Мясная Башня. Том 3

Дэн покраснел ушами и промолчал.

Плюсна встал, надел капюшон и уже у двери обернулся.

— И вот еще, — сказал он. — К вам скоро придут другие.

— Кто?

— Не знаю. Знаю, что придут. — Он поправил сумку. — За неделю вы стали единственным отрядом в городе, который вписал орден и который никто не разобрал по гильдиям. Такое замечают.

— Мы тринадцатые.

— Вы тринадцатые с печатью ордена на пять человек, — сказал Плюсна. — Тут не бывает бесполезных бумаг. Если орден поручился, значит, ему что-то от вас нужно, и половина города захочет узнать что.

Он вышел, и Тюк вышел за ним, и дверь закрылась.

За столом молчали, наверное, полминуты.

— Он мне понравился, — сказал Бьорн.

— Он ростовщик, Бьорн, — сказала Лита.

— Он ростовщик, который пришел в дождь предупредить пацана про восьмую площадку, — сказал Бьорн. — Я сдавал рыбу таким же. Они не сволочи, они бухгалтеры. Сволочи те, кто их присылает.

Костя сидел и думал не про долг.

Он думал про последнее, что сказал Плюсна.

Половина города захочет узнать, что ордену от них нужно. И ни один из этих людей не поверит, что Костя сам не знает толком.

Днем они пошли на площадку.

Не драться. Записываться.

Костя решил это утром, пока все спали: если у них шесть боев по деньгам, то первый должен случиться, пока он еще помнит, как держал щит.

У арок было людно, как в первый раз, только теперь Костя смотрел иначе.

Он смотрел, во что одеты те, кто стоит в очереди ко второй арке.

— Кожа, — сказал он вслух. — Почти у всех кожа, без железа.

— И у трети чешуя, — сказала Нора.

— У трети?

— Пересмотри, я не ошибаюсь в таких вещах. — Она чуть повела подбородком. — Вон четверо. И вон те двое, у них чешуя старая, битая, но чешуя.

Костя пересмотрел и увидел, что она права.

Окно строк над второй аркой было то же, что и в прошлый раз. Костя поднял руку, и оно развернулось шире.

(Площадка вторая. Отряд против отряда.) (Состав: от трех до пяти человек. Взнос: 30 искр с участника.) (Смерть исключена. При падении участник выводится с площадки.) (Проигравший отряд теряет взнос и часть носимого снаряжения по выбору Системы.) (Опыт за победу: множитель 1,5. Против отряда со средним уровнем выше вашего: множитель 2.) (Заявка действует до конца суток. Ожидание подбора: от четверти часа.)

Костя прочел строку про снаряжение дважды.

— «Часть носимого по выбору Системы», — сказал он. — Не по выбору победителя.

— И что это меняет? — спросил Дэн.

— То, что мы не выберем, чем платить, — сказал Костя. — Если проиграем, оно может забрать мой щит. Или твою куртку. Или лук.

Нора сказала слово, которого Костя от нее раньше не слышал.

— Тогда лук я не беру, — сказала она.

— Нора.

— Ты подумай сам. — Она развернулась к нему. — Я выхожу с луком за триста восемьдесят и в первом бою его теряю. И дальше я кто? Я баба без лука в отряде, где все дрались.

— Ты без лука бесполезна.

— Я знаю, — сказала Нора. — Поэтому предлагаю купить дешевый.

Костя прикинул в уме и мысленно выругался: она была права, а денег было девятьсот восемьдесят четыре.

— Кленовый за сто сорок, — сказала Нора. — Он бьет хуже.

— А тисовый пусть лежит в подвале у Литы.

— И достаю только на другие этажи, — сказала Нора.

Дэн сказал:

— Тогда и я оставлю один стилет.

— У тебя их два по сто десять.

— Вот и оставлю один, — сказал Дэн. — Второй в подвал. Если Система забирает случайно, пусть у нее будет из чего выбирать поменьше.

Костя посмотрел на них двоих и понял, что за пять дней в городе они научились чему-то, чего он не умел.

Они научились взвешивать риск заранее, а не после.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда идем не сегодня.

— Почему?

