
Полная версия:
За разорванным узором
– Сегодня объясняет. И мне этого пока достаточно.
– То есть мы только что вчетвером вынесли дверь, потому что обвалилась крыша? – Вика с облегчением выдохнула.
Максим осмотрел сломанный косяк.
– Я бы сказал, мы очень грамотно эвакуировались из аварийного здания.
– Ты орал громче всех.
– Я руководил эвакуацией.
– Ты кричал: «Толкайте, мать вашу!»
– Вот. Чёткие и понятные команды.
Даже Саша тихо рассмеялась. Напряжение немного отпустило. Теперь, когда непосредственная опасность оказалась всего лишь старой крышей, можно было наконец нормально осмотреться.
Дом стоял на одной из двух тесных улиц, окружённый такими же потемневшими избами. Некоторые ещё выглядели крепкими, у других просели крыши или покосились стены. Дворы отделяли невысокие деревянные изгороди, местами давно повалившиеся и заросшие травой. За ними виднелись сараи, навесы, пустые загоны для скота. Между домами оставались узкие проходы, заросшие крапивой и лопухами.
Когда-то здесь было тесно и, наверное, шумно. Теперь деревня словно медленно растворялась в окружающей зелени. Трава съедала дорогу, кустарник забирался во дворы, молодые деревья росли там, где когда-то ходили люди. Из трубы одной из изб уже торчал тонкий ствол берёзы. Но самое странное ощущение давало не запустение. А отсутствие людей.
Всё было на своих местах – дома, сараи, заборы, колодезный журавль вдали, даже перевёрнутая телега возле одного из дворов. Не хватало только тех, для кого всё это когда-то построили.
– Ну вот. А вчера в темноте казалось, что здесь вообще конец света, – заговорил Максим.
– Мне и сейчас неуютно, – сказала Вика.
– Зато, кажется, колодец нашли, – Лёша указал вдоль улицы.
Между двумя домами действительно виднелась высокая деревянная конструкция с длинным шестом. Саша прищурилась.
– Похоже на журавль. У бабушки в деревне такой был. Только сначала надо проверить, есть ли там вообще вода.
– Уже план, – сказал Максим. – Значит, делаем так: разбиваемся по двое. Мы с Викой идём к колодцу и смотрим ту половину деревни. Вы двое – в другую сторону. Ищем всё полезное: еду, посуду, ведро, верёвку. Но по домам без необходимости лучше не лазить.
– Разумно. – Лёша удивлённо посмотрел на него.
– Не привыкай.
– А если найдём что-нибудь съедобное? – спросила Саша.
– Ничего сразу не едим, – ответил Алексей. – Особенно незнакомые ягоды, грибы и растения. Лучше принесём сюда и разберёмся вместе.
– Вот теперь я начинаю понимать, зачем нам нужен ботаник. – Максим усмехнулся.
– Филолог-лингвист, – устало поправил Лёша. – Я вообще-то не биолог.
– Сегодня ты всё.
– А возвращаться обязательно сюда? – Вика оглянулась на дом с провалившейся крышей.
Все посмотрели туда же. С крыши сорвался последний ком трухи и рассыпался возле стены. Максим подумал.
– Нет. Встретимся возле колодца. Заодно проверим воду.
Это уже больше походило на настоящий план. Пусть маленький, пусть рассчитанный всего на ближайший час, но после вчерашнего вечера даже такая определённость немного успокаивала. Они разделились.
Максим с Викой направились вдоль заросшей улицы к видневшемуся вдали колодезному журавлю. Лёша и Саша пошли в противоположную сторону, туда, где дома стояли плотнее, а улица, немного изгибаясь, скрывалась за покосившимися избами. Впервые с момента происшествия четверо разошлись так далеко друг от друга. Теперь, если бы с одними случилась беда, другие могли не успеть на помощь.
Поначалу Лёша и Саша молчали. После общей компании тишина ощущалась непривычно, и теперь особенно хорошо было слышно, насколько безлюдна деревня. Под ногами шуршала высокая трава, с крыш перекликались птицы, где-то в зарослях стрекотали насекомые. Иногда ветер проходил вдоль улицы, шевеля кусты и заставляя поскрипывать расшатанные доски заборов.
