Читать книгу За разорванным узором (Павел Ерошин) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
За разорванным узором
За разорванным узором
Оценить:

3

Полная версия:

За разорванным узором

Лёша опустил взгляд на разорванное полотно.

…то как теперь вернуться?

Поначалу никто даже не пытался уснуть. Они сидели вокруг костра, подбрасывая в него последние щепки от развалившегося дивана, вздрагивали от каждого шороха и время от времени проверяли тёмный дверной проём. Потом разговоры стали реже, паузы – длиннее, а усталость постепенно взяла своё.

Засыпали они по очереди, неловко устроившись на половинах разорванного ковра. Сон не принёс облегчения. Вика несколько раз что-то испуганно бормотала и придвигалась ближе к Максиму. Лёша ворочался, сбрасывал с себя край ковра, потом снова натягивал его до подбородка. Даже Максим, уснувший последним, пару раз резко просыпался и некоторое время молча смотрел в темноту, прежде чем снова закрыть глаза.


Глава 5

Первой проснулась Саша. Несколько секунд она лежала, глядя на незнакомые деревянные балки над головой, и никак не могла понять, где находится. Потом увидела погасший костёр, спящих рядом ребят, разорванный ковёр – и вчерашний вечер разом вернулся в память.

Стараясь никого не разбудить, Саша поднялась и подошла к окну.

Начинался рассвет. Небо над крышами светлело, окрашиваясь бледно-розовым, в высокой траве и на покосившихся заборах блестела роса. Между домами ещё держался тонкий утренний туман, лениво растекаясь по заросшей улице. В другом месте всё это могло бы показаться красивым и даже уютным.

В детстве Саша почти каждое лето проводила у бабушки в деревне и хорошо помнила деревенские утра. Они никогда не были тихими. Ещё до рассвета начинали перекрикиваться петухи, во дворах лаяли собаки, хлопали двери и калитки, гремели вёдра. Мычали коровы, кудахтали куры, кто-нибудь обязательно заводил старенький трактор или мотоцикл. Люди выходили из домов, выгоняли скотину, шли к колодцу, переговаривались через заборы. Из труб тянулся дым, а по улицам разносились запахи растопленных печей, влажной земли и свежего молока.

Здесь не было ничего. Деревня молчала.

Дома теснились по обе стороны узкой улицы, иногда почти соприкасаясь покосившимися заборами. Когда-то здесь явно жило много людей: за избами виднелись сараи, навесы и небольшие дворы, возле одного дома лежала перевёрнутая телега, у другого стояло почерневшее от времени ведро. Но теперь всё постепенно зарастало. Крапива поднималась выше изгородей, из-под крылец пробивались молодые деревца, мох расползался по крышам, а дорогу почти полностью затянуло травой.

Только птицы чувствовали себя здесь хозяевами. Они перескакивали по крышам и копошились в траве. Ветер время от времени раскачивал полуоторванную ставню на соседнем доме.

Саша долго смотрела на пустую улицу. При свете дня деревня казалась даже более неправильной, чем ночью. В темноте можно было придумать себе что угодно, а рассвет беспощадно показывал всё как есть: люди отсюда ушли давно. Не вчера и не неделю назад. Достаточно давно, чтобы трава успела поглотить дорогу, а деревья – прорасти сквозь крыльца и крыши.

И всё же дома ещё стояли. Вещи оставались во дворах. Та самая телега так и лежала возле забора, словно хозяин собирался вернуться за ней через несколько минут, но почему-то не вернулся.

Саша вспомнила вчерашнего старика. Единственного человека, которого они здесь увидели. Он стоял посреди этой мёртвой деревни, смотрел на их дом, а потом перекрестился и убежал. Саша поёжилась и обхватила себя руками. И тут же вспомнила о маме.

– Мам… – едва слышно прошептала она.

Наверняка уже проснулась. Наверняка заметила, что Саши нет. Может быть, зовёт её. Может, пытается сама встать с кровати. Таблетки лежат рядом, но воду Саша вечером так и не успела поставить. Она почувствовала, как к горлу подступает ком, и быстро зажмурилась. Нет. Сейчас нельзя. Нужно сначала понять, где они оказались. А главное – как отсюда выбраться.

