Проект «Мышинария»

Чуть не забыл ножи, за которыми пришлось подниматься к себе в комнату, направился к модистке, выяснить наконец-то, так ли истово она меня искала, или всё это преувеличения Оли и Афы.

Действительно, меня искали на примерку, но учтивая хозяйка, приветствовала меня, как обычного, может и щедрого, но всё же, гостя. Напоив меня чаем и расспросив о моём походе в Бобур, она перешла к делам.

Часть из того, что я заказал, было скреплено булавками, по-моему, это называется смётано. Так вот, часть смётанного гардероба, пришлось примерить, что бы Дин установила последние закрепки, кое-что поправила, ну и, подготовила заготовки непосредственно к шитью, ну или, как это там зовётся. Я был доволен тем, что дело не стоит на месте, а модистка, тем, что у неё практически всё сверсталось с первой примерки, чему способствовала моя фигура, которую, не преминула похвалить девушка.

Заметив моё смущение, она нежно провела своей ладонью по моей груди.

– Зря смущаешься. – улыбнулась она. – Ты отлично сложен. Женский глаз радуется.

На мой взгляд, в данный момент, её глаз не просто радовался, но и смеялся. Я стоял перед ней в одних труселях, а как по мне, так нет смешнее вида, чем мужик в трусах.

– Тимофей, – прикусывая нижнюю губу, начала модистка. – у меня к тебе, есть не совсем обычная просьба.

Я заинтересовался, почему-то прокручивая в голове слова гнома, но вовремя спохватился, разделив понятия просьбы и предложения.

– Я последовала твоему совету, и сделала кое-что для себя. Хожу в этом целый день, чертовски удобно. Но самое главное, испытываю непреодолимое желание, похвалиться. Жуть как хочется, что бы хоть кто-то увидел, какая красота может быть скрыта под одеждой.

Глаза мои расширились, и как мне показалось, блеснули искрами, обдав янтарным светом светло-синее личико эльфы.

Меня усадили в кресло, сразу снабдив бумагой и карандашом, а сама модель, юркнула за ширму, чтобы подготовить себя к демонстрации.

Перед моим взором, она предстала в короткой маечке на тонких лямках, открывающей её плоский животик, чуть округляющийся ниже пупка.

– Это я сделала, буквально, час назад. – пояснила Дин, устремив свой взгляд к низу живота.

Я даже не сразу сообразил, что на ней были трусики, настолько их цвет, сливался с кожей. Не знаю, как называется это у женщин, но у мужчин, такое бельё зовётся боксерами. Эластичная, облегающая ткань повторяла абсолютно все рельефы тела.

– А так? На попе хорошо сидят? – обернулась модистка, переступив с ноги на ногу.

Моим ответом было молчание и пересохшее горло, хотя, это всяко лучше, нежели побежала бы слюна.

– Это не всё. – сообщила Дин, и снова юркнула за ширму.

Следующая модель, была классической, в моём понимании. Женские трусики, ярко-красного цвета, украшенные по краю кружевом. Их изящная форма, тонкой линией проходила по бёдрам, прикрывая тканью половинки попки, и самый низ животика, как раз, по линии бикини.

– Вроде всё по твоему рисунку. Очень удобно. Мне нравится. – девушка несколько раз переступила с ноги на ногу, приподнимаясь на пальчиках.

Внутри меня дали отопление, причём кочегарить начали сразу, как в лютый мороз.

– А сзади? – Дин повернулась и приблизилась. – Сзади хорошо, не нужно поменьше или побольше?

Я аккуратно поддел мизинцем край трусиков, сместил, чуть больше оголяя попку, расправил кружево, движением сверху вниз. Кожа отозвалась на моё прикосновение, мелкими пупырышками, а ягодицы чуть приподнялись в напряжении. Дин снова повернулась.

Обратной стороной карандаша, я как бы отчертил ромбик, прикрывающий лобок.

