесточился.

– Рад знакомству! – Федор пожал ему руку. – Брат Сергея Алексеевича! Почти что…

Ян неопределенно хмыкнул и предложил гостю следовать за ним. Паренек еще раз оглянулся на Федора.

– Лосик! – Ивлиев обнял его. – Наконец-то!

Ян вышел в коридор и застыл возле дверей. Через минуту мимо него прошли Федор с Леной. Федор нес в руках по три бутылки пива.

– Все равно я вас накажу! – приговаривал он. – Накажу и покажу вам кузькину мать! Ибо это возмутительно!

Ян прислонился к стене. Со стороны казалось, что он разглядывает затейливый декор панелей. Но в этот момент он был свободен от мыслей, только где-то на грани предощущений крутился древний парафраз о танце, рвущем сердце на части. В какой-то момент по его губам скользнула улыбка, он вспомнил слова Чжуан Чжоу4: «Когда мысль поймана, о словах забывают. Где бы мне найти человека, забывшего слова, и поговорить с ним?»

Тем временем Ивлиев налил в бокалы коньяк.

– Все готово, – сказал Лосик, принимая спиртное. – Приехал, как договаривались.

– Спасибо, дорогой, спасибо! Если бы ты знал, как я рад тебя видеть.

Лосик отхлебнул из бокала:

– Лиза тебе привет передает. И Миша тебе привет передает.

Ивлиев улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Тебе повезло с женой. Цени это.

– Они – все, что у меня есть, – кивнул Лосик.

И хозяин кабинета внезапно подумал о том, что и Химик, и Лосик, и Лизавета болезненно не соответствуют своему возрасту. Словно за одну жизнь они успели прожить две человеческие жизни.

– Как дела у Химика?

– Процветает.

– Да, у него большое будущее. Если не сколется и не сопьется.

– Вот документы, которые он передал, – Лосик протянул ему несколько дискет и флешку. – Флешка от нашего общего знакомого. Я вечером уезжаю! Билет уже на руках!

– Спасибо, дорогой, – Ивлиев все убрал в сейф. – Досадно, конечно! Погости немного.

– Нет, дома дел много. Не могу.

– Жаль… Ян, распорядись насчет закусок!

Лосик встал с кресла и подошел к книжному шкафу, сказать ему было нечего. Ивлиев тоже поднялся с кресла и неторопливо прошелся по кабинету. Постепенно его волнение улеглось, только в глазах поблескивали осколки торжества.

– Отлично! – приговаривал он. – Добрые вести!

– Кто он? – спросил Лосик.

– Ты о Федоре?

В этот момент в дверь постучали. Ян вкатил в кабинет сервировочную тележку с закусками и металлическими судками.

– Давай перекусим! А Федор – одно из звеньев цепи. Одно из многих звеньев.

– Дорогое удовольствие, – задумчиво произнес Лосик, оторвавшись от созерцания золотого тиснения книжных корешков.

– О чем ты?

– О двойнике.

– Все с точностью до наоборот, – усмехнулся Ивлиев. – Но хватит об этом! Давай выпьем!

Они плотно закусили и откинулись в креслах. Ивлиев протянул гостю сигару.

– Хорошо, – сказал он спустя минуту. – Так много хорошего вспоминается, когда встретишь друга!

– Миша, – Лосик назвал его настоящим именем. – Зачем ты все усложняешь?

– Если я не поставлю точку, значит, все было напрасно. Он уже попал в капкан. Из него старому лису не выбраться.

К вечеру они опьянели. На несколько раз обговорили последующие действия и все возможные осложнения. За час до поезда Ивлиев вызвал машину.

Начинался ясный весенний вечер. Воздух был совершенно отравлен городом. Небо на западе заволокло маревом, и солнце кануло в матовой дымке.

Они вышли на перрон. Остановились возле какой-то будки со стенами в облупившейся краске.

– Может, все-таки на машине уедешь? – в который уже раз спросил Лосика Ивлиев. – Смотри какой у меня водила! Орел!

– Нет, на машине не поеду, – снова отказался тот.

– Дело хозяйское, – Ивлиев беспрестанно курил и сплевывал на землю. Он чувствовал себя пьяным и счастливым.

Подошел поезд.

Они обнялись на прощание.

– Счастливого пути! – он похлопал Лосика по спине. – Кланяйся от меня всем! Себя береги!