Саша открыла глаза и снова посмотрела на безлюдную улицу. За спиной кто-то заворочался.

– М-м-м… воды… – Максим перевернулся на другой бок и затих.

Саша ещё некоторое время стояла у окна, пока за спиной не послышалось недовольное ворчание. Первым завозился Лёша. Он перевернулся на бок, нащупал рукой очки и, не открывая глаз, попытался надеть их.

– Чёрт…

Саша обернулась.

Алексей сел, поморщился от затёкшей спины и снял очки. Вчера в суматохе он так и не заметил повреждения: через левую линзу почти от края до края тянулась тонкая трещина, раздваиваясь возле оправы.

– Разбил всё-таки, – обречённо пробормотал он, надев очки, посмотрел перед собой и тут же снял.

– Сильно? – спросила Саша.

– Терпимо. – Лёша снова водрузил их на нос и несколько раз моргнул. Мир слева теперь неприятно преломлялся, а трещина проходила почти через середину поля зрения. – Если не смотреть левым глазом.

– Очень удобно. – Саша слабо улыбнулась.

– Особенно если учесть, что без них я дальше двух метров людей по лицам не различаю.

Следующей проснулась Вика. Несколько секунд она лежала неподвижно, потом резко открыла глаза и огляделась. По её лицу было видно, как за короткое мгновение вчерашние события возвращаются в память.

– Бли-ин… – Она села и попыталась пригладить растрёпанные волосы. – Я надеялась, что мне всё это приснилось.

– Я тоже, – призналась Саша.

Вика посмотрела на неё, но ничего не ответила. Вчерашняя паника, похоже, оставила после себя некоторую неловкость. Она отвела взгляд, поднялась и принялась приводить себя в порядок. Получалось плохо. Волосы спутались, одежда помялась, на щеке остался красный след от складки ковра.

– Я ужасно выгляжу.

– Мы все не очень, – заметил Лёша.

Вика медленно повернула к нему голову.

– Спасибо. Очень поддержал.

– Я не в этом смысле.

– Лучше молчи.

Она достала телефон, включила фронтальную камеру и некоторое время с ужасом разглядывала себя.

– Господи… – Вика попыталась стереть что-то со щеки, потом посмотрела на свои руки и скривилась. – А умыться здесь вообще можно?

Никто не ответил.

– В смысле, воды нет?

– Мы пока не знаем, – сказал Лёша.

– А душ?

Алексей посмотрел на растрескавшиеся стены, деревянный пол и пустые шкафы.

– Думаю, вероятность…

– Всё, поняла. – Вика убрала телефон. – Офигенно. Просто офигенно. Ни душа, ни воды, ни туалета нормального, наверное, тоже нет.

– Может, за домом удобства, – донёсся сонный голос Максима.

Он лежал с закрытыми глазами и явно уже некоторое время слушал разговор.

– Какие ещё удобства?

Максим зевнул, сел и с хрустом потянулся.

– Ну, деревянный сортир с сердечком. Всё по классике.

– Макс!

– Что? Ты спросила.

– Я хочу домой.

В её голосе снова прозвучал вчерашний испуг, и Максим сразу перестал улыбаться.

– Вернёмся, – сказал он. – Разберёмся сначала, что к чему.

Он поднялся, поморщился и потёр поясницу.

– Хотя нормально поспали. Бывало и хуже.

Трое посмотрели на него. Максим воспринял это как приглашение продолжить.

– Мы с батей на Эльбрус ходили – вот там была жесть. Ночью дубак такой, что я думал, яйца к спальнику примёрзнут. Ветер палатку чуть не унёс. А тут что? Крыша есть, костёр есть…

Он хотел добавить что-то ещё, но взгляд случайно скользнул к окну. За ним лежала мёртвая деревня. Потом – к двум половинам ковра. К приоткрытой двери, ведущей в тёмный коридор. Улыбка постепенно исчезла.

– Ну… почти курорт.

Никто не засмеялся. Максим кашлянул и начал отряхивать брюки, делая вид, что именно этим и собирался заняться. Несколько секунд в комнате стояла тишина.

И вдруг раздалось громкое: «Ур-р-р-р…»

Все одновременно посмотрели на Лёшу. Тот растерянно поднял голову.