– Если оставить ткань здесь, а остальное сделать кружевным, тоже будет очень красиво. – дрожащим голосом произнёс я. – И сзади можно всё заменить кружевом.

Внутри горел огонь. И ведь нельзя сказать, что впервые вижу полуголую женщину, но вся эта игра, типа, смотри, но руками не трогай, жутко заводила. Я хорошо успел разглядеть, как дёрнулись мышцы живота, чуть втянутого девушкой, и под его кожей проступили кубики брюшного пресса.

– Знаешь, как хочется, что бы о этой красоте, знала не только я. Хочется, что бы со стороны видели и завидовали. – на придохе произнесла Дин.

Я было дёрнулся подняться, но вовремя осёкся. Вставать в моём положении, было бы верхом безрассудства. Если внешне, и в сидящем положении, я ещё хоть как-то сохранял видимость спокойствия, то стоило бы мне только подняться, как тут же вскрылись бы, все мои истинные желания.

– Там, в прихожей, я видел порванный садок, висит в углу, за удочками. Принеси.

Дин заметила, как я прервал свой порыв подняться, и теперь вжимаюсь в кресло, нелепо скрещивая руки на своих ногах. Бросив взгляд в то самое место, что сработало как стопор, она демонстративно прикусила губу, показав свои ровные, белые зубки.

Девушка на носках пробежала в прихожую и обратно, а я жадно поедал её глазами. Образ с сеткой, всплыл из глубин моей памяти, уверен, что раньше такое встречал на самом деле, и это, не продукт моей разбушевавшейся фантазии.

Выбрав место, где ячейки садка накладывались друг на друга, и формировали, более или менее, плотный рисунок, я приложил его к телу девушки.

– Вроде и одежда, а вроде, и нет. – улыбнулся я. – Кому надо, тот всё увидит.

Дин быстро сообразила, что я имею в виду. Вынула несколько колец-прутиков, развязала шнурки.

– Рыбой пахнет. – усмехнулась она. – Но чем только не пожертвуешь, ради красоты.

Девушка исчезла за ширмой и появилась уже облачённая в сетку, поверх обнажённой груди. Какое-то время рассматривала себя в зеркало, поворачиваясь то одним, то другим боком. Разворачивалась спиной, рассматривая себя через плечо. Несколько раз отходила и возвращалась к зеркалу, прикидывая, как этот наряд будет смотреться в движении. Экспериментировала с длиной.

Остановилась в шаге от меня, несколько раз привстала на носки, от чего её груди маняще качнулись. Опустила голову, рассматривая себя. Её длинные, распущенные волосы, каскадами осыпались с плеч.

Я представил, как там, скрываемая локонами своих волос, она вновь прикусывает губу, страстно желая напрыгнуть на меня, впиться в спину своими ноготками, прильнуть влажными губами к моим.

– Чего же ты ждёшь? – подумал я. – Иди ко мне скорее.

Дин набросилась на меня, как дикая кошка. Спину царапнули ногти, а я крепко ухватил её за бёдра. Девушка выдохнула со стоном, прогнулась в спине, по телу пробежала дрожь. Губы слились в поцелуе, она шарила рукой, в тщетной попытке стянуть с меня столь не нужные уже трусы. Мы долго боролись с собственной одеждой. Глубокое кресло, не лучшее место для секса. Несколько раз запутались в сети, в попытках стянуть её, и в результате, я не нашёл ничего лучше, чем протиснуться внутрь садка. Её грудь плотно прижалась к моему телу, обжигая жаром возбуждённых сосков.

Обычно, нужно прикладывать усилия, что бы доставить женщине удовольствие, но в этот раз, в роли догоняющего, выступал я. Благо, отстал я не на много, финишировав почти сразу за победительницей. Всё случилось быстро, не прошло и минуты. Девушка застонала, попыталась прогнуться, насколько позволили наши путы, тело задрожало, пах разошёлся горячими пульсациями, а поцелуй застыл, когда я вкушал влагу её губ. Девушка замерла, а вслед за ней, и я взорвался обжигающим фонтаном, пульсациям которого вторила вздрагивающая Дин.

