Пленный дракон. Шестая хозяйка

Потом на меня.

— Поздравляю, хозяйка.

Последнее слово он произнес без всякого выражения.

И от этого мне стало гораздо хуже, чем если бы он закричал.

***

Мне выделили комнаты на втором этаже жилой башни.

Три помещения.

Гостиная с камином, спальня и небольшая рабочая комната, в которой стоял письменный стол с резными ножками.

Все было чистым.

Слишком чистым.

На полках не осталось ни одной чужой вещи. В комодах аккуратно лежало свежее белье. На столе стояла ваза с поздними садовыми цветами.

Я подошла к окну.

Отсюда открывался вид на внутренний двор и часть галереи, ведущей к архиву.

Подальше виднелась крыша часовни.

— Здесь жила Лиана? — спросила я.

Капитан Бренн остановился у двери.

— Да.

— Вы убрали ее вещи.

— По распоряжению смотрителя.

— Куда?

— В запечатанное хранилище.

Я обернулась.

— Все?

— Насколько мне известно.

— Кто проводил опись?

— Канцелярский служащий под наблюдением господина Хольта.

— Полагаю, вы скажете, что доступ к описи мне тоже положен только после дополнительного разрешения.

Гарт помолчал.

— Я уточню порядок ее выдачи.

— Не нужно уточнять. Принесите мне правило, которое запрещает действующей хранительнице читать документы предыдущей.

Он посмотрел на меня с новым выражением.

Не уважительным.

Скорее настороженным.

— Госпожа Велант...

— Нора.

— Прошу прощения?

— Меня зовут Нора. Если вы собираетесь обращаться ко мне несколько десятков раз за день, лучше использовать имя.

— В гарнизоне принят определенный порядок.

— Я не служу в вашем гарнизоне.

— Но вы назначены хозяйкой коронного пленника.

Я посмотрела на браслет.

— Да. Мне уже успели об этом напомнить.

Капитан стоял неподвижно.

Я вздохнула.

— Ладно. Давайте начнем с простого. Я хочу увидеть тело сестры. Хочу получить список всех медицинских осмотров за последний месяц и копию первоначального приказа о содержании Каэра Рейнда.

— Первые два вопроса я передам лекарке. Третий находится в ведении смотрителя.

— Где он сейчас?

— В административном корпусе.

— Прекрасно. Пусть передаст документы.

Гарт не двинулся.

— У вас есть еще что-то?

— Я должен предупредить о правилах передвижения.

Я молча ждала.

— За пределы внутреннего двора без сопровождения выходить запрещено. Архивное крыло открывается по отдельному разрешению. Внешние ворота находятся под военной охраной.

— Я правильно понимаю, что мне разрешено сложить полномочия, но даже выйти из крепости я не могу без сопровождения?

— Пока вы носите ключ, действуют особые меры безопасности.

— Очень интересная система.

— Госпожа Велант...

— Нора, капитан.

Он сжал челюсти.

— Прошу вас не проверять ее ограничения самостоятельно.

Это прозвучало странно.

— Какие именно?

Бренн бросил взгляд на левую руку.

— Те, о которых не имею полномочий говорить.

Я подошла на шаг ближе.

— Вы знаете, как умерла Лиана?

Его лицо ничего не выразило.

— Я видел заключение.

— Я тоже. В нем нет подписи лекаря.

— Обратитесь к господину Хольту.

— Я уже обратилась. Он отправил меня сюда.

Капитан посмотрел на пустой письменный стол.

— Я передам ваши требования.

Он вышел.

Дверь мягко закрылась.

Я осталась одна.

Некоторое время просто стояла посреди комнаты.

На полке над очагом лежали щипцы. На кресле аккуратно расправили покрывало. У окна стояла скамья с вышитой подушкой.

Мне вдруг показалось невероятным, что Лиана действительно жила здесь.

Ходила по этим половицам.

Садилась перед зеркалом.

Выбирала платье.

Возможно, точно так же спрашивала у капитана, почему ей нельзя пройти к воротам.

Я открыла комод.

В верхнем ящике лежали несколько запасных носовых платков. Новых, одинаковых, с маленькой коронной вышивкой.

Лиана терпеть не могла казенные платки.

Она говорила, что от них пахнет чужим шкафом.

Я закрыла ящик.

Подошла к столу.

Провела пальцем по поверхности.

Там не осталось ни одной царапины, ни одного следа чернил, ни крошки воска.