— Потому что сначала лук и потому что я хочу два дня. — Костя поднял руку и закрыл окно. — И потому что я вчера восемнадцать часов проспал после сброса и до сих пор чувствую себя мешком. Да и голова болит немного.

Кленовый лук они взяли у той же хозяйки, и та узнала Нору.

— Второй за неделю, — сказала она.

— Запасливая я.

— Тисовый сломала?

— Тисовый на другие этажи, — сказала Нора. — Этот на площадку. Там снимают снаряжение с проигравших.

Хозяйка положила перед ней кленовый и вдруг, не спрашивая, добавила рядом моток тетивы.

— Бери, — сказала она. — Это тебе подарок.

— Почему?

— Потому что ты первая за месяц, кто пришел за дешевым нарочно, — сказала хозяйка. — Остальные приходят за дорогим и потом просят рассрочку.

(Приобретено: Лук кленовый цельный. Тетива запасная.) (Потрачено: 140 искр.) (Казна отряда: 844 искры.)

Из лавки они вышли на улицу, и Костя увидел, что у дома через дорогу стоит человек и смотрит на них.

Не прячась. Просто стоит и смотрит.

Он был лет тридцати, в хорошей чешуе, с двумя короткими клинками за спиной, и на плече у него был знак: раскрытая ладонь и на ладони свиток.

Полная Ладонь. Торговая, куда встали Хорн и Веха.

Костя пошел прямо к нему.

Человек не стал ждать и пошел навстречу.

— Константин, — сказал он.

— Меня в этом городе за неделю по имени зовет каждый второй, — сказал Костя. — Это нормально?

— Нет, — сказал человек. — Это значит, что вами интересуются.

Он остановился в двух метрах.

— Меня прислал Хорн, — сказал он.

Костя выдохнул.

— Он в порядке?

— Он в порядке, его приняли на испытательный. — Человек оглянулся, коротко, как оглядываются по привычке. — Он просил передать одну вещь и просил передать ее не в таверне.

— Говорите.

— Про вас спрашивали в штабе, — сказал человек. — Не наши. Пришел человек и спрашивал, где живет отряд из пяти, вписанный орденом. Спрашивал вежливо, назвался торговцем с девятого.

— С девятого этажа?

— С девятого. Только на девятом торговцев нет, — сказал человек. — Там нет никого, кроме той гильдии, которую не называют, и тех, кто на нее работает.

Костя молчал.

— Хорн сказал: передай ему, что за ним смотрят снизу, — сказал человек. — И еще сказал: передай, что он не знает, зачем, и что если бы знал, сказал бы.

— Спасибо.

— Не за что. — Человек повернулся уходить и остановился. — И вот что от меня, а не от Хорна. Если к вам придут и скажут, что могут помочь с вросшими, — не разговаривайте.

Костя очень медленно поднял голову.

— Почему?

— Потому что Хорн три дня об этом спрашивал по всему городу, — сказал человек. — И теперь про это спрашивают уже про него. Так тут устроено: спросил один раз — стал человеком, который этим интересуется.

Он ушел.

Вечером они сидели в подвале у Литы, потому что в таверне было полно люда и потому что Костя больше не хотел разговаривать при чужих.

Пахло сырым камнем и травой. Лита топила очаг с семи, как ей велели, и над крюком висело три пучка.

В подвале у Литы было теплее, чем наверху, и пахло так, что Дэн с порога сморщился.

— Чем воняет?

— Работой, — сказала Лита.

Она сидела на корточках у очага и что-то помешивала в котелке размером с кружку. Рядом на камне стояли шесть склянок в ряд, и одна уже была с трещиной.

— Я же говорила, — сказала она в котелок. — Всегда трескаются.

Костя сел на перевернутый ящик.

Он собирался разложить все по порядку, с самого утра, но Бьорн его опередил.

— Меня одно смущает, — сказал здоровяк. — Тот, который у ладони спрашивал. Он сказал, что торговец с девятого.

— И?

— И его никто не переспросил, — сказал Бьорн. — Вот что смущает. Я бы переспросил. Я бы сказал: слушай, друг, а с какого именно девятого, там же одна гильдия и мертвый город.