– Это не я.

– Конечно, – усмехнулся Максим.

– Правда не я.

Саша покраснела и осторожно прижала ладонь к животу. Максим тут же перевёл взгляд на неё.

– Я просто… вчера не успела поесть.

Словно получив разрешение, живот Максима ответил собственным, не менее выразительным урчанием.

– А теперь это не ты? – усмехнулся уже Лёша.

– Иди ты.

– Господи, еда… – Вика тяжело вздохнула и села обратно на край ковра.

Это слово неожиданно заставило всех вспомнить о вчерашнем вечере. Неполный заказ из ресторана, который они так и не успели съесть. Пакеты Саши с рассыпавшейся по лестнице крупой, яблоками, сосисками и молоком. Стол с бутылками. Холодильник. Даже замороженные свиные копытца, которыми Максим пугал Вику, сейчас казались не такими уж отвратительными. Макс машинально оглядел пустые шкафы.

– Так. Спокойно. Жрать что-нибудь здесь должно быть.

– В доме, в котором неизвестно сколько лет никто не жил? – спросил Лёша.

– Спасибо, ботан. С утра ты особенно полезен.

– Я просто говорю…

– Я поняла другое, – перебила Вика. – Я никуда отсюда на голодный желудок не пойду.

– Боюсь, тут проблема. – Лёша поправил треснувшие очки.

– Какая ещё?

– Чтобы найти еду, кому-то всё-таки придётся выйти наружу. – Он кивнул в сторону окна.

На этот раз все четверо одновременно посмотрели туда. За окном залитая утренним солнцем деревня выглядела куда менее страшной, чем ночью. Но желающих проверить это поближе почему-то не нашлось.

– Так, – Максим хлопнул в ладоши. – Для начала надо обследовать дом. Потом уже будем думать, куда идти и что делать. Как минимум выйти во двор, найти колодец и набрать воды.

– А воду ты в ладошках носить будешь? – Вика посмотрела на него как на идиота.

Максим уже открыл рот, но ничего не сказал.

– Ну? – не отставала она. – Наш великий походник на Эльбрус об этом не подумал?

– Сейчас что-нибудь найдём.

– Где?

– В доме. – Макс обвёл рукой комнату.

– Очень конкретный план. – Лёша оглядел пустые шкафы. – Вообще, она права. Нам нужна хоть какая-нибудь посуда. Ведро, кувшин… что угодно. И еду стоит поискать. Если здесь раньше жили люди, что-нибудь могло остаться.

– Вот! – Максим ткнул в него пальцем. – Ботан дело говорит.

– У меня имя есть.

– Я помню. Иногда.

Максим выглянул в коридор. При дневном свете тот уже не казался таким пугающим, как ночью. Просто старый, запущенный дом: рассохшиеся половицы, осыпавшаяся штукатурка, тёмные дверные проёмы. Правда, воспоминание о вчерашней «кошке» заставило его задержаться на пороге чуть дольше, чем требовалось.

– Если дом такой же, как квартира, кухня должна быть в конце коридора, – наконец сказал он.

– С чего ты взял? – спросил Лёша.

– Потому что там она и была.

– Это не значит…

– Проверим – узнаем.

План приняли хотя бы потому, что другого не было. Максим сразу направился к ближайшей двери вместе с Викой, а Саша осталась возле Лёши. Так они и разошлись парами, договорившись ничего не трогать без необходимости и сразу звать остальных, если найдётся что-нибудь полезное.

Дом оказался гораздо меньше квартиры. Кроме комнаты, в которой они провели ночь, нашлись ещё две жилые комнаты и кухня в самом конце коридора. Никаких бесконечных помещений, набитых старинными вещами, здесь не было. Дом словно представлял собой обедневшую, выцветшую копию петербургской квартиры, из которой кто-то выбросил почти всё содержимое.

Максим с Викой обследовали одну из комнат. Там сохранились остатки узкой кровати, небольшой сундук без крышки и покосившийся шкаф. Внутри шкафа обнаружились только мышиные гнёзда и истлевшие тряпки. Под кроватью Макс нашёл несколько сухих корешков, связанных остатками бечёвки, и немедленно объявил их едой. Вика, порывшись в сундуке, обнаружила горсть маленьких тёмных катышков.