Лёша периодически останавливался возле очередного двора, отодвигал ветку или приподнимался на носки, заглядывая через покосившуюся изгородь.
Почти везде было одно и то же. Заросшие дворы, полуразвалившиеся сараи, остатки домашней утвари. Возле одного дома лежало рассохшееся деревянное корыто, почти скрывшееся под лопухами. У другого в траве виднелись осколки глиняных горшков. В третьем дворе Лёша заметил перевёрнутую бочку, но добраться до неё можно было только через сплошную стену колючего кустарника.
– Там бочка, – сообщил он.
– Целая? – Саша остановилась.
– С такого расстояния я даже не уверен, что это бочка. – Лёша прищурился через треснувшую линзу.
– Тогда, наверное, не стоит.
– Определённо не стоит.
Он посмотрел на заросли. Высокая трава доходила почти до пояса, а между ней густо переплелись колючие ветви.
– В фильмах человек сейчас обязательно сказал бы: «Я быстро схожу и проверю».
– А потом из кустов раздался бы крик? – Саша впервые за всё время подняла голову.
– Обычно так и происходит.
– Тогда не ходи. – Она едва заметно улыбнулась.
– Даже не собирался.
Они двинулись дальше.
В дома тоже не особенно тянуло. Большинство дворов настолько заросли, что до крыльца пришлось бы буквально продираться через кусты. Да и сами избы не вызывали желания исследовать их изнутри. Тёмные окна, провалившиеся крыши, перекошенные двери. В одном месте дверной проём почти полностью затянуло каким-то вьюном, словно дом специально отгородился от улицы зелёной стеной.
Лёша ещё пару раз заглянул за заборы, но постепенно и ему это надоело. Саша всё это время шла почти посередине улицы, опустив голову и внимательно глядя под ноги.
– Лёш…
– М?
– Ты правда думаешь, что мы сможем вернуться?
Он не ответил сразу.
– Только честно. – Саша посмотрела на него.
– Честно?
– Угу.
Лёша снял очки, протёр край линзы футболкой и снова надел.
– Я вообще не понимаю, что произошло.
– Я тоже.
– Нет, я в другом смысле. – Он задумался, подбирая слова. – Я всё время пытаюсь придумать какое-нибудь нормальное объяснение. Может, мы потеряли сознание. Может, нас куда-то перенесли, пока мы были без сознания. Может, это какой-то розыгрыш. Только потом начинаешь проверять каждую версию, и она сразу разваливается.
– Быстро нас перенесли.
– Вот именно. Несколько секунд под ковром. Четырёх человек. Вместе с одеждой, телефонами. И зачем? Кому вообще понадобилось бы тащить нас в заброшенную деревню?
– А дом?
– Вот. – Лёша остановился. – Это хуже всего.
– Почему?
– Потому что он похож.
– На квартиру? – Саша тоже остановилась.
– Да. Не полностью. Но комнаты расположены почти так же. Кухня там же. Та комната с ковром… Ты ведь тоже заметила?
Саша кивнула.
– Я ещё вчера подумала. Только решила, что мне кажется.
– Мне тоже хотелось так решить.
Они снова пошли.
– Может, мы умерли? – вдруг спросила Саша.
– Чего? – Лёша споткнулся о торчавший из земли камень.
– Ну… я не знаю. Ковёр упал. Диван сломался. Может, потолок обрушился или ещё что-нибудь. А это теперь… – она неопределённо обвела рукой деревню. – После смерти?
– Не думаю.
– Почему?
Лёша немного подумал.
– Потому что тогда загробная жизнь очень плохо организована.
– В смысле? – Саша посмотрела на него.
– Ну смотри. Нас никто не встретил. Ничего не объяснил. Еды нет. Воды нет. Очки я разбил. Максим всё ещё Максим. Если это вечная жизнь, организаторы могли бы хоть немного постараться.
Саша прыснула и тут же прикрыла рот ладонью.
– Извини.
– За что?
– Не знаю.
– Ты часто извиняешься.
Улыбка исчезла. Саша снова посмотрела под ноги.
– Наверное.