— Может, переспросили, — сказал Костя. — Просто нам не передали.

— Ага, — сказал Бьорн тем тоном, каким говорят «нет».

Лита сняла котелок с крюка и поставила на пол остывать.

— Это все за сутки, — сказала она, не оборачиваясь.

— Что все?

— Все, что вы принесли. Ростовщик с книгой. Вопросы в чужом штабе. Совет не говорить про вросших. — Она разогнулась. — Одни сутки, Костя.

— И что?

— И вчера ты был в замке.

Костя открыл рот и закрыл.

— Я не говорю, что это связано, — сказала Лита. — Я говорю, что раньше нас не замечали неделю. А потом ты сходил вниз, и за сутки нас нашли трое.

— Совпадение, — сказал Бьорн.

— Может, — сказала Лита и стала разливать.

Дэн сидел на полу и грыз ноготь.

— Костя.

— М.

— Тот, который спрашивал. Он про тебя спрашивал или про нас?

— Про отряд из пяти.

Дэн кивнул и стал грызть дальше, и Костя очень хорошо понял, что пацану от этого ответа стало хуже, а не легче.

Нора сидела на ступеньках, выше всех, и до этого не сказала ничего.

— Ты к нему пойдешь, — сказала она.

Не вопросом.

— К кому?

— Не начинай, — сказала Нора. — Вросший этот тебе сказал через год. Ты ведь захочешь пойти раньше.

Костя подумал, стоит ли врать, и решил, что не стоит.

— Пойду.

— Зачем?

— Он мне ничего не продает, — сказал Костя. — Ждан говорит не все. Гуслав говорит с интересом. А этому от меня не нужно ничего, он в стене торчит.

Нора спустилась на две ступеньки.

— Он тебе сказал «не приходи» и сразу назвал срок, — сказала она. — Так не говорят, когда не хотят видеть.

— И что это значит?

— Что ему тоже скучно, — сказала Нора. — И что вы там оба будете сидеть и жалеть друг друга, только он в камне, а ты еще нет. Да и Ждан этот не пустит.

Она сказала это спокойным голосом, и Костя не нашел, что ответить.

— Первый бой через два дня, — сказала она уже с лестницы. — Ты помнишь, что обещал.

— Помню.

— Скажи.

— Когда ты говоришь «уходим», я ухожу.

— Вот и хорошо.

Ночью он вышел на улицу и постоял под навесом.

Дождя больше не было. Полоса под потолком светила вполсилы, и город спал так, как спит то место, где четыре тысячи человек уверены, что до утра ничего не случится.

Костя поднял руку.

(Готовность: 1%.)

Он смотрел на единицу и пытался понять, откуда она.

За сутки он проспал восемнадцать часов, поговорил с ростовщиком и купил Норе лук хуже того, который она хотела.

Дверь за спиной скрипнула.

— Ты чего тут?

Бьорн вышел в одной рубахе, зевая так, что у него хрустела челюсть.

— Стою.

— Оно и видно, эх кофе бы сейчас пару чашек. — Здоровяк встал рядом и тоже уставился в пустую улицу. — Готовность?

— Она самая.

— Много?

— Один процент.

Бьорн подумал.

— За сутки, в которые ты ничего не сделал, — сказал он.

— Выходит, так.

— Значит, дело не в том, что ты делаешь, — сказал Бьорн. — Значит, дело в том, кто ты есть.

Он зевнул еще раз и пошел обратно.

— Пойдем спать, спаситель. Завтра тебя опять кто-нибудь по имени назовет.

Глава 4. Седьмая

У второй арки было окно для заявок. Костя подошел к нему, оглянулся на своих и подтвердил участие. Больше спросить было не с кого: главой отряда числился он.

(Заявка принята. Отряд из пяти. Средний уровень: 12,8.) (Взнос удержан: 150 искр.) (Казна отряда: 834 искры.) (Ожидание подбора: до четверти часа.)

Одиннадцать минут он простоял у стены со щитом на ремне. Рука затекала, но расстегивать крепления, чтобы вскоре затягивать снова, не хотелось. Дэн мерил шагами пространство перед аркой. Туда, обратно, опять туда. Наконец Нора молча указала ему на свободное место у стены.