А тот пожал на прощание руку, подхватил сумки и пакеты с подарками, предъявил проводнице билет. Спустя несколько минут посадка закончилась. Тепловоз дал сигнал, и состав содрогнулся от первого такта машины. Поезд медленно тронулся и покатил по блестящим рельсам. Лосик стоял в тамбуре, прижавшись лбом к стеклу. Ивлиев шел рядом с ним, потом резко остановился и махнул рукой на прощание. Вагоны с грохотом слились в серую ленту, и состав резко оборвался.

Он долго смотрел на сияющие огни семафоров. Глаза у него вдруг заслезились, и он натужно моргнул. Вокруг ходили люди. С грохотом промчалась маневровая машина. Он вдохнул полной грудью.

– Вот и все, конец истории, – сказал Яну таким тоном словно разговаривал с кошкой.

На мониторе сверкал праздничный, приукрашенный японской оптикой день. Камера в руках оператора иногда чувствительно подрагивала. Снимали из салона автомобиля. Держались на расстоянии за серебристым «Фордом». Минуты через три «Форд» сделал очередную остановку, и машина с наблюдателями припарковалась метрах в пятнадцати от него.

– Витёк, – раздался хрипловатый голос. – Пивка купи! Время есть.

– «Балтику» или «Афанасия»?

– Пиво купи!..

– Очень профессионально, – пробормотал Ивлиев.

– Конечно, профессионально, – усмехнулся Химик. – Не засветились. Видосики, телефонные разговоры, переговоры… Что не так?

Из «Форда» выбралась проститутка. Небрежно бросила через плечо несколько слов попутчикам и рассмеялась, победно оглядывая улицу. Из окошка показалась мужская рука и шлепнула ее по заду. Та снова нагнулась к дверце и засмеялась. Изображение качнулось. Видимо, вернулся с пивом Витёк. Щелкнула дверца. Через несколько секунд «Форд» мигнул стоп-сигналами, и машина преследователей тоже выехала на проезжую часть.

– Не торопись, – бубнил оператор. – Следи за дистанцией.

Минут семь они держались за «Фордом» на приличном расстоянии.

– Едем в сторону лесопарка. Сворачиваем в массив, – комментировал оператор. – Осторожней! Медленней… Все, стой!

Машина остановилась, и картинка тут же сменилась. «Форд» стоял на узкой дорожке неподалеку от «пятнашки»5 черного цвета. Из нее вышел высокий темноволосый человек и сел в иномарку.

– Неплохо бы узнать, о чем именно говорят? – пробормотал Ивлиев.

– О тебе, – уверенно сказал Химик. – Он до сих пор в шоке.

Федор потягивал из бутылки пиво и следил за происходящим на экране.

– Нет, – Ивлиев потушил сигарету. – Он сейчас о деньгах думает. Счета у него арестовали. Друзей никогда не было. Подельники кинули, когда отчим умер. Кому он без денег нужен? Никому… Без денег он – голодный отморозок, а таких выше крыши. Вот что значит выбить финансовую опору. Он всегда отморозком был. А человеком только прикидывался, – он негромко выругался.

– Надо было за бугор вовремя свалить! – Химик тоже приложился к бутылке. – А Сэм по-любому гонит! Бобосы у него есть. Жену с ребенком отправил же за кордон, – он покосился на Ивлиева.

Тот только желваками поиграл вместо ответа.

– Скоро разживется, – усмехнулся Федор. – Начнет деньги из жуликов выколачивать или фонд учредит во имя чего-нибудь.

– Да, хорошо бы его на рэкете поймать, – кивнул Ивлиев и добавил специально для Федора: – Вот что значит грамотная и планомерная дискредитация!

– Меня этим не напугаешь, – Федор поставил бутылку на столик.

– Оп! – оборвал их препирательства Химик.

Из «Форда» вышел водитель «пятнашки», вслед за ним появился Самохин. Они продолжали разговаривать.

– Звук позже расшифруем, – сказал Химик.

– И так понятно, – Ивлиев поставил запись на паузу, отрегулировал изображение до четкости фотоснимка. – Олег Самохин собственной персоной! Тварь божья!

Федор посмотрел на него и покачал головой:

– Ты его тоже скушать собираешься. Или это другое?

Ивлиев уже без комментариев снял запись с паузы.