– Я не хотел… – Лёша понял, что сказал лишнее.
– Всё нормально.
– Вот. Опять.
Она подняла на него глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Саша неожиданно улыбнулась.
– Извини.
– Издеваешься уже? – Лёша тоже улыбнулся.
– Немножко.
Это «немножко» удивило его сильнее, чем всё остальное.
Они прошли ещё несколько домов. Деревня постепенно заканчивалась, а улица впереди изгибалась в сторону. За последними избами поднимались деревья, но отсюда пока невозможно было понять, что находилось дальше.
– А ты правда готовился к экзаменам вчера? – спросила Саша.
– Пытался. Пока снизу не началась таверна.
– Таверна?
– Они музыку включили. Сначала что-то такое… средневековое. Я ещё подумал, что странный выбор для вечеринки.
– Я не слышала. Я в магазин ходила. – Саша усмехнулась.
Лёша помолчал.
– Ты каждый день работаешь?
– Почти.
– А институт?
– Пока никак. – Она пожала плечами.
– Ты же училась.
– Откуда знаешь? – Саша немного удивлённо посмотрела на него.
– Ты говорила как-то на кухне. Давно. Может, не мне даже. Я просто запомнил.
– Училась. – Она снова опустила взгляд.
– На кого?
– На учителя.
– Нравилось?
– Нормально.
– Очень убедительно. – Лёша рассмеялся.
– Зато бюджет. – Она тоже улыбнулась, но ненадолго. – После маминой операции пришлось бросить. Сначала думала, на семестр. Потом на год. А потом… – Саша пожала плечами. – Потом уже стало не до этого.
– Можно восстановиться.
– Можно.
– Ты хочешь?
Саша долго не отвечала.
– Не знаю. Раньше хотела. Сейчас мне бы работу нормальную найти.
– Ты же в магазине работаешь?
– В магазине платят мало. Поэтому иногда ещё ночью выхожу. На выкладку или инвентаризации, если зовут.
– А спишь когда? – Лёша нахмурился.
– Когда получается.
– Так нельзя долго.
– Мама то же самое говорит. – Саша чуть улыбнулась.
– Потому что она права.
– Она поэтому и переживает. А ей переживать нельзя.
Саша замолчала. Лёша понял, о чём она думает.
– Мы вернёмся.
Она посмотрела на него.
– Ты же сам сказал, что не понимаешь, что произошло.
– Не понимаю.
– Тогда откуда знаешь?
Лёша на секунду растерялся.
– Не знаю. – Он поправил очки. – Но мы ведь как-то сюда попали. Значит, должен существовать способ выбраться обратно.
– Не обязательно.
– Не обязательно, – согласился он. – Но пока не доказано обратное, мне моя версия нравится больше.
Саша ничего не ответила. Они почти дошли до последнего дома. Здесь улица сужалась, а затем резко уходила вправо. За поворотом уже ничего не было видно. Лёша остановился возле очередного забора и попытался заглянуть во двор. Тот оказался таким же заросшим, как остальные.
– Здесь тоже пусто.
– Может, дальше что-нибудь будет.
– Надеюсь. Потому что пока результаты экспедиции впечатляют: разбитая посуда, одна бочка сомнительной принадлежности и крапива в промышленных масштабах.
– Зато никто нас не съел. – Саша тихо рассмеялась.
– Кстати, хороший результат.
– Лёш…
– Что?
– А ты почему на филолога пошёл?
– В смысле? – Он обернулся.
– Ну, ты про меня спросил.
– А. – Лёша немного смутился. – Просто нравилось.
– Что именно?
Он хотел ответить коротко, но задумался.
– Язык, наверное. Не в смысле русский или английский. Вообще язык. Как слова меняются, откуда приходят, почему одно и то же слово через несколько веков может означать совсем другое. Иногда по одному названию можно понять про людей больше, чем по целой летописи.
Саша слушала молча. Лёша постепенно увлёкся.
– А потом я начал читать старые тексты, былины, сказания. Там вообще интересно. Мы сейчас воспринимаем сказки как детские истории: Иван-дурак, Баба-яга, Кощей… А изначально всё было намного сложнее. Одни сюжеты менялись, другие смешивались с более древними верованиями. Иногда персонаж, которого мы знаем по детской книжке, раньше был совсем…
– Бота-а-а-ан!!!