Будто предыдущая хозяйка никогда не существовала.

На меня вдруг нахлынула такая злость, что я едва не перевернула стул.

Я схватилась за спинку.

Постояла.

Медленно отпустила.

Нельзя было начинать расследование с того, что я разгромлю комнату и позволю Хольту объявить меня неспособной исполнять обязанности.

Я достала из сумки дорожный блокнот.

На первой странице написала дату.

Ниже — три слова.

«Лиана. Причина смерти».

После небольшой паузы добавила:

«Кто осматривал тело?»

Потом:

«Пять предыдущих хозяек».

«Условия отказа от ключа».

«Схема привязки. Верхняя ветвь».

Я посмотрела на записи.

Вопросов оказалось гораздо больше, чем ответов.

Но хотя бы теперь они были на бумаге.

Раздался стук.

Я быстро закрыла блокнот.

— Войдите.

На пороге стояла Марта Сен с подносом.

— Капитан сказал, что вы не обедали.

— У капитана слишком много свободного времени.

— Нет. Просто у вас очень заметно дрожат руки.

Я посмотрела вниз.

Марта была права.

Пальцы действительно подрагивали.

Я спрятала их за спину.

Лекарка сделала вид, что не заметила.

— Принесла суп и хлеб. И чай. Он не лечебный, можете не опасаться.

Я невольно улыбнулась.

Совсем немного.

Марта поставила поднос на стол.

— Ваша сестра всегда просила обычный чай. Говорила, что после моих отваров ей хочется поспорить с целым гарнизоном.

Я подняла голову.

— Она так говорила?

— Почти каждый вечер.

Марта поправила салфетку.

— Мы не всегда ладили.

Мне захотелось попросить ее рассказать обо всем сразу.

О Лиане.

О последних днях.

О том, что она говорила, чего боялась, почему не писала мне правду.

Вместо этого я спросила:

— Вы осматривали ее тело после смерти?

Лекарка замерла.

Совсем ненадолго.

Но я уже привыкла замечать такие паузы.

— Да, — сказала она.

— Почему на заключении нет вашей подписи?

Марта посмотрела на дверь.

— Потому что мне не позволили его подписать.

В горле пересохло.

— Кто?

— Господин Хольт.

Я медленно села.

— Вы согласны с указанной причиной смерти?

Марта опустила глаза на свои руки.

— Я не утверждала, что ее убил дракон.

Снаружи прошли солдаты. Их шаги ненадолго заглушили потрескивание дров в камине.

Я подождала, пока шум стихнет.

— Вы можете показать мне медицинские записи?

— Они находятся у меня.

— Тогда прошу принести их.

Марта покачала головой.

— Не сейчас.

Я хотела возразить, но она подняла ладонь.

— Я не отказываю. Мне нужно сначала убедиться, что вы сможете прочитать их без помех.

— Вы боитесь Хольта?

Она помолчала.

— Я боюсь того, что случается с людьми, которые задают вопросы слишком открыто.

Честнее за сегодняшний день со мной еще никто не говорил.

Я опустила взгляд на чашку.

— А с Лианой?

Марта села напротив.

— Она тоже задавала вопросы.

Мне стало холодно.

— Какие?

— Не все я слышала. Но кое-что знаю.

— Расскажите.

Лекарка внимательно посмотрела на меня.

— Сначала поешьте.

— Марта...

— Если хотите разобраться в том, что произошло, вам понадобятся силы. И ясная голова. Сегодня у вас нет ни того, ни другого.

Она не говорила свысока.

Не пыталась заставить меня успокоиться.

Просто поставила передо мной тарелку.

Я взяла ложку.

Суп оказался горячим, густым, с мягким картофелем и зеленью.

На третьей ложке я обнаружила, что действительно очень голодна.

Марта молча ждала.

Когда я отодвинула тарелку, она сказала:

— Завтра утром я покажу вам тело сестры.

Я крепче сжала ложку.

— Сегодня нельзя?

— Сегодня у меня нет разрешения открыть погребальную комнату. Утром ключ будет у меня во время осмотра. Капитан уже согласовал ваше присутствие.

— Тело сохранилось?

— Да.

Я не стала спрашивать, каким образом.

Знала достаточно способов замедлить посмертные изменения с помощью холода и простых стабилизирующих печатей.

Мне хотелось сказать спасибо.