— Сядь уже. Глаза рябят.

Лита осталась стоять. Она грела в ладонях две склянки и время от времени перекатывала их, чтобы тепло расходилось по стеклу.

— Зачем? — спросил Дэн.

— Холодное медленно течет.

Он посмотрел на склянки и больше не спрашивал.

Бьорн сидел на камне, упершись локтями в колени. Костя снова поймал себя на том, что ищет у него оружие. Хоть нож на поясе. Ни оружия, ни брони; только сам Бьорн, уверенный, что ему хватит и этого. Они уже договорились, спорить было поздно, а Костя все равно смотрел.

Свет в окне стал ярче.

(Подбор завершен. Отряд противника: пять участников. Средний уровень: 14,4.) (Разница уровней в вашу пользу по множителю опыта: 2,0.)

— Четырнадцать, — прочла Нора.

— Полтора уровня разницы. Множитель два.

— За что-то его дают. — Она подтянула ремень колчана. — У них подклассы уже на подходе. У нас пока нет.

Костя хотел ответить, но арка раскрылась, и перед глазами пошли новые строки.

(Площадка седьмая. Условие площадки: смерть исключена.)

(Биом: влажный лес. Оптимизация выполнена: обитатели биома подобраны под средний уровень участников. Опасность повышена относительно нижних этажей.)

(Условие победы. Вариант первый: вывести из строя всех участников отряда противника.) (Вариант второй: добыть трофей с Душегуба и донести до своей точки входа.) (Душегуб — один. Усилен под средний уровень обоих отрядов.)

Он успел прочесть условия победы. До того, что было ниже, добрался, уже чувствуя, как уходит из-под ног каменный пол.

(Точки входа участников распределены. Отряд разделен.)

— Как разделен?..

Арка его забрала.

Нога провалилась по голень. Костя дернулся, пытаясь поймать равновесие, и едва не сел в мокрое дерьмо. Под сапогом хлюпнул толстый слой прелых листьев; запах поднялся такой, что захотелось дышать ртом. Но и ртом было тяжело. Воздух стоял теплый, густой, как в бане, и лип к лицу.

Никого рядом.

— Нора?

Ответа он не дождался и тут же прикусил язык. Еще поори. Пусть все в этом лесу знают, куда идти.

Он поднял руку.

(Отряд «Мокрая Сеть». Участников на площадке: 5.) (Нора — жива. Расстояние: около 80 метров.) (Дэн — жив. Расстояние: около 300 метров.) (Лита — жива. Расстояние: около 300 метров.) (Бьорн — жив. Расстояние: около 500 метров.)

Восемьдесят метров. Костя выдохнул и перечитал расстояние до Норы. По нормальной земле — примерно две минуты. Здесь, пожалуй, все пять. Все равно близко.

Строка указывала север. Он пошел туда, вытаскивая ноги осторожно, чтобы не оставить в жиже сапог. С каждым шагом становилось жарче под кожаной курткой. Щит цеплял мокрые ветки, с них сыпалось за ворот.

Через четыре минуты Костя услышал стук. Короткий, двойной: камень о камень. Среди шороха листвы и капель звук показался настолько чужим, что он сразу остановился.

Стукнул в ответ. Один раз.

В двадцати метрах разошлась зелень. Нора держала его под стрелой, пока не вышла настолько, чтобы разглядеть целиком.

— Откуда знаешь?

— На третьем этаже ты так стучала. У реки.

— Один раз.

— Хватило.

Она опустила лук. Задержала на нем взгляд, будто хотела еще что-то спросить, но вместо этого кивнула себе под ноги.

— Посмотри.

На мокром листе остался след: длинный, узкий, с четырьмя вытянутыми пальцами. За ними лист глубоко продавило — туда пришелся вес.

— Кошка?

— У кошки шире. И пятки такой нет. — Нора провела пальцем над отпечатком, не касаясь. — Вон еще. А рядом в обратную сторону.

— Патрулирует.

— Кругами ходит. Помнишь Пастуха?