Голос ударил по пустой деревне так неожиданно, что оба вздрогнули. Лёша замолчал. Несколько птиц сорвались с крыши ближайшего дома.
– Это Максим? – спросила Саша.
Издалека снова донеслось: «БОТА-А-АН! СЮДА-А! СКОРЕЕ!»
На этот раз в голосе Максима не было ни издёвки, ни привычной наглости. Он кричал от страха. Лёша сорвался с места первым.
– Бежим!
Саша бросилась следом. Они пронеслись обратно вдоль улицы, уже не обращая внимания ни на заросшие дворы, ни на тёмные окна. Трава цеплялась за ноги. Треснувшие очки сползали у Лёши с носа, и он придерживал их одной рукой на бегу.
– Откуда?! – крикнула Саша.
– Не знаю!
– Макс!
– СЮДА! – голос доносился из-за домов, ближе к центру деревни.
Лёша свернул между двумя покосившимися изгородями. Саша едва не проскочила мимо, заметила его и рванула следом. За проходом обнаружилась ещё одна узкая улочка. В её конце стоял небольшой дом – заметно крепче большинства соседних. Возле него на земле сидел Максим. Он держал Вику на руках. Её голова безвольно лежала у него на плече, одна рука свисала почти до земли.
– Быстрее! – заорал Максим, увидев их. – Да быстрее вы!
Лёша остановился как вкопанный. Саша едва не врезалась ему в спину. И только тогда они заметили клумбу возле стены дома. Яркую, цветущую. Совершенно не заросшую. Посреди мёртвой деревни она выглядела почти нелепо. Но задуматься о том, откуда здесь цветы, было некогда.
Сбросив с себя оцепенение, Лёша первым бросился к Максиму.
Тот сидел прямо возле клумбы, почти у самой кромки голой земли, прижимая Вику к себе. Одна её рука безвольно лежала у него на колене, голова запрокинулась, волосы рассыпались по его предплечью. Максим то хлопал её по щеке, то тряс за плечо, будто надеялся, что она сейчас откроет глаза, обругает его – и всё снова станет нормально.
– Что случилось? Что с ней?!
– Я не знаю! Я вообще ни хрена не понимаю! – выпалил Максим. – Мы сюда пришли, дом нормальный вроде, не разваленный. Я подумал, может, внутри что осталось – еда, посуда, хоть что-нибудь. Вика сказала, что в эту дыру не полезет и подождёт снаружи. Я зашёл. Там пусто. Минут пять ходил, может, меньше. Выхожу – её нет!
– Спокойнее. Потом что?
– Какое, блин, спокойнее?! Она не просыпается!
– Макс! Мне надо понять, что произошло. Где ты её нашёл?
Максим судорожно вдохнул.
– Позвал – не отвечает. Обошёл дом и увидел здесь. Она прямо возле этих цветов лежала. Я подбежал, поднял её, начал тормошить, потом вас звать. Всё! Я больше ничего не знаю!
– До этого она ни на что не жаловалась? Голова, тошнота, слабость?
– Да нет же! Нормально всё было! Ну, после вчерашнего все никакие, но она ходила, разговаривала. А теперь вот… – он снова похлопал Вику по щеке. – Вик. Эй. Давай, хорош прикалываться…
Саша подошла ближе.
– Может, от голода сознание потеряла? Или давление после вчерашнего…
– Я не знаю! – почти выкрикнул Максим. – Сделайте что-нибудь!
Саша уже хотела подойти к Вике, но Лёша вдруг перестал слушать. Что-то возле самой клумбы привлекло его внимание. Заросли вокруг дома подступали почти к стенам. Высокая трава, крапива, лопухи, колючий кустарник – всё перемешалось в густую зелёную массу. Но возле цветов не росло ничего. Совсем. Вокруг клумбы тянулся почти ровный полукруг голой земли шириной в несколько шагов. Ни травинки, ни сорняка, ни даже мха. Граница получилась настолько чёткой, будто кто-то каждый день тщательно выпалывал всё вокруг. Только деревня была заброшена много лет.