Но благодарить за возможность увидеть мертвую сестру оказалось неожиданно трудно.

Марта поднялась.

— И еще, Нора.

— Да?

Она задержалась у двери.

— Не оставайтесь с господином Хольтом наедине, когда он работает с вашим ключом.

Я посмотрела на браслет.

— Почему?

Марта поджала губы.

— Сегодня вы уже видели, как он проводит проверки.

Она вышла, прежде чем я успела задать следующий вопрос.

***

Я не стала ложиться.

После ужина долго сидела у стола и читала договор.

Сначала искала несоответствия в правах хранительницы. Потом вернулась к рисунку ключа и перечню проверок.

Браслет никак не мешал двигать рукой.

Если не смотреть на него, можно было даже забыть, что он находится на запястье.

Но стоило прикоснуться к внутренней пластине, как под кожей появлялось слабое тепло.

Я дважды пыталась найти место соединения металла.

Не нашла.

Он действительно сомкнулся без шва.

Обычным инструментом такую вещь не снять. По крайней мере, без повреждений.

Я вспомнила, как Хольт произнес: «Ваши полномочия прекращаются».

Не «связь исчезает».

Не «ключ снимают».

Полномочия.

На следующей странице договора находилось описание процедуры отказа.

Я перечитала ее.

Потом еще раз.

Там нигде не говорилось, что снятие браслета происходит одновременно с регистрацией заявления.

Меня начало раздражать собственное решение подписать бумаги до получения полной схемы.

Но в тот момент открытая часть договора действительно не давала оснований ожидать смертельной ловушки. О скрытых условиях нельзя было узнать, пока ведомство удерживало документацию.

Я закрыла глаза.

Это не означало, что я поступила правильно.

Только то, что ошибка уже совершена и тратить остаток дня на самобичевание бессмысленно.

Я достала чистый лист.

Написала официальное требование о выдаче полной схемы ключа.

Сослалась на право хранительницы получать сведения, необходимые для безопасного содержания пленника.

Вторым письмом потребовала копии документов предыдущих назначений.

Третьим — медицинские заключения.

Поставила подпись и приготовила бумаги для утренней передачи капитану.

После этого посмотрела на время.

Было поздно, но не настолько, чтобы весь гарнизон успел разойтись по комнатам.

Я взяла лампу.

У двери дежурил молодой солдат.

Увидев меня, он вытянулся.

— Госпожа Велант.

— Мне нужно к пленнику.

Солдат растерялся.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Я должен получить разрешение капитана.

— Тогда получите.

Он посмотрел на браслет.

Потом на меня.

— Одну минуту.

Солдат ушел.

Я осталась ждать у двери.

Несмотря на усталость, сон не шел.

Перед глазами снова вставал Каэр, опустившийся на колено от моего приказа.

Я понимала, что действовала в опасный момент. Хольт специально устроил проверку так, чтобы решение пришлось принимать быстро.

Но это не отменяло главного.

Я приказала.

Он подчинился.

Не потому, что согласился.

Потому что не мог иначе.

И мне предстояло смотреть ему в глаза, если я действительно собиралась выяснить правду.

Через несколько минут появился Гарт Бренн.

Он был без плаща, с мечом на поясе.

— Госпожа Велант, встречи с пленником в позднее время не предусмотрены.

— Где это написано?

— В правилах внутреннего распорядка.

— Дайте мне их прочитать.

Капитан устало посмотрел на меня.

— Вы собираетесь проверять каждую бумагу в крепости?

— Только те, которыми мне что-нибудь запрещают.

Он помолчал.

— Сейчас поздно.

— Я не прошу отправлять меня к воротам. Комната пленника находится этажом ниже.

— Это не обычный человек.

Я почувствовала, как во мне снова поднимается раздражение.

— Я знаю. Сегодня мне показали его необычность достаточно наглядно.

Гарт посмотрел на браслет.

— Приказное управление исправно.

— Я не собираюсь им пользоваться.

Капитан не ответил.

— Вы ведь тоже видели, что произошло? — спросила я.

— Видел.

— И считаете это нормальной проверкой?

Несколько секунд он молчал.

Потом сказал:

— Моя работа — обеспечить безопасность крепости.

— Хороший ответ на вопрос, которого я не задавала.

Гарт устало потер переносицу.

— Пойдемте. Я провожу вас.

Мы спустились по лестнице.

Внизу было тихо.

Ночные лампы светили тусклее дневных, и серебряные жилы в стенах казались темнее.