Мы крепко обнимали друг друга, словно пытались слепиться в одном теле, из нас сочились горячие соки внезапной страсти.

– Прости-прости – повинилась вдруг Дин.

– За что? – совершенно не понял я.

– У меня очень давно не было мужчины.

– Совсем не беда. Можем продолжить – прошептал я, целуя мочку ушка, отчего Дин попыталась втянуть шею.

– Нет. Давай лучше повторим. – предложила она. – В более удобной обстановке и месте.

Было бы нелепо отвечать на подобное словами – «ну, разумеется», «я только за», «с превеликим удовольствием», и по этому, вместо ответа, я нежно поцеловал её, притянув к себе пальцами за подбородок.

– Нужно выбираться отсюда. – рассмеялась Дин, подёргав сетку. – Не хватало ещё, что бы мальчишки застали нас на такой рыбалке.

– Они же не входят в мастерскую без разрешения?

– Да всё равно, начнут мамкать по всем углам, покоя не дадут.

Дин приподнялась, проливая мне на живот продукты нашего соития.

– Сейчас воды согрею. Никуда не уходи. – она прищурила глаз и погрозила пальчиком.

– Буду ждать, русалка. – улыбнулся я в ответ.

– Кто?

– Ну, это… – попытка вспомнить провалилась. – Как вспомню, расскажу.

***

Дверь в мою комнату тихонечко отворилась, и через образовавшуюся щёлку, сразу в мою постель, прошмыгнула Афа, пристраиваясь под бочок.

– Не спишь ещё? – живо поинтересовалась она, ткнувшись носиком в моё плечо.

Афа только что закончила работу, и своим появлением, отвлекла меня от переживаний.

Нет-нет, вы не думайте, я ничуть не терзал себя по поводу случившегося между мной и Дин. Наоборот, я бы ещё сотню раз повторил, и не капли не жалею, что всё вышло именно так, но… Было как-то ссыкотно, что случилось всё именно так, как я себе представил, а следовательно, вполне возможно, что я принудил девушку, исполнить мою фантазию. И вот, если это так, то с большой долей вероятности, Гор, за такие выходки, натянет мне глаз на жопу, и будет прав. Он ведь заранее предупредил, и что-то подсказывает, что сделано это было не напрасно.

Хотя, с другой стороны, Дин сама предложила повторить, я об этом даже не думал. Да и не было того пьянящего ощущения власти, что я испытал, выпроваживая эльфов. Так что, очень надеюсь, что всё случилось по обоюдному желанию. Уж очень не хочется, ощутить на собственной шкуре, как Горыныч сдержит данное им слово.

– Ну, давай, рассказывай. Примерил? – пристала Афа.

– Одежду? Одежду примерил. Всё подошло.

– А модистка. – подколола девушка.

– Что модистка?

– Модистка подошла? Её примерил?

Я недоумевающе глянул на Афу. В полумраке комнаты, её лицо показалось мне вполне серьёзным.

– Ну, расскажи, как она?

– Афка, ты нормальная, вообще, нет?

– Да нормальная я, нормальная. Ну что, жалко тебе что ли?

Мне вдруг захотелось назло этой бестии, придумать что-нибудь очень извращённое, да и рассказать в красках, в надежде, что она отвяжется. Но я не позволил себе этого, испугавшись, во что это может вылиться для Дин.

– Лучше бы ты подсматривала за нами. – подумал я, представив себе эту картину, в которой за мной и Дин, украдкой наблюдает Афа. Крысы же вон, сбегаются на посмотреть. Хорошо хоть советов не дают.

От девушки пошёл настоящий жар, тело её дрогнуло несколько раз, послышался сдавленный стон, и она с силой укусила меня за грудь.

– Смотри! – продемонстрировала она мне свою ладонь, которой только что провела по собственному паху. – Я кончила.