Федор курил, откинувшись на спинку кресла. После приезда в город, он был волен отправиться на все четыре стороны. Но он не торопился, решил посмотреть, чем эта история закончится. Он уже понимал, что Ивлиев возвращаться в Татск не собирается. По приезду в город отправил Яна в Барнаул, не мотивируя это ничем. Даже бесшабашный Химик резко высказался по этому поводу, потому что Ян стоил команды киллеров. Хотя Федор подозревал, что тот никуда не уехал, а крутится поблизости. За неделю до отъезда из Татска Федор видел, как он избавил босса от боли в поврежденных органах и связках. Так что стоил он не только команды убийц.

А Ивлиев готовил мясорубку. Несколько раз появлялись люди из его прошлого. На следующий день после приезда пожаловал Пресняков. Они несколько часов не выходили из кабинета. Когда беседа закончилась, по лицу Преснякова невозможно было угадать ее исход. А Ивлиев выглядел довольным.

Химик пытался убедить его нанять людей и разделаться с Самохиным чужими руками. Обычно к обеду они закрывались в кабинете и орали друг на друга. После разборок Химик выскакивал в коридор, фыркая по-кошачьи и изрыгая замысловатые тирады на воровском языке6. Ивлиев выходил вслед за ним со снисходительной улыбкой, ему происходящее явно доставляло удовольствие.

Днем Федор слонялся по квартире и подолгу просиживал за телефоном, разговаривая с Леной. Она не понимала, что их держит. «Что там у вас происходит, Верхошатцев?» – спрашивала она. В ответ Федор лгал. Обещал вернуться в конце недели.

Несколько раз он беседовал с Лосиком. Этот парень казался лишним. На Ивлиеве и Химике явно сходились силовые линии. Они были автономны с доступом к деньгам и ресурсам. У Лосика ничего этого не было, но у него была цель. Он рассказывал, как помогает беспризорникам и бродягам, немного рассказал о своем прошлом. Федор слушал его и только головой покачивал.

В пятницу Химик привез бутафорию: парики, накладные бороды и разнокалиберную поношенную одежду. Ивлиев тут же загримировался и стал похож на садовода-любителя. Он самодовольно покрякал и примерил с новой одеждой наплечные кобуры.

– Пиджачки нужно расшить. Тесноваты!

– Вечером Карп с Фотиком побазарить заедут, – как бы невзначай обмолвился Химик.

– Побазарить, – нехорошим голосом повторил Ивлиев.

– Как бы в самый раз, – пробурчал тот. – В натуре, ты ласты склеишь, а нам за дела прояснить надо!

– Привет! – нехорошо улыбнулся Ивлиев. – Ты меня узнаешь?! Это я – Говор! Под чем я подписался, все сделал! Хочешь их кишки с пола собирать? Базара ноль!

Химик хотел что-то сказать, но Ивлиев так глянул, что слова у того застряли поперек горла.

– Побазарить они захотели? Я сам их найду, если ласты не склею! – он сложил в старенький рюкзак оружие с пачками денег.

– Хорош уже, Говор! – подал голос Химик.

– А ты рот закрой! – снова оборвал его Ивлиев. – Заткнись! И не дергайся! Я человек больной и нервный!

Лицо у Химика стало хищным, как у крысенка, но после угрозы он не проронил ни слова.

Федор тоже подхватил сумку с пожитками.

– А ты куда собрался? – остановил его Ивлиев.

– Я не могу пропустить такое шоу, – усмехнулся тот.

– Я тебя могу только в такси посадить. На поезд и в Татск! Не хватало тебе снова под замес попасть!

Они вышли из квартиры.

– Сергей, ты остался один, а их много, – Федор вызвал лифт.

– Кто сказал, что я один? Но я не собираюсь обсуждать это с тобой, – перебил его тот. – Или на вокзал едешь, или возвращаешься к Химику. Других вариантов не будет.

– Я не могу тебя одного отпустить. Что я Нине скажу?

Они зашли в лифт.

– Федор, возвращайся в Татск. Какое-то время тебе придется заботиться о ней и взять на себя дела. Ситуация неоднозначная. Я не знаю, чем стрелка7 закончится. На этом все, – он сунул ему пачку долларов. – Уезжай! Иначе опять под раздачу попадешь.