У двери Каэра дежурили те же солдаты.

Один посмотрел на капитана.

— Открыть, — приказал тот.

— Господин смотритель распорядился...

— Я знаю, что распорядился господин смотритель.

Солдат замолчал.

Замок щелкнул.

Гарт повернулся ко мне.

— Я останусь снаружи. Не подходите слишком близко.

— Спасибо.

Он удивился.

Наверное, не ожидал благодарности после нашего разговора.

Я вошла.

***

В комнате горела одна лампа.

Каэр сидел у стола.

Перед ним по-прежнему лежала книга о северных морских путях.

Он поднял глаза.

Посмотрел на мое лицо, потом на лампу в руке.

— Пришла проверить, хорошо ли я стою на коленях?

Я остановилась.

— Нет.

— Тогда зачем?

Я закрыла дверь.

Цепи тихо звякнули, когда он откинулся на спинку стула.

— Я хотела поговорить.

— Сегодня мы уже говорили.

— Тогда я не знала некоторых вещей.

— За несколько часов стала значительно мудрее?

— Немного.

Каэр посмотрел на меня с недоверием.

Я поставила лампу на свободный край стола.

Расстояние между нами оставалось достаточно большим. Я помнила предупреждение капитана и не собиралась делать вид, будто внезапно перестала бояться дракона.

Страх никуда не делся.

Просто теперь он был не единственным чувством.

— Я не собираюсь отдавать вам приказы, — сказала я.

Каэр помолчал.

— Это обещание или временное настроение?

— Обещание.

— Их здесь уже давали.

Я почувствовала неприятный укол.

— Я не отвечаю за предыдущих хозяек.

— Пока не знаешь, за что именно собираешься отвечать.

Он был прав.

И это раздражало сильнее, чем его грубость.

Я придвинула ближайший стул, но не села.

— Хольт спровоцировал вас сегодня.

Каэр посмотрел на меня.

— Да.

— Я поняла это слишком поздно.

— Поздно для кого?

Я сглотнула.

— Для вас.

Он отвел взгляд.

Провел рукой по странице книги.

На запястье виднелся свежий красный след.

Я старалась не смотреть на него слишком заметно.

— Мне жаль, — сказала я.

Каэр усмехнулся.

— Какая щедрость.

— Я говорю серьезно.

— Я тоже.

Молчание затянулось.

Снаружи негромко переговаривалась охрана.

Где-то в каменных переходах хлопнула дверь.

Я заставила себя не отступать.

— Я не знала, что приказ причинит вам такую боль.

Каэр поднял глаза.

— Теперь знаешь.

Ни утешения.

Ни облегчения.

Только факт.

Я кивнула.

— Да.

Он изучал мое лицо несколько секунд.

— Чего ты хочешь от меня, Нора Велант?

Я наконец села.

Стул скрипнул.

— Правды.

— Ты уже получила бумаги от Хольта?

— Только те, которые он счел нужным показать.

— И решила, что мои слова будут надежнее?

— Нет.

Каэр слегка приподнял бровь.

Я продолжила:

— Но я могу сравнить то, что скажете вы, с тем, что написано в документах. И с тем, что видели другие люди.

— Другие люди.

Он произнес это так, будто слово «люди» требовало особой осторожности.

— Лекарка говорит, что не подписывала заключение о смерти Лианы.

Его выражение изменилось.

Совсем немного.

Но теперь я знала, насколько внимательно он умел слушать.

— Марта разговаривала с тобой?

— Да.

— Тогда у нее осталось больше смелости, чем я думал.

— Она обещала показать мне тело сестры утром.

Каэр опустил взгляд.

Я заметила, как напряглась его челюсть.

— Вы были знакомы с Лианой почти месяц, — сказала я. — Я хочу узнать, какой она была здесь.

Он долго не отвечал.

Мне показалось, что я снова наткнулась на стену.

Потом Каэр спросил:

— Ты помнишь, какой она была до этой крепости?

Я удивилась.

— Конечно.

— Тогда начни с этого.

Вопрос обжег неожиданно сильно.

Перед глазами возникла Лиана в нашей маленькой кухне. Распущенные волосы, старый домашний халат и сердитое лицо, потому что я опять оставила раскрытой банку с вареньем.

Я вспомнила, как она пришивала мне пуговицы, хотя я давно научилась делать это сама.