Костя помнил. Он посмотрел, куда тянутся следы, и снова проверил направление. Дэн и Лита были там же.

В листве над головой что-то сдвинулось. Тяжелое, скользкое — по ветке словно протянули мокрую тряпку. Костя вскинул щит раньше, чем посмотрел вверх.

На него шлепнулся целый мешок сырой муки.

(Древесная жаба-плевунья. Уровень 13.)

Руку дернуло вниз. Костя повел щитом влево, стряхивая жабу. Та боком свалилась в листья, тут же развернулась на брюхо и раздула горло.

Он успел закрыться. Плевок размазало по щиту; почти сразу дерево зашипело.

(Щит наборный. Прочность: 14/14 → 11/14.) (Едкая слизь. Прочность щита будет снижаться при контакте.)

— Дерево жрет!

— Отойди. Дай выстрелить.

Костя отступил на два шага. Нора выпустила стрелу.

(Стрелы кованые. «Четыре грани»: игнорируется 3 единицы брони.) (Древесная жаба-плевунья: критическое попадание.) (Убита. Опыт: Костя +1%, Нора +1%.)

Жаба обмякла. Нора выдернула стрелу и принялась вытирать о лист, присматриваясь, не осталась ли на металле слизь.

— Один процент. За тринадцатую.

Костя повернул щит. Там, где прошел плевок, древесина потемнела и вздулась.

— Три прочности за один процент, — продолжила Нора. — ПвП площадка. За живность почти ничего.

Одиннадцать из четырнадцати. Людей они еще даже не видели.

— Обходим тварей, — сказал он.

— Если дадут обойти.

Через пятьсот метров дорогу перегородила змея. Серо-бурая, метра в три, она лежала так неподвижно, что Костя поначалу принял ее за корень. Потом увидел голову.

(Удавка болотная. Уровень 15.)

— Вот это тварь, — еле слышно сказала Нора.

— Уходим.

— Шире бери. И вон туда глянь.

В двух метрах от удавки из листьев торчал сапог. В сапоге была нога. Дальше ее закрывало змеиное тело, тяжелое, распластанное вдоль добычи.

Костя застыл.

— Наш?

Нора вызвала окно отряда.

— Все наши живы.

— Значит, из тех пятерых.

— Надеюсь, теперь их четверо. — Она криво усмехнулась. — Пока, во всяком случае.

Они обогнули змею по широкой дуге. Костя всю дорогу представлял себе этого человека: сейчас его убьет, выкинет с площадки целым, и через час он будет у арки рассказывать остальным, как угодил под удавку. Нога выглядела слишком настоящей. Приходилось напоминать себе, где они находятся.

Первого противника за них уже убрал лес.

Дэну досталось тогда, когда он решил, что понял, как здесь все устроено.

Позже он рассказывал об этом Косте дважды. Во второй раз перестал объяснять, какой неудобный был корень под ногой, и рассказал как было.

Их с Литой выкинуло в тридцати метрах друг от друга. Она сразу посмотрела расстояние; Дэн услышал, как кто-то продирается через кусты, и пошел на шум. Сошлись быстро. Первые двадцать минут ему казалось, что сегодня вообще все складывается удачно.

Потом вышли обезьяны.

(Кусач малый. Уровень 11.) (Кусач малый. Уровень 11.) (Кусач малый. Уровень 11.)

Девять. Три впереди, три по бокам, три сзади. Дэн присел, провожая их взглядом, и не сразу потянулся к стилетам.

— Лита. Они строем идут. Ты видишь?

— Вижу. Полог?

— Ставь.

Под пологом он почувствовал себя увереннее. Стилет — его зубоковырялка — лежал привычно. Зайти сбоку, ткнуть в шею, отскочить. Выждать две секунды и снова зайти, пока стая поворачивается туда, откуда он только что ударил.

(Кусач малый: убит. Стилет граненый — «Глубокий прокол».) (Кусач малый: убит.) (Кусач малый: убит.)

(Опыт: Дэн +2%, Лита +3%.)

— Работает! Они развернуться не успевают!

— Не ори, Дэн.

— Да они тупые! Полсекунды думают, а я уже ушел!