У меня чуть мозг не кончился в этот момент.

– Не знаю, как ты это делаешь, но я хочу ещё. – потребовала Афа.

– Делаю что? – оторопел я от таких запросов и заявлений.

– Я сейчас будто видела вас. Как будто подглядывала. А ещё, я ощутила всё, что ощутила она. – взгляд у Афы был умоляющим. – Она же кончила почти сразу, как ты вошёл. Ну, покажи ещё разочек.

Для меня это стало не просто неожиданностью, но и своего рода, неким откровением, и в качестве научного эксперимента, я согласился на повторение. Воспоминания ещё были яркими, а тактильная память свежа.

Афа снова затряслась, застонала, больно впилась мне ногтями и зубами в руку, а потом откинулась, тяжело дыша.

– Никогда такого не испытывала. Покажи ещё, ну пожалуйста. – протянула она.

Вот сейчас, даже мне стало интересно, что же это такое происходит на самом деле.

Я представил наш первый раз с Афой. Девушка заскулила, почти по-щенячьи, выгнулась, схватилась за моё подросшее естество, которое заметно увеличилось в размерах, реагируя на возбуждение Афы, и через пару уверенных движений, взгромоздилась сверху, ритмично работая бёдрами.

– Пожалуйста, только не останавливайся, продолжай показывать! – просила она, и я показывал.

Показывал, как она мстила мне, за ту ночь, что я провёл у оборотней, показывал, как держал её за талию, когда она отмывала меня в бане, а потом показал, то, что видел сейчас. Как она двигается, как раскачиваются её груди, как она прогибается, запрокидывая голову.

Наконец, полностью лишённые сил, мы оба обмякли, тяжело дыша, распластались по постели.

– Ты знаешь, что ты маньячка? – спросил я, целуя девушке ушко.

– Теперь знаю. – ответила Афа. – Но я не виновата, что ты такой вкусный. К тому же, маньяк у нас ты, вторую девку за день удовлетворил.

Я улыбнулся, но Афа этого не увидела. Она продолжала лежать на мне, уткнувшись головой в моё плечо.

– Сил нет, даже подняться, как ты меня измотал. А надо умыться сходить, хотя, я вроде и травки пью.

Я нахмурил бровь, в надежде, что речь идёт о каком-то противозачаточном средстве.

– Ты же не прогонишь меня?

– С чего вдруг?

– Ну, мало ли? Вдруг, на сегодня, женщин в твоём окружении уже было в достатке, и ты их больше видеть не хочешь.

– Конечно, не прогоню, не говори глупостей.

Афа скатилась с меня и прижалась спиной.

– Обними меня. – попросила она, и почти замурлыкала, когда я обнял и прижался всем телом. – Ммм, пожалуйста, не одевай бельё, давай полежим голенькими.

Я лишь сильней прижался, выражая своё согласие.

– Мы же ещё такое повторим? Только ты обязательно должен с кем-то переспать.

Я аж приподнялся на локте, от такого неожиданного требования.

– Афа, с тобой всё в порядке? Ты меня пугаешь.

– Всё лучше всех. Сегодня ты показал мне такое, что само по себе лучше секса. И ради того, что бы повторить, я готова отпустить тебя на новые приключения. За новыми эмоциями, для меня.

Афа выглядела сейчас каким-то заправским энергетическим вампиром, или наркоманом, буквально требуя от меня новой дозы.

– Откуда такие склонности и запросы?

Афа повернулась, посмотрела мне в глаза.

– Смотри.

Над нашей кроватью засветился маленький пузырь с синим пламенем. Совсем крошечный, в разы меньше тех, что я видел в пещере Гора.

– Это всё, на что я способна. Правда сейчас, чувствую, что могла бы и больше, но боюсь, что не смогу совладать. Я ведь совсем не умею этим распоряжаться.

– Ты ведьма?