Как однажды пришла ко мне ночью с бутылкой дешевого вина, потому что не хотела возвращаться домой после тяжелого разговора с начальником.

Как смеялась над собственными неудачами, прежде чем кто-нибудь успевал ее пожалеть.

— Она была упрямой, — сказала я.

Каэр едва заметно кивнул.

— Да.

— Всегда делала вид, будто знает, что нужно другим.

— И это было.

Я подняла голову.

— Вы говорите так, словно действительно ее знали.

— Достаточно, чтобы спорить.

— Она с вами спорила?

Он посмотрел на книгу.

— Чаще, чем следовало.

Я вдруг представила Лиану напротив этого огромного мужчины.

Не испуганную женщину с ключом, а сестру, которая могла двадцать минут доказывать торговцу, что тот неправильно подсчитал цену ткани.

Представление оказалось настолько живым, что мне пришлось отвернуться.

Потому что на мгновение она снова была жива.

Я провела рукой по лицу.

— Простите.

Каэр не ответил.

И я была благодарна.

Мне не хотелось слышать, что все будет хорошо.

Хорошо уже не будет.

Но, возможно, когда-нибудь станет иначе.

Я выпрямилась.

— Господин Рейнд, я задам вам один вопрос.

Он чуть наклонил голову.

— Один?

— Пока один.

— Тогда выбирай внимательно.

Я посмотрела на его руки.

На цепи.

На серебряную печать, которой его удерживали девять лет.

Потом подняла глаза.

— Вы были рядом с Лианой, когда она умерла?

Каэр не отвел взгляда.

— Да.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— И что произошло?

Он медленно сжал руку на краю стола.

Несколько секунд я слышала только слабое потрескивание лампы.

Потом Каэр произнес:

— Она просила не отдавать тебе ключ.

Глава 2. Не его огонь

Я ждала продолжения.

Каэр молчал.

Он сидел по другую сторону стола, освещенный единственной лампой, и смотрел на меня так, словно уже сказал слишком много.

— Когда? — спросила я.

Он чуть нахмурился.

— Что?

— Когда Лиана просила не отдавать мне ключ?

— В день смерти.

Мне пришлось сжать пальцы на коленях, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Она знала, что я приеду?

— Не знаю.

— Тогда почему говорила обо мне?

Каэр опустил взгляд на мой браслет.

Я невольно прикрыла его правой ладонью.

— Отвечайте.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми, у которых пытаешься получить помощь?

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь.

— Простите. Но речь о моей сестре.

— Я знаю.

Всего два слова.

Без издевки, без раздражения. От этого стало еще труднее.

Я заставила себя медленно выдохнуть.

— Вы сказали, что были рядом, когда она умерла. Где именно?

— Здесь.

Я посмотрела на кровать, на стол, на каменные плиты пола.

— В этой комнате?

— Ее привели для очередной проверки. Потом началось то, что они называют выбросом.

— Кто привел?

— Хольт. С ним были солдаты.

— И что произошло?

Каэр провел ладонью по лицу.

— Она сначала сказала, что мерзнут руки. Потом попросила снять браслет. Хольт ответил, что нельзя прерывать проверку.

В комнате стало холоднее.

Или это мне показалось.

— Он был здесь, когда она умерла?

— Нет. К тому времени он вышел.

— Оставил ее с вами?

— Да.

Я посмотрела на цепи.

Серебряные линии под кожей Каэра почти не светились. Только у левого запястья время от времени пробегал слабый бледный отблеск.

— Почему?

— Я не знаю, Нора.

Он произнес мое имя устало.

Не как человек, которому надоело отвечать. Скорее как тот, кто снова вспоминал события, которые не мог изменить.

— Она упала, — продолжил он. — Я пытался удержать ее. Потом звал лекарку.

— А Лиана?

— Сказала, чтобы ключ не передавали тебе.

— Только это?

Каэр отвел глаза.

Мне захотелось встряхнуть его.

Я целых десять дней добивалась сведений о смерти сестры. Сейчас передо мной находился единственный человек, который видел ее последние минуты, а я вынуждена была вытягивать каждое слово.

— Вы понимаете, что я хочу знать все?

— Понимаю.

— Тогда почему молчите?

Он посмотрел прямо на меня.

— Потому что ты спрашиваешь, что произошло с ней. А я до сих пор не могу объяснить даже то, что произошло со мной.

Я замолчала.

Каэр медленно поднял руки.