Он подвез его до железнодорожного вокзала. И на том же такси укатил в центр города. Как в воду канул.

Быстро стемнело, небо было обложено тучами. Федор стоял на тротуаре, глядя на плотный поток транспорта. Он мог вернуться к Химику, но времени на маневры у них уже не было. А Сергей все запутал и концы обрубил. И ощущение у него было такое, словно он видел его в последний раз. Он все же позвонил Химику. Тот перезвонил ему через полчаса, когда Федор уже купил билет и сидел в привокзальном кафе. Выяснилось, что он за ними следил, но потерял Ивлиева в одной из пробок. Тот незаметно выбрался из такси и затерялся в жилых кварталах. По мобильнику отследить его тоже не удалось, телефон был отключен.

– Он стрелку Сэму забил, – говорил Химик. – Где забил неизвестно. Он что-то задумал! А что тоже непонятно. Ты уезжай отсюда! По ходу Говор наглухо берега потерял. Я одежду жучками нашпиговал. Он в моторе в свою переоделся, а шмотки там бросил. Мы за тряпьем полчаса катались. Мент поганый… Уезжаешь когда?

– Полтора часа осталось.

– Ну ты давай, если новости будут, я тебя наберу!

Федор убрал телефон. Он чувствовал опустошение, словно все уже произошло: Сергей убит, а его враг торжествует.

– Что же ты делаешь? – прошептал он. – Или я чего-то не понимаю?

Химик так и не позвонил. Федор до посадки сидел в кафе, пил пиво и листал журналы. А потом объявили посадку на поезд.

Ночью его разбудил звонок от Лены. Она произнесла что-то неразборчиво и разрыдалась. Он сел и облокотился на столик. Он уже понимал, что случилось.

– Лена, милая, со мной все в порядке. Я возвращаюсь в Татск.

– Что же ты не позвонил вечером?! Я же чуть от страха не умерла!

– Не позвонил, прости. Он погиб?

– Да, только что сообщили. Сгорел в машине. Господи, как же это страшно… Зачем же вы так?

– Я думал, успею приехать раньше. Как Нина?

– А как ты думаешь?

В купе Федор ехал один, он приоткрыл окно и закурил.

– Я ничего не думаю, родная. Мне горько и больно. Я пытался остановить его. Не вышло.

– Приезжай скорее, мы тебя ждем… Не могу я долго говорить, нужно за Ниной присматривать. Федя, я тебя жду… – она снова заплакала.

– Я скоро приеду. Держись, милая. Я тебя люблю.

Он положил мобильник на столик. Курил и смотрел на него. Он чувствовал, что вот-вот позвонит Химик. Но все же вздрогнул, когда телефон загудел от вибрации.

– Я уже в курсе, – сказал он вместо приветствия.

– Ага, я бабе его отзвонился. Пиздец, Говор делов наделал!

– Не понял?

– Да, вообще никто нихера не понимает! Мутно все! Мы бойца самохинского в больничке разговорили. По ходу Сэм с Говором спелись и деда хотели завалить. Но тот им дал просраться! Почти всех отморозков самохинских положил. Сэма тоже завалили…

– Какого деда? – перебил его Федор. – Ты о чем вообще?

– Штрибан8 важный к нему приходил. По ходу он их обоих за яйца держал. Вот они и решили его грохнуть!

– Сергея опознали?

– Там мрак! До кучи в багажнике гранаты бахнули! Ты чё, думаешь, он живой, что ли?.. Нет! Два бойца выжило, один тяжелый. Но второй живой и почти здоровый. Он сказал, Говора снайпер первым снял. Тот еще в машине сидел… Дед приехал их в стороны развести, а бычье самохинское сразу палить начало. У деда снайпер, пиздец, меткий оказался!.. Короче, не знаю, – после паузы добавил он. – Пока считаем Говора жмуром! Если не всплывет где-нибудь.

– Понял. Спасибо за информацию. Позже созвонимся.

Химик закурил и посмотрел в окно. Машина ехала по залитому электрическим светом ночному городу. Пожары, взрывы и куча мертвецов остались позади. Гуляки возле ночных заведений и игровых залов казались счастливыми и очень веселыми. У них еще было какое-никакое, но будущее.

Мартиросян в это время сидел за стойкой бара, потягивая коньяк. Он не знал, как поступить, потому что Говора убрал кто-то другой.

5. Кочевник