– О! – оживилась она. – Горох!

– Бери, пригодится, – одобрил Максим.

Вика осторожно ссыпала находку на обрывок ткани.

Саша с Лёшей обыскивали вторую комнату. Здесь было ещё беднее: голый деревянный остов кровати, перевёрнутая лавка да пара пустых полок. Саша заглядывала в углы и под мебель, а Алексей с интересом рассматривал всё подряд, пока девушка не напомнила, что они вообще-то ищут еду и посуду, а не проводят археологическую экспедицию. В итоге Саше повезло больше всех.

– Лёш.

– М?

– Это подойдёт?

Она вытащила из-за лавки небольшую помятую кружку. Лёша взял её, стёр пальцем пыль и удивлённо нахмурился.

– Алюминиевая.

– Плохо?

– Наоборот. Просто… – Он повертел кружку в руках. – Ничего. Потом.

В ящике развалившегося стола обнаружилось ещё несколько ржавых металлических предметов. Большинство ни на что не годилось, но один заставил Алексея задержаться.

Рядом с металлической скобой лежал небольшой обломок кремня.

– Похоже на огниво.

– На что?

– Огонь высекать.

– Значит, зажигалку можно будет не тратить? – Саша посмотрела на него с надеждой.

– Теоретически.

Практика оказалась хуже. Лёша несколько раз ударил кресалом по кремню, получил пару едва заметных искр и одну хорошую царапину на пальце.

– Теоретически, – повторила Саша.

Алексей посмотрел на неё и усмехнулся: «Именно».

Встретились они на кухне. Максим оказался прав только наполовину: кухня действительно располагалась в конце коридора, но на этом сходство с квартирой заканчивалось. Она была небольшой, тесной и почти пустой. У стены стояла массивная печь, один угол которой обвалился, обнажив почерневшие кирпичи. Возле неё лежали несколько разбитых глиняных горшков, а под окном стоял тяжёлый деревянный стол, изъеденный временем и насекомыми. С потолочной балки свисали пучки высохших трав. Когда-то их явно заготавливали специально, но теперь они выцвели до одинакового серо-бурого цвета и давно потеряли запах.

– Итак! – торжественно объявил Максим. – Результаты экспедиции.

Он выложил на стол связку корешков. Вика рядом вытряхнула свою находку.

– И горох.

Лёша подошёл ближе. Посмотрел. Снял очки, протёр их. Надел обратно. Посмотрел ещё раз.

– Это не горох.

– А что?

– Мышиный помёт.

– Чего? – Вика застыла.

– Старый мышиный помёт.

Несколько секунд она смотрела на тёмные катышки. Потом медленно перевела взгляд на Максима.

– Ты сказал: «Бери, пригодится».

– Я думал, это горох!

– Я это в руках несла!

– Ты на тряпочке несла.

– Я. Несла. Мышиное говно.

Максим отвернулся, но плечи предательски задрожали.

– Даже не смей.

Он не выдержал и фыркнул.

– Макс!

– Всё-всё! Извини!

Вика с отвращением сгребла тряпку и швырнула её в дальний угол. Максим, всё ещё посмеиваясь, взял один из корешков.

– Зато вот это точно можно жрать. Люди раньше кореньями питались.

– Какими кореньями? – спросил Лёша.

– Обычными.

– «Обычных кореньев» не бывает.

– О господи, началось.

Алексей взял один из корней, осторожно согнул, и тот с сухим треском рассыпался у него между пальцами.

– Корневища некоторых растений действительно ели. Лопух, рогоз, некоторые виды папоротника, ещё…

– Я же сказал!

– Я не закончил. Для начала надо знать, что это за растение. Потом – какая его часть съедобна. Потом – как её приготовить. Некоторые корни нужно вымачивать или отваривать, а некоторые вообще ядовиты.

Максим посмотрел на оставшуюся связку.

– То есть шашлыка не будет?

– Не будет.

– Хреновый из тебя ботан.

– Зато живой.

– Мы вот это нашли. – Саша тихо положила на стол кружку.

Все сразу посмотрели на неё. Впервые за утро находка действительно оказалась полезной.