– Нее. – улыбнулась Афа. – Папа совсем не любит затрагивать эту тему, и лишь однажды, рассказал мне о том, кто моя мать. Мы ведь с сестрой не родные. Точнее, у нас разные матери. Моя мама отдала меня отцу, практически сразу после рождения. Она была огненной ведьмой, говорят, очень сильной. А ещё, говорят, она могла выпить человека до дна, как сосуд.

– Убить?

– Нет, она пила эмоции. Если брать по чуть-чуть, и самые сильные, то вреда никому не будет, но если вовремя не остановиться, то человек превратиться в пустышку. Без любви, без радости, без печали и сострадания. Я точно знаю, что унаследовала часть её дара.

– Выходит, ты тоже можешь питаться чужими эмоциями? – предположил я.

– Выходит, что не выходит. – опровергла Афа. – Получается, что ты моя мать кормилец. Я бы попробовала объяснить, что пережила сегодня, но ты не женщина, ты не поймёшь. Равно, как и я, не смогу понять, если бы ты попытался объяснить, свои ощущения. Ты словно впитал в себя чужие эмоции, сам этого не заметив, а потом отдал их мне. Я это почувствовала, когда ты показывал нас, в настоящее время, там такая карусель творилась. Мои же собственные чувства возвращались ко мне, как эхо.

– Так зачем тебе чужие ощущения? – я коснулся пальцем кончика её носа.

– Чужие вкуснее. – Афа дернулась, и резким движением прикусила мой палец зубками.

Запущенный ею пузырь огня задрожал и погас.

– Давай спать? – предложила Афа. – Только обними меня, пожалуйста.

И я опять слышал эту перекличку, между Зарёй и Востоком, опять нёсся куда-то, взмыл вверх, разрывая облака и проваливаясь в черноту, усеянную звёздами. Что-то очень быстрое ударило в бок, ослепительная вспышка, темнота, снова яркий свет, эльфа, и зазубренный, до мельчайших подробностей, остаток немого сна.

Глава 8

Осознание того, что со мной случилось, мало-помалу прояснялось. Но бескрайние дыры моей памяти, никак не позволяли собрать зыбкий пазл, который время от времени, ещё и рассыпался прахом, что бы начать собираться, вокруг очередной теории. Неизменным оставалось только одно, язык, на котором я общался с Зарёй и Востоком, совсем не был похож на тот, на котором говорю сейчас. Но при этом, оба языка родные. Знаю я и ещё один язык, которому до сих пор не нашёл применения и не встретил не единой надписи на нём, не говоря уже о людях, на нём говорящих. Бесполезный багаж знаний.

Ясно одно. Я двигался очень быстро. Двигался не по земле, а над ней, после чего устремился к звёздам, в пустоту, где и был сбит, неизвестным предметом, или, говоря научно – телом.

Выводов сразу несколько. Какая-то группа сумасшедших, и я в их числе, пытается осуществлять полёты за пределы неба планеты, но кто-то настойчиво этому препятствует. Выходит, что в первом варианте, я каким-то чудом уцелел, и мне необходимо вернуться к группе этих людей. Возможно, там мне удастся восстановить и память, которая, кстати, с большой долей вероятности, могла быть заблокирована искусственно, дабы в случае, как мой, не выдать товарищей. Получается, подобные полёты вне закона.

Поскольку никакой информации нет в приданиях и легендах, кроме той, о которой говорил Гор, нужно будет наведаться к нему в гости, заодно, разжиться парой монет.

Вариант второй – я умер. Не пережил того попадания в пустоте. Ну а что? Яркий свет я видел, прекрасного ангела тоже, кровь дракона, это чистилище, видать не столько много успел нагрешить, а всё остальное, это рай. Ну как рай? Пригород рая, учитывая мою популярность среди прекрасных дев. Очевидно, праведности предыдущей жизни не хватило, что бы оказаться там, где рай с полным пансионом. Ну а то, что приходится трудиться, и иногда получать по морде, даже к лучшему. Мне кажется, в истинном раю, я бы начал страдать от безделья. Хотя, откуда мне знать, может, они там облака ткут.