Пятый свалился ему под ноги. Шестого он достал почти не останавливаясь. На седьмом решил, что ждать незачем.

Челюсти сомкнулись на голени. Дэн почувствовал сначала толчок, потом хруст сапога, а боль пришла, когда он выдернул ногу.

(Кусач малый: укус. Урон получен.) (Куртка вареной кожи: без повреждений — попадание вне защищенной зоны.)

Он отскочил и сел в листья. Лита выругалась, схватила его под мышки, поволокла под полог. Дэн помогал здоровой ногой и никак не мог попасть ею в землю.

Оставшиеся кусачи ушли сами. Трое из девяти; больше лезть они не собирались.

— Больно?

— Нормально.

— Значит, покажешь.

Штанина промокла. Лита оттянула ее от голени. С внутренней стороны темнели четыре дырки.

— Дырки, не рана. Ничего страшного.

— Спасибо, утешила.

— Я и не утешаю. Было бы плохо, так бы и сказала: «плохо».

Она вытащила склянку, зубами вынула пробку и капнула на прокусы. Дэн зашипел и вцепился в штанину выше колена.

— Это что за дрянь?

— Чтобы не гнило. Здесь не успеет, площадка всего на два часа. Но ты привыкай. Не всегда будет площадка.

Он смотрел вслед кусачам. Они уходили по-прежнему организованно, прикрывая друг друга. Тупые, ага.

— Шесть из девяти, — сказал он.

— Хорошо работал.

— А на седьмом решил, что уже умею. — Дэн подвигал стопой и поморщился. — Полез раньше. Сам же видел, сколько они поворачиваются, и все равно полез.

Лита закрыла склянку.

— Вот это и запомни. Не сколько убил, а где перестал ждать.

— Я понял.

— Пойми так, чтобы в следующий раз вспомнить вовремя. На каждое твое «я понял» у меня склянок не хватит, дурашка.

Он поднял на нее глаза. Боль никуда не делась, но после этого «дурашка» почему-то захотелось улыбнуться.

— Спасибо тебе.

Лита убрала склянку, старательно проверила, как сидит пробка.

— Я из-под полога много на кого насмотрелась. У всех терпение когда-нибудь кончается. Только лучше, чтобы не во время драки.

Бьорна вынесло дальше всех. Он понял это еще до того, как вызвал строки: вокруг стояла пустая тишина. Вроде лес, вроде должны кричать птицы, шуршать какая-нибудь мелочь, а ничего такого нет.

Пятьсот метров до Кости. Четыреста до пацана.

Он посмотрел, что с призывом.

(Призыв доступен.)

Бьорн опустился на корточки, положил ладонь на мокрые листья. Под ними была земля, не камень. Подойдет ли? В игры он никогда не играл, правил отсюда не знал и каждый раз чувствовал себя дураком, который пробует завести незнакомую машину наугад.

Земля подошла.

Изморозь разбежалась от ладони тонкой сеткой. Внутри круга листья поплыли, слились в колышущуюся поверхность. Явира вышла целая, встряхнулась, обошла его и села справа.

Бьорн обнаружил, что ждал именно этого.

— Опять справа. Ну и ладно.

(Спутник призван. Один час.) (Явира. Уровень 8.)

Он двинулся на юг, к Косте. На третьей минуте волчица остановилась сбоку от него и повернула голову назад.

Бьорн развернулся.

В подлеске стояли четверо. Не приближались, пока он на них смотрел.

(Пятнистый шакал. Уровень 12.) (Пятнистый шакал. Уровень 12.) (Пятнистый шакал. Уровень 12.) (Пятнистый шакал. Уровень 12.)

Четыре двенадцатых. Он один, в рубахе за сорок искр. Бьорн опустил взгляд на пустую руку.

— Вот теперь жалею, что топор не купил.

Оборот был четыре часа назад, резерв успел наполниться. Ничто не мешало превратиться сразу, а он все же простоял три секунды. Первым побуждением было послать вперед Явиру. Пусть займет их, пока он оборачивается.

Вспомнился Ждан: через месяц привыкнешь, что ее можно не жалеть, и начнешь ею закрываться.