Лёша прищурился. В траве сразу за голой полосой что-то белело. Сначала он решил, что это камень. Потом различил маленький череп. Чуть дальше лежал скелет птицы. Тонкие косточки крыльев почти потерялись среди стеблей. Возле забора виднелось высохшее тельце крысы, а ещё дальше – останки какого-то небольшого зверька, которого Лёша даже не смог узнать. Он медленно поднялся.
– Так…
– Что? – Максим посмотрел на него.
Лёша не ответил. Саша тем временем сделала ещё несколько шагов к клумбе.
– СТОЙ!
– Что?.. – она вздрогнула.
– Не подходи сюда!
– Я просто хотела помочь…
– Не надо! Отойди подальше!
Саша остановилась. Ещё несколько минут назад они спокойно шли вдвоём по улице. Разговаривали о доме, об институте, о её маме. Лёша шутил, слушал её, и с ним впервые за долгое время оказалось неожиданно легко говорить. А теперь он снова отталкивал её. Даже не объяснял ничего – просто приказал отойти, словно заранее решил, что от неё здесь никакой пользы.
– Хорошо. – Саша опустила глаза.
Лёша даже не заметил, как изменилось её лицо. Он смотрел на Максима. Тот всё ещё сидел возле клумбы. Слишком близко.
– Макс, посмотри вокруг.
– Чего?
– На землю.
– Да что с ней?!
– Почему здесь ничего не растёт?
Максим непонимающе оглядел голую землю.
– Откуда я знаю? Пропололи.
– Кто?
Максим хотел ответить, но замолчал.
– А теперь посмотри туда. В траву. Справа от тебя.
– Ну?
– Видишь белое?
– Какой-то мусор. – Максим прищурился.
– Это череп.
– Чего?
– Животного. Дальше ещё один. И птица. Посмотри возле забора.
Максим повернул голову. Несколько секунд всматривался: «Блин…». Лёша почувствовал, как неприятный холодок прошёл по спине.
– Макс, тебе надо отойти от цветов.
– Сейчас.
– Не сейчас. Вставай.
– Да погоди ты…
Максим моргнул. Потом ещё раз. Провёл ладонью по лицу.
– Макс?
– Нормально всё.
– Что с тобой?
– Ничего. Просто… – он нахмурился, словно никак не мог сфокусировать взгляд на Лёше. – В глазах темнеет чего-то.
Алексей снова посмотрел на клумбу. На Вику. На мёртвых животных. Потом на Максима, который неизвестно сколько времени просидел прямо возле цветов.
– Вставай.
– Да отвали, я сказал. Сейчас пройдёт.
– Макс, вставай!
– Чё ты разорался?!
Максим попытался подняться вместе с Викой, но тут же качнулся и снова тяжело опустился на землю.
– Вот видишь? Сидеть надо…
Лёша шагнул к нему и со всей силы ударил ладонью по щеке. Хлопок разнёсся по пустому двору. Саша ахнула. Максим несколько секунд просто смотрел на него.
– Ты… – он потрогал щёку. – Ты меня сейчас ударил?
– Да.
– Ты совсем охренел, ботан?!
– Отлично. Значит, пока соображаешь. Теперь слушай меня.
– Я тебе сейчас… – Максим дёрнулся было к нему, но почти сразу обмяк.
Лёша присел перед ним.
– Макс. Вика лежала возле этих цветов. Теперь тебе становится плохо возле этих же цветов. Вокруг них ничего не растёт, а в траве полно дохлых животных. Я не знаю, что это такое, но нам нужно отсюда убраться.
Максим медленно посмотрел на клумбу. Кажется, смысл сказанного доходил до него с большим запозданием.
– Цветы?..
– Может быть. Может, что-то ещё. Неважно. Главное – отойти.
Лёша посмотрел на крыльцо. До него было недалеко, но Вика без сознания, Максим едва держится, а сам он уже несколько минут находился возле клумбы. Тащить обоих он просто не сможет.
– Макс. Слышишь меня?
– Слышу…
– Возьми Вику и отнеси к крыльцу.