– О! – Максим взял кружку. – Уже что-то.

– Она маленькая, – заметила Вика.

– Зато не ладошки.

Вика показала ему средний палец.

– И это. – Рядом Лёша положил огниво.

– Работает? – Максим покрутил его.

– Плохо.

– Значит, на это особо не рассчитываем. Зажигалку бережём.

На этом богатства дома закончились. Они ещё раз осмотрели кухню, заглянули в печь, под стол, на полки и даже перебрали осколки старых горшков. Ничего. Ни крупы, ни сухарей, ни соли. Возле печи обнаружилась деревянная кадка, но она давно рассохлась, и сквозь широкие щели между досками был виден пол.

Через несколько минут все четверо снова собрались возле стола. Собранные вещи уместились на нём без труда: помятая алюминиевая кружка, почти бесполезное огниво и зажигалка Максима, которую теперь решили беречь.

– Ну что… – Максим посмотрел на находки.

– Только не говори: «Зато крыша есть». – Вика скрестила руки на груди.

– Не собирался.

– Здесь больше искать нечего, – сказал Лёша.

Саша посмотрела в окно. Солнце уже поднялось над крышами и заливало заросшую улицу ярким утренним светом. При свете дня деревня выглядела совсем не страшной. Старой, заброшенной, местами почти развалившейся – но не страшной. И всё же никто не спешил к двери.

– Значит… придётся выйти, – тихо сказала Саша. – Мне нужно домой. Мама одна.

Все посмотрели на неё. Потом – друг на друга. Максим машинально похлопал себя по карманам, Вика поправила волосы, Лёша снял очки и протёр треснувшую линзу краем футболки. Саша первой направилась к двери.

Теперь весь их план на день состоял из трёх пунктов.

Найти воду.

Найти еду.

И постараться понять, куда их занесло.

За окном, словно приглашая проверить это лично, тихо скрипнула на ветру покосившаяся калитка.


Глава 6

Перед выходом они собрались в просторных сенях. При дневном свете здесь было уже не так неуютно, как ночью. Сквозь щели между рассохшимися досками пробивались тонкие полоски солнечного света, в которых медленно кружилась пыль. У стены стояла длинная лавка, над ней торчали несколько деревянных крючьев, а в углу валялась перевёрнутая плетёная корзина с провалившимся дном. Входная дверь выглядела тяжёлой и крепкой, хотя нижний край почернел от сырости, а толстые доски заметно выгнуло от времени. Максим остановился перед ней и несколько секунд молча смотрел на щеколду.

– Так, я выйду первым и быстро осмотрюсь вокруг, – наконец сказал он. – Вы пока останетесь здесь. Если всё нормально, вернусь, и тогда уже решим, куда идти.

– В смысле останемся? – Вика недоверчиво посмотрела на него. – Ты сейчас уйдёшь, а я буду сидеть в этом сарае с ботаном и мышью и ждать, пока из коридора опять выползет двухвостая кошка?

Лёша поморщился.

– Во-первых, никто не говорил, что она обязательно двухвостая. Я мог из-за разбитых очков неправильно рассмотреть.

– Прекрасно. Значит, там была обычная неизвестная хрень, которая ночью шастала по дому. Мне сразу стало спокойнее.

– Вик, я на пять минут, – попытался успокоить её Максим. – Выйду, обойду дом, посмотрю, что рядом. Не надо всем четверым тащиться неизвестно куда.

– Тогда я иду с тобой.

– А если снаружи действительно что-то есть?

– Именно поэтому я и не собираюсь оставаться здесь одна.

– Ты не одна.

Вика посмотрела сначала на Лёшу, затем на Сашу.

– Макс, я не хочу никого обидеть… – Она сделала короткую паузу. – Но если выбирать, с кем встречать неизвестную лесную тварь, то я всё-таки выберу тебя, а не очкарика со сломанными очками и девочку, которая извинится перед ней за то, что оказалась на дороге.

Саша опустила глаза.

– Это сейчас было обязательно? – спросил Лёша.

– А что я такого сказала?

– Ничего. Просто удивительно, как тебе удаётся хамить даже людям, которые вообще с тобой не разговаривают.

– А тебе удивительно хорошо удаётся лезть не в своё дело.