В любом случае, пойду к Горынычу, пусть ещё раз расскажет байку про Помнящего.

Вот такие мысли занимали мою голову пока руки и ноги занимались полезными делами.

Ещё я дал себе слово, что с первенца, первого дня декады, займусь фехтованием. Прям плотно, всерьёз займусь, по собственной воле, а не по принуждению. Вот прям поставлю себе задачу и буду к ней стремиться. А всему виной Самсон. Если разбитую морду, я ещё оправдывал превосходящим количеством противника, да и по чести, одолел я их в рукопашном бою, а совсем не на клинках, то тот позор, что пришлось стерпеть от Самсона, больно ударял по моему самолюбию.

Буквально вчера, под вечер, он появился в Чудовицах, чтобы в восьмицу пополнить запасы провизии, да обменять или продать, результаты промысла отца. Как обычно, привёз шкуры, грибы, ягоды, копчёную оленину. Естественно, в первую очередь заглянул к Рафату, после чего направился в кузницу, где дядя Рома, всегда встречал его какими-нибудь вкусностями. В основном это были сахарные петушки, но иногда и настоящие конфеты. Случалось даже, что дядя Рома угощал шоколадом.

Даже не знаю, как так вышло, но Оли удалось поддеть сразу меня и Самсона, в результате чего, состоялась дуэль на палках. Мне и до этого доводилось фехтовать с пацаном, и я хорошо помню, как терпел от него обидные тычки ниже поясницы.

Однако теперь, я был умудрён тем, что любой бой подвержен определённым математическим комбинациям, и главное парировать парочку первых ударов. Плюс, я хотел воспользоваться и навыками рукопашного боя, про существование которого, внезапно вспомнило моё подсознание.

Первый раунд я начал более чем достойно, и даже, какое-то время предугадывал следующий выпад Самсона, выбирая позицию, что бы блокировать атаку, и пару раз даже контратаковал. Но, то ли Самсон не грамотный, то ли математика у него своя, результат оказался ожидаемым. Я продул шесть раундов из семи.

– Не переживай. – пробубнил Рома, видя моё неловкое положение. – Всяк мальчишка, лет с четырёх, уже начинает фехтовать на палках, набивая синяки и ссадины. Во что им тут играть? То обруч гоняют, то в драконоборцев играют. Так что представь, сколько тебе нужно заниматься, что бы достичь их уровня. Ну, а парень к двадцати пяти годам, и вовсе разделает тебя под орех.

– У Горыныча был столб с палками. – начал оправдываться я. – Да Самсон, унижал меня последнее время. Вот и весь мой опыт.

– Столб. Это хорошо. Столб поставим. – уверил Рома. – Ты интересные выкрутасы без оружия делаешь, вот это и надо развивать.

– Эти выкрутасы только в контакте с противником помогают, но до него ещё добраться надо. Видал как меня Самсон палкой обрабатывал? Так, то палка. Меч руками не поймаешь, и не блокируешь. Сразу без рук остаться можно.

– Значит, научим тебя держать удар. – сообщила Оли.

– Ага, ты научишь. – усмехнулся я. – Кости у меня срастаются за три дня. Так что имей в виду, не больше двух занятий в декаду.

– Не собираюсь я тебя ломать. – уверила гнома.

– Ты с ней не спорь, это в ней материнский инстинкт говорит. Барышне этой давно замуж пора, да гномов нянькать, а она с кузнецом живёт.

– Ну да. – согласился я. – Кузнец? Зачем кузнец? Кузнец нам не нужен.

Рома выпучил на меня глаза, но вовремя сообразил и рассмеялся, хлопнув меня по плечу.

– Опять какие-то гадости из прошлой жизни. Что ж это за мир-то такой, где кузнец не нужен?

Я лишь пожал плечами в ответ.