– Я…
– Сам я вас двоих не вытащу. Ты ещё можешь идти. Поэтому сейчас встаёшь, берёшь её и несёшь туда. Видишь ступеньки?
– Вижу. – Максим посмотрел в указанную сторону.
– Вот туда. Не думай ни о чём. Просто встань и иди.
Максим несколько секунд сидел неподвижно.
– Давай! – рявкнул Лёша.
Это подействовало. Максим перехватил Вику поудобнее и с огромным усилием поднялся. Его повело в сторону, но он устоял.
– Лёш… – позвала Саша. – Я могу помочь.
– Не подходи сюда!
Она снова замерла. На этот раз Лёша заметил её выражение.
– Саш, не потому что ты… – он сбился. – Просто не подходи к цветам. Пожалуйста. Стой там.
Она молча кивнула.
– Макс, иди!
Максим сделал первый шаг. Потом второй. Он двигался медленно, почти механически. Вика безвольно лежала у него на руках, а сам он смотрел только на крыльцо, словно кроме нескольких деревянных ступеней перед ним больше ничего не существовало.
– Ещё немного, – говорил Лёша. – Давай. Не останавливайся.
Максим дошёл до крыльца, тяжело поднялся на первую ступеньку, затем на вторую и опустился на неё вместе с Викой.
– Всё… – пробормотал он. – Донёс.
– Макс, только не засыпай!
Максим поднял голову.
– Я не сплю. Я просто…
Он привалился плечом к деревянным балясинам перил. Несколько секунд ещё пытался держать голову. Потом глаза закрылись. Руки ослабли, но Вика так и осталась лежать у него на коленях, прижавшись головой к груди.
– Макс!
Никакой реакции. Лёша посмотрел на клумбу. Потом на Сашу, оставшуюся в безопасной стороне двора. И только теперь сообразил одну неприятную вещь. Сам он всё ещё стоял слишком близко к цветам.
Лёша отшатнулся от клумбы и почти бегом отступил к середине двора. Только оказавшись в нескольких метрах от цветов, он позволил себе остановиться и перевести дыхание.
– Так, Саш… срочно… – Он хотел продолжить, но вдруг понял, что собственный голос звучит как-то неправильно – медленно и глухо, словно доносится откуда-то со стороны.
Саша испуганно посмотрела на него.
– Лёш?
Он моргнул. Не помогло. Двор перед глазами поплыл. Забор качнулся в одну сторону, дом – в другую, а Саша на мгновение раздвоилась и снова слилась в одну фигуру. В висках тяжело застучало.
– Возьми кружку… и беги к колодцу. Надеюсь, там вода есть. Хотя бы… умыться. Может, смыть эту дрянь…
– Лёш, тебе тоже плохо?
– Нормально… Пока нормально. – Он сделал шаг и едва не упал. Ноги стали ватными, будто он просидел на них несколько часов, а теперь пытался заставить идти.
– Лёша! – Саша подхватила его под руку.
– Не надо! – Он попытался отстраниться. – Я возле цветов был. Не знаю, что там… Просто воду принеси.
– Хорошо. Хорошо, сейчас. А кружка где?
Лёша посмотрел на неё. Вопрос показался неожиданно сложным.
– Кружка…
– Да. Которую мы нашли.
Он мучительно пытался вспомнить. Кухня. Стол. Макс что-то говорил. Потом они собирались выходить…
– У… у Макса.
– Где у Макса?
– На… – Язык плохо слушался. Лёша провёл ладонью по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. – На поясе. Ка… карабин. Там.
Саша наконец поняла.
– Сиди здесь. Я быстро.
Она бросилась к крыльцу. Максим с Викой на руках сидел на том же месте, не двигаясь. Саша на секунду замерла, увидев обоих без сознания, но заставила себя не останавливаться. На поясе Максима действительно болталась помятая алюминиевая кружка, пристёгнутая маленьким декоративным карабином. Пальцы от волнения не слушались. Карабин никак не хотел открываться.
– Ну давай же…
Наконец он щёлкнул. Саша схватила кружку и побежала к калитке. До неё оставалось всего несколько шагов, когда девушка подняла голову. И вскрикнула. По другую сторону забора стоял человек. Тот самый старик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