– Хватит, – Максим повысил голос. – Мы ещё из дома не вышли, а вы уже грызётесь. Давайте хотя бы сначала поймём, что там снаружи.

Лёша вздохнул и поправил треснувшие очки.

– Я вообще не уверен, что разделяться – хорошая идея. Мы не знаем ни где находимся, ни что здесь водится. Вчера увидели только старика и… кого-то в коридоре. Может, разумнее пока держаться вместе.

– Вот! – Вика тут же указала на него. – Даже ботан дело говорит.

– Только что я был бесполезным очкариком.

– Не зазнавайся. Одно другому не мешает.

Максим уже собирался ответить, когда из глубины дома донёсся страшный грохот. Дом содрогнулся. Где-то в дальней комнате что-то с треском рухнуло, послышался хруст ломающегося дерева, а следом по коридору прокатился тяжёлый гул. Вика взвизгнула и вцепилась в Максима. Саша шарахнулась к двери.

– Что это было?!

– Тихо! – Максим вскинул руку, всматриваясь в коридор.

На несколько секунд всё стихло. А потом оттуда донёсся новый треск – длинный, сухой, будто ломалось что-то большое и деревянное. С потолка сеней посыпалась труха.

– Макс, открывай дверь! – Вика уже не спорила, кто куда идёт. – Открывай!

– Да сейчас!

Он откинул щеколду и толкнул дверь. Та даже не шелохнулась.

– Заклинило.

– В смысле заклинило?!

– В прямом! Разбухла, наверное!

Из глубины дома снова что-то хрустнуло. Этого оказалось достаточно.

– Да выбивай её! – крикнул Лёша. – Если там что-то обрушивается, весь дом может быть нестабильным!

– Спасибо, профессор, очень вовремя! – Максим навалился плечом на дверь. Та жалобно скрипнула, но выдержала.

– Вместе давайте! – Лёша встал рядом. Они толкнули вдвоём.

Дверь подалась на пару сантиметров.

– Ещё!

Вика, продолжавшая держаться за Максима, тоже навалилась вперёд. Саша осталась последней и несколько секунд испуганно смотрела в коридор. Оттуда донёсся глухой удар. Саша мгновенно присоединилась.

– Давайте!

Четверо разом навалились на дверь. Старое дерево хрустнуло.

– Ещё!

Косяк не выдержал. Дверь распахнулась наружу вместе с куском сгнившей древесины, и вся четвёрка, не ожидавшая такой лёгкой победы, дружно вывалилась следом.

Максим рухнул на траву первым. Вика свалилась ему на спину, Лёша попытался их перепрыгнуть, зацепился ногой за порог и приземлился рядом. Саша каким-то чудом удержалась ещё на полсекунды, после чего получила в плечо отскочившей дверью и тоже полетела наружу. Несколько секунд они просто лежали.

– Все живы? – приглушённо спросил Лёша.

– Смотря что считать жизнью, – простонал Максим из-под Вики. – Вик, слезь с меня.

– Сам сначала перестань за мою ногу держаться!

– Я не держусь!

– А кто тогда держится?!

– Кажется, это я. – Лёша посмотрел вниз.

– Господи…

Наконец они кое-как распутались и поднялись. Первым делом Максим схватил валявшуюся возле крыльца толстую ветку и развернулся к дому. Лёша встал чуть позади. Саша с Викой держались ещё дальше. Все ждали. Но из распахнутой двери никто не появился.

– Ну? – тихо спросила Вика. – И что это было?

– Не знаю, – признался Максим. – Но если сейчас оттуда выйдет эта ваша кошка, я её этой палкой…

– Макс, – перебил Лёша. – Посмотри наверх.

Все задрали головы. Теперь причина грохота стала очевидна. Дальний край дома заметно просел. Часть старой крыши над той комнатой, которую они сегодня осматривали, обвалилась внутрь. Несколько стропил переломились, кровля провалилась, оставив неровную дыру. Над ней ещё висело облачко светлой пыли, а с края медленно съезжали остатки трухи и соломы.

– А-а-а… – протянул Максим. – Вот наша кошка.

– Это не объясняет то, что мы видели ночью, – заметил Лёша.

bannerbanner