В трактире меня и Самсона уже ждали, и как только мы зашли, Афа накрыла нам стол. Наваристые говяжьи щи, были поданы, как говориться с пылу с жару. Свежий хлеб, лук, редис и ломтики козьего сыра, были отличным сопровождением основного блюда. В отличии от меня, пацан был действительно голоден, ел практически не жуя, обжигаясь бульоном.

– Ты ешь спокойно, не торопись. – проявил я заботу.

– Устал я сегодня, весь день на жаре. Ты не обижайся на меня, дядь Тимофей. – попросил малец, набивая рот хлебом с сыром.

– За что интересно?

– Ну, что я ловчее тебя в драке на палках.

– Так я и не обижаюсь, ты и правда, и проворнее меня, да и опыта у тебя побольше.

Самсон прищурил глаз, как бы решая, стоит ли доставать козыри из рукавов.

– А если ты вдруг узнаешь, что я мухлевал, ругаться не станешь?

Вот уж удивил. Это как же он может мухлевать? Не в карты же играли.

– Не буду. – пообещал я.

– Часть ударов, ты пропустил, просто потому, что не видел их начала.

– Ну, да. – согласился я. – Некоторые тычки у тебя такие резкие, что реагировать на них уже поздно.

– На самом деле, всё как обычно. Просто иногда, я как бы останавливаю время в твоей голове. Ты видишь, что я ещё стою, а на самом деле, я уже двигаюсь.

– Ах ты сорванец. – усмехнулся я. – Морочишь мне голову.

– Ага. – довольно улыбаясь, признался Самсон. – Не сердишься?

– Нет, конечно.

– Ну, всё, я побежал. Хочу ещё с мальчишками поиграть. – сообщил малец, допивая квас. – Там одному мальчику, воздушного змея из города привезли.

Как мало надо человеку для счастья. Набил пузо, помчал к друзьям, запускать змея.

Относились к Самсону в Чудовицах хорошо. В принципе, здесь мне вообще не встречались конфликтные люди. Все друг друга знали, и не то, что бы прям дружили, но были добрыми соседями, готовыми выручить, если требуется помощь. О судьбе Самсона знали все взрослые. Никто не считал его сиротой, но стремились чем-нибудь угостить мальчишку, интересуясь делами его отца. Многие конечно считали не правильным, то, что мальчонка вынужденно живёт практически отшельником, но с другой стороны, какие ещё могут быть варианты, при живом-то отце. Местный учитель вообще удивлялся, что, не посещая школу, Самсон обучен грамоте, умеет читать, писать и считать. Да и оборванцем мальчик никогда не был, а его учтивость, и манеры общения, говорили только о том, что воспитание у ребёнка, более чем достойное.

– Скучаешь? – спросила меня барышня, присевшая за мой стол.

Одна из местных девиц, не самой популярной, но очень нужной профессии. Девушка вполне привлекательная, и очень даже ухоженная. К тому же, образованная, готовая поддержать практически любую беседу, а самое главное, всегда сведущая о последних новостях и сплетнях.

Удивительно, но к таким особам не было предвзятого отношения. Наоборот, их профессия, в некотором роде уважалась, хотя и памятников за их нелёгкий труд, никто не воздвигал. Женщины борделей, служили некой приманкой, для купцов и регулярных торговцев, курсирующих между городами. Ну, разве откажет себе, какой купец, вырвавшийся из лап дорожайшей супруги, провести ночь в объятиях женщины, что помимо плотского удовольствия, готова ещё и выслушать мужчину. Не станет жаловаться на свою жизнь, и уж тем более не посягнёт, на святая святых, не вынесет тебе мозг, как только ты вступишь на порог. Ну, разве это не мечта, женщина, что не жалуется на то, как ей скучно, что ей чего-то не хватает, умеет помолчать, и при этом, у неё никогда не болит голова. На мой взгляд, замечательный повод, отправиться торговать в другой город. У многих из этих девиц, были постоянные гости, но наплыв желающих будет только завтра, и скорее под вечер. А сейчас девушка скучала.